Заглуши мою боль

Открыв дверь, Майя тяжело переступает порог. Хочется просто разлечься и заснуть непробудным сном прямо на этом холодном полу в коридоре. Даже жаль, что так сделать нельзя, хотя полы всё-таки с подогревом. Все как назло продумано. Мыщцы болят и ноют, а в ладони, оставляя красные следы, впиваются ручки от пакетов, доверху наполненных продуктами. Девушка и сама удивляется, как все дотащила до дома. На улице уже стемнело и поднялся ветер, из-за чего под платье, пусть и закрытое поверх тёплой курткой, проникал холодный воздух, заставляя дёргаться каждый раз. Это ещё хорошо, что Соколова додумалась утром сделать высокий хвост, иначе бы сейчас они лезли в глаза и приходилось бы постоянно их поправлять. Плечо, кстати, тоже побаливало от нагрузки, потому что именно там висела сумка ученой, которая хранила в себе все самое нужное и не очень. Однако сейчас брюнетка облегченно выдыхает, ставя пакеты на пол и стягивая челси. В который раз она поблагодарила судьбу за машину, это значительно упростило ей задачу. Так что грех жаловаться. В комнате Майя распускает хвост, позволяя волосам волнами опуститься на плечи и ниже, почти доходя до поясницы, и массирует кожу головы. Платье летит на заправленную кровать, а на уставшем теле оказывается все та же футболка, которая пережила оба пришествия Августа в свое время. Ученая вспоминает свой внешний вид в последний его визит. В воспоминаниях она видит только эту футболку и нижнее белье, Соколова даже шорты тогда не надела. В тот вечер после вечеринки девушка была слишком утомлена, чтобы достать ещё одну вещь. К тому же футболка доходила до бёдер, закрывая все необходимое. Тогда этого было достаточно, если учесть, что в квартире находилась ещё Мико. Но кто же знал, что утром придёт недовольный Хольт? Ужас. Русская бы даже постыдилась, ощутив, как к щекам приливает кровь. Но нет, во-первых, осознание того факта, что она стоит почти голой перед начальником, пришло намного позже, а во-вторых, её вины тут нет. Раз пришёл без предупреждения, то будь готов к тому, что тебя не ждали. Это вроде как её дом, и Майя имеет право ходить по нему как захочет, даже голой. «Интересно, а он вообще заметил?», — думает темноволосая. Учитывая, что этот человек — мастер контроля эмоций, то ответить было чрезвычайно трудно. Неудивительно будет, если это вообще у него не вызвало никакой реакции. Столько девушек повидал же. Продолжать размышлять, русская не может. Ещё нужно разобрать сумки из магазина, иначе большинство продуктов испортится. Напоследок Соколова все же надевает пижамные штаны - ну так, на всякий случай - и идёт обратно в коридор. На кухне есть островок из какого-то серого камня, куда сумки и приземляются. Рядом находится ваза с тем самым букетом. «От кого бы он ни был — все равно приятно», — размышляет ученая, наклоняясь и опираясь локтями о поверхность, принюхивается, наслаждаясь приятным ароматом. Девушка думает о том, как же давно она не получала цветов, да и сама редко их покупала. Возможно, пришло время это исправить? Смотря на букет, усталость будто на мгновение улетучивается. Это чувство сравнимо с тем, когда дождь заканчивается и выглядывают первые лучи солнца. На улице тогда пахнет свежестью и мокрым асфальтом, а ещё иногда в небе появляется радуга. Напевая какую-то песню, что крутилась по радио в машине почти целый день, Майя возвращает свое внимание на продукты. Только переехав, нужно было закупиться долгосрочными продуктами: макаронами, рисом и другими крупами. На прилавке обнаружилась овсянка, и пусть Соколова её недолюбливала, отчего-то купила её. Конечно же, не обошлось без покупки кофе. Постоянная трата денег в кафе или столовой неминуемо приведёт