За гранью

Дом любит. Дом любит своих птенцов. Дом любит получать подарки. Дом любит дарить. Дом любит процессы и делает всё, для их начала. Дом подкидывает в коридор ключ, который успевают найти до птичьего папы. Ключ от заброшенной комнаты и дом любит смотреть как она становится живее. Дому нравится смотреть на Рыжего, что стоит в горе коробок, самых разных коробок, больших, маленьких, узких, длинных цветных и серых. Дому нравится замешательство Рыжего от количества вещей. Дом любит, когда любят. Дом питается самыми разными чувствами от горьких и крепких, до сладких с кислинкой. Дом любит запускать процессы. Эта странная комната. Она появилась случайно. Эта комната спрятана между стайными. Эту комнату нашёл Мертвец, когда прятал Рыжего. Эта комната имела только один ключ и двух обитателей. Это была их комната. Переполненная странными вещами, от горшков до настоек. С большими чёрными шторами парой кроватей и отсутствием липкого пола. По сравнению с крысятником, это был успех. В эту комнату Мертвец приходил читать, курить и пытаться думать. В эту комнату приходил Рыжий, потому что там был Мертвец. Это было почти обиталищем, если бы не крысятник и отрицание Рыжего. ( Мертвецу было плевать как называть это место, туда ходил к нему Рыжий и этого было достаточнно) Рыжий, сдёргивает очки, потому что не может больше просто смотреть. Хочется потрогать, подёргать, расшевелить. Что угодно, только ближе к Мертвецу. Смерть, почти падает на Мертвеца и тянется к дредам. Перебирает самозабвенно, внимательно вглядываясь в побрекушки в волосах, рассуждая, какую же можно сцыганить себе. Рыжий-хуже, чем сорока. Берёт вообще всё, что связано с Мертвецом, и неважно, блестит или нет. Рассматривает и перебирает прохладные колечки, чуть тянет назад и хихикает. Смерти, нравится дразнить Мертвеца, такого статичного холодного и сосредоточенного. Нравится вызывать искры на дне глаз, слышать приглушённое недовольное шипение и следить за его плавными движениями. Иногда, Смерть думает, что, Мертвец, взял его в кольцо, как питон и медленно душит, но он такой до жути красивый и притягательный, что Смерть, согласен на всё. Да и мёртвому не умереть, а руки Мертвеца на шее ощущаются слишком правильно и нужно. После случая с лавандой, Смерть признал, насколько же изголодался, поэтому конечно продолжает тянуть за дреды назад. Смерть признал после этого слишком много и требовал разрядки и покоя. Он нуждается в касаниях, плавной речи и поцелуях. Думает, как собрать больше, самое большое количество, чтобы точно хватило. Смерть голодный и жадный. -Тебе заняться нечем, принцесса? Уж прости, но шуты в программу не включены. Его высочество может развлечься самостоятельно. Без моего участия. Так что соизвольте отцепится от волос, пока не лишились пальцев. Голос мягкий едкий и тягучий. Как медленно вливать в себя поочередно джин и тоник, а потом вместе, для закрепления. Смерть самозабвенно улыбается. -Вообще то эти пальцы созданы и не для того, чтобы теребить твои волосы, и не для того, чтобы ломать их. Эти прекрасные пальцы, созданы для большего, папочка. Смерть улыбается, подобно чеширскому коту, игриво и довольно. Смерть любит их парные браслеты, но никогда не сознается. Лишь будет играть прозвищами. Явно осознавая, что заглядывает в пасть к хищнику. Заглядывал туда, пару провокаций назад, а теперь добровольно лезет. Кладет голову на плечо Мертвецу, вслушиваясь в шипение и наблюдая, как его окольцовывают. -А еще, обладатель этих пальцев неделю назад лежал в луже собственной крови и не мог ходить. Ты, придурок, ещё падаешь через несколько лестничных пролётов, благодари бога, что не сдал тебя на растерзание паучихам. Мертвец все-таки улыбается, пока внутри Смерти разгораются фейерверки. -В таком случае, я с радостью принесу свои глубочайшие извинения. Смерть убирает голову с плеча Мертвеца, довольно щурится и скатывается кошечкой на колени. -Если бы я не хотел, я бы не выделывался. -Ты всегда выделываешься, по скрипту. Смерть, всем нутром чувствует это замедленное движение, игнорируя все инстинкты самосохранения, лишь охотно предоставляя себя, такого раскрытого и довольного. Он хочет быть поглощённым. Хочет быть желанным. хочет Мертвеца еще ближеближеближе к коже, а лучше и под неё. Смерть очень много и сильно хочет. -Ты специально делаешь так, мне не нравится, давай сыграем по-другому. Рывком разворачивается, усаживается на коленях, тянется к шее и целует. Мягко, влажно и медленно. Мертвец лишь отворачивает голову, предоставляя больше пространства и вплетает пальцы в коротки волосы, в успокаивающем разрешающем жесте. -Что за фривольности, а как же приличия, а, ваше