(Не) детские игры

Во времена затишья, когда работы для Винчестеров не найти, как ни старайся, из комнаты Дина непременно доносились пыхтение, сопение, возгласы, стук, шум возбужденной возни и прочие провокационные звуки. И ладно бы их издавал один лишь Дин. Это Сэм сумел бы понять. Но брат совершенно точно развлекался там с Касом. И очень громко. Оба ско... засранца понятия не имели о стыде, про скромность даже не слышали, а вздумай Сэм заявить о своих личных границах, достали бы его до печенок. Причем оба. Один - подколками, другой - расспросами. И Сэм не знал, от какой перспективы у него больше холодило загривок. Старшего братца с его дурацкими шуточками он бы ещё худо-бедно пережил. Другое дело Кас. С его кривой - нет, слишком прямолинейной - логикой и оригинальным даже для ангела мышлением. Кас легко путался в человеческих взаимоотношениях и умудрялся понимать Винчестеров самым причудливым образом. К такому Сэм готов не был. Не ему объяснять ангелу интимную сферу жизни. А ведь самое ужасное, эти два балбеса... Сэм с тоской и любовью вспомнил Бобби и мысленно пожелал ему счастливого посмертия. Неужели он сам уже превращается в ворчливого старика? ...Так вот, самое ужасное, что два балбеса, с которыми Сэм вынужден был жить в одном бункере, могли запросто позвать его к себе третьим! Даже звали пару раз. Сэм сбегал то за пивом, то за продуктами, а если в холодильнике всё было - то просто воздухом подышать. Работать жердью между этими двумя колесами без тормозов, от которых искрит тем сильнее, чем они ближе друг к другу, Сэму не хотелось пуще смерти. В общем, развлечения неразлучной парочки стали личным адом Сэма Винчестера, преследуя его даже в мыслях. Последней каплей, побудивший Сэма вмешаться, стал твистер. Дин с Касом, как обычно, не закрыли дверь, и Сэм, просто выйдя из собственной комнаты прогуляться до кухни, застал их в весьма двусмысленной позе. Пыхтя и отдуваясь, со взмокшим лбом, раскрасневшимися щеками и радостной мальчишеской улыбкой, Дин торчал откуда-то из под полы пиджака Каса и пытался дотянуться рукой до цветной рулетки. Касов галстук синим язычком зализал челку Дина наверх. Сам ангел стоял в немыслимо идеальной позе собаки мордой вниз, но выглядел при этом как всклокоченный кот. "Довольный и мартовский", - подумал про себя Сэм, отметив лёгкую, застенчиво-шельмовскую улыбку на морде у друга. - Привет, Сэм, - ответил Кас на взгляд подвисшего Сэма. - О, Сэмми! Дин, балансируя на трех конечностях, попытался помахать брату рукой, пошатнулся, почти завалился на бок, в итоге толкнул Каса и, будь тот человеком, на полу б непременно организовалась куча мала. Но ангел даже не дрогнул, и конструкция устояла. - Давай с нами, Сэмми! Мы тут древний твистер в подвале откопали, прикинь! Чем только не развлекались Хранители до нас. А твистер какого года игра, интересно? Не знаешь, Кас? -1964, Дин. Ее придумал Чарльз Фоли с… коллегой Нилом Робертсом. - Заводная была парочка, а? Так что, Сэм, присоединишься? Втроем веселее! Продолжая восторженно трындеть, зазывать и опираться на Каса, Дин почти кричал, такой чистый мальчишеский восторг лился из него. Сэм неопределенно булькнул, шагнул в комнату. Плащ Каса и клетчатая рубашка Дина общим кулем лежали на столе. Сверху вперемешку валялись ангельский клинок, телефон Дина, фантики и прочая мелочёвка из карманов. Сэм выудил из вороха ключи от Импалы. - Я в город, - он подбросил и поймал добычу, без лишних пояснений двинулся прочь из комнаты, игнорируя возню на полу, которую создавал один лишь Дин. Кас так и стоял неподвижно, как футуристичный памятник самому себе. - Эй, Сэм! Сэм! Так не честно! Сэмми! - прозвучало вслед. - Ну хоть рулетку крутани! Помедлив на выходе, Сэм вздохнул, вернулся, раскрутил указатель и подвинул доску поближе к коврику для твистера. - Развлекайтесь, балбесы. Я надолго. Кас, надери ему задницу, - бросил Сэм, уходя.

