"Счастливое" день рождение

Был обычный, прекрасный день в аду, когда у маленького принца семьи Гоэтии настало его день рождения. Мальчишка с счастьем и искрами проснулся и направился в уборную где бурно обсуждал предстоящий день с дворецким пока тот одевал его. После утренних процедур дворецкий проводил принца к его отцу что-бы тот мог поздравить одного из своих многочисленных совушек с днём рождением. Отец проговорил мальчику монотонные поздравления с наигранной улыбкой, после чего стал разяснять о том что предстоит Столасу во взрослой жизни. Совёнку упоминание брака явно не понравилось до такого что тот расплакался, и его отец решив сослать маленькую проблему куда подальше отправил его в цирк с дворецким, что-бы тот развлекся. У принца было подавленное настроение, цирк его не особо заинтересовал, всё представления перед ним были слишком идиальными без изьянов, что казалось Столасу очень скучным. По возвращению домой совёнок всё ещё был очень подавлен и того утреннего блеска в глазах уже не было. После ужина принц должен был пойти в комнату его отца Паймона, ведь тот пообещал дать ему его гримуар и обучить пользоваться им. Ужин прошёл как обычно, подождав когда ужин окончится Столас доев направился в комнату отца. Постучавшись и услышав одобрительное "можно" мальчик вошёл в комнату. — Отец, вы должны были дать мне мой гримуар и объяснить как им пользоваться — Робко сказал принц, под пристальным взглядом Паймона. — Да, конечно Столас, присаживайся — Мальчик послушно сел на кресло ожидая дальнейших действий своего отца. Паймон в это время перебирал гримуары на полке, найдя подходящий он отложил его на стол. В этот момент он вновь подумал что его сын вырос с очень симпатичной внешностью, это мысль посещала его ещё утром, но он не особо об этом задумавался. Мельком бросив взгляд на совёнка Паймон оценил что у того очень милое детское лицо, утончённая одежда хорошо смотрелась на хрупкой пернатой фигуре, пёрышки на голове были уложены с утра и слегка растрепались. Поймав на себе вгляд крупных, красных как небо глаз, Паймон почувствовал как тянет внизу живота. Это был явный стояк. — Отец?..— Робко вопросил Столас смотря на отца который долгое время стоит и слегка тяжело дышит. — Столас, совёнок, перед тем как ты получишь свой гримуар, нам с тобой надо кое-что сделать — Сказал Паймон на слегка испуганный взгляд ребёнка, увидев одобрительный кивок король медленным шагом приблизился к принцу. Нежно поставив руку на мордашку совёнка тот погладил его мягкий пушок, от чего заметил лёгкое смущение и румянец на щеках мальчика — Столас, и когда ты успел так вырости? — Явно задал риторический вопрос Паймон, после чего стал оглаживать маеушку принца, затем его тело. Мальчик был очень миниатюрным и вырос бы явно более хрупким нежели его отец. Столас ещё больше смутился и стал немного отодвигаться от отца но тот примкнул к клювику совёнка, с явной силой приоткрывая его и проходясь языком по его граням. Совёнок изначально ничего не понял, но его сопротивление после осознания что произошло уже не помогало, и вряд-ли помогло бы. — О-отец!.. — Вдыхая воздух и запыхаясь воскликнул ребёнок со слезами на глазах и ужастно колотящимся сердцем что ещё больше возбуждало короля — Столас, будь потише, тебе не будет больно если ты не будешь мешать мне — С лукавой улыбкой и сладким голоском проговорил Паймон смотря в белые зрачки совёнка и предвкушая что будет дальше — Совёнок, ты ведь сам дал разрешение. — С явным нажимом добавил тот, в этот момент в голосе почувствовался метал. Принц хотел что-нибудь возразить, хотя-бы попытаться лишь-бы уйти куда дальше и не смотреть в глаза отца. Ему было страшно, он не понимал что будет и не хотел понимать, ему было противно, он просто хотел уйти. Но он не