EMPTY

      Есть ли у вас безопасное место? Там, где вы чувствуете себя лучше всего? Спокойнее. Счастливее. Где можно спрятаться, когда всё начинает душить. Где всегда поймут и примут, каким бы плохим человеком ты ни был и какие бы ошибки не совершал. Где не нужно надевать маску и строить из себя полезного члена общества. Своеобразная зона комфорта. Люди роднее семьи. Уголок уютнее дома.       У Бродячих оно было. Но больше нет.       Атмосфера в штабе накаляется до предела. Минхо не может найти места и явно видит, что он не единственный, кто чувствует себя не в своей тарелке. То, что много лет служило убежищем в один миг превратилось в поле боя. Иначе это никак не назовешь. Теперь все смотрят друг на друга с подозрением. Многие не вернулись, предпочитая взять перерыв и всё обдумать. Остальные рычат и скалятся, как дикие звери. Как будто не они были опорой и поддержкой друг другу.       Команда разваливается. Как и моральное состояние Минхо. Он думал, что после смерти Сыну уже ничего не сможет его вывести из равновесия. Чувства сдохли. Больнее уже не будет. Однако последние месяцы жизнь не перестаёт доказывать, что в страданиях предела нет. И когда казалось, что хуже уже некуда, на самом деле это было только начало пути. Минхо потерял Сыну. Но у него всё ещё были друзья. И место, куда, не смотря на всю боль, хочется вернуться. Где его ждут, терпят и по-своему любят.       Теперь нет даже этого.       Минхо никогда не думал, что их могут предать. Он смотрел на свою команду и всегда чувствовал единство с этими людьми. Да, они не идеальны. Каждый со своими заскоками и вредностями. Но не существует безупречного человека. У всех есть плюсы и минусы. Парни научились мириться со странностями и капризами друг друга. Для Лино многие были ближе семьи. И осознать, что кто-то из них уже продолжительное время играет на два фронта тяжело. Это просто не укладывается в голове.       Минхо пережил много дерьма. Но сомневаться в друзьях, в команде, ему ещё не приходилось. И, честно говоря, разбираться с этим Ли совершенно не хочется. Он с превеликим удовольствием поступил бы так же, как и добрая часть состава. Сунул голову в песок. Сбежал. Но у него нет такой возможности. Обстановка в штабе несомненно давит. Но стены пустой квартиры Минхо просто уничтожают. Стоит остаться наедине со своими мыслями, как они полностью поглощают его, сводя с ума.       И что Лино уж совершенно точно не может сделать, так это бросить Криса одного. Единственный человек, чья верность не подвергается сомнениям. Кому сейчас тяжелее всего. Чан всегда вытаскивал Минхо из пропасти. Не давал упасть. Он не может отплатить ему трусостью. И оставить на произвол судьбы тех, кто никогда не отворачивался, кто всеми силами пытался вдохнуть жизнь в его опустошенное тело, было бы ещё большей подлостью. Так что, Лино проглатывает горечь и остаётся.       Джисон в гараже, как и обещал, больше не появляется. Может и к лучшему, что он не видит того, что сейчас здесь творится. Это разбило бы его.       О, как мило, теперь ты заботишься о его чувствах       После того, как собственноручно растоптал их       Вот поэтому Минхо и пытается не оставаться один. Как люди вообще уживаются с собственным голосом в голове? Эта сука бьёт в самые больные места. Ему и без чужих причитаний не удаётся убедиться в правильности своих поступков. Джисона то он обидел, молодец. Оттолкнул. Добился, наконец, чего хотел. Снова коротает дни в одиночестве. Только легче всё никак не становится. Минхо не отпускает. И да, за всей этой суматохой и безнадёгой, у него всё ещё есть время и силы думать о Хане.       Интересно, с чего бы это?       У тебя же к нему совершенно ничего нет, правда?       Сказано же, с-у-к-а. Никто не сможет вывести Минхо из себя больше, чем он сам. Эта путаница в голове никогда не давала спокойно жить. А вытеснять язвительную сторону своей личности, которая, кажется, его ненавидит, Лино, к сожалению, всё ещё не научился. Приходится как-то мириться. Игнорировать навязчивые мысли. Загружаться работой.       С этим сейчас, кстати, тоже напряг. Намджун приостановил проект до выяснения обстоятельств. Настроя участвовать в гонках ни у кого нет. Да и как можно вручить свою жизнь людям, которым не доверяешь? Нана впервые не подпустил Сынмина к тачке. Уджин явно провоцирует Рейвена на конфликт уже несколько дней откатывая запаску в бокс, хотя тот тысячу раз просил этого не делать. А Хэчан вообще сменил замок от своей каморки и теперь почти всегда сидит запертым, как затворник.        В общем, команда проживает не лучшие дни.       Минхо пытается найти себе занятие среди старого металла, но натыкается взглядом на Чана. Лидер с балкона второго этажа наблюдает за тем, как Феликс с подозрением косится на Чонина, который что-то рассказывает Чанбину, а затем за руку уводит своего парня во двор. И это полный провал. Потому что Ëнбок самый не конфликтный человек в штабе. А Йена негласный любимец команды. Они всегда были довольно близки и никакие конфликты эту связь не могли разрушить. Но сейчас...       Крис качает головой и скрывается в своём кабинете. Минхо поджимает губы, окидывает взглядом рабочее место, понимая, что сегодня сделать всё равно ничего не получится, и следует за другом. Тот сидит за столом, закрыв лицо руками. Открытая бутылка виски говорит о том, что дело набирает серьёзный оборот. Чан никогда не терял контроль. Но Лино не винит его. Им сейчас всем не помешало бы сбросить напряжением. Каждый справляется, как может.       — Выглядишь не очень, — подаёт голос Минхо и Крис вздрагивает, быстро убирая руки от лица. — Нужно было постучать?       — Нет. Нет. Конечно, нет. Я просто не ожидал.       Минхо садится в кресло и откидывается на спинку, смеряя парня внимательным взглядом. Он отмечает растрёпанные волосы, покрасневшие глаза и чёрные тени под ними. Лидер выглядит измученным. Уставшим, как никогда. На его лицо явно легла тень отчаяния и у Лино щемит сердце от того, что он никак не может помочь.       — Когда ты последний раз спал? — задаёт резонный вопрос Минхо и Крис тяжело вздыхает, закрывая бутылку.       — Не знаю. Сегодня?       Лино скептически вскидывает бровь и хмыкает.       — Я в порядке, правда.       — Наебешь, кого в зеркале увидишь. Я знаю, какой ты, когда всё в порядке. И сейчас явно не тот случай.       Парень поджимает губы и устало трет переносицу, прежде чем вернуть взгляд на друга.       — Ты сам-то себя как чувствуешь?       — Речь не обо мне, — отрезает Ли, но сразу смягчается. — Чан... Не принимай всё происходящее на свой счёт. Ты не виноват. Просто... Дерьмо случается.       — Знаю.       — Мы не могли этого предугадать.       — Знаю. Но я не хочу сомневаться в своей команде. Блин, — шипит Крис, вскакивая со стула, и начинает мерить комнату шагами. — Это моя семья, Минхо. Я вас выбрал. Собрал здесь. Я не могу подозревать каждого.       — Чан...       — Просто не понимаю, что я сделал не так? — в отчаянии шепчет лидер, заводя руки за голову. — Почему они пошли на это? Что смог предложить Дио, чего нет у меня?       Минхо поднимается и осторожно подходит к другу. Он кладёт руку на чужое плечо и слабо сжимает.       — Это не твоя вина. Ты делаешь всё, что в твоих силах.       — Значит, этого недостаточно, — фыркает Чан, и скидывает ладонь парня.       — Нет. Значит, кто-то такой же больной ублюдок с манией величия, готовый идти по головам, как и Дио. Им плевать на окружающих. У нас отличная команда. А ты лучший лидер. Я тоже не хочу параноить и кого-то подозревать. Но нам нужно найти его. Дальше будет только хуже.       Крис упирает руки в бока и опускает голову. Они оба знают, что Минхо прав, и проверку на вшивость придется пройти каждому. Слишком рискованно пускать всё на самотёк. Дио опасный соперник. Они не раз ощущали на себе последствия его жестоких игр. Стая не щадит никого.       — От кого Сыну узнал о флешке? — тихо спрашивает Крис.       Минхо замирает. Очевидно, вся история с секретной информацией, которая хранилась на внешнем носителе, фейк. Никакого компромата не было. Дио просто захотел протестировать своё новое изобретение. А заодно и уничтожить своего главного противника. Вывести из строя команду Криса. Если Хэчан не сможет писать программы для тачек, очень скоро рейтинг Бродячих упадёт. В век информационных технологий всё решает компьютер.       Впервые о волшебной флешке Сыну узнал от информатора. Люси. Он загорелся идеей уничтожить Дио. У них были какие-то личные счёты. Возможно, из-за самого Минхо. Сейчас, это уже не важно. Главное то, что наводчиком была Йеджи. Но он никогда не поверит в её причастность к предательству.       — Она бы не стала, — качает головой Лино и парень раздражённо фыркает.       — Знаю. Но я тоже самое могу сказать за каждого из вас. Черт... Что мне делать, Минхо?       — Для начала взять себя в руки, успокоиться и хорошо выспаться. От того, что ты изводишься, проблемы не решатся. Мы что-нибудь придумаем, — говорит Ли и Чан поджимает губы.       Несколько минут сохраняется тишина. Крис опирается бёдрами на стол и складывает руки на груди, испытывающе рассматривая друга.       — Минхо. Это была ловушка. Никакого компромата нет. Нас обвели вокруг пальца. А мы повелись, как наивные дети.       Лино молчит. Он уже и сам это понял. Если бы на этой флешке действительно была настолько важная информация, Дио ни за что в жизни не допустил бы такой утечки. Джей-Хоуп предупреждал их. Говорил, что это звучит подозрительно идеально, чтобы быть правдой. Стая сильна и безжалостна. Такую команду не соберешь без хороших мозгов. И Дио не идиот, если какие-то сведения о его незаконной деятельности и существуют, они будут храниться в строжайшей секретности.       Бродячие были слишком заносчивы. Полностью сфокусировались на гонках. Из-за прибавления спонсоров у команды появились лишние деньги на более качественные запчасти. Намджун пропихнул Хэчана на какие-то замороченные курсы по программированию. Чан набрал состав, делая упор на навыки вождения, а Шуга и Джей Кей хорошенько натаскали новоприбывших. Лино, Сынмин, Чанбин, Рейвен и Ви основательно занялись тачками, отправляя устаревшее в утиль. И всё это привело к тому, что они начали побеждать. Конечно, их команда никогда не была аутсайдером, но теперь... Стае пришлось расстаться с титулом непобедимых. И Дио это очень не понравилось.       