***

Шум шин по асфальту, мощь машины под руками (и задницей), приятная скорость пьянили, помогая почувствовать вкус жизни. Легкие переливы блюза из колонок добавляли атмосферности поездке. Сэм любил поздние быстрые прогулки на Импале по пустому шоссе. Не так самозабвенно, как Дин… и не в те моменты, когда отрешенный Дин за рулём… особенно, если брат думает в этот момент о… а вернее, нихрена не думает, когда на скорости отпускает руль! …Но все же, Сэм любил такие прогулки. Они приводили мысли в порядок. Сбежать от них всё равно не выходило. Нет. Но удавалось размотать, как длинную-предлинную ленту кассеты для магнитолы на километры пути, чтобы перестать возвращаться к ним после. Никаких заезженных пластинок. Свернув на повороте перед выездом на скоростную трассу, Сэм в очередной раз вильнул мыслями к брату. Дин вообще, если уж любил, то вот так. Самозабвенно. Как любил Импалу, классический рок, пироги. Как любил маму, Бобби. …Даже отца... Как любил его, Сэма. Как любил… А вообще. Понимал ли он на этот раз, что любит? Вернее, кого любит и как? Сэм вот сегодня увидел и наконец все понял. Прямо-таки озарение снизошло. Дин же в этих игрищах натурально сублимировал свои желания и фетиши. Сэм бы не поручился сказать наверняка, когда это началось. Вроде сперва были настолки. Кас давно начал ими интересоваться и, когда они втроем уже целых две недели маялись бездельем и плевали в потолок… Ну как, маялись? Это Дин весь извелся, перебрал их арсенал и отполировал Импалу, починил дверцы у пары шкафов, откопал и засмотрел до дыр подборку старых эротических журналов, пересмотрел лучшее из своей видеотеки, по второму кругу перебрал арсенал, и, похоже, готов был на стенку лезть от скуки. Не то, чтобы Сэм следил за братом. К тому моменту они на пару с Касом разобрали большую часть библиотечных книг. Среди старых пыльных талмудов нашли пару интересных ветхих томов и с десяток рукописей на испанском, французском, русском, китайском, енохианском, языке майя и Бог его знает каких ещё письменностях. Сэм загорелся идеей оцифровать эти находки и, может, даже что-нибудь перевести на английский. Кас с интересом подключился. Тогда-то на стол поверх развернутых пожелтевших страниц легли игральные карты. Учить Каса покеру было забавно. Дин был непревзойденным шулером, так что роль сенсея отошла ему. Кас смешно хмурился, относился к игре комично-серьезно и страшно переживал, когда что-то не удавалось. Оказалось, что и азарт ему не чужд. Пару вечеров Сэм хорошо повеселился вместе с парнями. Но после всех возможных разновидностей покера на смену картам пришла монополия, от которой Дин быстро устал, потом были четыре в ряд, крестики-нолики, морской бой с фишками миниатюрных корабликов, домино, дженга, метание колец и дартс… Поначалу было весело и забавно, но у Сэма не настолько детство в жопе играло, чтобы забавляться днями напролет. Зато Касу все было любопытно, ново и интересно. Он с большим вниманием слушал правила каждой предложенной игры и очень странно держал в руках, вертел и рассматривал фишки, карты, брусочки, колечки, дротики. Сэм давно заметил, что у ангела были какие-то проблемы с мелкой моторикой. Махнув рукой на очередной приступ братского бесоебства и решив, что Касу это может быть даже на пользу, Сэм оставил этих двоих с их забавами, а сам вернулся к книгам. Без Каса, который читал на всех языках так же свободно, как говорил, перевод пошел куда медленнее. Но для Сэма это был интересный вызов. Все-таки временами он жалел, что охотничья жизнь заставила его бросить учебу. Он любил сложные задачки для головы. Иногда Кас все же бесшумно материализовывался в библиотеке. “Бесшумно” - значит “без Дина”. Пусть он вернул свою благодать, из-за переломанных обгорелых крыльев мгновенные перемещения в пространстве, увы, остались в прошлом. Но и ходил по земле ангел неслышно, как тень. Сэм замечал его, только когда Кас присаживался за столом напротив, чтобы взглянуть на его заметки по переводу. Позже Кас пропал совсем. Интересно, когда же это случилось? Вдалеке на ленте дороги Сэм заметил заправку и решил свернуть. В пустом по случаю затишья багажнике болталась дежурная канистра. Привычка, рожденная дальними перегонами - всегда иметь запаску и топливо. Если задуматься, столько лет возить в машине бензин рядом с оружием… Как они не взлетели на воздух от какого-нибудь несчастного случая? Как тогда, с отцом… Было в этом что-то с привкусом суицида. Да вся жизнь Винчестеров, сколько Сэм себя помнил, была такая. Когда ты готов и, в общем-то, не прочь сдохнуть, но долг, общее дело и обязательства перед родными людьми, да совсем крохотный тлеющий огонек веры, что жизнь хороша и даётся не просто так, заставляют раз за разом вырывать собственную шею (или задницу) из больной, грязной хватки смерти. Иначе они вряд ли бы стали лучшими охотниками. Под мрачные думы Сэм, действуя механически, по привычке разобрался с канистрой, дозаправил Импалу и развернулся на небольшой магазинчик. Пахло тако и хот-догами. Рот наполнился слюной. Хотя Сэм и ворчал на брата за почти полное отсутствие овощей в рационе, жирная вредная пища в дешевых придорожных кафешках была и его слабостью. Минутное удовольствие, за которое организм однажды выставит счёт. Вполне по-винчестерски. Пожав плечами, Сэм отогнал машину на стоянку, взял себе хот-дог, колу и уселся на капот. Бездумно глядеть в поле, простирающееся за торчащими посреди ничего заправкой и магазинчиком, жевать острое, горячее и сытное, потягивать холодное и приторно-сладкое и совсем никуда не торопиться, ни о чем особо не переживать, ничего не быть должным миру в этот конкретный момент - совершенно особое удовольствие. Задумчиво пережевывая жесткую булку с переперченой сосиской, Сэм проследил за взметнувшимся вверх белым пакетом, унесенным порывом ветра со стороны уличных мусорных баков. Он крутился и поднимался все выше и выше, точно воздушный змей. Точно. Воздушный змей. Дин же достал его Касу. Нелепый, дурацкий, в форме птицы. Лоскутно-пестрый, как из детской раскраски, с ленточками, торчащими из каждого крыла и из зад… хвоста. Тогда-то ангел и пропал из библиотеки окончательно. Воздушный змей, а вернее - Дин заполучил его внимание безраздельно. Вообще-то Дин редко отказывался делиться с Сэмом. Наоборот, всю жизнь он только и делал, что отдавал братишке лучшее. Когда еще были детьми - лучшую одежду, ранец и книжки в школу, ворованные подарки, приличную кровать в мотеле. Став постарше, уступал лучший обрез, клинок, лопату, лучшую девушку в баре. В этой жизни было всего две-три вещи, которые Дин отдавал Сэму со скрипом, и ещё реже - отказывал. Импала, кольт с перламутровой ручкой и вот теперь - Кас. Сэм наконец понял, что брат, похоже, абсолютно по-детски ревновал ко вниманию ангела и искал способы его привлечь. В тот раз Дин с Касом и воздушным змеем с утра до ночи торчали снаружи. А потом… Что было потом? Какое-то дело? Охота? Воспоминания крутились в голове дурным калейдоскопом и никак не хотели выстраиваться по порядку. Что за чем было? Метатрон, Клинок, скрижали, очередной выверт Кроули, его мамочка Ровена, левиафаны, ангелы на Земле? Промучившись так еще минут десять, дожевав свой хот-дог и знатно отморозив на капоте задницу, Сэм перебрался в машину и завел мотор. Импала вновь отматывала колесами ленту дороги. Мысли Сэма мало-помалу выстраивались обратно в ровную линию. Подумать только, Дин подарил воздушного змея… Как Сэм еще тогда не догадался, что происходит? Как-как, да очень просто. Случилась очередная охота, жизнь закрутила их в свои кровавые жернова, стремясь перетереть в пыль. Снова не было ни одного просвета на горизонте… Винчестеров, как водится, знатно пожевало, почти проглотило, да опять выплюнуло, подавившись. И, наконец, настало очередное затишье. Какое-то время братья зализывали раны и восстанавливались. Длительный тупой бездеятельный отдых в надежных стенах бункера всегда шел на пользу. Сэм снова занялся переводами рукописей. Кас мелькнул пару раз в библиотеке, а потом с концами пропал в комнате Дина. Они играли там в детские игры днями напролет. В старые, уже полюбившиеся, и в новые, которые Дин доставал не пойми откуда или выдумывал сам. Приставку Кас не оценил. Один из картриджей он умудрился спалить через простой джойстик, и балбесы вернулись к аналоговым играм. Сэм фыркнул. Думать о брате и Касе как о парочке балбесов было тепло и забавно. Словно они его младше. Старший