Заглуши мою боль

К вечеру следующего дня Майя Викторовна выглядела просто блестяще, как и хотела Света. На всякий случай они решили, что поедут вместе, ещё с ними будет парень Гордеевой — Никита. Единственное письмо на электронной почте не внушало доверия. Поэтому они придумали план, как выпутаться из опасной ситуации, если таковая будет. План был предельно прост: они едут втроём до ресторана, где девушку якобы ждут на собеседование. Дальше Майя одна зайдёт в здание, и если ровно через десять минут она не напишет Свете, что все хорошо, то пара возлюбленных пойдёт освобождать свою подругу. Это было достаточно безопасно для всех. — Девочки, вы долго ещё? — поинтересовался Никита, не решаясь заходить в спальню. За стеной послышалось шуршание, следом открылась дверь, и сначала показалась Света, а потом и Соколова. Парень удивлённо вздохнул, впервые, на его памяти, подруга его девушки выглядела так официально и строго. Но ей явно шло. Ученая немного неуверенно вышла на свет в гостиную, стряхивая невидимые пылинки с пиджака. Каждый шаг теперь сопровождался стуком каблука об пол. Теперь нужно ходить медленнее и плавнее, чтобы не упасть, не споткнуться и выглядеть достойно. Костюм был строгий, но легкий. Из хлопковой ткани. Сверху был легкий белый пиджак, больше похожий на блузку. Девушка надела его прямо поверх белья, потому что справа можно было завязать ленты и закрыть то, что не предназначалось для лишних глаз. При этом небольшое декольте придавало образу немного дерзости. На шее, спускаясь к ложбинке груди, красовалась подвеска с небольшим камушком. Снизу же были белые брюки из той же ткани. Прямые и свободные, Соколова любила шутить, что при сильном ветре они унесут её куда-нибудь. На ногах обуты чёрные босоножки на высоком каблуке, к которым идеально подходила чёрная сумочка, куда ученая запихнула необходимые документы. Хоть в письме об этом сказано не было, но она решила перестраховаться. Кстати, это ещё одна странность того письма для Майи. Никита, отвесив комплимент образу и поцеловав в щеку Свету, поторопил девушек. Майя последний раз взглянула в зеркало, поправила помаду и выскочила за дверь, закрывая квартиру на ключ, несколько раз проверив. В душе зародилось предвкушение. Думать, что все это было подставой, хотелось все меньше и меньше. У неё есть шанс выйти на мировую арену, она не должна его упустить.

***

Серая машина, которая явно не соответствовала статусу ресторана, плавно притормозила рядом со зданием, но далековато от входа. Гордеева ещё раз напомнила девушке про план, попросив не забыть все пункты. Ведь они с Никитой не смогут простоять и подождать девушку достаточно долго, потому что вскоре их точно попросят удалиться. Сначала вежливо, потом уже с применением грубой силы. Соколова покивала, сжала теплые руки подруги, безмолвно прося поменьше беспокоиться, и вышла из машины, напоследок клюнув в щеку Свету, благодаря за все, что она делает. По телу ударил свежий и прохладный ветер, и темноволосая даже пожалела, что не взяла свое пальто. Расправив плечи, она уверенно дошла до входа в ресторан и плавно поднялась по ступенькам. Волнение почему-то откатилось на второй план, в груди зрело чувство правильности происходящего. При попадании внутрь нос почуял приятный запах еды. Кажется, Майя почувствовала запах жаренного с какими-то французскими травами мяса. Не сказать, что Соколова ни разу не была в таких заведениях, но достаточно давно, чтобы отвыкнуть от всей этой окружающей роскоши и богатства. На входе её поприветствовала хостес в красивом строгом платье черного цвета. Ей под светлые волосы очень подходило. На бейдже было написано: «Виктория». И Виктория, дружелюбно улыбнувшись, обратилась к пришедшей: — Добрый вечер, вы — Соколова Майя Викторовна? — ученая кивнула, не успев даже ничего спросить. — Отлично, сейчас я вас провожу к столику, но для начала, — она достала небольшую коробку. — Не могли бы вы сдать телефон? Обещаю вы получите его в целости и сохранности по окончании ужина. Вот тут то темноволосая насторожилась. Зачем сдавать телефон, если это просто собеседование? И главное, как