успел, его вновь грубо принудили к поцелую одновременно сажая на стол и торопливо снимая одежду. Маленькие ручки сопротивлялись и пытались оттолкнуть короля всеми силами пока корпус старшего давил на зрупкое тело с большей силой, до того как его руки не ослабли и просто остались стоять в одном положении в сдающемся жесте, он понял что ничего не сможет сделать. Когда доступ к кислороду вновь открылся Столас с трудом дышал, слёзы которые без конца лились по щекам не давали нормально вдохнуть. Ощущение чужих крупных рук на своём теле было отвратительным, его бросало в дрожь, а места к которым прикасался отец обжигали хуже огня. Пушок на щеках промок от слёз, зрачки бегали по комнате от страха лишь бы не наткнуться на такие же красные глаза с белыми зрачками отца. Паймон не мог бы получить удовольствие смотря на такую жалкую картину, но стояк в штанах не давал покоя, приспустив мешающий элемент одежды тот направил свой член на маленькое и девственное колечко. Налюбовавшись им король зашёл без подготовки, резко и больно, по внушительному стволу потекла кровь, а из клюва принца вышел болезненный вскрик. Это не остановило Паймона, и тот начал двигаться в тугом теле чувствуя как его всего сжимают. — Столас, расслабься если не хочешь что-бы тебе было больно. — С явным недовольством сказал король, выслушивая тяжелое дышание и стоны хрупкого тела под собой — Не м-могу.. — Крупно дрожа и постанывая сказал совёнок пытаясь хоть что-то сделать со своим телом. Отец принца не стал его дожидаться и полностью выйдя из тела вогнал свой орган до самого основания. Из маленького клювика вырвался громкий стон посое чего последовал всхлип от слёз, что ещё больше возбудило старшего. Паймон стал втрахиваться в дрожащие тело слыша стоны и всхлипы под собой, кровь послужила отличной смазкой, от чего ствол с лёгкостью двигался. Через некоторое время дрожь Столоса стала сильнее и интенсивнее и тот несдержанно кончил, сжався до того что и король кончил следом изливаясь внутрь и на само тело покрывая пух и перья белой жидкостью. Мальчик под ним дрожал и запыхался находясь полностью в сперме, в это время Паймон перевернул его на живот и начал кусать его тонкую шею и прямую спину оставляя засосы. В это же время он вдалбливался в его тело и комнату заполнили звуки стонов и всхлипыв. Столасу было мерзко от этой ситуации но сдерживать своё тело он был не в силе и из него раз за разом выходили стоны и сперма. Вновь кончив внутрь своего ребёнка Паймон посадил принца на стол. — Потерпи Столас, осталось совсем немного — Сказав эти довольно успокаивающие слова король противоречя им без всякого сочувствия грубо вошёл в глотку совёнка, перекрывая ему доступ к кислороду. Из глаз с новой силой потекли слёзы, а сознание помутнело, единственное что всё ещё держало его в сознание это глаза отца внимательно и без стыдно смотря в белые зрачки принца. Отец искренне восхищался лицом своего ребёнка и лишь смотреть на него возбуждало его, особенно безумно красивые глаза мальчика. Его крупные красные глазки уже закатывались от переполняющих его чувств а зрачки которые проступают лишь в очень эмонациональные моменты были безумно яркими, словно светились в полумраке комнаты. Паймон так пристально глядел на принца что в скором времени кончил на его прекрасное лицо. Наконец получив столь желанный воздух совёнок запыхаясь смотрел на короля со всей вселенской жалостью, а его лицо полностью было в слезах и сперме. Король вытершись солфетками и вернув брюки на их должное место вытер и своего совёнка. Взяв обессиленное тело в руки он уложил его на диван который стоял у него в кабинете и укрыл пледом, мягко и с любовью поцеловав в макушку. Кажется, теперь в семье Гоэтии король всё же начнёт проявлять свою любовь хотя-бы одному ребенку.