Заглуши мою боль

Было достаточно поздно, чтобы на дорогах образовывались пробки, поэтому в этом плане Хольт мог быть хоть немного спокоен. Однако понервничать ему все равно пришлось. По его мнению, иногда Майя разгонялась слишком быстро, хотя и не превышала скорость. Видимо, недоверие к навыкам девушки заставляло сознание приукрашивать ситуацию. Август уже несколько раз пожалел, что все-таки отправил своего водителя домой. Это произошло, когда они проезжали мимо его машины, тогда стекло машины опустилось, что позволило мужчине поговорить с собственным шофером. Все же голландцу хватило силы духа оставаться спокойным и не предостерегать Соколову каждый раз при обгоне фразой: «осторожнее». Ученая же провела всю поездку в удовольствии. Что может быть лучше, чем ехать по ночному городу в пятницу, зная, что завтра будут выходные? К тому же в машине работало радио, которое создавало отдельную атмосферу. Майя периодически подпевала каким-то песням, совершенно не замечая напряжение своего начальника. Под конец поездки Август успокоился, и сложно сказать, что на это повлияло. То ли усталость, то ли смирение, то ли ещё что-то. На пение темноволосой он не знал, как реагировать. Было непривычно слышать какие-то посторонние звуки во время поездки. Справедливости ради, они не отвлекали, но и не расслабляли. Одно Август знал точно — хорошо, что Майя связала свою жизнь всё-таки не с пением. В какой-то момент Хольт прикрывает на секунду глаза, и вскоре это замечает Соколова, поэтому решает замолчать и сделать музыку потише. Уснуть мужчина все равно не успел, ведь через минут семь показались знакомые ворота, у которых останавливается русская. Очевидно, что необходим был пропуск, чтобы заехать на территорию. Однако ученая и сама не хотела заезжать, так что сейчас машина стояла неподалёку. Август отстегивает ремень безопасности, но не вылетает тут же из машины. Хороший знак. Майя в задумчивости смотрит на него. Его карие глаза наоборот устремлены на ночное небо, а голова немного закинута наверх. Над воротником рубашки и основанием галстука теперь отчётливо виден кадык, который иногда поддрагивал из-за глотания. — Вы молитесь? — тихо спрашивает она, приподнимая правую бровь. — Перевожу дыхание, — усмехается Август, в ответ заглядывая в голубые глаза. — Ладно вам, это было не так плохо. У меня, кстати, к вам вопрос, — мужчина вскидывает брови, показывая готовность слушать. — В аэропорту вы сказали, что тяжело отдаёте контроль другим. Поэтому вы нервничали в самолёте, но тем не менее вы доверяете вашему водителю. А ещё какие-то мелкие поручения всегда отдаёте специалистам. Противоречиво, не находите? — Дело не в том, чтобы всегда самостоятельно что-то делать. Вся суть в доверии тем, кому я отдаю поручения. К тому же в большинстве случаев если я не принимаю участие, то все равно руковожу. Так что многое остаётся под моим контролем. — А как же ваш водитель? Вы не можете быть уверены, что его вождение будет безупречным всегда. — Да, но это больше исключение, — на непонимающий взгляд брюнетки он неохотно пояснил. — Он возил ещё моего отца, Майя. Девушка лишь поджала губы. Как-то часто она задевает тему родителей и семьи в разговорах с Августом, причём случайно. Вновь нужно было как-то переключиться, а ещё желательно попробовать думать, прежде чем лезть с личными вопросами. Но это будет позже. — С каких пор вы называете меня просто по имени? Где же излюбленное «Майя Викторовна»? — Вы сами разрешили, — огорошивает её Август. Как-то засиделся он тут. Впереди ещё тренировка, судя по покалыванию пальцев. — Когда? — Когда знакомились с Альфредом, — скосив глаза в сторону и нахмурив брови, Майя задумывается. Детально вспоминает первый рабочий день, который начался с посещения кабинета голландца. — Вообще я говорила это ему, а