она сможет написать Свете, что все хорошо? Написать сейчас? А если всё-таки, когда она войдёт в зал, все пойдёт не так? Тревога медленно, но верно охватывала женское сердце, пытаясь затуманить холодный и беспристрастный разум. Справедливости ради, это очень хорошо получалось. Хостес терпеливо ждала, предпочтя тактично промолчать об увиденной панике в глазах посетительницы и не предпринимая никаких попыток заговорить или успокоить Майю. Теперь её дружелюбная, на первой взгляд, улыбка казалась девушке злобной и не предвещающей ничего хорошо. Соколова на секунду закрыла глаза и глубоко вздохнула, призывая к спокойствию в своей голове. Сейчас нужно быть максимально бдительной, а не поднимать панику. «Все в порядке, ничего не случилось и не случится», — успокаивала себя она. Рука уверенно, но немного резко кладёт телефон в коробку. В глазах отпечатывается решимость, спина как по команде выпрямляется ещё больше, хотя Майя думала, что это предел её возможностей. Виктория кладёт коробку за свою стойку и ведёт за собой девушку наверх. Единственное, что успевает рассмотреть девушка на нижнем этаже — музыканта и обычных посетителей, которые наслаждаются живой музыкой и вкусной едой. Ступенек становится все меньше, и вот наконец темноволосая готова столкнуться с последствиями своего выбора.

***

Света сидела в машине, нога немного подрагивала. Она уже успела пересесть на переднее сидение, поэтому теперь Никита мог спокойно положить руку на её ногу, легко сжимая, чтобы успокоить. — Все хорошо будет, вот увидишь. — Неспокойно мне как-то. Не переживу, если с ней что-то случится, — делится своими мыслями Гордеева, поглядывая в окна ресторана. Смотрела преимущественно наверх, сердце будто чувствовало, что Майя будет именно там. — У нас есть план, если что пойдёт не так у неё — мы обязательно впряжемся, — Света спокойно выдыхает, постепенно успокаиваясь, но не сводя взгляд с окон. — Ты прав.

***

На втором этаже не так слышно музыку. Майя видит двух охранников, что стоят рядом с лестницей. Её быстро осматривают, проверяют нет ли у неё оружия или чего похуже, например, жучков, скрытых камер и микрофонов. И только после этого её пускают дальше. Там она видит стол, накрытый на две персоны и в конце концов видит человека. Мужчину, чьё лицо последние пару недель она видела во всех новостных пабликах. Они пересекаются взглядами, и Соколова понимает, что её не обманули, это не фейк или способ заманить её куда-то. Ей реально предложили работу. Август, её будущий работодатель, встаёт со стула, пока она приближается. На виске у него ссадина, поверх которой все ещё были наложены швы, но пару шагов к ней он сделал свободно. Так что эта рана на лице, пожалуй, единственное, что осталось напоминаем о тех событиях. Одет он был тоже в деловой костюм, который на нем сидел так, будто на него специально шили. И Майя бы даже не удивилась, окажись это правдой. Ещё на увиденных фотографиях она оценила, что он — модник и явно подбирает все свои образы достаточно скрупулезно. Стоит ли говорить, что один его такой костюм стоил дороже, чем все вещи, которые были у Соколовой? Тёмный костюм-тройка в еле заметную белую вертикальную полоску визуально придавал ему ещё пару сантиметров в росте. Элегантная брошь ярко переливалась, добавляя ещё пару сотен тысяч долларов к образу. И конечно же дорогие ботинки, которые блестели в окружающем свете. На руках были натянуты кожаные перчатки тоже чёрные. «Интересно зачем ему они? Замёрз в нашем климате или просто брезглив?», — весело подумала темноволосая. — Майя Викторовна, — начал он, а Соколова отметила его приятный и обволакивающий голос с легким акцентом. — Спасибо, что вы решили согласиться на моё предложение и поужинать со мной, — девушка протягивает руку для рукопожатия, но Август её удивляет, целуя тыльную сторону её ладони. Не привыкла она к джентельменам. Расстерянность на её лице заметил и Хольт, отчего мягко и немного самодовольно усмехнулся. И Майя в который раз пожалела, что не может скрывать эмоции достаточно хорошо. — Спасибо, что пригласили, — парирует она уже на английском, достаточно