Сыну стал чуть ли не главной звездой заездов. Успех был слишком ослепительным. Они потеряли бдительность. Крису стоило задуматься о том, что после всех палок в колёсах, им не позволят так легко залезть на вершину. Дио умеет очень качественно заземлять. А у самоуверенности оказалась высокая цена.       — Знаешь, что это значит? — тихо спрашивает Чан.       Лино молчит.       Знает.       Но надеется, что если не произносить слова вслух, они потеряют свой смысл.       — Он убил Сыну ни за что. Просто, чтобы в очередной раз показать своё превосходство.       В ушах поднимается звон. Минхо на мгновение отрезает от реальности. Перед глазами встаёт леденящая душу картина. То, что он так тщательно пытался стереть из памяти. Гоночный трек. Крики людей. Тачка в объятиях пламени. Удушающий запах гари. Ступор. Слишком долгая суета. И, в последствие, мешок для трупа, скрывающий то, что должно было быть его любимым человеком. Но больше не было. И всё это только из-за того, что один зазнавшийся урод с комплексом бога не умеет достойно принимать поражение.       Они так и не поняли, кто был основной целью: восходящая звезда или "секретное оружие". Вызов принял Лино. В этой гонке управлять тачкой должен был он. Сыну чуть ли не на коленях умолял Чана позволить ему участвовать вместо него. И почему-то парня не покидает ощущение, что Хан знал. Намеренно пожертвовал собой. Не принять прямой вызов от Стаи означало потерять репутацию. Неуважительно отнестись к соперникам. Проявить трусость. Бродячие никогда бы не пошли на это. И Сыну выбрал в жертву, кого ему было жалко меньше всех.       Себя.       Звучит абсурдно, но очень в его стиле. Хан, как один из самых старших в поколении, чувствовал ответственность за остальных. Благородство любовь стоило ему жизни. Лино отдал бы всё, чтобы оказаться на его месте. Только бы не идти на поводу, убедить Чана, что он и сам в состоянии управлять тачкой. Но Сыну слишком хорошо знал Минхо, а потому понимал, куда нужно давить. И этот бой был заведомо проигран.       Травмирующие воспоминания пускают новый поток боли по всему телу. Дают второе дыхание ярости. Лино сгорает от ненависти. К себе. К Дио. К гонкам. К несправедливости и бесповоротности жизни. Эмоции полностью поглощают парня и единственный способ освободиться от наваждения - разрушение. Минхо хватает бутылку, так не вовремя оказавшуюся под рукой, и швыряет её в стену. Осколки разлетаются по комнате, так же как и остатки его самоконтроля.       Он переворачивает стол, пинает кресло, сбивает навесную полку, сметая всё содержимое, бросает в окно кубки, медали, грамоты. Избавляется от каждого символа их победы. Ни одна из них ему не нужна. Не такой ценой. Минхо кричит, кричит, кричит. Пока в лёгких не закончится воздух. Пока голос не сорвётся на хрип. Сознание раздирает болью. Мысленно он умирает среди руин разрушенной комнаты, убитый осколками собственных чувств...       В реальности Минхо молчит. Смотрит на "уголок славы", стоящую на столе бутылку, сохраняющего спокойствие Криса. Не делает ни шага. Сжимает и разжимает кулаки. Проглатывает ком в горле, пытаясь вернуть способность говорить. Пожар гаснет так же быстро, как вспыхнул.       В реальности у него нет сил на злость. Внутри пусто и холодно. Сыну мёртв. Никакая ярость и боль этого не изменят. А единственный человек, наполнявший бренные дни хоть каким-то смыслом, Лино, скорее всего, ненавидит. Сердцу больше негде греться и оно с каждым часом всё сильнее напоминает кусок льда. Бороться с безысходностью нет сил. Но и просто сдаться Минхо не может. Пока Дио и Стая не ответят за все, что совершили.       — Минхо? Ты в порядке? — говорит Чан, заметив ступор друга. — Мне не стоило этого говорить...       — Но ты прав. Он просто хотел спустить нас с небес на землю. Показать, что всё ещё полностью контролирует ситуацию, — хрипит Лино и поджимает губы, отводя взгляд.       — Мы это так не оставим. Обещаю. Я найду способ...       — Успокойся, Крис, — устало осаждает лидера Минхо. — Начнёшь мстить, он от гаража и выжженого места не оставит. Дио не тот с кем можно вступать в борьбу на эмоциях. Надо смотреть правде в глаза. У нас недостаточно ресурсов для этой войны.       Чан мгновенно сдувается. Тяжело приземляется в свой стул и трет лицо руками.       — Не знаю, будем ли мы вообще когда-нибудь достаточно готовы, чтобы победить. К нему не подберешься просто так. Дио всегда на несколько шагов впереди. Даже наличие своего человека в наших рядах уже показатель того, что Стая действует и думает масштабнее.       — Да, но мы никогда не ставили цель кому-нибудь навредить. Наша команда сфокусирована только не заездах. В то время как Стая и Гризли явно не последние люди в криминале. И неизвестно, кто ещё с ними заодно. Боюсь, доверять сейчас можно только себе. Это уже давно не просто гонки, — горько говорит Ли.       — Я не собираюсь играть по их правилам. И роль палача примерять не буду. Дио убийца. Он многих казнил, пусть и не всегда своими руками. Мы поступим умнее. Я уничтожу его, не прибегая к насилию.       Минхо тяжело вздыхает и качает головой.       — Ты же понимаешь, что на это могут уйти годы?       — Плевать. Может, так даже лучше. Пусть думает, что мы смирились. Ударим, когда он не будет этого ожидать.       — Как?       — Пока не знаю, — поджимает губы Чан, — но что-нибудь придумаю. Он не выйдет сухим из воды. У всех есть слабые места. Когда-нибудь и Дио проколется.       — К тому времени мы можем потерять всех, — возражает Минхо и Крис бьет руками по столу, заставляя его непроизвольно вздрогнуть.       — Я костьми лягу, но больше не позволю никому навредить.       — Давай только без фанатизма. Команде нужен лидер, а не жертва.       — Об этом я переживаю в последнюю очередь. В случае чего у Бродячих будет лидер.       — Откуда такая уверенность? RM, вроде, не собирается возвращаться к делам, — фыркает Минхо, вскинув бровь.       Крис качает головой и слабо улыбается.       — Я не о нём говорил.       — О ком тогда? — непонимающе хмурится парень.       Чан склоняет голову и продолжает на него смотреть. И Минхо внезапно озаряет.       — Я? Ты с ума сошёл? Нет, нет, нет. Даже не думай. Я о себе иной раз не могу позаботиться, а ты предлагаешь мне взять ответственность за весь штаб? Нет уж. Моё дело проверять тачки и ныть о том, как всё задолбало. Твоё - руководить. Никакие случаи это не изменят. Потому что ты не будешь рисковать. Понял?       — Минхо, — начинает Крис, но его прерывает тихий стук в дверь.       Парни синхронно поворачиваются, сканируя взглядами вошедшего Хэчана. Тот плотно закрывает за собой дверь, опираясь на неё спиной, и нервно кусает губы.       — Что-то случилось, Хëк? — спрашивает Чан, заметив колебания программиста.       — Ваше собрание долго будет длиться? Мне нужен Лино, — отвечает парень, нетерпеливо переступая с ноги на ногу.       — Я полностью к вашим услугам, — Минхо бросает на Криса красноречивый взгляд и шагает в сторону Донхëка.       — Мы ещё вернёмся к этому разговору, — обещает лидер, но его уже едва ли кто слушает.       Лино, пытаясь как можно скорее сбежать от неприятной темы, хватает Хэчана под локоть и выталкивает из кабинета.       — Теперь по-порядку. Чем могу быть полезен? — спрашивает Ли, когда они спускаются на первый этаж.       — Отвези меня к Пиратам. Чонхо тестит новый антивирус, хочу попробовать вгрузить его в мой комп. Может, получится хотя бы понять, что именно эта дрянь сожрала. Я уже в отчаянии. Он вторую неделю не показывает ничего, кроме синего экрана. Хоть как пляши и изворачивайся. Всё безрезультатно. Боюсь, система слетела к чертям, — взволнованно тараторит Донхëк и тянет парня в свою каморку.       Оказавшись в комнате, он начинает воодушевленно отсоединять провода, постоянно причитая о том, что должен был ещё раз всё перепроверить, прежде чем вставлять эту чёртову флешку. Что произошедшее только его косяк, и на восстановление всей базы и программ уйдут месяцы, а то и годы. Что одному ему с этим точно не справиться. Что теперь придётся поселиться в штабе. Но так ему и надо. Будет уроком. В следующий раз дважды подумает, прежде чем что-то куда-то совать.       Минхо слышит, как Донхëк шмыгает носом, как срывается чужой голос, замечает, как собираются слезы в глазах. Он тяжело вздыхает, разворачивает мальчишку к себе лицом и обнимает. Хэчан мгновенно упирается лбом в подставленное плечо, намертво вцепившись в футболку на его спине, и задушенно всхлипывает.       — Это не твой косяк, Хëк. Я притащил флешку, меня и вини, — тихо говорит Лино, поглаживая парня по голове. — Ты просто выполнял свои обязанности.       — Этот шифр с самого начала выглядел подозрительно, я должен бы догадаться...       — У нас что сегодня день самобичевания? — обречённо вздыхает Минхо. — Прекрати. Никто не мог знать. Нам нужно было изначально лучше проверить источник, прежде чем верить всем его словам. Люси кто-то обставил.       — Уверен, что дело в таинственном человеке, а не в самой Йеджи? — поджимает губы Хэчан, отстраняется от парня и вытирает тыльной стороной ладони глаза от слез.       Лино качает головой, с сожалением смотря на программиста.       — Вы же друзья. Это не ты говоришь, а твоё отчаяние.       — Знаю. Но боюсь, что сейчас могу доверять только тебе и Чану. Так это и бывает? Живёшь живёшь себе спокойно, а потом в одно мгновение весь мир переворачивается, — тихо говорит Хëк. — Поверить не могу, что нас предали.       — Да. Я тоже. Давай, показывай, что нужно отвезти твоему Чонхо. Помогу погрузить, — вздыхает Лино, взлохматив парню волосы.       Они перетаскивают компьютер в машину, игнорируя озадаченные взгляды членов команды. Минхо заводит двигатель и ждет пока Хëк возвращается за рюкзаком и одевается. До логова Пиратов ехать минут двадцать. Лино включает радио, чтобы чем-нибудь заполнить тишину от молчания. Не то чтобы они чувствовали себя некомфортно друг с другом. Но в связи с последними событиями избавиться от напряжения и полностью расслабиться не получается.       — Джисона давно не было, — неожиданно подаёт голос Хэчан, выводя какие-то узоры на своём колене.       Минхо почти вздрагивает. Но вовремя берёт себя в руки. Однако сердце, не обладающее восхитительной реакцией хозяина, всё равно сбоит.       — Да. Давно.       — У вас всё нормально? — как бы между прочим уточняет программист.       — Почему ты думаешь, что я имею отношение к его исчезновению? — вскидывает бровь Минхо.       — Интуиция, — пожимает плечами Хëк.       — Твою интуицию, случайно, не Ли Ëнбок зовут? — язвит парень и Хэчан закатывает глаза.       — Ну, даже, если и так, что с того? Что у вас опять произошло?       Лино поджимает губы и молчит. Донхёк не сводит с него испытывающего взгляда.       — Ничего.       — О, да, брось..., — возмущённо хнычет программист и Минхо сжимает челюсть от раздражения.       — Почему ты не попросил Марка отвезти тебя? Почему не включил своего парня в список доверенных лиц?       Теперь уже очередь Хэчана молчать. Он бросает на парня обиженный взгляд и отворачивается к окну. Лино выдыхает, пытаясь успокоиться. Ссориться не хотелось. И бить по чужим больным местам тоже. Донхёк полез на запретную территорию. Разговоры о Джисоне - табу. Минхо своими поступками не гордится. Но швы всё ещё кровоточат. А, как известно, раненое животное особенно агрессивно.       — Видишь, это работает в обе стороны, — смягчаясь, говорит Лино.       В машине снова воцаряется тишина. Хэчан невидящим взглядом смотрит на проносящиеся здания. Минхо старается не отвлекаться от дороги. Не коситься на парня, сидящего рядом. Не думать о том, насколько задел его. И почему.       — Ему сейчас не до дел штаба, — тихо говорит Донхёк. — И тем более не до меня. Какие-то проблемы в семье. Он не хочет со мной это обсуждать. Даже трубку иногда не берёт.       Минхо поджимает губы, едва сдерживая язвительные комментарии. Чутье подсказывает, что никаких семейных драм там и в помине нет. Минхён просто, банально, ушёл в загул. Очередной. Но Донхëк вряд ли готов к этому разговору. Может, однажды. Но совершенно точно не сейчас.       — Складывается ощущение, что он не воспринимает меня всерьёз, — разбито признается Хэчан.       Лино до побелевших костяшек стискивает руль и едва не скрипит зубами. Он обещал Сыну не лезть в их отношения. Бродячие не учат друг друга жизни. Не указывают никому, что делать и с кем спать. Занимают позицию молчаливых наблюдателей. Чан, веря во всё лучшее в людях, наивно полагал, что Марк однажды прийдёт в себя и остепенится.       Минхо же знал этот типаж от и до. Они окружают тебя заботой, красиво ухаживают и рассказывают очень складные сказки. Строят из себя принца. А на деле оказываются конём. И даже не белым. Поэтому Лино больше надеялся на прозрение Донхëка. Потому что, даже если Марк, когда-нибудь одумается, прошлые грехи это не отменит. А Хэчан заслуживает знать правду.       Но Крис прав. Никто не будет брать на себя роль палача. Даже если Минхён иногда напрашивается на снос головы.       — Не накручивай, — проглатывая невысказанные слова, выдавливает Лино. — Я уже даже не помню вас по отдельности. Если бы ты ничего для него не значил, Марк не держался бы так за эти отношения. Он периодически пропадает, но всегда возвращается. И всё налаживается. Верно?       Хëк задумчиво дует губы, а затем вздыхает, как будто сдаваясь.       — Верно. Но что если в этот раз всё не наладится?       Значит, ты пойдёшь дальше. Без него. Вам полезно побыть раздельно. Может, этот придурок, наконец, доиграется и ты всё же остынешь к нему.       Конечно, он этого не говорит. Только сжимает колено парня и ободряюще улыбается.       — Разумеется, наладится. Вы же Марк и Хэчан. Разве есть что-то, с чем вы не справитесь?       Ты лицемерная задница, Ли Минхо       Да. Марк и Хэчан. Пара без изъянов. Пример для подражания. Идеальная картинка. Если не заглядывать глубже. Многие в штабе так и не увидели никакого подвоха в их "чистейшей" любви. Минхён прекрасный актёр. Тут не поспоришь. Он, конечно, любит Хëка. Но не так, как пытается всем показать. Недостаточно.       — Ты прав, — говорит программист, но голос звучит как-то совсем отрешённо. — И не такое переживали.       ***       Логово Пиратов находится недалеко от пристани реки Хан. Небольшая автомастерская, затерянная среди модных бутиков и ларьков с уличной едой. Это не основной их штаб, однако, большую часть времени команда почему-то ошивается именно здесь. Минхо едва успевает припарковаться, как Хэчан вылетает из машины и скрывается за стеклянными дверями, а возвращается уже в компании двух парней.       — Какие люди! Тысячу лет тебя на заездах не видел. Уже начал переживать, что ты все-таки подох, — восклицает один из них, пожимает протянутую ладонь, а затем стискивает Лино в объятиях.       — Мы бы виделись, если бы кое-кто не отлынивал от работы и сам хоть раз объявился на гонке, — закатывает глаза Минхо. — Но я тоже скучал, Минги.       — Ого. Оно живое. И даже помнит моё имя, ты слыхал? — он пихает локтем под рёбра товарища и тот недовольно зыркнув, также пожимает руку Минхо, обменявшись коротким приветствием.       — Ну, что. Доставайте свой ящик пандоры. Мотор так воодушевился этой неизведанной хернёй, что с самого утра себе места найти не может. Капитан уже раз десять его спасал из лап раздражённого Сэëна. Точно напросится, — хмыкает Минги, фиксируя кирпичом дверь.       Лино бросает взгляд на Донхëка, нервно кусающего губы, и открывает багажник. Совместными усилиями они выгружают компьютер и спускаются в подвальное помещение, где у Чонхо оборудована своеобразная лаборатория. Минхо слышал об этой загадочной "обители святых" от Сэëна, но никогда ранее здесь не бывал.        Пираты одна из самых продвинутых команд в техническом плане. Король мог многое себе позволить, его псевдоним полностью оправдан. Когда Крис привёл Лино к Бродячим, те едва сводили концы с концами, зато Бухта процветала. Это была чуть ли не империя. Но почти в то же время Стая обзавелась новым лидером, и их дела пошли в гору. А вот остальные команды настиг внезапный кризис. Кто-то смог из этого болота выбраться. Король же, по неизвестным причинам, потерял почти всё. Ходят слухи, что в упадке виновата его азартность и самоуверенность. С Дио опасно играть. Как в жизни, так и в казино.       Вполне вероятно, Пираты проводят здесь столько времени просто потому, что им больше некуда податься. Король продал Бухту и так же легко мог избавиться от остального имущества, дабы рассчитаться с кредиторами. Минхо не углублялся. Ему хватает своих забот.       Чонхо встречает их у самого порога и нетерпеливо вырывает компьютер из рук опешившего Минги. Далее они с Хэчаном что-то скрупулёзно подсоединяют, постоянно тихо переговариваясь. Парни же приходят к молчаливому соглашению оставить программистов в их мире и не мешаться под ногами. Юнхо предлагает Лино подняться к остальным, но тот отказывается, предпочитая не терять друга из поля зрения. Не то чтобы он не доверял Пиратам. Но Донхëк сейчас проживает не лучшие дни. И Минхо на его месте не хотелось бы оставаться одному на незнакомой территории. Так что, парень подтаскивает стул и садится рядом, упираясь локтями в стол.       Чонхо включает компьютер и происходит то же, что и последние две недели. Экран идёт синими полосами и тухнет. Хэчан поджимает губы и откидывается на спинку кресла, пока второй программист сверлит монитор озадаченным взглядом.       — Здорово, — наконец, изрекает Чхве. — Программные диски пробовал вставлять?       Он подключает к системному блоку планшет и начинает что-то быстро вводить.       — Боюсь, он теперь носитель, — отрицательно качает головой Донхëк, а затем кивком указывает на компьютер.       — А сам источник где?       — Потерял, — недовольно бурчит парень, коротко переглянувшись с Минхо.       Чонхо вскидывает бровь и его лицо так и плещет недовольством и возмущением. Всё внимание программиста сосредоточенно на работе. Пока пальцы методично гуляют по сенсорной клавиатуре, монитор ещё несколько раз загорается, но почти сразу гаснет. Он вздыхает, откладывает планшет и, нахмурившись, смотрит на Хэчана.       — Как ты мог его потерять? Это, можно сказать, оружие массового поражения. Я даже не могу найти, какой именно файл заражён. Комп кристально чист. Как вода в роднике. Это буквально просто коробка. Такое ощущение, что его изнутри выжрали. Как это вообще возможно?       — Если бы я знал, — вздыхает Хэчан и трет лицо руками. — Скорее всего, каждый раз, когда подбирался неверный код, вирус всё глубже проникал в систему.       — Ты проверял носитель?       — Сначала вставил в компьютер, — качает головой парень. — Потом уже начал гонять по антивирусам. Но ни один ничего не обнаружил. Наверное, процесс уже был запущен.       — Что-нибудь ещё было к компьютеру подключено?       — Нет. Я подбирал шифр вручную.       Чонхо кивает и снова возвращается к планшету. Процедура повторяется ещё несколько раз. Монитор загорается и тухнет. Чхве переходит в другую программу, что-то вводит и экран гаджета уже через минуту пестрит мигающими "error". Парень задумчиво жуёт губы.       — Что ж. Вывод неутешительный. Скорее всего, данные восстановлению не подлежат. Эта хреновина походу повредила системные коды. Не знаю, как они создали такого монстра, но теперь твой компьютер - просто коробка из некачественного металла. Мы его даже включить вряд ли сможем.       — Замечательно, — вздыхает Хэчан, растрепывая волосы, и поворачивается к Лино. — Убей меня, пожалуйста. Только так, чтобы не мучился. Думаю, я уже искупил свои грехи.       — Не драматизируй, — закатывает глаза Чонхо. — Ты делал резервные копии своих программ?       — Конечно, делал, я же не идиот. Но теперь нам нужен новый компьютер. И перенос данных займёт очень много времени. Ты же сам прекрасно понимаешь, — обречённо говори Хëк.       — Не так страшен черт, как его малюют. Комп я тебе подгоню, лишний есть. Он, конечно, не очень мощный, но на первое время пойдёт. Тебе сейчас главное установить комфортную операционную систему и основное программное обеспечение для ваших тачек. Это займёт максимум месяц. А там уже что-нибудь решите.       — Мои наработки...       — Понимаю. Не всё в жизни поправимо. Но что ни делается, то к лучшему. У тебя есть шанс пересмотреть свою работу и усовершенствоваться. Воспринимай это как вызов.       Донхëк поджимает губы и расстроенно качает головой. Минхо видит, что слова другого программиста его ни капли не успокаивают. Парень ещё больше сжимается и закрывается в себе. А так быть не должно. Хэчан один из самых активных и жизнерадостных членов команды. Видеть, как затухает искра внутри него, больно.       — Пойду покурю, — Лино хлопает друга по плечу и, дождавшись кивка, поднимается с места.       Он выходит на крыльцо, прикуривает, и некоторое время рассматривает прохожих. В голове пусто. Грудная клетка мерзко ноет. Похоже, на этот раз они влипли серьёзно. И самое отвратительное, что Минхо понятия не имеет, как исправить положение. Донхëк и Чан в депрессии, команда в абсолютном разладе, главный компьютер слетел. И никаких прогнозов на светлое будущее.       Лино выдыхает дым и набирает номер, надеясь, что звонит первый и последний раз.       — Чего тебе, — грубо раздаётся из телефона.       Удивительно, что вообще трубку поднял.       — Либо ты перестаешь вести себя, как мудак, и трепать ему нервы, либо я рассказываю правду.       В ответ тишина. Минхо хмыкает и проверяет, не разъединили ли их. Но нет. Марк всё так же на связи.       — Лино, — вздыхает парень, — у меня, правда, дела.       — Верю. Я, кстати, видел их пару дней назад. Очень симпатичные, — горько язвит Минхо и делает последнюю затяжку. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Ему сейчас очень нужна поддержка. Когда проебывался ты, Хëк всегда был рядом. Просто напоминаю. Я не люблю лезть в чужую постель, Минхён, не вынуждай меня становиться разлучником.       ***       По дороге в штаб Хэчан совсем затихает. Встреча с Чонхо как будто выбила из него все жизненные силы. Надежды растоптаны. Помощи ждать больше неоткуда. Придётся смириться с тем, что годы работы утрачены безвозвратно. Досадно, конечно, но сделанного не воротишь.       Лино не пытается Донхëка разговорить. Да и тот всем своим видом даёт понять, что ни на какие беседы не настроен. Парень складывает руки на груди, поникше отворачивается к окну и закрывает глаза, упираясь лбом в стекло. Минхо хотелось бы его как-то растрясти. Приободрить. Сказать, что это пустяки и всё наладится. Но он прекрасно понимает, что сейчас никакие слова не принесут программисту нужного успокоения. Лино как никто другой знает, что против отчаяния нет эффективного противоядия. Любое утешение бессмысленно. Может, Минхо плохой друг. Но он даёт Хэчану время самому пережить эту личную трагедию.       Если кто-то думает, что они слишком драматизируют, тот, скорее всего, никогда не терял то, что наживалось упорным трудом. Донхëк очень много сил вкладывал в работу. Изучал доступные материалы. Создавал новые коды. Писал программы с нуля. Минхо знает, что Хэчан последние пару месяцев занимался каким-то масштабным проектом и, судя по всему, его исследования погибли вместе с компьютером. А для учёного нет наказания хуже. Так что эти переживания, что угодно, но не глупость.       Лино не умеет утешать. Он не любит, когда лезут к нему в душу, и предпочитает так же относится к чужому личному пространству. А Донхëк слишком удручен собственными мыслями, и потому до гаража они так и доезжают в полнейшей тишине. Минхо не загоняет машину, не планируя долго задерживаться в штабе. Этот день выжал его почти до основания. Хочется лечь, накрыться с головой одеялом и проспать ближайшую вечность. Вот только уснуть всё равно не получится. А значит и из реальности никак не сбежать.       Они въезжают во двор, и Лино глушит двигатель. Парни вылезают из тачки, направляются к амбару и, только подойдя ближе, замечают человека, нервно топчущегося около входа. Хэчан замирает и машинально впивается пальцами в рукав куртки Минхо.       — Всё хорошо, Хëк, — успокаивающе говорит Лино и тянет друга вперёд.       Марк замечает их мгновенно. Выбрасывает сигарету и делает шаг навстречу, но почти сразу останавливается, когда понимает, что Донхëк прячется за чужой спиной.       — Привет, — подаёт голос Минхён и Хэчан поджимает губы, отпуская руку Минхо.       — Привет.       Некоторое время сохраняется тишина. Марк переступает с ноги на ногу и виновато улыбается.       — Припозднился немного. Простишь меня?       Лино мысленно хмыкает и идет дальше. Больше ему здесь делать нечего. Сами разберутся.       Конечно, Хëк простит. Тот даже не обижался. Минхо, не оборачиваясь, знает, что он без раздумий бросился в распахнутые объятия. Как и всегда. Минхëну стоит только объявиться и все вопросы забываются. Никаких обид. Никаких претензий. Все довольны и счастливы. И идеальная картинка все ярче пестрит новыми красками. Потому что, после каждого своего промаха, Марк еще старательнее играет в порядочного и заботливого парня. У Донхёка не остаётся причин в нём сомневаться.       Что что-то не так Минхо понимает, едва переступив порог. В амбаре шумно. Но не так, как бывает обычно. В общей комнате никого нет, а источник гула похоже находится в дальней мастерской. Из недр сознания снова начинает пробиваться тревога, но он пытается её подавить. Все в порядке. Чан оставался здесь. Он бы не допустил...       Лино замирает перед распахнутой дверью. В комнате хаос. Перевернутые канистры, масляные пятна на полу, разбросанные повсюду инструменты. И в центре всего этого, окружённые парнями, Тэиль и Рейвен. Дерущиеся. Никто даже не пытается их разнять. Чанбина удерживает Феликс. Криса среди собравшихся, очевидно, нет. Сынмин в другом конце мастерской разбирает двигатель, старательно делая вид, что ничего не происходит. Хёнджин и Чонин поддерживают возгласами побеждающего Рейвена.       Минхо обязательно подумал бы, как они до этого дошли, но у него нет времени. Пульс взлетает от всплеска адреналина. Он на автомате врывается в толпу и за шкирку оттаскивает Тэиля за свою спину. Становится между ними, образуя живую преграду. Рейвен сплевывает кровь и прижимает руку ко рту. Больше не нападает. Гул мгновенно затихает, погружая помещение в гробовую тишину.       — Что. Здесь. Происходит? — вкрадчиво интересуется Лино, бегло осматриваясь.       — Этот ублюдок шарился в моих вещах! — рычит Тэиль и, бросившись вперёд, налетает грудью на спину Минхо.       Ли отталкивает парня назад и удерживает на расстоянии, чтобы он не имел возможности дотянуться до Рейвена.       — Я искал свои ключи. Ты сам у меня их взял на прошлой неделе. Память отшибло?       — Свои ключи, значит? В моей сумке?!       — Может, ты их на гонку брал, мне-то откуда знать...       — Почему просто не спросил? — перебивает его Тэиль, злобно сверкая глазами.       — Тебя не было в штабе весь день! Я думал, ты тоже свалил, — повышает голос Рейвен.       — И что? Раз уже меня нет, значит, можно мои вещи растрепать?! — буквально задыхается от возмущения парень.       — Да не нужны мне твои вещи!       — Я предупреждал Криса. Уголовник в команде, это не дело...       — Что ты сейчас сказал?       Конфликт набирает новые обороты. Минхо не успевает среагировать. Тэиль отпихивает его в сторону и снова бросается на парня. На этот раз находится больше желающих поучаствовать в разборках. Юта пытается растащить дерущихся, но Хендери, уже настроенный на шоу, не позволяет ему этого сделать, впечатывая свой кулак в чужой нос. И это срывает все предохранители. Члены команды бросаются друг на друга с единственной целью - разорвать в клочья.       И в эпицентре этого кошмара, Лино как никогда остро ощущает безысходность. Как будто вся его жизнь проходит через какую-то программу зачистки. В начале года Минхо потерял любовь. В конце - душу. Бродячие значили для него слишком много. Штаб и люди в нём единственная причина, почему Ли до сих пор не опустил руки. Если рухнет ещё и это...       Нет. Пока есть хоть малейший шанс сохранить команду, он будет бороться. Ради Чана, которому пришлось слишком рано повзрослеть. Ради тех, кто нашёл в этом месте дом и семью. Кому больше некуда и не к кому возвращаться. Кто живёт тачками и только в скорости видит освобождение.       Он знает этих людей больше пяти лет. Они взрослели вместе. Плечом к плечу двигались вперед, преодолевая препятствия. И это всё те же парни. Просто напуганы и сбиты с толку. Прежде чем бросаться друг на друга и в чём-то обвинять, им нужно успокоиться и хорошо проанализировать ситуацию.       И пока Минхо думает, что предпринять, чтобы остановить этот бедлам, Сынмин действует. Нащупывает шланг с пистолетом, который обычно используется для мойки машин, выкручивает мощность на максимум и направляет поток ледяной воды в толпу. Тех, кто оказался ближе, окатывает с ног до головы. Остальные замирают сами, ошарашенно переглядываясь.       — Хорошая идея, — говорит Хëнджин, зачесывая мокрые волосы назад.       — Блестящая. Знаешь, кого еще так разнимают? — прищурившись, спрашивает Ким, откидывая шланг. — Собак.       Парни снова переглядываются, явно испытывая неловкость. Растрёпанные, подбитые и намокшие. Минхо окидывает их беглым взглядом и тяжело вздыхает.       — Собрание в общей комнате через двадцать минут. Приведите себя в порядок, пожалуйста.       Лино покидает мастерскую и пытается дозвониться до Чана. Телефон недоступен. Странно. Минхо напряжённо хмурится и направляется к лестнице. Если лидер был в штабе всё это время, неужели совсем ничего не услышал? Он второй раз за день без стука вторгается в кабинет Криса и обнаруживает его всё за тем же столом. Спящим.       Парень поджимает губы и трясёт друга за плечо, с сожалением отмечая, что выспаться тому сегодня не судьба. Чан резко вскидывается и часто моргает, пытаясь осознать, что происходит.       — Прости, дружище, я бы в жизни тебя не потревожил, но у нас серьёзные проблемы.       ***       Когда они спускаются вниз, вся команда уже расположилась в общей зоне. Даже не полный состав не уместился на двух диванах и креслах, поэтому некоторым парням пришлось ютиться на полу. Атмосфера откровенно гнетущая. Никто не произнёс ни слова. Не поднял глаз.       — Так не пойдёт, — говорит Чан, сложив руки на груди.       Он коротко осматривает ссадины и синяки на лицах сокомандников, сбитые костяшки, разорванную одежду и разочарованно качает головой. Минхо молча стоит за его спиной.       — Ребята...       — Ой, не надо только вздыхать, — фыркает Джемин, откидываясь на спинку дивана. — Сам-то ты где был, пока мы тут с ума сходили?       — Угомонись, Нана, он не обязан за нами по пятам ходить, — возражает Хэчан.       — Ты, кстати, тоже хорош. Навёл суеты и смылся вместе с компом.       Донхëк замолкает и заметно сникает. Марк ободряюще гладит его по спине и переводит раздражённый взгляд на Джемина.       — Он хотя бы пытался что-то исправить. А вы не придумали ничего лучше, чем поразмахивать кулаками.       — Так это всё из-за него и произошло, — шипит Уджин. — Тоже мне, компьютерный гений. Даже вирус от шифра отличить не смог.       Марк едва заметно подаётся вперёд, но Хэчан кладёт руку ему на грудь и отрицательно качает головой, останавливая. Минхо внезапно вскидывается и сканирует Уджина цепким взглядом.       — Откуда ты знаешь, что вирус был в шифре?       Парни заинтересованно косятся в его сторону и Уджин замирает, неверяще бегая глазами от одного лица к другому и, в конце концов, останавливается на Лино.       — Ты что, думаешь, я крыса? — усмехается Ким.       — Ничего я не думаю. Просто спросил, откуда у тебя информация.       Он сверлит Минхо тяжёлым взглядом, не спуская мерзкой ухмылки с лица. Но этой молчаливой борьбе суждено длиться недолго.       — Ответь, пожалуйста, — просит Чан.       Уджин переключается на лидера и цокает языком.       — Донхëк сам сказал, — недовольно бурчит парень.       Крис собирается спросить что-то ещё, но его опережает программист.       — Это правда. Как только я понял, что комп заражён, сразу подумал на этот чертов код. Слишком подозрительно он выглядел.       Лидер понятливо кивает. Уджин с торжественной ухмылкой вскидывает бровь и смотрит на Лино.       — Видишь? Я просто, в отличие от некоторых, слушаю, что говорят друзья.       — Друзья? — язвительно тянет Марк. — Разве не ты минуту назад обвинил Хëка во всех неприятностях? Это, по-твоему, дружба?       — Но он прав, — закатывает глаза Юта, — если бы...       — Мы так и будем спихивать ответственность друг на друга? — раздражённо говорит Сынмин, резко поднимаясь. — Давайте тогда соберём всех провинившихся. Хэчан не подцепил бы вирус, если бы Лино не нашёл флешку. Которую украл Сыну. По наводке Люси. Которая услышала о ней на какой-то закрытой вечеринке. Итак, у нас четыре подсудимых. Один из них мёртв. Что, теперь убьём остальных?       Все звуки в комнате затихают. Парни старательно прячут глаза, лишь бы не встретиться с механиком взглядом. Сынмин фыркает и садится на подлокотник дивана, скрещивая руки на груди.       — Кто у меня действительно вызывает вопросы, так это братик Сыну, — снова подаёт голос Уджин. — Пришел, поразнюхивал, повертел хвостом и что в итоге? Ни его, ни флешки.       Ладони Минхо на автомате сжимаются в кулаки. Ну всё, это уже перебор. Он не позволит вплетать Джисона в их интриги. Хан единственный человек, кто вообще не видел картину целиком. Для некоторых тот так и остался незнакомцем, поэтому было бы очень легко выставить крайним его. Лино, правда, понимает. Проще принять предательство постороннего человека, чем кого-то из близких.       — И зачем бы ему это было нужно? — шипит Феликс.       — А что мы вообще о нём знаем? Сыну никогда толком ничего не рассказывал. Кто он, чем занимался и жил всё это время? Лино же нашёл флешку в комнате Джей Вана, верно? Почему она была там?       — Потому что хëн её там оставил. На случай, если с ним что-то случится.       — Это только наши теории, — качает головой Хендери.       — Это не теории. Знаешь, что я думаю? Сыну подозревал, что среди нас есть крыса. И, скорее всего, он был близок к тому, чтобы этого человека вычислить, — говорит ЯнЯн и Хёнджин поджимает губы.       — Поэтому его и убрали.       — Не думаю, что это основная причина. Но может быть одной из них, — со вздохом соглашается Чан, бросая короткий взгляд на Минхо.       — Я всё ещё считаю, что мы должны проверить этого мальчишку, — фыркает Уджин. — У него был доступ к столу Хэчана. Ты сам его к себе пускал. Стащить флешку не составило бы труда.       — Он даже не знал, что у меня есть этот замыкающийся ящик, — качает головой Донхëк.       — Сыграть в дурочка любой сможет, — закатывает глаза Ким.       Лино стискивает челюсть, едва не скрипя зубами. Господи, ну что за бред?       — Это не Джисон, — твёрдо говорит Минхо и парни переключают внимание на него.       — Тебе-то откуда знать?       — Просто знаю. Джисон не мог. Он не знает, что Сыну был в нашей команде. И о флешке не имеет ни малейшего представления. Он хотел попасть в гаражи, только чтобы найти друзей брата...       — О, — тянет Уджин. — Я смотрю, мальчишка тебе неплохо мозги промыл, пока вы в сиамских близнецов играли. Очнись, Минхо. Где твое хваленое чутье? Ты слишком близко подпустил к себе абсолютно чужого человека. Он втирался в доверие. А сейчас, из-за того, что вы буквально всё время проводили вместе, ты поверишь любым его словам.       — Именно потому, что мы проводили столько времени вместе, я точно могу сказать, что Джисон не способен на то, в чем ты его обвиняешь, — раздраженно рычит Лино и Чан кладет руку ему на плечо, чувствуя, что друг начинает закипать.       Минхо пытается заглушить эту волну злости. Но его бесит то, что Хана сейчас совершенно необоснованно поливают грязью. Откуда такая уверенность в причастности Джисона? Он никуда не лез. Не пытался выведать больше того, что ему рассказывали. Сувался на территорию Дио? Ну так это глупость и юношеский максимализм. Не двуличие. Не намеренное желание навредить.       — Ты его защищаешь, — закатывает глаза Уджин.       — Я знаю Джисона. Лучше, чем кто-либо из присутствующих. И...       — Ну, разумеется, ты знаешь Джисона лучше, — перебивает его Юта. — Никто же из нас не трахает его. Кроме тебя.       Минхо замирает. Он чувствует себя так, будто ему дали пощёчину. Столько яда в этой фразе. Юта был лучшим другом Сыну. Они с первой встречи нашли общий язык и всегда держались рядом. Ментальная связь. Мысли на двоих. И сейчас он обвиняет Лино в том, что тот сам себе простить не мог. В измене. И самое отвратительное, что эта претензия справедлива.       Сидящий рядом с Ютой Ченлэ бьёт его по бедру и возмущённо кривится. Остальные парни переглядываются, но молчат.       — Личные отношения никак не относятся к делам команды, — говорит Чан.       — Только когда на неё не влияют, — возражает Тэиль.       — Ой, да бросьте..., — фыркает Хëнджин.       — То, что происходит между мной и Джисоном, чем бы оно ни было, никого из вас не касается, — хрипит Минхо, прочищая горло. — И на команду никак не влияет.       — Да, просто кое-кто пытается забыться и нашёл самый лёгкий способ, — хмыкает Уджин.       — У тебя какие-то проблемы или что?       — Нет. Проблемы у тебя. Называются "я не могу отпустить прошлое и идти дальше".       — Уджин, — предупреждающе говорит Чан, но парень на него даже не смотрит, продолжая сверлить взглядом Минхо.       — Я пытаюсь...       — Как? Глушишь боль его братом? Разве подделка может работать лучше оригинала?       — Что за бред ты несёшь, хëн? — не выдерживает Чанбин.       — Я... Что за херня? Я не заменяю Сыну Джисоном!       — Говори себе это почаще. Может, когда-нибудь поверишь.       — Блять, ну пиздец, — устало вздыхает Сынмин и трет переносицу.       Раздражение внутри Минхо раздувается, как воздушный шар. Вот только, когда он лопнет, живых не останется. Чёртов Уджин со своим умением вывернуть наизнанку. Ему лучше прекратить эти провокации, пока Лино ещё хоть немного держит себя в руках.       — Повторяю. Мои отношения с Джисоном вас не касаются. И людей не сравнивают с вещами. Я не пытаюсь заменить Сыну, потому что это просто невозможно. Ни Джисон, ни кто-либо другой, никогда им не станут. Ясно? — вкрадчиво говорит Минхо.       — Тогда чего ты за пацана так держишься? Почему защищаешь, предпочитая рассориться с командой, чем признать его вину? — щурится Уджин.       — Потому что он важен для меня, — с вызовом вскидывает подбородок Лино. — Именно Джисон. Не потому что они с Сыну братья. А... Блять, почему я должен оправдываться? Мы не диктуем друг другу с кем можно общаться, а с кем нет.       — Да, но только твой дружок свалил вместе с важной для команды вещью.       — Он ушёл не из-за этого, — рычит Минхо. — Джисон ничего о флешке не знал! Ты услышишь меня или нет?!       — Тогда кто её взял?!       — Я без понятия, черт возьми! Чего ты добиваешься?!       — Хватит, — резко говорит Чан. — Так больше продолжаться не может. Или мы приходим к какому-то компромиссу, или расформировываемся.       В комнате повисает тишина. Минхо впивается пальцами в ладонь, глубоко дышит и пытается погасить вспышку ярости. Вот только проблем с агрессией ему сейчас и не хватало.       Парни, тем временем, переключаются на лидера, чье лицо не выражает ничего, кроме решительности.       — Ты серьёзно? — вскидывает бровь Сынмин.       — Серьёзнее некуда. То, что я сейчас вижу, не команда, а балаган. Кучка обиженных подростков.       — Открыть тебе секрет? Мы и есть подростки, — язвит Чонин. — И всегда ими были, если кто не заметил.       Крис поджимает губы и отводит глаза, не выдерживая тяжёлый взгляд Яна.       — Ты, правда, готов сдаться из-за этого дерьма? — неуверенно спрашивает Нана, кусая губы.       — Не знаю, — вздыхает Чан. — Я не хочу терять вас. Но и подозревать каждого не могу...       — И что, мы и это спустим ублюдку с рук?! — возмущённо рычит Ченлэ, вскакивая с дивана. — Когда Дио переманил почти всех местных поставщиков на свою сторону, никто ему не помешал! Когда он начал выводить наши тачки из строя, мы никак не отреагировали! Когда убил Сыну, ты не позволил отомстить! И что я слышу сейчас? После всего дерьма, после уничтожения нашей базы данных, физических потерь среди техники и людей, ты снова ни черта не делаешь!       