не вам. — Так вы против? Мне все же стоит называть вас Майя Викторовна? — чуть помедлив, Хольт довольно усмехается. — Или мисс Соколова? — О нет, — морщится ученая, а мужчина растягивает губы в усмешке сильнее. Он и сам понимает, что это обращение определённо не самое эстетичное. Особенно с учётом, что её фамилия из-за английского акцента звучит совсем не привычно. Хотя Август не может в полной мере понять девушку, но её раздражённого лица ему вполне хватало. Однако подстегивать Майю было весело. Хоть какое-то развлечение вечером. — Не хотите зайти? — вежливо приглашает Август, не надеясь, что Соколова согласится. Скорее даже уповая на это. — О нет, — повторяется ученая, но с ещё большим страдальческим возгасом. — Я ещё от прошлого раза не отошла. — Неужели все было настолько плохо? — Во время тренировки — нет, был даже какой-то энтузиазм и азарт, но на следующий день было чувство, будто меня переехали. Не думаю, что я готова к ещё одному заходу. — Что ж, жаль, — Майя видит, что её начальник точно врет. Она вспоминает Мико и её манеру поведения. Все-таки они чем-то похожи. Однако, чуть позже почему-то возвращаясь к этому разговору, Хольт с удивлением отметит проблеск разочарования от отказа. Может быть, он так и не научился их принимать. А, может, все дело в затягивающемся одиночестве? Пусть женского внимания ему всегда хватало, но простой собеседник или человек, который на один вечер может разделить какие-то твои привычки, вероятно, всё-таки был нужен. Родителей нет, хотя и при жизни поддержки от них было мало. Мико — единственное, что осталось от семьи Хольт, в последнее время все чаще игнорирует брата, а, когда им приходится завязать диалог, всегда язвит и паясничает. Август так и не понял, что сделал не так, и, когда его любимая младшая сестрёнка, которая всегда хотела к нему на ручки, стала такой холодной и даже озлобленной по отношению к нему. Мужчина переводит взгляд на здание, которое вроде как является его домом, рассматривает окна, в которых горел свет. В комнате младшей Хольт горит что-то приглушенное, видимо, какой-то ночник или гирлянда. Он давно не заходил к ней в комнату, чтобы знать наверняка. И чему так удивляется? Он то сам когда в последний раз предлагал сестре куда-то вместе сходить или просто провести время вместе, играя в приставку? Мужчина просто закопался в ворохе проблем компании и проблем со здоровьем, как физическим, так и ментальным. Однако просто так сдаться Август не мог себе позволить. Ему есть ради кого жить, ради кого работать. И эта причина сейчас сидела в своей комнате, погруженная в очередную компьютерную игру. И, пускай, она его почти ненавидит. — Кстати, для достоверности результатов мне действительно необходимо ещё одно тестирование. — Хорошо. Что насчёт утренней тренировки в понедельник? — Майя удивилась, когда мужчина не сказал ничего о выходных, но Хольт как будто точно знал, что вряд ли девушка сможет приехать, да и перерабатывать сотрудникам нельзя по постановлению профсоюзов. — Можно, но у меня рабочий день начинается в восемь. Значит, что мне нужно приехать к вам часов в шесть, чтобы не опоздать. А это, как вы знаете, чревато моим плохим настроением и трудоспособностью, — вспомнила ученая переезд. — Тогда считайте, что в понедельник вы официально можете опоздать. Договорились? — деловито спрашивает мужчина, получая утвердительный кивок. На этом они прощаются, желая друг другу спокойной ночи. Хотя оба знают, что в ближайшее время сон им не светит. Соколова будет сидеть за чертежами и, наверняка, уснёт за ноутбуком. Августу предстоит вечерняя тренировка, а также проверка квартального отчёта из бухгалтерии. К тому же руководитель другого отдела из Японии собирался ему позвонить, чтобы обсудить материалы, необходимые для производства его оружия.