хорошим, чтобы звучать почти без акцента. Теперь теряется Август, но у него с контролем эмоций все слишком хорошо, так что Соколова даже не замечает небольшой смены эмоций. — Я подумала, что вы бы хотели, чтобы ваш потенциальный сотрудник мог говорить на международном языке свободно, — продолжает так же на английском. Только сейчас замечает, что помимо них здесь ещё несколько человек. — А вы значит не любите терять времени и показываете сразу все свои достоинства? — Август упрямо говорит по-русски. Пробегает глазами по фигуре девушки, явно оценивая, как она одета. И Майя не уверена, что его фраза была отнесена только к её решению выпендриться лингвистическими навыками. — Мне нравится такой подход. Он отходит, чтобы сесть за стол, приглашающе вытягивает руку. — Прошу, — Майя остаётся на месте, переминаясь с ноги на ногу, и думает, как бы передать ребятам, что с ней все хорошо. Конечно же можно было попробовать передать сообщение через хостес, но шанс того, что Света поверит какой-то другой девушке, равен нулю. Поэтому, заметив окно, Соколова шагает к нему, надеясь, что она сможет заметить знакомую машину. Удача на её стороне, и она видит серую машину Никиты с зажженными фарами. Парень подруги наудачу стоит рядом и курит. Он всем знакомым и друзьям запрещал курить в машине, и сам всегда пользовался сигаретами только на улице или балконе. Соколова пошире открывает окно и высовывается, и Август пугается, что это на самом деле сумасшедшая, которая сейчас выпрыгнет. Напряжение он прячет за ироничным тоном: — Я не думал, что моё общество вам наскучит так быстро. Но ученая его игнорирует и машет рукой, пытаясь привлечь внимание знакомого. Тот упорно не замечает, зато Света тут же выскакивает из машины, не отводя взгляда от окна. Темноволосая не слышит, о чем начинают говорить её друзья, поэтому высовывается ещё больше, чтобы крикнуть. Хольт недоуменно смотрит в сторону своих помощников, те и сами не совсем понимают, что происходит: — Всё в порядке, — потом громко закрывает окно и резко разворачивается, как ни в чем не бывало, поправляя пиджак. Девушка спокойно садится за стол напротив Августа, в воздухе повисает напряженная пауза. Майя вдруг понимает, что следует объясниться за свое поведение. — Простите за это. Ваше письмо меня удивило, я не была уверена, что прийти на встречу с вами вот так без подстраховки будет безопасно. Вернее, я не была уверена, что встреча будет именно с вами, — Август наконец понимает в чем дело, абсурдность ситуации пробирает на смех. Он действительно не сдерживается, особенно когда заглядывает в виноватые и пристыженные голубые глаза, которые через секунду раздражённо закатываются. Да, ситуация смехотворна, но произошла она во многом из-за Хольта. — Простите, — успокаиваясь, произносит мужчина. — Но не находите ли вы этот план не надёжным? Было опасно полагать, что окна ресторана обязательно будут выходить в сторону ваших друзей. — Всё было бы по-другому, не отбери у меня хостес телефон. Это, кстати, насторожило меня ещё больше. — Что ж, тогда я обязан извиниться за то, что напугал вас. К сожалению, как вы знаете, я только недавно вернулся в строй. И уже столкнулся с надоедливыми журналистами, у которых огромное количество вопросов. Также у моей компании есть много конкурентов, которые всячески пытаются выведать секреты моих проектов. Именно поэтому вас досмотрели и временно изъяли телефон. Ученая просто кивнула, обдумывая сказанное. К их столику, который был единственно занятым, подошли официанты с подносами. До девушки только дошло, что Август специально снял весь этаж, чтобы точно убедиться в безопасности и конфиденциальности. Единственное, что оставалось — это проследить, что Соколова не принесёт что-то из его личного списка запрещенки. На столе появились первые тарелки с разными блюдами. Горячее и холодное, с мясом и без, жареное, варёное и тушеное. Майя даже удивилась, что все это уместилось на столе. И конечно же не обошлось без бокалов и бутылочки какого-то вина. — Не знал ваши вкусы, поэтому взял всего понемногу. Угощайтесь, — сказал он, беря в руки бокал, который поспешил наполнить