Обнажённые сердца

Обнажённые сердца. 3 июня 1999. Гермиона устало рухнула на кровать в мотеле. Память к родителям ещё не вернулась, она надеялась, что она вернётся к ним чуть позже. Поэтому дома делать нечего, да и тем более его нет. Она всячески отказывалась от предложения Гарри переехать к нему на Гриммо, ссылаясь на то, что хочет побыть в одиночестве, восстановиться после пройденных экзаменов в Хогвартсе и дождаться в тишине их результатов. Тоже она говорила Рону, который предлагал ей Нору, как временное место пребывания. Он всё ещё теплил надежду, что они смогут быть вместе после всего. Гермиона отмалчивалась на эту тему, если же ему удавалось заговорить на эту тему, то отвечала отдаленно, что-то бормотала про "определённо, будущее есть". Но она уже устала. Устала быть хорошей, врать, давать ложные надежды и обещания. Она берёт несколько писем с прикроватной тумбы и лениво перебирает их. Она останавливается на одном письме и немедленно его распечатывает, откладывая все другие в сторону. Гермиона смотрит на аккуратный почерк, улыбается, пробегая по тексту глазами. Письма от этого человека было усладой для неё на протяжении всего напряжённого седьмого курса, рождественские каникулы рядом с ним были истинным праздником в этом безумии. "Привет, прости, что не писал тебе так долго. Я подумал, что не стоит тебя беспокоить во время сдачи экзаменов и подготовки к ним. Я узнал, что вчера был последний экзамен. Непременно же расскажи мне как всё прошло. Я безумно скучаю по тебе, хочу поскорее увидеть тебя, хочу не скрываться в подворотнях. Хочу быть свободным. Прости. Я буду терпеливо ждать от тебя ответного письма. В Париже солнечно и тепло. Самое то для отдыха. И я хочу провести его с тобой до самой последней капли. Надеюсь, у нас это выйдет. С любовью, Твой Д.М." Девушка прижимает письмо к груди. Глупо, отвратно, но неизменно — её сердце принадлежит Пожирателю Смерти. Глупо, но как-то всё вскипело, после этого суда он уехал во Францию с матерью, даже подойдёт больше бежал во Францию, отца посадили в Азкабан, а Грейнджер оказалась главным информатором по этому делу. Никто и не заметил, как официальная беседа о постепенном закрытии дела на Малфоя-младшого переросла в дружескую переписку, а после самое страшное, Гермиона поняла, что начала влюбляться в парня по переписке. Для неё это было мучительно и страшно, влюбиться в Пожирателя, так ещё это сделала и Грейнджер. Но жить с этой тайной оказалось сложнее вплоть до рождественских каникул, когда Малфой любезно пригласил её к себе в гости. С того момента всё и завертелось. Он признался ей в своих переживаниях и проблемах, а она его поддержала и тогда он поцеловал её, долго и чувственно. Вложил туда всё, что мог из израненного сердца. Они встетились ещё около 7 раз, прежде чем Гермиона вернулась в Хогвартс, чтобы закончить 7 курс и сдать экзамены. Она его мусолила все те дни, которые им удалось провести вместе и ни разу не дала, а он и не просил. Видимо, ему было настолько плевать на близость после войны и суда, что он просто наслаждался прогулкой с ней и короткими поцелуями где-нибудь между прилавками, где их точно не могла увидеть пресса. Она заставила его чувствовать себя отданным, заставила почувствовать, что не всё потеряно для его души, что есть свобода выбора, а не установки отца. Он сам выбрал её, а не отец нашёл достойную партию для него. Начал изучать углубленное Зельеварение, а не метить на должность важного дяди в Министерстве. Он начал жить. Драко считал её самой прекрасной из всех женщин на планете, отдавался ей без остатка и был честным до конца. Их любовь на расстоянии только крепла и ничего не могло стать преградой для их чувств. Однако никто не знал о их необычной любви и почему-то это мучало Гермиону. Будто она соврала своим друзьям, что так и выходило. Давала Рону надежду на спасение их давно утонувшего коробля. Она осознала, какой ужасной она была. И совесть вдруг резко заговорила в ней, что она должна признаться, немедленно. И сдаться им, будто совершила преступление, и ждать мучительного приговора. Она немедленно аппарировала на площадь Гриммо, без проблем вошла в дом и... остановилась на входе. Она слышала много голосов в частности Джинни, которая активно высказывалась Гарри, Рона и... Джорджа. Они точно её не простят, именно из-за Пожирателей и Воландеморта погиб Фред, она переживала эти ужасы вместе с ними и теперь собиралась признаться, что уже почти семь месяцев питает слабость к одному беловолосому Пожирателю, а он в ответ питал столько же к ней, что они признались друг другу в любви пять месяцев назад и с того момента считали себя парой. Гермиона горько усмехается, как грязно и подло это звучит по отношению к её друзьям. Но ведь она же имеет право на счастье? Она стоит так ещё некоторое время, пока Рон, проходя из гостинной в кухню, не увидел её. — Гермиона! Ребята, тут Гермиона пришла! Ты чего тут стоишь? — они обнимаются. — Я только пришла, Рон, где же мне ещё быть. Я даже не разулась. — Ой, да не разувайся, у Гарри тут всё равно бардак. Пойдём. Джинни сделала торт и мы как раз собирались