брат и вековечное существо. А можно подумать, Сэм живет в бункере с двумя подростками с гиперфиксацией, ей богу. Как только выдавалась пара тихих дней, без расследований, смертей, чудищ, мертвецов, погони и прочих рисков на их задницы, Дин с Касом запирались в комнате и оттуда доносились смех, шум, бряцание, шебуршание и прочие звуки возни. Сперва это умиляло Сэма, потом начало раздражать и даже злить. Нет, он радовался за брата, но поражался его эмоциональной слепоте. Когда Небеса, Преисподняя и каждый встречный-поперечный кричали об одном, только Дин способен был в упор не замечать беззаветно тоскливый взгляд, которым на него смотрел Кас. Теперь почти постоянно. А ещё Дин временами смотрел на ангела точно так же. Два взаимно-неразделенно влюбленных балбеса. Уму непостижимо: страдать друг по другу, сидя в одной комнате. Притяжение между Дином и Касом ощущалось на физическом уровне. И гадать о том, почему пространство между ними еще не схлопнулось в черную дыру, было невыносимо. В жизни Винчестеров и так было достаточно страданий. Вообще-то охота нужна, чтобы избавлять от них людей. Сэм верил, что они занимались именно этим. А тут страдания выросли на пустом месте и непонятно, что с ними делать. Да они с братом Ад прошли! Вот там страдания естественны, ожидаемы и понятны. А то, что происходило между Дином и Касом… И градус все повышался. Чего стоил турнир по армреслингу, устроенный Дином. Перебороть Каса ему, естественно, не удалось. Сэм из любопытства понаблюдал и вдоволь посмеялся над тем, как Дин сперва честно, одной рукой, потом двумя, потом уже всем своим весом пытался опустить кисть Каса ближе к столу. Дин разве что не сел ему на руку, весь об него обтерся. …хотя, может и сел. Сэму в какой-то момент стало жутко неловко наблюдать и он ретировался к себе в комнату. А теперь хотелось запоздало прикрыть глаза рукой, хотя это вряд ли помогло бы ему развидеть картинку. Свернув на обочину, Сэм остановился, не глуша мотора, и все-таки спрятал лицо в ладони. В голову сами собой непрошенно лезли другие двусмысленные ситуации, которых стало слишком много. Салочки по бункеру. Сэма чуть инфаркт не хватил, когда Дин с гиканьем и воплями пронесся мимо него по коридору. Мгновенье спустя он уже улепетывал в обратную сторону, а Кас практически наступал ему на пятки, едва ли напрягаясь для этого. Теперь Сэм думал, что ангел точно в чем-то поддавался Дину. А тогда в ужасе соображал, что и когда могло вселиться разом и в брата и в ангела. Кас с легкой блуждающей улыбкой на лице без единого звука нагнал Дина у третьей двери, легко шлепнув по левому плечу обронил: "Ты водишь, Дин", тут же развернулся на каблуках и исчез в соседнем ответвлении коридора. Дин, хохоча, как сумасшедший, понесся следом. Морщась от осознания, Сэм все плотнее прижимал руку к глазам. Он вспоминал, как звуки глухих ударов из комнаты и возмущенные возгласы брата заставили его поволноваться. После долгого сражения с самим собой и самовнушения, а вдруг они там все таки по-настоящему повздорили и дерутся, Сэм решил, что Дину понадобится помощь против ангельского гнева. Даже если Дин заслужил легкую взбучку, он все-таки единственный брат и просто человек. Сэм дернул дверь, готовый вышибить ее в случае необходимости. Та распахнулась на удивление легко. В этот самый момент раздался звонкий хлопок, и Сэм увидел Дина и Каса в ворохе перьев, которые мигом налипли к ним на одежду, забились в волосы. Легкий пух кружился вокруг. Дин восторженно ржал, сжимая в руках изрядно похудевшую наволочку, а Кас… Кас, вцепившись руками в другую подушку, стоял с таким ошеломленным видом, со счастливой улыбкой, с расширенными глазами, будто… нет. Сэм не хотел об этом думать. Нет. Просто нет. Вот только не хватало ему в голове еще и брутального вида кончающего ан… а-а-а-а!! Вот же задница! Черт! Черт! …и перья по всей комнате. Сэм согнулся пополам, долбанувшись лбом в руль до сигнала. Он побился головой о кнопку клаксона еще пару раз, чтобы избавиться от образа Каса в перьях с обдолбаным видом. Ему на смену пришло воспоминание о невменяемом виде Дина. На следующий день после боя с подушками в комнате брата было подозрительно тихо. Сэм заглянул просто на всякий случай и потому, что дверь в этот раз была открыта. Дин, сидя на углу кровати, время от времени глупо хихикал. Кас стоял позади и рисовал что-то на листе бумаги на спине Дина, неспешно выводя линии и узоры. Дин пялился в пустоту совершенно отсутствующим взглядом с поволокой, похоже позабыв про такой же листок у себя на коленях и про то, что ему нужно отгадывать рисунок. Он был непривычно тихо-счастлив, будто боялся спугнуть, нарушить или расплескать. И Кас был такой же, на одной волне с ним. Это было чем то большим и глубоко личным, Сэм поспешил уйти, пока его не заметили. А сегодня вот был твистер. Балбесы подрастали в своих забавах, сублимируя взаимное влечение, но все равно не находя ему адекватного выхода. И, если Кас всегда и во всем играл по правилам Дина, то почему тормозил брат, обычно даже чересчур раскрепощенный, если не развязный, в плане близости и секса? Вопрос был скорее риторическим, но занимал все мощности в голове Сэма. Это тоже бесило. Он волей-неволей был наблюдателем не первый год и жил в постоянном ожидании, когда уже рванет. Разбираться с последствиями всегда как-то проще. Сэм оптимистично верил, что, случись наконец у Дина с Касом близость, брат начнет вести себя скромнее, если не скрытно. Хотя про раскрепощенность в сексе, это Сэм зря, конечно. Если вспомнить, за последние пару лет у Дина не случилось ни одного загула. Сэм сначала думал, брат остепенился и перерос. А выходило, что Дин нес своеобразный целибат из любви к… нет, не к Богу, но можно сказать и так. Из всей райской братии Кас единственный был по-настоящему неравнодушен к этому миру, желал ему покоя и любви, заботился, как мог, а не пытался сжечь или утопить в крови. Он многое потерял в борьбе за этот мир. Из всех возможных его фигура была ближе всего к образу Бога. Каким он должен быть, чтобы в него стоило верить. И, честно сказать, посылая абстрактные молитвы - просьбы о благополучии близких, о лучшей доле, о том, чтобы у мамы с отцом и у старика Бобби там, в другом мире, все было хорошо, и о том, чтобы новая беда обошла братьев стороной или хотя бы оставила в живых, Сэм невольно думал о Касе. Глупо было возлагать на него неподъемный груз слепой человеческой надежды. Но именно фигура ангела, несмотря ни на что, вселяла в Сэма веру, что все как-нибудь наладится. А настоящего Бога Винчестеры так и не нашли. Подняв глаза к небу, Сэм только теперь заметил невдалеке дорожный знак, отмечавший границу города. Сэм попытался понять, хочет ли он доехать до бара. Отдохнуть, выкинуть все эти мысли из головы, снять напряжение? Может, найти компанию на вечер? Какую-нибудь симпатичную, неглупую и решительную брюнетку с третьим размером… пригласить в мотель, только получше тех, где они обычно останавливались с братом. Или, может даже, она пригласит Сэма к себе, а там… он поможет ей раздеться, предложит… нарисовать что-нибудь на спине и поиграть в голые салочки. От абсурдности картинки Сэм заржал. Потом так же внезапно остановился. Ехать в город расхотелось. Как-то резко накатило чувство одиночества. Ну вот с кем бы Сэм мог так заняться нежными романтичными глупостями? А эти двое… всю душу вынимали друг другу и окружающим заодно. Надо было с этим что-то делать. - Рассказать, что ли, Касу про игру в бутылочку? Сэм задумчиво уставился на дорогу. Правила игры можно было и подправить для двоих. Скажем, донышко - поцелуй в щеку, горлышко - поцелуй в губы, если не выпало, то как в фантах, загадывать желание. И рассказать именно Касу, пускай по его правилам играть начинают. На Дина у Сэма уже не было никакой надежды. Но сразу в бутылочку - наверное, как-то слишком. Потянувшись к рулю, Сэм поддал газу и вывернул машину обратно на трассу. - Начать можно по классике, с покера на раздевание, - сообщил он Импале. - Главное - заинтересовать в этом Каса и вовремя свалить. Возвращаясь домой, Сэм размышлял, что, если карты на раздевание - это самый лайт, то какие забавы будут по хардкору? Игрушки для взрослых? Поняв, что серьезно обдумывает, как презентовать и заинтересовать в этом Каса, Сэм остервенело замотал головой. Нужно было поскорее разобраться с затянувшейся любовной драмой. И тогда, наконец, он сможет выкинуть все эти глупости из головы.