***

Как и предполагалось, девушка просыпается в неудобной позе на диване с ноутбуком на животе. На журнальном столике лежит телефон, который изредка вибрировал из-за входящих уведомлений. Рука тянется к гаджету, взгляд устремляется на экран, щурясь от света и напряжения, которое сводит глазные яблоки. В одном из мессенджеров действительно пришла пара новых сообщений. Это писал Алекс, который напомнил брюнетке о планах в виде прогулки. На выбор он скинул несколько вариантов, где можно встретиться. На часах было почти одиннадцать утра. Майя, чтобы не мучаться, решила записать голосовое сообщение, которое сообщало о её готовности, месте и времени встречи. Через пару секунд после отправки в уголке сообщения появились две галочки, которые сообщали, что адресат прослушал. Статус Ричардса изменился на «печатает», и через минуту пришёл ответ в виде «окей» и смайлик с большим поднятым вверх пальцем.

***

Не зная как, но Соколова успела собраться всего за час, так что у неё осталось время на завтрак. Из того, что было в холодильнике, Майя быстро приготовила легкий салат. В машину она садится в хорошем настроении, предвкушая интересный день в хорошей компании. Ученая снова едет на новой машине, только уже утром, поет песни и постукивает по рулю. И пусть мыщцы все ещё ноют от неудачной позы во время сна, это не мешает наслаждаться новой жизнью. Если бы кто-то год назад сказал бы ей, что она будет работать в Нидерландах на оружейную компанию и искренне радоваться каждому новому дню, Майя бы рассмеялась. Девушка ещё вспоминала, как упиралась и хотела отказаться от всего этого. Буквально за пару дней её жизнь изменилась только к лучшему. Автомобиль припарковывается где-то в незнакомых дворах, а после девушка идёт в сторону неприметного кафе. На улице идут какие-то работы, видимо, по случаю установки летней веранды. С каждым днем становилось все теплее и теплее. Внутри кафе её встречает Алекс, который приветственно машет рукой. Майя подходит и садится за столик, вздыхая. — Привет, — начинает она разговор. Атмосфера медленно пропитывается неловкостью. Все-таки они знакомы слишком мало, чтобы непринуждённо вести диалог. Тот поход в кофейню был достаточно коротким. — Давно ждёшь? — Нет, все в порядке. Я и сам только пришёл, — Алекс прикладывает усилия, чтобы расслабиться и свободно разговаривать. Рука как-то резко и скомкано передаёт ей меню. — Не успел ничего заказать. Голодна? — Нет, я неплохо позавтракала. Но с удовольствием выпила бы ещё чашечку кофе, — улыбается Соколова, точно так же желая как можно быстрее преодолеть эту фазу знакомства. — Так ты из тех, у кого есть кофеиновая зависимость? — Что-то вроде того. Даже не заметила, когда этот напиток стал не просто нуждой, а привычкой и необходимостью. Дальше разговор льётся плавно и спокойно. Постепенно чувство неловкости растворяется. В уютном кафе из-за выходного было много человек, поэтому в заведении стоял гул от разгоров. Однако это никак не мешало, ведь этот шум был заглушен беседой и скорее дополнял картину, нежели мешал. — Кстати, про Нидерланды. Ты знала, что жители этой страны должны обязательно уметь плавать? — Майя удивляется, отпивая горячий кофе. И на ошарашенное лицо брюнетки айтишник кивает, подтверждая информацию. А следом поясняет. — Здесь много воды и мало суши, поэтому большинство детей в обязательном порядке учится плавать. Вопрос безопасности. — Ты здесь вырос, я так понимаю. — Да, только закончил Массачусетский технологический, а потом вернулся на Родину, — делится Алекс и задаёт ответный вопрос. В руках он перебирает салфетку, и девушка думает, что это профессиональная привычка. Постоянно занимать руки. — А ты откуда? — Из России, училась тоже там, потом работала в научном центре на государство, — пожимает она плечами. В своей биографии Соколова не видела чего-то сверхкрутого. У неё есть несколько достижений, которыми они искренне гордится. Но они зачастую меркнут перед историями про бесконечные переезды и стражировки ребят, которые побывали в лучших лабораториях мира. Похоже на стороне ученой была вся накопленная удача, которая позволила занять должность руководителя в такой компании. — А теперь значит работаешь на Хольта. Интересный поворот в карьере, — задумчиво произносит Ричардс, устремляя взгляд куда-то вдаль. — Расскажешь про свои разработки? — Если только мы прогуляемся по городу, — ставит свое условие Майя, улыбаясь. В конце концов парень предлагал ей прогулку, а не посиделки в кафе. Хотелось походить, особенно вдоль набережной. Ощутить влажность воздуха и услышать крики чаек. Соколова даже никогда не интересовалась Амстердамом, так что на первый порах хотелось гулять, а не сидеть в кафе. Алекс, очевидно, это тоже понимает, с энтузиазмом соглашается на смену локации. Подзывает официанта и просит счёт, который сам закрывает, несмотря на упрямство девушки, что настаивала, чтобы поделить пополам.