Голос парня срывается от крика. Он с яростью смотрит на лидера, который поджимает губы и нервно трет лоб.       — Ченлэ, — тихо говорит Рейвен, и укладывает ладони на его плечи, пытаясь усадить на место, — не надо.       Он скидывает с себя чужие руки и делает несколько шагов, приближаясь к Чану.       — Мы же можем отомстить. Одно твоё слово, и его штабу конец. Рейвен и Тэëн соберут взрывчатку. Джей Кей и Лукас могут достать оружие, если понадобится...       — Ты сам себя слышишь? — качает головой Крис.       — Мы не будем убивать. Уничтожим только здание и тачки...       — Нет. Никаких игр в Вендетту. Это может обернуться серьёзными последствиями. Я не хочу рисковать вами.       — Он и так нас всех перебьёт!       — Остынь, Ченлэ. И поменьше чеши языком, если не хочешь оказаться следующим. Среди нас всё ещё есть его шестёрка, — говорит Хëнджин.       Парень фыркает, закатывает глаза и все-таки садится обратно, сложив руки на груди.       — Окей. Тогда, что предлагаете вы? Жить дальше, делая вид, что ничего не произошло?       — Я думаю, что можно предпринять. Просто... Пожалуйста, не теряйте рассудок. Дайте мне время. Обещаю, это всё не останется без внимания, но сейчас... Я точно так же потерян, как и вы.       — Но как теперь доверять друг другу? — поджимает губы Юта.       Лино встречается с Крисом глазами и не видит в чужом взгляде ничего, кроме отчаяния. Он бы и сам хотел знать ответ на этот вопрос.       — Так же, как и всегда, — говорит Сынмин. — Просто поменьше трепаться о делах команды. Пока не решим, что делать дальше. Если Сыну действительно вычислил крысу, мы тоже сможем.       Парни переглядываются и согласно кивают.       — Да, окей. Давайте, сделаем это.       — Попробуем не перегрызть друг другу глотки, — весело фыркает ЯнЯн, с одной стороны приобнимая за плечи Тэиля, а с другой Феликса. — Эй, Уджин-хен, прости, что куснул тебя за руку. Я не со зла.       Ким криво улыбается и кивает. Лю щипает Тэиля и указывает на Рейвена.       — Теперь ты, хëн.       — Прости, — бурчит Мун. — Я, правда, не считаю тебя предателем.       Он протягивает ладонь и Рейвен её пожимает, явно смягчаясь.       — Проехали. Но, если что, я тоже не думаю, что это ты.       Парни кивают друг другу и Чан выдыхает.       — Что ж, если ни у кого больше нет вопросов и претензий, думаю, можем закончить собрание. Езжайте домой и хорошо отдохните. Жду вас завтра. Надеюсь, в полном составе.       — Ну, или хотя бы в том же, — хмыкает ЯнЯн, разминаясь.       Сынмин бросает на него предупреждающий взгляд и парень вскидывает руки вверх в примирительном жесте.       — Просто шучу.       Все начинают разбредаться по сторонам, чтобы забрать вещи. Только Минхо и Чан остаются на месте. Лидер провожает команду глазами и поворачивается к другу.       — Ты в порядке?       Лино облизывает пересохшие губы и кивает, не доверяя голосу. С того конфликта он не сказал ни слова. На душе шкребутся кошки. Мерзкое чувство предательства не пропадает. Не только из-за ситуации в штабе. Минхо тошно от самого себя.       — Останешься? — спрашивает Чан и парень отмирает.       — Нет. Нужно покормить Суни. Он скоро уйдёт от меня к соседке, — говорит Лино, растирая лицо руками.       Крис кивает. Окидывает друга быстрым взглядом и поджимает губы.       — Минхо, ты же понимаешь, что Юта и Уджин не...       — Пока, Чан, — парень хлопает его по плечу и целенаправленно идёт на выход, явно давая понять, что не настроен это обсуждать.       Крис не настаивает. Позволяет сбежать.       Минхо захлопывает дверь машины и ещё несколько минут тупо пялится в лобовое стекло. В голове пусто, как и в груди. Ему просто никак. События последних двух часов должны были перемолоть внутренности в труху, но чувствительность отключилась раньше. Может, это даже к лучшему.       Лино пристёгивается, заводит двигатель и выезжает со двора. Ему нужно домой. Покормить кота, смыть с себя сегодняшний день и, наконец, вырубиться. Но это чертово зудящее чувство внутри не даёт покоя. Он бросает короткий взгляд на часы, кусает губы, мысленно что-то прикидывая, и разворачивает машину.       Пункт назначения изменен.       ***       Джисон лежит на кровати, бездумно рассматривая потолок. Всё тело ломит, желудок ноет от голода, а горло сушит. Но у него нет сил подняться чтобы приготовить себе поесть или хотя бы выпить воды. Глаза снова застилает пелена слез и парень яростно трет их руками, шмыгая носом.       Черт, вот это его размазало. Последние пару недель апатия плотно взялась за Хана. Он не помнит, когда последний раз чувствовал себя нормальным человеком. Мама пыталась несколько раз вытащить его из кровати, но быстро бросила эту затею. В универе каникулы, а если Джисон не прогуливает, значит, может заниматься, чем угодно.       Не выходить из комнаты. Не взаимодействовать с миром. Не есть. Не принимать ванну. Джисону мерзко от самого себя. Он чувствует, как сильно пропиталась потом одежда и постельное бельё. Знает, что засаленные волосы выглядят хуже вороньего гнезда. Но у него, правда, совсем нет сил и желания что-то с этим делать.       Ох, если бы только Сыну сейчас видел своего брата.       Джисон заворачивается в одеяло и всхлипывает. Да, он точно заставил бы его подняться и посмотреть на себя в зеркало. Но Сыну больше нет. Никто о Джисоне не позаботится. Кроме него самого.       Парень перекатывается на спину и приподнимается на локтях. Стоит ли эта жизнь того, чтобы её проживать? Вряд ли. Он снова откидывается на подушки и прикрывает глаза. Интересно, приходил ли Ренджун хоть один раз за эти дни, пока Хан находился в полу истерическом состоянии? Мать запросто могла не впустить его, отмазавшись тем, что Джисон уехал на каникулы к бабушке. Нужно найти телефон и отписаться, что он жив. И всё-таки сходить в душ. Черт, от него несёт, как от помойки. Так дальше не может продолжаться.       Парень рывком поднимается с кровати и едва удерживается на ногах. В глазах темнеет. Он хватается рукой за компьютерный стол и медленно бредёт до ванной.       При ярком освещении его отражение выглядит ещё ужаснее. Лицо заострилось от голодовки, под глазами тени, губы пересохли от обезвоживания, на щеках щетина. Джисон вздыхает, на несколько секунду закрывает лицо ладонями, а затем тянется за бритвой. И еле договаривается с собой использовать её по назначению.       Пьёт прям из-под крана и чистит зубы, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту. Раздевается, пока набирается ванная и опускается в горячую воду. Кожу покалывает, но он терпит. Растирается первым попавшимся шампунем, моет голову и ещё долго просто лежит в воде. Пока она полностью не остывает и тело не покрывается мелкими мурашками. Тогда приходится всё-таки вылезти.       Он закидывает вещи в стирку, переодевается, меняет постельное бельё и ищет телефон. Тот обнаруживается под кроватью. С полностью севшей батареей. Джисон ставит его на зарядку и зажимает кнопку включения. Мобильный разрывается от уведомлений. Хан безразлично смахивает пропущенные от Чана и остальных парней из гаража. (Он ненавидит себя за то, что всё равно отмечает - Лино не позвонил ни разу). Там, похоже, случилось что-то серьёзное. Но его это больше не касается.       Джисон заходит в диалог с Ренджуном и, не читая поток сообщений от друга, отправляет какой-то первый попавшийся смайлик. На большее у него нет ресурсов. Но Хуан поймёт. Всегда понимает.       Хан уже собирается отложить телефон, когда он неожиданно вибрирует.       Линорин🙀       Посмотри в окно       Джисон несколько секунд бессмысленно пялится в экран, пытаясь понять, происходит ли это на самом деле, или он уже просто сходит с ума.       Линорин🙀       Хан       Ты не спишь, я знаю       В груди неприятно ноет. Парень несколько раз перечитывает сообщения, нервно жуёт губы и принимает единственное верное решение - блокирует телефон и игнорирует.       Но уже через секунду тот начинает беспрерывно вибрировать. Джисон тяжело вздыхает и снова берёт мобильный в руки.       Линорин🙀       Х       А       Н       Д       Ж       И       С       О       Н       П       О       С       М       О       Т       Р       И       В       О       К       Н       О       Давай же, белка       Я не отстану       Я       М       О       Г       У       Д       О       Б       Е       С       К       О       Н       Е             Ч       Н       О       С       Т       И       Т       А       К       П       И       С       А       Т       Ь       Белка       Просто посмотри в окно.       Джисон со стоном поднимается и подходит к подоконнику. Лино стоит во дворе, оперевшись бёдрами на капот своей машины. Повезло, что родители Хана сегодня на работе. Иначе у обоих были бы проблемы.       Лино, заметив парня, жестом призывает открыть окно. И он, почему-то, слушается.       — Чего тебе? — недовольно спрашивает Хан.       — Поехали, кофе попьём, — неуверенно топчется на месте Лино.       Джисон смеряет его говорящим взглядом, закатывает глаза, показывает средний палец...       — Пошёл нахуй, — и закрывает окно, намереваясь снова лечь в кровать.       Ему плевать, что творится в голове у этого мудака. Они решили всё в прошлую встречу. Джисон, конечно, влюблён, но не позволит смешивать себя с грязью. С него достаточно этой мути.       Линорин🙀       Джисон       Пожалуйста, не игнорируй меня       Белка🐿       П       О       Ш       Ë       Л       К       Ч       Ë       Р       Т       У       .       Линорин🙀       Окей       Ты хотя бы ответил       Белка🐿       Я занесу твой номер в чс, если не прекратишь             Линорин🙀       Джисон.       Поехали.       Белка🐿       Никуда я с тобой не поеду.       Если ты вдруг с первого раза не понял.       Я не хочу тебя видеть.       Линорин🙀       Можешь не смотреть       Просто послушай       Джисон фыркает и блокирует телефон. Нет уж, спасибо. Он услышал достаточно, чтобы принять для себя решение, никогда больше с этим человеком не пересекаться.        Проходит несколько секунд, прежде чем телефон снова подает сигнал о новом сообщении.       