***

Сэм готовил себе ужин, когда Дин ворвался в кухню в одном носке и джинсах. Веселые зеленые Т-Рексы из пиксельной компьютерной игрушки махали Сэму лапками на синем фоне с одной стопы брата, а другой, босой, он звонко дошлепал по бетонному полу до холодильника, распахнул дверцу и нырнул в морозную глубину голым торсом. Остывать. Вынырнул он довольно скоро с бутылкой пива в руках, размашистым жестом сорвал крышку и начал пить, гулко глотая. Оторвавшись от горлышка, Дин прохрипел что-то невразумительное, показывая рукой с бутылкой в сторону коридора. Выдал, запинаясь: - Когда он?.. Как вообще?.. Откуда? Так и не сумев закончить фразу, Дин сделал еще пару жадных глотков. Сэм с усилием моргнул. - Кто он, Дин? Что вообще? Заканчивай, пожалуйста, предложения. - Кас! - Дин взорвался этим именем, как будто оно всё объясняло, и замолк, попеременно складывая губы в разные гримасы и пытаясь выдавить из себя хоть что-то членораздельное. Наконец Дин определился, что больше всего его возмущает. - Он жульничает, Сэм! Я уверен! - Во что вы теперь играете? - невинно поинтересовался Сэм. - В покер, - Дин еще раз глотнул из горла. - Неужели на раздевание? - с иронией протянул Сэм, окинув брата веселым насмешливым взглядом. В особенности он задержался на голой стопе. Дин, судя по виду, здорово проигрался. Отсутствовали как минимум обувь, рубашка и футболка, ремня в джинсах также не было. Обычно даже дома брат ходил в двух-трёх слоях одежды. Зная его, ради игры и для подстраховки Дин мог нацепить на руки старые браслеты и надеть под футболку еще одну, а то и майку дополнительно. Прежде он проделывал такое с Сэмом. Пару раз обыграл его так, что оставил в одних трусах. Но сегодня Кас раздел Дина почти полностью. - Он все еще в пиджаке… - как-то потеряно протянул Дин, ошалело глядя в сторону коридора. - …Зато без ремня и галстука. - он еще раз глотнул из бутылки, в которой пива осталась едва ли треть. - Ты сам его учил. Сэм пожал плечами, а про себя хмыкнул: "Вот что хорошая мотивация делает”. Еще раз внимательно осмотрев всклокоченного разгоряченного брата, Сэм решил подлить масла в огонь. - Так ты сбежал? Дин обернулся на него с видом оскорбленной невинности. Похоже, начинал приходить в себя. - Да щаз! Лучший игрок всего Канзаса, - он звучно хлопнул себя ладонью по голой груди и поболтал перед Сэмом бутылкой. - Просто за пивом вышел. Я еще отыграюсь и заставлю Каса ходить по бункеру в одном галстуке! Сэм страдальчески прикрыл глаза. - Ты сказал, он уже его снял. Дин даже не слушал, шлепая по коридору в сторону своей комнаты. Сэм отметил, что недопитую бутылку он забрал с собой. Жаль, Сэм не успел рассказать Касу про придуманную для них версию игры в бутылочку. Ангел мог бы сейчас красиво дожать проигравшегося в пух и прах Дина. Ну ничего, это еще успеется. Вернувшись к готовке, Сэм рассеянно подумал, что не зря понадеялся на Каса. Подспудное волнение на пару с богатым воображением больше не донимали его, странными картинками. Сейчас он точно знал, что происходит у Дина в комнате.