высочество? Улыбается, наблюдая за таким притягательным Рыжим. Бешеным, но тихим в его руках, резким, но мягким от его слова. Весь в чужой власти, даже поводок в руки даёт самостоятельно, когда тянется к руке в волосах. Жадина. -К чёрту все приличия, у меня есть хотелка, и я сделаю всё, дабы её исполнить. Рыжий хихикает и вылизывает шею, притираясь всем телом. -Забываешься, принцесса. Мертвец дергает волосы, отцепляя парня от своей многострадальной шеи, и роняет на пол, нависая сверху. -У твоей власти есть ограничения, не забывай. Целует, напористо, кусает губы, руки Смерти заводит назад и почти вылизывает рот до скулежа. Знает, что завладевает вниманием. Знает, что Смерть с него тащится, знает, что на него надрачивают в душе, знает, что Смерть, хочет взять больше, чем может взять. Он всё прекрасно знает. Нужно было лишь время на подумать. Взвесить риски, дабы послать их далеко и надолго в наружность, чтобы там и остались. Потому что, Рыжий-невозможный. Принципиально действующий на нервы. Слишком громкий. Слишком яркий. Слишком крепко цепляющий. Для Мертвеца, неважно как называть Смерть, он не видит между ними разницы и даже это, действует на нервы. Каким образом все могут быть настолько слепы к очевидным вещам? Рыжий, залез под кожу и лакского щекотал нервы. Заставлял двигаться и постоянно что-то делать. Подниматься из глубин и напоминать о себе. Мертвец, хотел его поглотить. Уничтожить. Разложить на составляющее, что угодно, лишь бы это бесконечное копошение прекратилось. А теперь, сам Смерть, как удачно, подписал согласие на всё что угодно. Поэтому теперь Мертвец мог больше не думать. -Ты, наглый, подлый, щенок. Бессовестный. Мертвец рычит, потому что его достало действие Рыжего на его организм. Крепче любого алкоголя и разноцветных таблеток. Нужно было сдать тебя паучихам от греха подальше. Без злобы и угроз, если Смерть хочет играть, то они сыграют. По крайней мере пока что. -Ты никогда не сделаешь этого, даже если я тебя попрошу. Смерть улыбается и желание заткнуть его слишком умный когда не надо рот растёт в геометрической прогрессии. Мертвец сцепляет руки сильнее и давит одним только взглядом. -И с чего такие выводы? -Ты не дурак и безмерно любишь меня. Смерть хихикает и его россыпь веснушек и ямочки на щеках будто становятся ярче. -Ошибаешься, принцесса. Мертвец хищно ухмыляется надавливая коленом в пах, за что получает сбитую стоном речь. Знает, что Смерть уже нервничает. Стягивает браслет с руки, коих куча и цепляет руки Смерти. Знает, что тот не пошевелится. -Ты слишком смелый стал, не думаешь? В глазах пляшут черти, но Мертвец знает, что чем дольше, тем лучше будет зрелище, чувствует как тает стена самообладания Рыжего. -Неа, преувеличиваешь. Если так думаешь, приструни меня. Но не думаю что выйдет без кольца всевластия. Облизывается и с вызовом смотрит в глаза. Оба выжидают и никогда не сознаются, как же наслаждаются этой игрой. Мертвец не дурак, но и не железный. Мертвец умеет выворачивать всё в свою пользу с такой силой, что даже делать ничего не нужно. Он нутром чувствует насколько же Смерть колеблется. В голове не укладывается как можно настолько жаждать контакта кожа о кожу. Мертвец думает, что Смерть сидит на нём хлеще, чем на траве лсд и прочей дряни. Ему нравится понимать, насколько же он хочет его. Поэтому позволяет случится всему остальному. Позволяет себе без каких либо речей нагло целовать Рыжего. До исступления, до кровавых опухших губ. Позволяет нагло тереться стояком о Рыжего. Чтобы скулил, просил, плакал и выгибался лучше всех на чёртовом свете. Топит его в словах, которые так любит Смерть. Не скупается, выдаёт столько, чтобы Рыжий мог лишь давиться ими. -Ну же детка, одно твоё слово и всё закончится. Ты прекрасно справляешься и знаешь что нужно сказать. Смерть плачет. Смерти концентрировано безразлично на весь остальной мир. Его мир схлопывается на связанных руках, Мертвеце который слишком охуенно целуется, мир заканчивается в голубой лагуне металлических кольцах, штанге на языке и безумно красивым тату на предплечье. Их общее тату. Величественные гарпии с небольшими звездами на фоне. Рыжий пялится вспоминая как бил маленькие звездочки, как хотел отсосать Мертвецу тогда, но не смог и как же хочет сейчас. Татуировку хотелось вылизать как и самого Мертвеца. Что угодно, лишь бы он прекратил заваливать его словами трогать везде и нигде одновременно и наконец взял его спустя такое чёртого количество времени. Смерть не может здраво думать когда видит перед собой это. Растрёпанные дреды красного Мертвеца с капельками пота у висков, сбито дышащего и держащегося на неизвестной силе. Сверхчеловек, не иначе. В отличии от