один из официантов. Соколова обвела взглядом двух помощников, которые пристально наблюдали за встречей. — Ваши люди к нам не присоединятся? — осторожно спросила она, посмотрев в карие глаза. Август пожал плечами. — Они здесь на работе, поэтому нет, — Майя потянулась за тарелкой с каким-то тёплым салатом. В этом ресторане она ни разу не была, поэтому не имело значения, что пробовать. Соколова наконец ощутила насколько была голодна, ведь последний приём пищи у неё был утром и то чашка кофе с яичницей. Ещё с детства она забывала про приёмы пищи, просто увлекалась чем-то, и, пока ей не напоминали о еде, чувство голода было неведомо. Например, сегодня она сначала думала, что надеть, потом зачиталась одной научной статьёй, потом пришла Света, чтобы помочь ей собраться. Зато сейчас темноволосая могла полностью насладиться вкусом зелени, овощей и запечённой утки, заправленной сладковатым соусом. Рука потянулась за бокалом, и Майя сделала первый глоток. А вот выбор вина ей не понравился. Это было сухое и белое, от такого у девушки всегда болела голова по утрам, да и кислое оно. — Итак, как вы поняли из письма, — заговорил Август. — Мне нужен новый сотрудник, и ваша кандидатура подошла. Из условий вам будет предоставлен полный социальный пакет, оплачиваемый двухнедельный отпуск каждые полгода и больничный. Ещё опыт работы в международной компании, где вы сможете обрести полезные знакомства со всего мира. Премии и другие поощрения за качество работы тоже предусмотрены. Ну и квартира с транспортом при необходимости. Детей у вас нет, насколько мне известно, так что детский садик и школа вам не понадобятся, но если вдруг нужно, — он сделал паузу, выжидательно смотря на девушку. Соколова отрицательно помотала головой, опешив от тирады. Она даже не успела запомнить всего, что Август ей сейчас сказал. Русский — не родной язык Хольта, но владел он им очень прилично. — Возможны непродолжительные и такие же оплачиваемые командировки в разные филиалы для связи с отделами при необходимости личной встречи. Вас все устраивает? Если нужно что-то ещё, предлагайте. Я открыт для диалога, — улыбнулся он, делая глоток вина после долгого монолога. — Не думаю, что смогу придумать что-то ещё. Я довольна всем, что вы предлагаете, но такие условия обычно предполагают высокие требования, — Соколова немного нервно улыбнулась, пытаясь переварить каждое слово. — Мне нужно немного. Я ценю в людях ответственность, честность, верность. Для заместителя руководителя отдела нужны гибкий ум и знание огромного количества информации. А также быстрое усвоение навыков и знаний, если есть какие-то пробелы. Иногда вы будете проводить брифинги для подчинённых, иногда просто присутовать на них. Вести отчётность и предоставлять документацию для начальства. Обычно перед руководителем, но порой вы будете контактировать со мной, советом директоров, реже с акционерным сообществом. Ещё необходима пунктуальность, рабочий день начинается в 8 утра. Вы будете руководить людьми, и, конечно же, у вас будут к ним требования, которым должны соответствовать сами, — глава оружейной компании прервался, чтобы промочить горло. После он продолжил, но уже медленнее, будто делал на своих следующих словах особый акцент. — И ещё. У вас действительно будет много работы. Отдел разработок моей компании в среднем выставляет на рынок около пяти продуктов. Насколько я знаю, на предыдущей работе вы работали полтора года только над одним проектом. В HOLT International так не получится. Но отдаю вам должное, проект был исполнен превосходно. — Спасибо, — поблагодарила ученая, задумчиво ковыряясь в салате вилкой. Её развеселила вдруг вспомнившаяся фраза, которую он произнёс в начале. «Немного требований», — ну конечно. Отчего-то Майя была уверена, что это самые основные, и на самом деле их гораздо больше. — Я поняла вас, и меня все устраивает. Хотелось бы взглянуть на договор. Соколова не заметила хищную улыбку, промелькнувшую на лице Августа, которую тот быстро спрятал. Темноволосая услышала щелчок и уловила движение. Один из помощников, наконец, перестал изображать статую и подлетел