***

На неделе, поднявшись достаточно рано, часов в десять, Сэм никак не ожидал столкнуться на кухне с Дином. Брат имел привычку дрыхнуть до полудня, а то и часов до двух. Но тут он мало того, что встал раньше Сэма, так еще и занялся… уборкой? Сэм с подозрением уставился на огромный черный мусорный пакет у ног Дина. Поднял глаза выше, растерянно наблюдая, как брат перерывает полки кухонных стеллажей. Вид при этом у Дина был хмурый, даже расстроенный, и дико решительный. Заметив на самых верхних полках пару бутылок, Дин досадливо цокнул, раскрыл черный пакет и швырнул в него свои находки. Звякнуло. Судя по размерам мешка, Дин насобирал уже прилично. Заметив Сэма, он приветственно кивнул. - Ты встал. Отлично. У тебя в комнате мусора не завалялось? Бутылок там или другой тары? Брови Сэма поползли вверх. - Какой тары? - Любой тары. Бутылки - зло. Так не завалялось? А хотя не напрягайся. Завтракай или что ты там хотел. Я сам схожу. И Дин пошел, волоком таща звенящий стеклом пакет за собой. - Эй! Дин! Погоди! Что происходит? - Сэм шагнул вперед, преграждая брату путь. - Ничего. Ничегошеньки не происходит, Сэм, - Дин вынужденно остановился и с вызовом вскинул на Сэма взгляд. - Это не выглядит как “ничего”. Дин, у тебя все нормально? - Все путём. Просто мы теперь переходим на банки. Будем в переработку сдавать, планету беречь. Пусть из них потом велосипеды сделают. - Какие банки? Какие велосипеды? - брови Сэма поползли еще выше. Он ни черта не понимал. - Ты в своем уме? - Обычные двухколесные велосипеды, на них еще катаются. А банки алюминиевые. - А? - Ну не стеклянные же! С пивом, томатным супом, тушёнкой, с чем там еще… И никаких бутылок в доме, ты меня услышал, Сэм? Жестянки - хорошо. Бутылки - плохо. Для пущей убедительности он показал палец вверх, потом вскинул скрещенные руки, отодвигая от себя воображаемую пакость, и скривился. Снова взяв мешок, Дин легко толкнул брата плечом в сторону. - Стой. Да куда ты потащил весь этот мусор? Брось. Хочешь выкинуть пустые бутылки? Ладно, ради Бога. Но отсюда до выхода ближе, и совсем не обязательно тащить целый мешок ко мне в комнату. Да и нет у меня никаких бутылок. Я тебе клянусь, я все убрал еще вчера. Дин снова замер и с подозрением уставился на Сэма. - А ведь это ты устроил, - протянул он задумчиво. - Что? - Сэм попытался сойти за дурачка, уже заранее, по опасному холодку, пробежавшему по позвоночнику, понимая, что не прокатит. - Ну точно, ты! Я еще понять не мог, откуда Кас все это взял. Не мог он сам выдумать такие дурацкие правила в бутылочку. - Послушай, - Сэм не стал отпираться, - Дин, я просто хотел как лучше… - Как лучше? "Как лучше" что? Выставить меня идиотом? Посмеяться надо мной? Или над ним? Сэм? Дин смотрел с выражением полнейшего шока. Сэм примирительно поднял руки и постарался объяснится. - Я всего лишь хотел помочь. Помочь вам сблизиться. Дин таращился на него и глотал воздух как выброшенная на берег рыба, Сэм поспешил продолжить. - Все эти… гхм… забавы и игры… мы оба знаем, что это просто оправдание. - Чего? Сэм медленно вдохнул, медленно выдохнул и выдал формулировку, которая давно вертелась в голове, но он надеялся, что озвучивать очевидное не придётся. - Ты придумываешь всевозможные ритуалы, чтобы беспалевно прикасаться к коже другого мужчины. - Я не… - Ты да! И он тебе позволяет. Дин, я не понимаю, почему ты просто… ну, не поцелуешь его? - Да потому, что ему это сто лет не надо, Сэм! - тут у Дина наконец прорезался голос. - Да с чего ты взял! Ты вас со стороны ви…? - ДА С ТОГО, ЧТО У НЕГО НА МЕНЯ НЕ ВСТАЕТ! Дин проорал это как то зло, обреченно, отчаянно, а после замер, тяжело и потерянно глядя в пол, переживая собственное признание и несдержанность. Сэма окатило теперь уже горячей волной смущения и стыда. Разом пропала вся уверенность, что он поступил верно, когда вздумал лезть в чужие отношения. Сэм ожидал от брата агрессивного спора, глухого отрицания, убеждений и заверений, что все не так и что он вовсе не заинтересован. А выходило, что Дин и без братского вмешательства благополучно пришел к принятию своих желаний. И причина бесконечных бесплотных заигрываний была вовсе не в нем. Глядя на несчастного и потерянного Дина, Сэм сожалел и глубоко ему сочувствовал, но подозревал, что уж вот этого брат ни за что не потерпит. Извиниться или подбодрить Дина при таком раскладе не выйдет, он ещё сильнее разозлится. Сэм уже собирался попросту сбежать, и тут привычка все анализировать и докапываться до сути взяла верх. - Но ведь он раздел тебя, - заметил Сэм негромко. - Что? - Дин неверяще вскинулся. - Он обыграл тебя в покер и раздел. - Тоже твоя идея, извращенец, - сурово и обиженно бросил Дин, сжимая кулаки. - Это неважно, Дин. Главное, он обыграл тебя в игру, в которой, мягко сказать, не мастер. Он вот настолько хотел тебя увидеть голым. Он раздел тебя и наверняка… кхм… разглядывал очень внимательно. Трусы тебе хоть оставил? Хотя нет, не хочу знать. Ты и так уже малиновый. - Это ни о чем не говорит! - отмахнулся Дин, пряча глаза, и передернул плечами. - Ваши игры в салочки тоже ни о чем? И бой подушками? И твистер? - продолжил увещевать Сэм. - Так в том и дело! Я же сказал, у него не… - Я понял с первого раза! - Сэм как мог отгородился руками от Дина, от непрошенной информации и от каритинок, которое подсовывало неуемное воображение. Однако, он не собирался так просто отступиться. - Не надо подробностей, Дин! Но ты задумайся хоть на минуту. Он играл с тобой во все эти дурацкие игры и был счастлив. По-настоящему. Ни разу не отказался. И в бутылочку он первый захотел играть с тобой. Да, я рассказал ему выдуманные правила. Но не заставлял же я его идти с ними к тебе. Он сам так решил. Дин упрямо качал головой, скатившись в отрицание. - Сэм, Кас просто не понимает, - прорычал он. - Он же ребенок в плаще! - Это ты ведешь себя как глупый ребенок! - вспылил Сэм, всплеснув руками. - Прекрати быть такой задницей и держать Каса за блаженного идиота. Ты отталкиваешь его к кому-то другому всякий раз, когда дело хотя бы намеком доходит до близости. Может, он поэтому себя сдерживает? Боится напугать тебя или обидеть? - Да при чём тут… - При том! Ты же столько лет напрягался при любом упоминании однополых отношений. Даже не так, гейские шуточки тебе нормально заходили. Ты шарахался от каждого намека на связь с Касом. При этом ты сам же вечно его дразнишь, нарываешься, как озабоченный подросток, а потом, чуть что, сбегаешь или пытаешься прикрыться мной и семьей. Видя, как Дин поджимает губы и собирается что-то возразить, Сэм поспешил продолжить. - Или, к примеру, ты не думал… Боже, не верю, что мне приходится с тобой об этом говорить, - Сэм прикрыл рукой глаза, и продолжил. - Ты не думал, может, у Каса проблемы какие-то по этой части? Он больше не человек. Вернее, снова не человек. И вообще веками им не был. Что, если рулить своим телом он научился, а расслабляться и отпускать тормоза - ещё нет? Как вообще у ангелов их вессели работают? Может, с сексом все тоже по-особенному, как со вкусом еды? Я не знаю. А ты узнавал? Сэм взглянул на брата. Дин отрицательно мотнул головой. Он немного сдулся, как видно, в нем поубавилось негодования и злости. Дин замер, будто насторожился. Коротко поблагодарив незнамо кого: Бога или, возможно, Каса за то, что Дин нашел в себе силы слушать и слышать, Сэм негромко озвучил последнее, что вертелось в голове. - И вообще, причина отсутствия.. хм… эрекции… у Каса может быть такой же простой, как и у людей. Нервяк. С его первым и, похоже, единственным опытом, к тому же трындец неудачным, я бы не удивился. - Каким еще неудачным опытом? Дин едва пропихивал слова через глотку. То ли злился, то ли боролся с собой, то ли испытывал угрызения совести. Сэм не собирался жалеть его. - Разве ты забыл историю со жнецом? Он скрестил на груди руки и отвернулся, пряча глаза. Он все еще остаточно злился на Дина, за его решение, и иррационально испытывал вину перед Касом за то, что в минуту, когда Винчестеры были ему нужны, ставший человеком ангел остался один. Конечно, одержимость частично оправдывала Сэма, но не очень-то он пытался тогда разобраться в ситуации. Зато постарался разобраться потом, между делом, за книгами расспросив ангела о его жизни человеком. - Не ты один дорожишь Касом. Он мой друг. Мне тоже бывает страшно и обидно за него. В тот раз он доверился человеку буквально во всем. А она оказалась жнецом, наигралась во влюбленность, симпатию, заботу или что она там ему на уши навешала, когда тащила голодного и замерзшего с улицы в постель… а потом заколола. Такой себе первый раз. Сэм все-таки нашел в себе решимость посмотреть на брата. По большим круглым глазам Дина было понятно, что тот никогда не задумывался о переживаниях или страхах Каса. Дин вообще не признавал страха. Ни за собой, ни за другими, ни уж, тем более, за ангелом. Нет такого слова - “страх”, и все. Вот и нечего испытывать. При этом Дин был отважным, смелым, самоотверженным, но никак не бесстрашным. А Каса, честно сказать, Дин излишне идеализировал. Они с братом оба этим страдали, и Сэм это знал. Но после разговоров с ангелом в библиотеке старался исправиться. Повисшая пауза грозила затянуться на часы и все набирала тяжести. Сэм больше не знал, что добавить. Он выговорился. Взвесив еще раз идею извиниться перед братом за то, что влез, куда не стоило, он решил тихонечко утечь вдоль стенки прочь из кухни. Дин, ошеломленный, так и стоял, вцепившись в мусорный пакет. Он по-прежнему молча смотрел Сэму вслед, но никак не отреагировал на его уход. Взгляд Дина ушел в себя. Зрачки едва заметно бегали из стороны в сторону, как бывало, когда он судорожно соображал что-то важное. Дину было много о чем поразмыслить.