к банкротству. Так что придётся подавиться растворимым, вспомнить студенческие годы, потому что зернового кофе тогда не было. Все перечисленное оказывается убрано по шкафчикам и пластиковым тарам с подписями и крышками. Не обошлось и без скоропортящейся еды: яйца, молоко, несколько видов сыра, творог, пара йогуртов и три глазированных сырка заполняют полку в холодильнике. К ним присоединяются овощи, которые можно будет использовать для салата или супа. В абсолютно пустую морозилку отправляется различная мясная продукция. На этом покупки заканчиваются, Майя и хотела бы купить больше, но не унесла бы. Но тот огромный продуктовый магазин, не такой уж далёкий от дома, она запомнила и в скором времени наведается ещё. После работы и рейда по магазину сил остаётся только на то, чтобы сделать себе яичницу, пусть обычно это едят на завтрак, и овощной салат. И вместо того, чтобы поужинать на кухне за столом, Майя разваливается на диване в гостиной. Рядом стоит журнальный столик, на котором лежал ноутбук, который русская поставила рядом, облокачивая на ножки столика. Теперь на стеклянной поверхности стоит тарелка. А в руках оказывается длинный чёрный пульт, нажимая на кнопку которого включался телевизор. Большинство каналов, к сожалению, на местном языке, но находится парочка с фильмами в оригинале. Соколова останавливает свой выбор на какой-то американской мелодраме с простым сюжетом, не загружающим мозг. Дел никаких на сегодня не осталось, так что этот вечер можно полностью посвятить себе. Поев и помыв посуду, ученая удаляется в ванную, чтобы смыть с себя макияж. На фоне идёт лирическая сцена, где герои наконец признаются друг другу в любви, пытаясь донести зрителям важность и необходимость этого чувства в жизни каждого человека. Преодалевая трудности, они выгрызают себе долгожданный хэппи энд вопреки всему. На лицо попадает прохладная вода, смывая очищающую пенку вместе с косметикой. Майя замирает перед зеркалом и внимательно выглядывается в отражение. Она горбится над раковиной, руками опирается о столешницу. Однако левая рука обводит кожу под глазами, брюнетка не верит, что у неё могут быть настолько большие круги под глазами. Хронический недосып явно даёт о себе знать двумя темно-фиолетовыми пятнами. Свет в ванной комнате яркий с холодным подтоном, который подчёркивает бледность лица, что контрасно выделялась из-за тёмных волос, бровей и ресниц. Недовольно цокнув, русская хватает увлажняющий крем с полки, который сразу наносит массажными движениями. Уходовое средство приятно холодит кожу. Майя выходит из ванной, размазывая остатки крема по шее похлопывающими движениями. Босымм ногами ступает по паркету, выключает телевизор и торшер. На секунду ученая зависает, вглядывается в окно, где кромешную тьму отгоняют лишь бледно-жёлтое свечение фонарей, где видно бушующие даже в ночи воды и где в отдалении виднеется здание HOLT International, на верхних этажах которого горит свет. Здание едва заметно, если точно не знать, где находится, никогда в жизни и не разглядишь. Но Соколова знала. Девушка идёт в сторону спальни, где её ожидает мягкая кровать, а от постельного белья пахнет свежестью. Она устраивает свою голову на одной из подушек и укрывается одеялом, на глаза накатывает скопившаяся усталость, свинцом прокатываясь по всему телу и заставляя веки тяжело опуститься. Дыхание постепенно выравнивается, и ученая забывается крепким сном. Через приоткрытое окно доносятся звуки проезжающих машин, свет фар ненадолго отпечатывается на потолке, а легкий ветерок проникает в комнату, тем самым проветривая её. В квартире царит спокойствие, тишина и умиротворение, и увидь кто-то сейчас это, определённо позавидовал бы.