подошёл к своему начальнику, протягивая папку. Мужчина в свою очередь протянул её девушке. Листая страницы, Майя не могла найти каких-то уловок или хитростей. Все было изложено просто и понятно, на первый взгляд. К каким-то пунктам она возвращалась несколько раз, чтобы точно убедиться нет ли какой-то подставы. Но нет, ничего такого. В конце концов она дошла до строчки с зарплатой и в неверии уставилась на Хольта, увидев валюту, сумму и количество нулей. В голове сразу прикинула сколько это будет в рублях. — Зарплата я так понимаю за год указана? — поинтересовалась девушка, обращая внимание на Августа. Тот вновь самодовольно усмехнулся. Было в нем что-то подозрительное, кричало подсознание, но эго не позволяло это заметить и отказаться от предложения. И Света, и Хольт твердили об одном — перспективах, которые её ожидали, тем самым немного усыпляя бдительность. — В месяц, — Соколова позволила себе присвистнуть. — Начни вы с этого наш разговор, не пришлось бы даже тратить время на разъяснение условий и требований. Девушка провела языком по ряду зубов, на случай если зелень застряла, прежде чем широко улыбнуться, голубые глаза будто бы ярче загорелись. Даже не верится как-то, что все может складываться так хорошо. Мужчина же пристально посмотрел на Майю, почему-то напрягшись слишком заметно. Соколова даже подумала, что сделала что-то не то. По нему непривычно было видно, будто Август хочет что-то сказать. Смутившись, ученая вновь опустила глаза в контракт. — А что за пункт с неустойкой? — наткнувшись на непонятное условие, задала вопрос темноволосая. — Это для обеих сторон. Если одна из сторон вдруг захочет расторгнуть контракт по необъективным причинам, то обязана выплатить компенсацию другой, — отрешенно ответил Хольт, продолжая пребывать в своих мыслях, но все также пристально наблюдать за ней. — И какие же причины вы находите необъективными? — Что-то вроде: не хочу работать, потому что не понравился ремонт в лаборатории. Это для вас. У меня будет: не хочу, чтобы она тут работала, потому что не понравился её новый пиджак или новая прическа. — Поняла, — пробежавшись глазами по договору ещё раз, она вынесла вердикт. — Можно ручку? Помощник Хольта снова быстро сориентировался и передал предмет канцелярии. Майя подумала, что если сейчас ручка перестанет писать, то она ещё подумает над предложением. Но если нет, то все решено. И как только Соколова касается бумаги, Хольт неожиданно вновь начинает говорить. — Стойте, — останавливает он её, ученая недоуменно переводит взгляд. Август прокашливается. — Я должен предупредить, что у меня будет к вам ещё одна просьба. — Продолжайте, — вот он подвох, о котором сигналило подсознание. Мужчина и сам немного удивился, что решил сказать об этом сразу. Он замечает, как Майя откладывает ручку на край стола. — Она будет личной, я хотел бы рассказать подробности наедине и только после того, как вы подпишите контракт. Это конфиденциальная информация, которую я не смогу разгласить, прежде чем найму человека на работу, — и Август внимательно следит за эмоциями девушки, у которой, как он уже понял, все всегда написано на лице. Это неплохо, он даже завидовал немного. Та заметно поникла, явно перебирая самые худшие варианты. Соколова поджимает губы, неуверенная в том, что хочет ответить. — Насколько личная просьба? — неужели её опять хотят пропихнуть на работу, только потому что хотят переспать с ней? — Все в рамках приличия и связано с вашей профессией. Скажем так, меня интересует ваш опыт в протезировании, — спешит успокоить её Август. Майя заинтересованно смотрит в карие глаза. Ждёт где-то с минуты две, пытаясь найти в человеке напротив ответ. Потом, решаясь, вновь берет ручку и подписывает контракт. Чернила ни на миг не засохли… — Надеюсь на это, но имейте в виду, что если эта просьба мне не понравится, я смогу разорвать контракт по причине несоответствия требованиям, прописанным в этом же договоре. Один из образцов девушка забирает себе и кладёт в сумку, другой возвращает Хольту. Его подпись на бумагах стояла изначально. Теперь с этой минуты она — сотрудница HOLT International.