***

Всю неделю после Сэм отчаянно искал Винчестерам хоть какое-то завалящее дельце. Но сверхъестественные твари, видимо, сговорились и назло залегли в коллективную спячку. Во всех штатах как отрезало - ни одного подозрительного происшествия, когда они были так нужны! Сэм не знал, как еще спасать ситуацию, если не старой доброй семейной охотой. Игры кончились. Дин с Касом вспомнили вдруг, что кроме комнаты Дина в бункере полно других помещений, и начали объявляться везде, куда бы Сэм ни пошел. При этом Дин был странно тихим и хозяйственным. Он готовил божественный кофе и завтраки, достойные звания кулинарных шедевров, накрывал на стол, мыл посуду, прибирался в библиотеке, наводил там дополнительный уют, как и в гараже и в своей "берлоге". Добыл где-то пледы, плюшевые ковры под ноги и миниатюрные подушечки под задницу. И все это, разумеется, для Каса. Дин настороженно следил за ним, уверенный, что делает это неприметно, исподтишка. Ангел, конечно же, замечал каждый пристальный взгляд. Не зная новых правил, которых на самом деле не существовало, Кас потерялся и оробел, стал похож на себя прежнего. Послебольничной версии. Не хватало только робы и белых тапочек. А кроткая непокорность, неловкость, странные размышления и выводы, застенчивость, избегание непонятных ситуаций и острых углов были точь-в-точь. Кас больше обычного осторожничал, опасаясь сказать или сделать не то, чего от него ожидал Дин. Дин от этого только сильнее врубал режим заботы. Ловил каждый взгляд, любое редкое слово, несмело пытался помогать и ухаживать по любому мало-мальскому поводу. Хоть дверь открыть, хоть стул придвинуть, хоть молока в тот же кофе налить. И ищуще следил за реакцией. Чем смущал Каса еще больше. Молоко, к слову, было миндальное, и стояло теперь в холодильнике всегда. Сэм только за голову хватался, наблюдая как в разы усложнились брачные танцы этой парочки. Но больше не лез ни с идеями, ни с советами. Он и так чувствовал себя пожилой дуэньей при молодых влюбленных. Которая одновременно и мешает, и нужна им для ощущения поддержки со стороны и предлога держаться друг от друга дальше, чем хочется, но ещё страшно. Все встречи отныне происходили только на нейтральной территории, как нарочно, при Сэме. А вечером Дин провожал Каса до двери его комнаты, и они каждый раз неловко прощались в коридоре по получасу. Сэм все это время активно шумел в ванной, создавая видимость присутствия и отсутствия одновременно. Потому что, стоило ему уйти спать, как Дин тут же прерывал любой разговор с ангелом и уходил к себе. В итоге у Каса образовалась куча свободного времени, которое до этого занимали игры с Дином. Между ними повисло громкое молчание. Стало ужасно сложно найти темы для разговора, до этого появлявшиеся сами собой. Находиться порознь этим двоим совершенно не хотелось, но и быть в одной комнате сделалось ужасно тяжело. Не представляя, чем еще себя занять, ангел вернулся к Сэму в библиотеку и взялся за заброшенный совместный перевод. Вот только теперь он едва ли мог осилить одно предложение за раз, все время отвлекаясь то на собственные мысли, то на Дина, обосновавшегося тут же, в библиотеке, с кофейником, кружкой и ноутбуком. Готового прийти ангелу на помощь по первому намеку: подать книгу, ручку, перекус, звезду с неба. В моменты, когда Дин отлучался из библиотеки, Сэма так и подмывало спросить у Каса, что же все-таки случилось между ними. По разговору с братом было ясно, что игра в бутылочку обернулась катастрофой. Но не до такой же степени! Их взаимную тоску, томление и неловкость можно было ложкой черпать. И все это грозило перегореть в отчаяние. Сэм переживал за парочку, поджимал губы, листал с телефона новостные сайты в поисках дела и помалкивал, обсуждая с рассеянным Касом только нюансы перевода. Душераздирающий разговор у балбесов все-таки случился однажды вечером. Дин весь день был мрачнее тучи, особо задумчив и предупредителен, всюду ходил за Касом по пятам. Атмосфера в бункере от этого стала совсем уж мучительно тяжелой, как перед грозой. Когда духота и зной давят на всех без разбора, не давая продохнуть, и единственное, о чем мечтается - развязка и освобождение. Сэм, не выдержав, решил разрядить обстановку хотя бы совместным просмотром фильма. Какой-нибудь старой доброй комедией. Дин горячо поддержал идею, даже оживился и повеселел. Велев начинать без него, улетел на кухню готовить на всех попкорн, закуски и напитки. Кас, помявшись на месте в нерешительности, все-таки выбрал пойти с Сэмом в "берлогу", а не следом за Дином, чего, по виду, очень хотел. Щёлкнув выключателем при входе, Сэм в удивлении замер на пару мгновений. С того момента, как Дин обустроил эту комнату, в ней прибавилось мебели. Первым делом брат заменил испорченную плазму, а Сэм настроил у новой подключение к сети. По центру между двух старых кресел встал небольшой диванчик с клетчатым пледом, у барной стойки появились высокие стулья, а пара кресел-подушек с ближайшей барахолки хаотично расползлись по полу, теперь застеленному аляповатым теплым ковром. На стеллажах прибавилось дисков, виниловых пластинок, завелся проигрыватель для них. По бокам от плазмы встали большие колонки. Но вот чего Сэм не помнил совсем, так это гирлянды, растянувшейся золотистыми огоньками по потолку и стенам. В сочетании с брутальными светильниками из бочек смотрелось странно. Но все равно мило. “Романтично” - сообразил Сэм и покосился на Каса, который с интересом разглядывал нововведение, запрокинув голову. Предчувствуя очередные травмирующие его психику откровенные моменты, Сэм вздохнул и плюхнулся в кресло, оставив парочке диван. Пока он пультом включал и настраивал экран, Кас как завороженный, таращился на огоньки. Некоторые нитки гирлянд мигали. - Новые элементы освещения похожи на туманность Орла, - оповестил Кас. Продолжая очарованно рассматривать стены, он угнездился на кресле-мешке. Сэм невольно хмыкнул. В этот раз Дину не удастся разыграть схему с "подсесть поближе на диване и как будто случайно приобнять, положив руку на спинку". Сэму отчасти было жаль брата, отчасти уже просто тошно от происходящего. В списке комедий на стримминговом сервисе мелькнули "Салочки". Решив, что это судьба и все звезды сошлись, Сэм ткнул на "play." Кас весь подобрался еще на вступительных словах про игру длиною в жизнь и вцепился в экран своим пристальным прищуром. Дин объявился с двумя мисками попкорна и напитками почти сразу, еще на сцене в офисе. Ненадолго замер на пороге, после грубо всучил Сэму банку с миской и рухнул на совершенно свободный диван, поближе к креслу Каса, всем собой излучая расстройство. Ну а Сэм-то тут при чем? Фильм был динамичным и веселым, захватил внимание на “раз”. Душная