Рыжего. -Господи блядский боже, если ты не возьмёшь меня сейчас, клянусь я проснусь уже в могильнике блять. Папочка, пожалуйста, пожалуйста просто сделай хоть что-то. Я не могу. Рыжий хнычет и дергает руками где-то сверху. -И что же ты не можешь, принцесса? Мертвец ухмыляется и бархатно смеётся. Смерть хочет ему врезать, но даже этого не может сделать. -Я хочу потерять голос выстанывая твоё имя, достаточно блять чётко? Хочу чтобы ты кусался до крови, выбил из меня вообще всё, хочу чтобы вся моя дрочка на тебя в душе была оправдана и ты перестал играться со мной. Смерть почти рычит, Мертвец опять довольно улыбается одними только глазами. Где-то в его сознании явно пепелище. Дальше всё идёт слишком медленно. Мертвец слишком медленно стягивает с него рубашку. Слишком медленно бросает на кровать. Слишком медленно целует и избавляется от оставшейся одежды. Слишком медленно собирает дреды в хвост. Слишком-слишком медленно. Дом владеет всем. Временем, пространством, своими обитателями. Дом владеет бесконечными коридорами, длинными растениями, обвивающими стены. Дом владеет чувствами и эмоциями. Дом поглощает, чтобы вовремя отдать. У дома ничего нет. Рыжий выгибается, жмурится, стонет и насаживается. У Рыжего, чёткий цикл действий. Насадится на пальцы Мертвеца поглубже, простонать его имя громче и умолять о большем. У Рыжего чёткий порядок действий, прерываемый поцелуями укусами и похвалой. Мертвец смотрит слишком внимательно и пристально, как под гипнозом. Смерть не определился тащится он от этого или у него уже фетиш. Мертвец, сам по себе один большой фетиш Рыжего. Мертвец, выглядит как самое святое и лучшее что может быть, неприкосновенное в прямом смысле слова, Смерти, так и не хватило духу снять браслет сцепляющий руки. Мертвец, покрыт холодным румянцем. У Мертвеца до одури горячие приятные мозолистые длинные пальцы. Мертвец прекрасен и Рыжий готов петь ему оды бес-ко-неч-но, только бы это не заканчивалось. -Наглая жадина. Тянет Мертвец на выдохе. -Заставь меня насытится и проблема решена. Сбито отвечает Рыжий. Их маленькая игра всё ещё идёт. Они оба слишком упёртые и наглые, чтобы что-то уступить. По крайней мере, до того момента, как Мертвец вытаскивает пальцы из растраханной задницы Рыжего и не заменяет их членом. Воздух резко перестаёт иметь значение, глаза сами собой закатываются а рот приоткрывается в немом стоне. Смерть, клянётся себе, что лучше и быть не может. Не может быть правильнее и чувственнее. Он обещает закончится прямо здесь, он обещает сделать что угодно только -Пожалуйста блять не останавливайся я прошу тебя, Мертвец, это слишком хорошо блядский боже, ты не представляешь как я люблю тебя. Рыжему плевать на количество слов что он скажет сейчас. Рыжему плевать насколько развратно он выглядит как двигается и как должно быть. В голове только одно: как притянуть ещё ближе? Мир явно отходит куда-то на второй план, потому что в глазах застыла картинка, по крайней мере, Мертвецу кажется, что застыла. Смерть, которому хорошо до одури. Не с чего либо с него, с его дредов с его тату и самого Мертвеца. Смерти, настолько хорошо, что он шлёт всё, принимая свое поражения сдергивая браслет и цепляясь дрожащими руками за плечи. Смерть, постоянно говорит и всё медленно отпечатывается на задворках памяти. Мир не имеет значения и окончательно сыплется под ноги, когда Мертвец попадает по простате и видит звезды, потому что Рыжий стонет его имя слишком хорошо, кричит слишком хорошо и мир явно перегружается. Дальше всё происходит слишком смазано и мокро. Набор звуков сокращается до шлепков телом о тело, громких криков Смерти и тихих стонов Мертвеца, запаха кислоты сандала и секса. Они кончают почти синхронно выгибаясь, закидывая голову назад заканчивая почти глухим бормотанием. Они мокрые, уставшие, потные, залитые спермой друг друга, спутавшиеся руками и ногами, делящими одно одеяло на двоих и -Пообещай мне, что мы повторим, иначе я не понимаю нахуя мы вообще существуем -Еще одно слово и ты не повредишь голосовые связки а лишишься их -Я к тебе с большой любовью и вниманием а ты -А я иду спать и ты тоже, иначе опять несколько дней ходить не сможешь -Я тоже тебя люблю Мертвец не отвечает уже из принципа, просто сгребая Смерть ближе, сплетаясь руками и ногами. Он обязательно убьёт его когда-нибудь, честное слово, но думать об этом будет завтра. Сейчас голову занимает только ленивый поцелуй в висок, мерное сопение Рыжего, тепло его тела и тишина Дома. Стены шуршали на пол тона тише, чёрные шторы не пускали света, казалось, даже та сторона затихла. Дом любит мокрые тела, яркость и любовь. Дом любит эмоции. Дом делает всё, чтобы процессы случались дальше.