***

Как всегда утром Соколова находится в офисе. В одной руке она держит кофе в стаканчике, который периодически пьёт через трубочку, а в другой — телефон, куда смотрит, не отвлекаясь. А все потому что через каждые пару секунд приходят все новые сообщения. Брюнетка идёт по коридору, грубые ботинки обозначают каждый её шаг. Однако это не помогает, так как в одном из поворотов, которые ведут её к кабинету, Майя в итоге с кем-то сталкивается. Чудом, напиток остаётся в стакане, а не пачкает белую атласную блузку и голубую мужскую рубашку. Вскрикнув, русская покрепче сжимает предметы в руках и потерянно разглядывает парня перед собой, что аккуратно придерживает её за талию. Выглядит при этом не менее удивленным. Девушка, как только приходит в себя, буквально отскакивает от Алекса. Он так и замирает с приподнятыми руками. — Не испачкала? — обеспокоенно спрашивает та. Парень открыто улыбается и оглядывает её. Взгляд невольно замирает на открытых ногах, нежная кожа закрыта чёрными капроновыми колготками. Кожаная юбка такого же цвета прикрывает стройные бедра. — Все в порядке, — отмахивается тот и не может сдержать рвущийся наружу комплимент. — Хорошо выглядишь. — Спасибо, — девушка чувствует, как уголки губ растягиваются в улыбке. Слишком широкой и совсем не похожей на дежурную. Русская делает попытку скрыть её, делая глоток кофе. Они стоят напротив друг друга ещё с минуту, и когда ученая понимает, что разговор не продолжится, то, ещё раз вежливо улыбнувшись, делает шаг, чтобы обойти айтишника и направиться по своим делам. Замявшийся парень поворачивается за ней, видимо, на что-то решившись. — Майя, — та останавливается и смотрит на него через плечо. — Я хотел спросить, — Алекс снова запинается, подбирал слова, а Соколова с вопросом в глазах его оглядывает. — Получила ли ты цветы? — на выдохе тихо произносит он, уперев глаза в пол. Брюнетка резко оборачивается, они снова стоят друг напротив друга. Голова тут же разрывается от мыслей. Осознание сменяется шоком, а он, в свою очередь, — бесконечными вопросами. У Майи даже не возникало предположений, что это мог быть Ричардс. Хотя если подумать, то это единственный из мужчин, с кем общалась девушка в последнее время. Кроме Августа естественно. В какой момент она стала такой слепой? Раз не смогла додуматься до простой истины, ещё и перед начальником позорилась. — Так это от тебя? — глупо спрашивает Соколова. И так ведь понятно, что от него. Алекс неуверенно кивает, рука запутывается в светлых кудрях, не зная, куда себя деть. Такая реакция приводила к определённым выводами. Они насылали смятение и неуверенность. Майя кусает щеку изнутри. — Получила, спасибо. Очень красивые, — русская старается вложить в эти слова как можно больше искренности, однако сейчас она ощущает лишь растерянность. — Только что за повод? — Просто так, — пожимает плечами молодой специалист. — Мы когда с тобой созвонились в воскресенье, мне показалось, что ты была чем-то расстроена. И я решил, что ну… — сбивчиво принялся объяснять тот. Девушка против воли улыбается и отводит взгляд в сторону. Внимание, в любом случае, было приятным. Ричардс потирает глаза и исподлобья разглядывает девушку перед ним. Вроде её эмоции были только положительными, это сподвигло продолжить. — В общем, хотел тебя порадовать. — У тебя получилось, ещё раз спасибо. Цветы чудесны, — голова как-то пустеет, ряд белоснежных зубов показывается из-под улыбки. Майя чувствует, как её накрывает какой-то тёплой волной. Пространство сужается только до парня стоящего напротив, телефон продолжает вибрировать, но он не удостаивается и крупицы внимания. «Ну все, поплыла», — ехидно крутится в мыслях. А кто её может в этом винить, правда? — Только не находишь этот щедрый жест странным? Или ты всех начальников так балуешь? — интересуется Соколова, разряжая обстановку. Алекс фыркает и закатывает глаза, но усмехается. Зрачки его расширяются и почти заполняют всю голубизну радужки. За беседой они не замечают изредка проходящих мимо людей. Все внимание сконцентрировано на другом. Поэтому появившийся на горизонте глава компании так же остаётся незамеченным. Однако Август, увидевший знакомую фигуру, останавливается и вперивает тяжёлый взгляд ровно между лопаток девушки, что