Линорин🙀       Белка       Пожалуйста       Нам нужно поговорить.       Белка🐿       Не о чем.       Линорин🙀       Пожалуйста       Хан-и       Я знаю, что обидел тебя.       Тогда зачем ты здесь, хочется крикнуть Джисону и он едва сдерживает порыв открыть окно и бросить в парня что-нибудь тяжёлое.       Зачем ты здесь? Зачем? Зачем, блять? Я только учусь жить без мыслей о тебе. Не выворачивай мою грудную клетку снова наизнанку. Не поступай так со мной.       Линорин🙀       Одна встреча.       Клянусь.       И я оставлю тебя в покое.       Парень тяжело вздыхает и проводит рукой по мокрым волосам. Что ж. Видимо, выбора нет. Ничего ведь не случится, если он поедет с ним? Последний раз. Если Лино так настаивает, значит это действительно важно. Не зря команда обрывала Джисону телефон всё это время.       Белка🐿       Это последний раз, когда я иду у тебя на поводу       Потом ты отваливаешь       И забываешь мой номер и адрес.       Сообщение остаётся без ответа. Парень подходит к шкафу и вытаскивает тёплую толстовку.       ***       Джисон появляется на пороге спустя десять минут. Запирает дверь и нехотя сходит с крыльца.       — Привет, — говорит Лино, примирительно улыбаясь.       Хан бросает на него безразличный взгляд, молча открывает дверь, усаживается на пассажирское сидение и складывает руки на груди, отворачиваясь. Ли вздыхает.       — Ладно, никто и не думал, что будет просто.       Парень глубоко затягивается и выкидывает недокуренную сигарету, залезая в машину. Джисон всё так же смотрит в окно. Поза максимально закрытая, на голове капюшон, и в общем-то он всем своим видом показывает, что ни на какое перемирие он не настроен. Лино набирает побольше воздуха в грудь и заводит автомобиль. Он не будет напирать. Пока.       Едут молча. Хан понятия не имеет куда, но ему и не особо интересно. Парень просто хочет, чтобы это побыстрее закончилось и он вернулся домой. Находиться с Лино наедине невыносимо. Джисон изо всех сил старается придерживаться невозмутимого вида, но у него ничего не получается сделать с болью, которая затапливает его изнутри. Зачем он приехал? В очередной напомнить о том, какой Хан идиот?       Джисон ерзает на месте, немного съезжая с кресла. Он сильнее натягивает рукава на ладони и наконец поднимает взгляд на парня. В свете ночных фонарей Лино кажется уставшим. Лицо едва заметно осунулось, под глазами залегли тени, нижняя губа немного прикушена от напряжения. Видимо, последние недели не только у него не задались. Хан наблюдает за парнем и умоляет свое сердце никак не реагировать. Очень глупо и наивно. Можешь сколько угодно изображать безразличие, но никого ты этим не обманешь. Оно всё ещё целиком и полностью в его власти.       Хан не планировал влюбляться. Тем более в гонщика. От таких не стоит много ожидать. Сыну пытался донести это до него. А Джисон, как всегда не понял, пока не обжёгся.       Но, блять, какой же он красивый. Это вообще законно? У Джисона от одного взгляда на него перехватывает дыхание и внутри всё скручивает в бриллиантовый узел. Хан поджимает губы и прикрывает глаза на секунду.       Этот человек растоптал твои чувства, а ты сидишь и думаешь только о том, как сильно скучал по нему. Вот так выглядит безнадежность.       Лино чувствует на себе пристальный взгляд парня, поэтому на ближайшем светофоре поворачивается в его сторону. Они сталкиваются взглядами и несколько долгих секунд смотрят друг другу в глаза. Ли вскидывает бровь и Джисон фыркает, отворачиваясь. Парень закусывает губу, стараясь скрыть улыбку и продолжает боковым зрением наблюдать за Ханом. Он не может игнорировать то, как сильно впали его щеки, побледнела кожа и почернели круги под глазами.       Остаётся только надеяться, что к их ссоре нынешнее состояние Джисона не имеет отношения.       Они доезжают до квартала усеянного киосками с уличной едой и Лино паркуется. Парень берёт кошелёк и несколько минут смотрит на Джисона, который всё так же безразлично смотрел в окно, явно не собираясь покидать машину.       — Я могу надеяться, что, когда я вернусь, ты и тачка всё ещё останетесь на месте? — спрашивает Ли и Хан неоднозначно пожимает плечами.       Парень снова вздыхает и открывает дверь.       — Я постараюсь как можно быстрее, — говорит Лино и всё же выходит, оставляя Джисона одного.       Хан трет глаза и достаёт телефон из кармана. На экране высвечивается пол одиннадцатого вечера. Несмотря на то, что он последнее время почти всегда был в спячке, парня уже снова клонит в сон. Джисон кусает губы и набирает сообщение.       Белка🐿       Ты обещал мне кофе.       Ответ приходит моментально.       Линорин🙀       Я помню.       Как обычно или есть особые пожелания?       Белка🐿       Просто возьми любой.       Или я вырублюсь прежде чем мы куда-нибудь доедем.       Линорин🙀       Что-нибудь ещё хочешь?       Белка🐿       Домой?       Линорин🙀       Джисон.       Белка🐿       Не задавай вопросы, на которые не хочешь услышать ответ.       Линорин🙀       Я вернусь минут через десять.       Хан убирает телефон и закрывает глаза, удобнее устраиваясь на сидении. Открывает он их, когда слышит хлопок двери. Садится прямо и зевает, смотря на то, как Лино бросает назад какой-то пакет. От него пахнет улицей, зимней прохладной, парфюмом и сигаретами. У Джисона от этого сочетания мурашки по всему телу.       Ли поворачивается к парню лицом и смотрит в сонные карамельные глаза. В груди что-то щемит и появляется иррациональное желание притянуть его ближе и прижаться губами ко лбу. Лино знает, что это. Нежность. Он не чувствовал этого слишком долго, но не забыл как оно ощущается.       — Всё-таки уснул? — тихо, практически шёпотом спрашивает парень и Хан слабо кивает. — Я взял тебе американо.       Ли протягивает стаканчик с кофе и Джисон принимает его, на мгновение сталкиваясь с чужими пальцами. Он слабо дёргается, отводит взгляд и нервно делает глоток.       — Спасибо.       — Можешь взять что-нибудь перекусить, если голоден. Нам ехать ещё минут сорок, — говорит Ли, кивая на пакет на заднем сидении, и заводит машину.       — Ты решил вывезти меня из города? — вскидывает бровь Джисон.       — Тебе понравится.       — Я уже жалею, что сел с тобой в машину. Ты ненормальный, Линорин.       — Можешь выплеснуть на меня свой кофе, если я окажусь не прав.       — Сам предложил, никто тебя за язык не тянул, — пожимает плечами Джисон и снова отворачивается к окну.       Остаток дороги они так же проводят молча. Лино включил радио, чтобы тишина не так давила, хотя на самом деле им было вполне комфортно вдвоём. Джисон ненавидит себя за то, что спустя всего час, проведённый наедине, он уже почти не злится.       Чертов слабак, — говорит Хан себе, наблюдая за парнем в отражении стекла, — одна улыбка и ты простишь ему собственное убийство.       Через полчаса Лино съезжает с главной дороги и останавливается перед каким-то обрывом. Город с этого ракурса сияет яркими огнями. Красиво, конечно, но Хан слишком устал для романтики. Он смотрит вперёд через лобовое стекло и хмыкает.       — Если ты думаешь, что я выйду из машины, то ты очень ошибаешься. Там холодно. И я боюсь высоты.       — Я тоже, — говорит парень и усмехается. — Правда в том, что свой кофе ты допил ещё двадцать минут назад и тебе нечего на меня вылить.       — Так и знал, что в этом есть какой-то подвох, — цокает Хан, поджимая губы.       Лино несколько минут смотрит на него, а затем перегибается через сиденье, чтобы достать пакет.       — Поешь, — он вручает его Хану и садится прямо, упираясь взглядом в огни ночного города.       Джисон не хочет есть. Несмотря на продолжительную голодовку. Ему хочется только домой. Чтобы всё это побыстрее закончилось. По радио играет какая-то надоедливая песня и Лино выключает его. Парни некоторое время сидят в полной тишине.       Хан пустым взглядом рассматривает пакет в своих руках, а затем вздыхает и ставит его на панель, так и не открыв.       — Зачем ты приехал, Лино?       Парень поджимает губы и делает несколько коротких вдохов, пытаясь правильно подобрать слова. Действительно, зачем? Что он может ему сказать? Я не хотел тебя обидеть? Это будет ложью. Потому что он хотел. Обидеть, задеть посильнее, вызвать отвращение. Чтобы Джисон стер его из своей жизни. По собственной воле.       Лино совсем не ожидал, что сам не сможет Хана отпустить.       — В штабе сейчас не самое спокойное время. Многие ушли и нам очень нужны люди, — юлит парень.       — От меня все равно одни проблемы, — пожимает плечами Джисон. — Не думаю, что вам нужен магнит для неприятностей в команде. Если это все, отвези меня домой.       — Нет. Не все, — вздыхает Ли. — Я должен извиниться. То, что было сказано в тот день, полная херня.       Хан усмехается и качает головой. Они так и не смотрят друг на друга.       — Забей. Мне уже все равно.       — Это неправда. В мои планы не входило вытравить тебя из команды. Только из себя.       Джисон молчит, продолжая играть с собственными пальцами.       — Ты должен понять, то, что происходит между нами, дальше продолжаться не может. В противном случае, однажды я разрушу твою самооценку, а может и жизнь.       — По-моему, кто-то слишком много на себя берет, — фыркает Хан и Лино поворачивается к нему лицом.       — Тогда посмотри мне в глаза и скажи, что я никак не влияю на тебя.       Джисон с вызовом вскидывает голову, и они встречаются взглядами, несколько долгих секунд просто рассматривая друг друга. В тусклом освещении салона глаза Лино кажутся темнее ночи. Завораживающая опасность. Хан боится потерять себя в этом чувстве. Погрузившись однажды в трясину, больше не выберешься.       Джисон хмыкает и отворачивается, начиная нервно жевать губы.       — Ты мне нравишься, — тихо говорит парень, переключая внимание на замок своей куртки.       Признаваться в этом не страшно. Почти.       — Я знаю, — так же тихо отвечает Лино. — Но никогда не смогу ответить тебе взаимностью.       Хан горько усмехается и качает головой.       — Ну, конечно. Я же недостаточно хорош, чтобы отказываться от удовольствий жизни.              Ли болезненно морщится и поджимает губы.       — Дело не в этом. Я просто...