его есть. — Есть какой-то повод? — Эм... нет, просто решили собраться, мы писали же тебе об этом, забыла? — Гермиона не читала присланного письма от Гарри и Джинни, она пришла сюда сдаваться по навеянию совести. — Да... я читала, просто слишком устала, я вернулась из Хогвартса только сегодня в обед, ещё не спала, было много дел и... — Я понял, — весело говорит друг, — Узнаю нашу Гермиону, — Грейнджер поджимает губы, потерянно следует за Роном, — Смотрите кто решил обрадовать нас своим визитом. — Гермиона! — Джинни кидается подруге на шею, всеми силами обнимая её, — Как мы давно с тобой не виделись! А как ты похорошела! Повзрослела! Похудела даже! — Я бы сказал выглядит она уставше, Джинни. Недомогание на лицо, — говорит Джордж и следующий обнимает девушку, — Как прошли экзамены? — Стоило бы узнать как вообще в Хогвартсе, потому что мы ещё те лентяи, сразу пошли учиться на специальности, — усмехается Гарри. Гермиона садится рядом с ним, осматривая присутствующих более внимательно. Они все изменились, Гарри и Рон стали более мужественными, всё же подготовка к Аврорату даёт о себе знать, вероятно, тренеруются день напролёт, Рон был выстрежен, Гарри же отращивал шевелюру. Джордж был по-прежнему со своей веселой ноткой, несмотря на события прошлого года, он старался быть весел. Гермиона ещё раз почувствовала всю свою ничтожность. — Да... всё хорошо, почти всё как прежде. Почти... — Что-то не так? — хмурится Джинни. — Я сдала вчера последний экзамен, по Зельеварению, жутко болит голова. А потом была вечеринка в башне... там вообще феерия. — Ты пила? — изумляется Рон. — Нет, но я была там. Всё же староста должна контролировать их. Иначе бы часть учеников 6 курса выпала бы в окна. Столько нервов, но я рада, что всё это позади, сейчас я с вами и что может быть лучше? — Когда будут известны результаты? — бросает Рон. — Думаю, в середине июня меня уже оповестят. — Зачем ей эти результаты? Мы итак все знаем, что у неё высший бал по всем экзаменам. Это очевидно, ребят, — Джинни встаёт, — мы пойдём принесём чай, пойдём, нам есть о чём поболтать. — Женские разговоры, — кидает Гарри, улыбаясь, — нам нечего там ловить. — Итак, рассказывай. Чего такая кислая? И даже не говори мне про экзамены, подготовку, усталось. Я не поверю тебе ни капли. Что произошло? — Всё в порядке, правда. Ничего не произошло. Я действительно уставшая. — Гермиона... — Джинни ставит руки в бока и выжидающе смотрит на неё. Жаль, что она не стала доучиваться седьмой курс, возможно, Гермионе было бы легче. — Эм... есть кое-что, чего вы все не знаете. — Чего? Что ты не уверена в написанных ответах экзамена? — Джинни смеётся. — Нет, у меня есть молодой человек, — быстро произносит Гермиона и наблюдает за сменой эмоций на лице Джинни с смеющегося до удивлённого, а после радостного. Джинни прижимает руки ко рту, чтобы не запищать на весь дом. — И почему это вызывает в тебе печаль!? — шёпотом спрашивает Джинни, — Я хочу знать всё от и до! — она подсаживается к Гермионе. — Всё не так просто... это... Драко Малфой, — кажется, челюсть Джинни целуется с полом и даже пробивает его. Она молчит, ошарашенно смотря на Гермиону, будто она только что сказала, что завалила все экзамены. — Ты... что? Драко Малфой!? — кричит Джинни, но не так громко, чтобы их улышали, — Ты в своём уме, Гермиона? Он тебя чем-то напоил? — она начала щупать её во всех местах, заглядывать в зрачки. — Вот об этом я и говорила. Меня напрягало, что Вы ничего не знаете! — раздосадовано говорит Грейнджер. — А Рон? Он знает? — Конечно же нет! Я пришла сюда, чтобы сознаться! — Какой ужас... Гермиона, да я не верю. Как? При каких обстоятельствах это могло случиться? Вы даже с ним не виделись после суда! Или... — Или... — Я... определённо поддержу тебя, я же твоя подруга, но мне нужно осознать это. Как... Безумие, — Джинни молчит несколько минут, а после выдаёт весьма верную мысль, — Мне кажется, тебе стоит поговорить с ними наедине. Без Джорда и без меня. И я думаю, сегодня не самый лучший для этого день. — Да, я так и планировала, я не знала, что Вы тут. Тогда целесообразно будет попить сейчас чай с тортом. — Не переживай, Гермиона, но учти, одно неверное движение с его стороны и он попрощается с яйцами, — мило улыбается Джинни и встаёт, — И я буду не виновата. Хватай поднос с тортиком, а я захвачу чайник. — Где Кикимер? — Гарри дал ему отдых. Как бы это не звучало, но эльф сейчас отдыхает. — Ничего себе, многое же изменилось с моего последнего визита сюда зимой. *** — Малфоя видели в Париже. Засняла пресса. "Пожиратели спустя год." — Рита Скитер как всегда старается влезть в жизнь всех, — говорит рыжеволосая и вздыхает, она ещё помнила тот провал с Гарри. — Безмозглый хорёк, — злобно говорит Рон. Гермиона с Джинни переглядываются. — Рональд, всё уже в прошлом. Веди себя достойно. — Джинни, не защищай его. Он предатель и точка. Трус. — Даааа, с такой позицией ты далеко уйдёшь. — Есть сомнения? — недоверчиво спрашивает Рон у Джинни, прищурившись. — Так, давайте закроем эту тему. Нечего его обсуждать. — Гермиона права, мы тут собрались не для этого.