***

В итоге, прогулка затянулась ещё на четыре часа. И этого все равно было мало, чтобы обойти весь город. Ноги гудели, но за приятной беседой этого было не заметить. Сначала Майя делилась подробностями своих закрытых проектов, рассказала, как получила работу у Августа. А следом и Алекс рассказал про свое собеседование, а также про свою дипломную работу, которая как раз и заинтересовала HOLT Int. Эта компания стала первой, что предоставила молодому айтишнику, только окончившему технологический университет, рабочее место. Местами Ричардс рассказывал о каких-то локациях в Амстердаме, делился хитростями, будучи местным. Благодаря знанию голладского он смог купить им мороженое со скидкой в небольшом магазинчике. Они сделали большой круг, прежде чем вернулись к тому кафе. Как оказалось, Алекс приехал на такси, так что ему было не принципиально, откуда ехать домой. К тому же он планировал проводить ученую до дома, но Майя вежливо отказалась, сказав, что приехала на машине. А на вопрос: откуда у неё автомобиль, необдуманно ответила, что ей предоставила компания. Мозгов хватило, чтобы не ляпнуть, что это посодействовал Август. Айтишник хоть и выглядел надёжным, но всё-таки слухи породить мог. Алекс пошутил про привилегии быть начальником, но заострять свое внимание на этом не стал. — Спасибо за прогулку и за то, что согласился побыть моим гидом, — с улыбкой произносит девушка. Они стояли рядом с машиной напротив друг друга. На предложение Соколовой подвезти его до дома, Ричардс отказался. — Всегда рад. Спасибо, что выбрала меня в качестве гида, — не остаётся в долгу Алекс. Неожиданно он делает шаг в её сторону и осторожно приобнимает двумя руками, прижимая к себе. Майя замирает всем телом, не зная, как реагировать. А когда её руки хотят осторожно коснуться его тела, чтобы обнять в ответ, парень отходит. Он поправляет кудрявые волосы, бегает глазами, не решаясь посмотреть на свою — вроде как — начальницу. — Прости, это лишнее было. Я просто… — Ричардс засовывает руки в карман джинс, так и не завершая фразу. — Все в порядке. Я просто не ожидала, — чтобы немного подбодрить айтишника, девушка кладёт ему руку на предплечье, обращая его внимание на себя. Тот наконец переводит взгляд на неё, заглядывая в голубые глаза. — Видимо, меня надо предупреждать в следующие разы, — переводит все в шутку Майя, Алекс облегченно выдыхает и легко улыбается. — Учту. Соколова задумчиво проводит языком по губам, чувствуя вкус гигиенической помады. Она не совсем понимает, как реагировать на произошедшее, но девушка искренне не хочет, чтобы в их взаимоотношениях снова повисла неловкость. Ричардс был приятным собеседником, и ученая поймала себя на мысли, что немного очарована. Его чувством юмора, лёгкостью общения с ним, искренней заинтересованностью к её проектам и, черт возьми, светлыми кудрями, которые он всегда поправлял. Последнее заставляет насторожиться. Быть кем-то очарованной всегда чревато для неё. И не всегда исключительно положительными последствиями. В последний раз её доверие предали. Майя долго пыталась объяснить хотя бы себе, почему её бывший молодой человек изменил. Причём это было не один раз, а регулярно. Удивительно, что тот смог скрывать все достаточно долго. Девушка с мерзостью вспоминает его поцелуи, которые раньше просто обожала. Но после того, как правда вскрылась, думать о том, что её парень целовал сначала одну, потом другую, стало просто невыносимо. Соколова не убивалась после разрыва, по крайней мере, у неё были любимые друзья, семья и работа. Но русская помнит, как первые два дня не выходила на связь вообще, потому что было чувство, что её растоптали. Сложно было встать с кровати, поесть и сходить в душ. Голову разрывали мысли. И все, о чем она думала, - что она сделала не так? Чего в ней не было и что нашлось в другой? Ответы так и не нашлись, брюнетка до сих пор изредка возвращается к этому диалогу с самой собой. Однако в один день все будто прошло, тело снова наполнилось силой и надеждой, что больше такого не повторится. А дальнейшие посиделки со Светой, которая обматерила и обругала того парня на семь веков вперёд, окончательно вернули Майю к жизни. Гордеева потратила ещё несколько месяцев, чтобы подруга не закрывалась от мира, не теряла тот огонёк надежды и веры, не ставила крест на своей личной жизни. И сейчас ученая была благодарна, потому что желание доверять людям не пропало. Но теперь Соколова будет действовать со всей осторожностью и не нырять в чувства с головой. Именно об этом думала темноволосая, когда садилась в машину и бросала взгляд на парня, который махал ей на прощание. Она улыбнулась, - не ему, а скорее себе - понимая, что все будет в порядке. У неё есть шанс на счастливую жизнь с любимым человеком.