стоит к нему спиной. — Не всех, — отвечает Алекс, вздыхает и огорошивает её высказыванием. — Только понравившимся. Мужчина вспоминает вчерашний разговор с ней. Отчего-то скулы неприятно сводит, вероятно из-за того, что он слишком сильно сжал челюсти. Видеть рядом с его ученой — после всплывших подробностей — кого-то ещё неприятно, хотя должно быть совершенно естественно. Особенно когда-то этот кто-то — смазливый парень, который в данный момент улыбается Майе. Хольт чувствует острую необходимость подойти ближе, прервать их разговор и посмотреть: улыбается ли русская этому мальчишке так же открыто и задорно. Август — не дурак и такой же мужчина, поэтому сразу может считать интерес знакомого айтишника. Его выдаёт и открытая поза, и выражение лица, и взгляд светлых глаз. Ричардсу откровенно нравится его новая начальница — вот какой вывод делает голландец. И возможно именно он — тот загадочный отправитель цветов. Эти факты настроения не улучшают, наоборот, заставляют ещё больше насторожиться. Тело охватывает раздражение, которому мужчина находит объяснение. Этот парень может стать помехой, если будет отвлекать Соколову от её обязанностей, особенно тех, что напрямую связанные с самим Августом ван дер Хольтом. Майя Викторовна Соколова — его надежда и ключ к здоровой жизни. Она целиком и полностью принадлежит голландцу, а он очень не любит, когда трогают его без разрешения. — Алекс, — начинает ученая, совсем не зная, что сказать. — Постой, я просто хочу, чтобы ты знала, — тот делает паузу. — Ты мне нравишься. Я понимаю, мы мало знакомы, и не жду взаимности. Сейчас, по крайней мере. Просто хочется, чтобы ты дала мне шанс и согласие на некоторые ухаживания с моей стороны. Улыбка Майи превращается в более нервную, да и сама атмосфера меняется. Темноволосая метается взглядом по помещению, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Кажется, она не сможет отказать, но заявить об этом прямо означает признать и самой себе, что Алекс ей интересен. Окунуться в это прямо сейчас Соколова не готова, помня печальный опыт. Но с другой стороны, её ни к чему не принуждают, девушка в любой момент может прервать это. К тому же кто не рискует, тот не пьёт шампанское, так ведь? Но ответить русская не успевает, словно по щелчку рядом оказывается напряжённый Август. И Майя думает, что вероятно его настроение связано с надвигающейся презентацией. Ричардс приветствует начальника, но в глубине души недоволен его появлением сейчас, однако показать этого не может. Ученая же витает в своих мыслях, поэтому поздороваться она забывает. Впрочем Хольт обращается именно к ней. — Добрый день, — на айтишника он лишь кидает быстрый взгляд. Хольт держится на расстоянии от брюнетки, соблюдая личное пространство, но руку покалывает от желания подвинуть её поближе. Мужчина внимательно рассматривает девичий стан, проводя языком по нижней губе и замечая, как Соколова напряглась от его появления, но немного развернула корпус к нему, невербально показывая, что готова к диалогу уже с ним. От этого голландец кивает сам себе и едва заметно довольно усмехается. — Не знаю, сообщили вам или нет, но я улетаю на пару дней, Альфред — со мной. Так что вы, Майя, за главную. — Хорошо, — кивает девушка и переводит взгляд на парня, который почувствовал себя лишним в этом разговоре. Что ж Хольт отлично умел показывать незначительность кого-то даже ненароком. — Удачного полёта, — невинно и деловито произносит русская и разворачивает туловище в начальное положение, показывая, что разговор окончен. Не смотря на расстояние между ними, девушке кажется, что её начальник был слишком близко, ведь вдохнув глубже, Майя может услышать приятный аромат его парфюма. А ощутимая разница в росте вынуждает закинуть голову, чтобы продолжать смотреть Августу в глаза. — Спасибо, — кивает Хольт на прощание ей и айтишнику, что затих рядом. И только отойдя от парочки, мужчина усмехается и надевает излюбленные солнечные очки. На выходе из здания его уже ожидает Альфред. Соколова лишь боковым зрением провожает голландца взглядом и, как только тот окончательно скрывается в повороте, вновь обращает внимание на светловолосого парня. Поджав губы, она понимает — придётся закончить тот разговор, что был прерван.