атмосфера недомолвок на время отступила. Братья Винчестеры сошлись на мнении, что взрывная рыжая женушка великолепна, а репортерша не дотягивает, нет искры, хотя ножки супер. Парни хором ржали во многих местах, а Кас по традиции уточнял значения матерных речевых оборотов. Отчего смеха становилось только больше. Вторую миску Дин отдал ангелу и то и дело таскал у него попкорн, пользуясь предлогом, что к Сэму тянуться далеко. Хорошая попытка, подумал Сэм, но без толку. Кас весь погрузился в фильм и не реагировал на заигрывания. Он объявил, что не понимает "Лучника из Мстителей": - Всё время убегать бессмысленно. Разве в этом удовольствие? Почему он им не поддается? Глядя на сложное лицо брата, Сэм только сочувственно вздохнул, оставляя этот вопрос ему. Дин, впрочем, промолчал, задумчиво таращась на Каса. Чуть позже ангел поведал, что в начале времен у Габриэля был вессель, похожий на одного из героев, только с прической как у Сэма. Смотреть, пытаясь додумать бизнесмену в костюме длинную стрижку, стало только веселее. Но от мелькания картинок Сэма сморило. Он проснулся от хлопка по колену. Подпрыгнул на месте, едва не опрокинув свою миску с попкорном, и дико заозирался по сторонам, пытаясь разобраться, что происходит. Свет был погашен до теплого полумрака, горело только несколько желтых гирлянд. На экране мелькали парящие головы и медленно ползли титры. - Просыпайся, Сэмми, - мягко, но как-то невесело улыбнулся Дин. - Кино закончилось. Пора в кроватку. За время просмотра Дин сполз с дивана на ковер. Какая-никакая "половая" жизнь. Теперь он был ближе к угнездившемуся в кресле-мешке Касу, но все еще отдельно. Пустые миска и пара банок стояли рядом. Спросонок Сэму почудилось, что воздух в берлоге потрескивает от напряжения. Потянувшись в кресле и потерев руками слипающиеся глаза, Сэм поднялся, поставил свою миску на столик, прогудел что-то невразумительное брату в ответ, махнул рукой молчаливо-задумчивому Касу и поплелся в сторону ванной. Сейчас он был слишком сонный, чтобы разбираться с лабудой, происходившей между этими двумя. А почистить зубы на ночь - это святое. Громко зевая, Сэм ополоснул щетку и засунул с пастой в рот, забыв, что по негласному уговору ему положено греметь стаканом и включить воду погромче. Дин и Кас, разумеется, не задержались в берлоге. Из коридора доносились приглушенные голоса. - Кас. Я, хм… нужно поговорить. Я.. - Да, Дин. Я тоже хотел сказать тебе… важное. - О, да? А, ну тогда вперед, приятель. Ты первый. Сэм подумал, что не слышал у Дина настолько нервозно-взволнованного голоса примерно… никогда. А у Каса - такого испуганного. Ну в самом деле, как подростки на первом свидании. - Дин, - после довольно продолжительной паузы ухнул Кас с тяжелым вздохом, - в последнее время ты внимательно присматриваешь за мной, и я хотел сказать… Я знаю, что совершаю много ошибок. -Да нет, Кас. Я ж не поэтому… - начал Дин смущенно, а потом, вдумавшись, насторожился. - Ты чего вдруг? - Человеческие правила для меня все еще очень сложные. Но теперь я убедился, что вёл себя неправильно. Недопустимо. - Чт.. Когда? - Я не должен был, я снова предал твое доверие. - Да о чем ты вообще, Кас? Сэм на время перестал елозить щеткой по зубам. Размеренное “шух-шух” щетинок некстати заглушало разговор. Дин постепенно набирал в голос раскатной громкости и наэлектризованного возмущения, а вот Кас, наоборот, с каждым словом гудел все тише. - Ты назвал меня другом, семьей, пустил к себе в дом. А я сделал тебе неприятно. Пошёл против твоей воли, ввёл в заблуждение. Принудил к близости, которой ты не хотел. - Что? Нет! Да когда такое было? - Этот фильм, где взрослые мужчины играли и так искренне радовались возможности просто быть рядом, помог мне понять, что мое отношение к тебе совсем не правильное. Не дружеское. - Да нет же… что вообще значит "неправильное"? - Я теперь увидел, как должно быть, Дин. Игра нужна, чтобы был повод друг за другом бегать и трогать друг друга просто так. Дурачиться вместе, будто дети - друзьям этого достаточно. Тебе достаточно. Мне - нет. И я пользовался возможностью. Прости, что позволил себе… - Простить? Что за чушь собачья! Встревоженный Сэм все еще с щеткой в зубах выглянул на крик из-за двери ванной. Кас стоял в проеме своей комнаты с бесконечно виноватым, понимающим видом, готовый принять на себя весь гнев Дина. Удивительно, как без тени сомнения он отдавал ему право казнить и миловать. Сэм решил, что, пожалуй, Кас тоже слишком идеализировал Дина. А брат, обхватив себя одной рукой и закрыв рот другой, смотрел на ангела большими удивленными глазами. Драматичная пауза затянулась минут на пять, никак не меньше. Наконец Дин отнял руку ото рта. Заговорил медленно и осторожно. - Кас, приятель, тебе не за что извиняться. Ты не сделал ничего плохого. Ни разу, - голос Дина теперь звучал мягко, почти нежно, успокаивающе. - Дин, ты очень великодушен. Но ведь в фильме наглядно показано, что между друзьями такого не бывает. И у меня нежеланное тебе тело. - Кас, притормози… Какое там. Ангела прорвало, как черную дождевую тучу, назревавшую не одну неделю. Он с ноткой обреченного отчаяния и покаянной вины говорил, похоже, обо всем, что успел попередумать за прошедшее время и из-за чего явно страдал. - Дин, тебя не интересуют мужчины. Ты много раз это говорил. Но мне казалось… Твои естественные телесные реакции и идиоматические выражения о сексе… мне так хотелось принять их на свой счёт… При этом мы же просто играли, так было сначала! И я подумал, что в самом деле могу. - Кас! - Но это не оправдание. Ведь ты оттолкнул меня, а я не отпустил сразу. Мне так жаль, Дин. - Кас, заткнись уже, а? Это прозвучало жалобно. Дин поймал взволнованного ангела за плечи. У них снова случился момент из тех, которые Сэм про себя называл игрой в гляделки. Удивительным образом грозный, мудрый, сверхсерьезный, как думал про него Сэм, Кастиэль выглядел в этот раз тем самым странным, придурковатым маленьким парнем, о котором с таким теплом, заботой и симпатией - с любовью - вспоминал Дин за глаза. Может, он углядел что-то, что искал в хмуром взгляде Каса. А может, просто преодолел свои страхи и сомнения. Наконец решился. Подался вперед, опережая себя словами: - Ты спятил, солнце. Я тебя поцелую сейчас. - Но это против пра… - Значит, будут новые. Иди сюда. Сэм скрылся обратно в ванной и включил воду, вдумчиво прополаскивая рот. Он умывался как мог долго, даже за ушами помыл. И, к счастью, когда он отправился к себе в комнату, в коридоре было пусто, а все двери были плотно закрыты. Засыпал Сэм с айподом, наушниками (на всякий случай) и с мыслью, что если уж эти двое и теперь не разберутся, то он съедет отсюда нафиг. Хватит с него мелодрамы.