***

Через пару дней машина русской будет вынуждена остановиться прямо перед воротами подземного паркинга, так и не спустившись вниз. На нахмуренный взгляд Майи работник ответит, что сегодня по техническим причинам паркингом воспользоваться не получится. Тяжело вздохнув, ученая оставляет свой автомобиль в каких-то дворах и уже пешком доходит до главного входа. Там её поджидает Алекс, держа в руках два стаканчика, один из которых протягивает девушке. Та немного расслабляется, даже позволяет себе приобнять его в благодарность, предварительно конечно убедившись, что никого из работников рядом нет. Тогда, два дня назад, Соколова все же дала свое согласие и была рада, что их взаимоотношения не приобрели ежедневную неловкость. Наоборот, Ричардс максимально тактично оказывал темноволосой внимание. Вчера, например, они оба поздно освободились и решили вместе поужинать в небольшом ресторанчике на берегу залива Эй. Парень стал более настойчивым и уверенным, и Майе это даже нравилось. Не сказать, что она бесповоротно влюбилась, но очарована явно была. Любопытство подстегнуло согласиться, и пока что русская не жалела. Соколова зашла в здание, и следом придержавший ей дверь Алекс. Брюнетка сразу почувствовала неладное, но никак не могла понять, что изменилось. Первая странность была в том, что закрытые раньше турникеты, которые открывались только по пропуску, сейчас были нараспашку. Поправив сумку на плече, русская подошла к все ещё дежурившей Крис за стойкой. Подписывая журнал и отдавая ручку спокойному парню, она поинтересовалась: — Что-то случилось? — пугало ещё и то, что в отсутствии Хольта и Буша Майя была главной здесь и за любые изменения ответственна именно она. Не хотелось бы, чтобы что-то случилось именно в ее смену. Однако девушка за стойкой, так же как и Ричардс, не выглядела обеспокоенной. — Здание обесточено, — небрежно пожала плечами Крис, как будто это было обыденностью. А вот Соколова напряглась и удивлённо уставилась на неё. Беспечность сотрудницы поселила злость в душе ученой. — Что значит обесточено? Почему мне не доложили? — рассердилась темноволосая. Голос стал ниже и грубее, теперь можно было чётко различить акцент. Работница нервно забегала глазами по помещению. — У нас презентация проекта через полторы недели, а вы говорите, что главное здание компании сейчас без электричества? Вы с ума сошли? — Но… — У вас есть хоть минимальное представление, как отреагирует мистер Хольт, когда вернётся? — Майя, мисс, — залепетала Крис, пытаясь вставить хоть слово в тираду начальницы. Однако та не останавливалась, характер то русский, если заведётся — не остановишь. На помощь приходит Алекс, который осторожно берет локоть девушки в свою руку так, чтобы этого не было заметно. Он не меньше администраторши был шокирован реакцией Соколовой. Ученая сбрасывает чужую конечность, но тем не менее успокаивается, плотно сжав губы. У неё ещё остался запас фраз, который она решила сберечь. — Мистер Хольт приехал, он в кабинете и ожидает вас у себя, — чуть ли не пропищала Крис. Второй раз за день на неё срывается. Сначала приехал злой Август, который гаркнул на сотрудницу за стойкой, чтобы та передала Соколовой, что он ждёт последнюю у себя в кабинете. Теперь заместительница руководителя срывается на неё из-за того, к чему Крис даже не причастна. Русская ничего не говорит в ответ, но немного успокаивается от того, что Хольт прилетел и точно знает, что в здании есть проблемы. Брюнетка оставляет растерявшегося парня, который не особо спешит за ней. Майя останавливается рядом с лифтами и понимает, что они то тоже не работают, поэтому придётся топать пешком по лестнице. «Замечательно», — саркастично думает ученая и делает первый шаг наверх. — Психи, — тихо высказывает свое мнение тем временем Крис, фыркнув. Осуждающий взгляд Алекса она игнорирует.