***

На следующее утро Сэм проснулся поздно. Он не слышал сигнал будильника, а настенные часы показывали первый час пополудни. Пошарив рукой по кровати, исследовав тумбочку и вчерашние джинсы, Сэм так и не нашел телефон. Рассудив, что, скорее всего, оставил его в кресле в берлоге, он поднялся, неспешно оделся, умылся и только потом побрел на поиски пропажи, на ходу протирая лицо полотенцем. Поэтому он не сразу заметил, что в берлоге случилась новая перестановка. На пороге Сэм замер, моргнул один раз и тут же развернулся на каблуках обратно, стремительно покидая берлогу, коридор, бункер. Сэм решил, что позавтракает в городе. И пообедает тоже. А может, еще поужинает и заночует. Возвращаться в ближайшее время он не планировал, чтобы дать парочке балбесов полную свободу действий. Тем более, что они, наконец, сами себе всё разрешили. Неспешно отъезжая от бункера на бежевом линкольне Кастиэля, Сэм с невольной улыбкой гадал, где Дин нашел бильярдный стол, который теперь занимал в берлоге место настольного футбола. А главное, когда, вернее - как он успел его там установить. Хорошая мотивация, как видно, творит настоящие чудеса. Вид обнимающейся парочки, с кием перегнувшейся через половину стола, Сэм старался выкинуть из головы. Хотя был искренне рад за обоих. По прикосновениям, позе, положению рук, взглядам и улыбкам было сразу понятно, что Дин Каса не только бильярду учит. Наконец у балбесов начались не детские игры. Интересно, чем же таким мозгопрочищающим закончился вчерашний фильм?

***

Какое-то время спустя жизнь в бункере вернулась на круги своя. Охота и дни затишья чередовались между собой. Дин с Касом продолжали развлекаться, запираясь в чьей-нибудь комнате. Дин по-прежнему вызывал у Сэма легкое раздражение своим поведением с Касом. И еще неуместным видом. К примеру, Дин взял за привычку объявляться утром в кухне, едва двигая ногами, утомленный и медлительный. Или садился чуть ли не верхом на Каса при любом возможном случае. Даже если Кас снова занимал в берлоге кресло вместо дивана. Но теперь это раздражение было скорее со знаком “плюс”, ведь брат был счастлив от того, что был со своим ангелом. И градус извечной тоски в глазах у Каса тоже понизился. Теперь он в самом деле улыбался совершенно счастливой улыбкой и даже иногда смеялся. Да, балбесы по-прежнему запирались в комнате Дина, но шума возни Сэм больше не слышал. Видимо, кто-то позаботился о звукоизоляции. Особенно после пары намеков Сэма, что еще пара ночных концертов, и он заменит в Импале все кассеты Дина с классическим роком на записи их аудиопорно.

***

Какое-то время спустя, безудержно хихикая, Сэм подарил парням мягкие наручники и визитку сексшопа “для настоящих взрослых игр”. Вывеска со слоганом случайно попалась ему в городе на глаза. Кас тогда, задумчиво вертя кислотно-розовый мех в руках, сказал очень серьезное и веское "спасибо". А Дин, слегка покраснев, очень сурово покосился на брата, но промолчал. Сэм даже не представлял, что они придумали сделать с подарком. Такие мысли, к счастью, перестали его занимать.