У меня уже есть любимый человек.       Джисон резко вскидывается, поворачивает голову и смотрит на него. Неверяще. Разбито.       — Черт возьми, — шепчет он. — Так я еще и любовница? Твой грязный секрет? Здорово. Чем дальше, тем интереснее.       Хан в отрицании качает головой, нервно смеется и тянется к дверной ручке.       — Нет. Я...Я так не могу.       Лино блокирует дверь. Джисон паникующее бьется о нее, как загнанное в угол животное. Внезапно маленькое пространство салона начинает давить. Он будто заперт в клетке, стены которой медленно съезжаются. Сердце вырывается из груди. Легкие перестают качать воздух. Горло сжимается.       — Выпусти...Я...Мне нужно выйти, — проглатывая слова, мямлит парень, яростно дергая ручку.       Лино наклоняется и фиксирует его лицо ладонями, заставляя посмотреть в глаза.       — Успокойся. Дыши, Джисон. Давай же.       Завладев вниманием парня, он расстёгивает куртку и прижимает чужую ладонь к своей груди.       — Считай удары сердца, — шепчет Ли, и гладит Джисона по щеке.       Хан закрывает глаза, делает рваный вдох и пытается сосредоточиться. Один, два, три...       — Вслух.       — Пять, шесть...       Когда счет доходит до двадцати пяти дыхание замедляется. Джисон сглатывает вязкую слюну и открывает глаза, встречаясь с настороженным взглядом.       — Легче?       — Да, — бурчит парень и отстраняется.       Некоторое время между ними сохраняется тишина. В голове Хана бардак. Одна мысль, хуже другой. Почему его никто не предупредил, что Лино в отношениях? Столько разговоров о тяжелом характере и судьбе, и ни одного чертового упоминания, что он банально занят. Господи, неужели Наён его девушка? О, нет...       — Ты не грязный секрет. Выслушай, пожалуйста, прежде чем делать какие-то выводы, — говорит Лино и чешет бровь, пытаясь собраться с мыслями. — В младшей школе, я встретил мальчика. Это был ужасный день, и он в нем стал единственным светлым пятном. Старше на несколько лет, добрый, умный, храбрый. Прирожденный лидер первоклашек, — нежно усмехается парень. — Он помог мне найти учителя, и я вцепился в него мертвой хваткой на ближайшие десять лет. Смотрел с восторгом, ходил хвостом. А когда понял, что хен на самом деле не стойкая скала, а очень мягкий и ранимый человек, решил, что его защита, теперь моя обязанность. Мы много лет были лучшими друзьями. Пока я не осознал, что чувства к нему уже давно стали чем-то большим. В моей голове был только он. Ни для кого другого не находилось места. Я ревновал, злился, срывался на нем... В общем, вел себя, как мудак.       — Как всегда, — фыркает Джисон и Лино закатывает глаза.       — Да. Как всегда. Я думал, у меня нет шансов. Он... Блять, он был так прекрасен. Таких людей больше не существует. Ходячая идеальность.       Хан поджимает губы и отводит взгляд в пол. В груди свербит. Каждое слово отзывается глухой болью. Знать, что человек, к которому ты пылаешь всеми возможными чувствами, влюблен в кого-то другого, оказывается неприятно.       — Я бы никогда не сделал первый шаг. Слишком боялся потерять то, что уже у нас было. Но он, несмотря на свою внутреннюю мягкость, обладал куда большей решительностью. Поэтому инициатива первого поцелуя исходила целиком и полностью от него. Ну, а потом все как-то само собой получилось. Я, наконец, понял, что такое счастье. Мы планировали заработать на гонках и уехать. Начать жизнь с чистого листа.       — Если вы так счастливы и влюблены, почему ты сейчас не с ним? — язвительно выплевывает Хан и Лино смотрит на него.       — Потому что его больше нет.       Джисон замирает. Он не нуждается в уточнениях, все и так понятно. И откуда эти вечные недомолвки команды по поводу состояния Лино. И откуда разговоры об авариях и их последствиях.       Нам не нужен еще один труп в команде.              — Прости. Мне очень жаль, — тихо говорит Хан.       — Да ладно. Я уже пришел в себя, — пожимает плечами Ли.       — Лжец. Ты бы не говорил об этом так, если бы больше не болело. И смерть близкого человека, не то событие, после которого можно жить, как прежде. Оно оставляет след навсегда. Мне ли не знать.       Они снова молчат. Джисон с иронией думает, что их встреча, наверное, все-таки судьба. Иначе это совпадение никак не назвать. Оба недавно перенесли невосполнимую потерю. Может, именно для этого их пути пересеклись? Чтобы понять, что не все жизни в тот роковой день оборвались. Только одна.       — Поэтому я такой, — говорит Лино. — Мои чувства погибли вместе с ним. Первые полгода не было абсолютно ничего. Пустота. И разъедающая внутренности боль. Я глушил ее, как мог, и этим не горжусь. Парни, можно сказать, вытащили меня из петли. Если бы не они, я пошел бы за ним. Потом Чан привел тебя. И что-то изменилось. Не знаю, как и почему. Но меня заклинило. Как навязчивая идея. Это не любовь. Но и не безразличие. Вообще не думал, что после всего, кто-то сможет во мне что-то задеть. Я никогда и никого кроме него не любил.       — И ты считаешь, что предаешь его? Когда мы вместе? — склоняет голову набок Джисон и парень трет лицо руками.       — Ну, типа того.       — И принимать меня ты не хочешь?       Лино шумно выдыхает и смотрит на него.       — Дело не в желании. Я просто не могу. Мое сердце уже очень давно мне не принадлежит.       Тебе ли не знать, что это такое, Джисон.       — Как тебя зовут? — спрашивает Хан и парень морщится.       Раз уж сегодня они вскрывают все карты, может, повезет и здесь.       — Лино.       — Я серьезно.       — Разве это так важно? Мое имя больше не имеет значения, оно осталось в прошлом, которое мне хотелось бы забыть. Я Лино. Пожалуйста, если ты хоть немного уважаешь меня, прекрати о нем спрашивать. Это был мой выбор, — отрезает Ли и Джисон виновато поджимает губы.       — Прости. Я понял. Это был последний раз, обещаю.       И, наконец-то, наступает тот момент, которого Хан ждал весь вечер. Вопросов между ними, похоже, не остается. Но Лино не спешит заводить машину. А Джисон больше не подгоняет.

Chase atlantic - phases

      — Ты хочешь быть со мной? — говорит Хан.       — Я не могу так поступить, — качает головой парень.       — Я не об этом спросил. Хочешь или нет?       Лино молчит. Джисон вздыхает и выпрямляется.       — Ты не понимаешь, как это работает.              — Ошибаешься, — хмыкает Ли. — Я без тебя уже тоже не могу.       — Тогда, что не так? Я не буду требовать взаимности или каких-то громких слов о любви, если тебе некомфортно. Просто... Только одно условие. Если мы вместе, то есть только я и ты. Никаких третьих лиц.       — Я бы не стал изменять, — оскорблено говорит Лино.       — Так что?       — Тебе будет больно.       — Как говорится, кто не рискует, — пожимает плечами Джисон. — Это в любом случае только мои проблемы. Я боюсь, что буду жалеть, если не попробую.       Лино несколько минут молча рассматривает город в лобовом стекле, явно на что-то решаясь, а затем поворачивается и подаётся вперёд, притягивая парня к себе за затылок.       Swim in the dark       The water is changing       Они неловко сталкиваются зубами. Джисон от неожиданности упирается в его плечи и шумно выдыхает. Пальцы крепче сжимаются в волосах, губы целуют настойчиво, жадно, буквально вынуждая впустить чужой язык в рот.       Floating away the fear in my brain       The feeling is fading       Лино тянет парня ближе и, не разрывая поцелуй, перетаскивает его на свои колени. Одной рукой отодвигает кресло, увеличивая пространство, а второй расстёгивает куртку Джисона. Холодные пальцы под толстовкой проходятся по позвоночнику, и Хан судорожно вздыхает.       You say it’s not me       I hate when you say this       Он не успевает за чужим темпом, воздух в лёгких стремительно заканчивается, голова кружится от переизбытка чувств. Но не похоже, что Лино собирается останавливаться и хоть на мгновение отрываться от его губ.       I’m falling apart       I’m starting to scar       I’m going through phases       Джисон слабо отталкивает парня и с характерным влажным звуком разрывает поцелуй. Ли тянется вслед за ним, но ему не позволяют приблизиться. Хан обхватывает его лицо ладонями и прижимает лбом ко лбу.       — Я всё ещё не услышал ответ на свой вопрос, — хрипит парень, тяжело дыша.       — Да, — говорит Ли, задевая его губы своими. — Я хочу быть с тобой. К чему бы это не привело.       Хан успевает сделать вдох, прежде чем погрузиться в новый поцелуй. Такой же жадный и глубокий. Но намного медленнее.       What’s the point of love if it’s not real?       Лино будто заново изучает его, крепче сжимая хрупкое тело в своих руках. Куртка спадает с плеч. Влажные губы спускаются к шее, зубы впиваются в кожу, язык коротко проходится по месту укуса. Тело пробирают мурашки. Джисон тяжело дышит, подставляется под горячие поцелуи и сжимает челюсть, сдерживая стоны.       Hanging onto me and in your feels       Температура в машине будто повышается на несколько градусов. Окна потеют, волосы липнут к вискам, по спине бегут капли пота. Душно. Но Джисону плевать на дискомфорт. Все, о чем он может думать — мягкие губы на шее, сильные руки на бёдрах и дикое желание, растекающееся по всему телу.       I can’t even tell if it’s the same to me       Толстовка задирается, пальцы гуляющие под ней, пересчитывают рёбра. Лино подаётся тазом вперёд, слабо врезаясь в ягодицы парня и Джисон беззвучно стонет, горячо выдыхая ему на ухо.       I’m falling apart, I know it’s denial       — Боже, почему ты такой худой, — шепчет Ли, выцеловывая линию челюсти.       — Не отвлекайся.       I’m going through phases       Хан впутывает пальцы в волосы парня и на пробу двигает бёдрами, задевая его возбуждение. Лино судорожно выдыхает и Джисон сцеловывает чужой стон. Вторая куртка отбрасывается на заднее сиденье. Руки тянутся к ремню на джинсах. Никто не останавливается.       Неважно, где случается ваш первый раз. В дешёвом номере отеля, в романтической обстановке в приличной спальне, на берегу реки или в машине. Значение имеет только человек, с которым вы это время проводите. Кому доверяете себя. Отдаёте контроль над душой и телом.       Feel like I’m going insane, I’m going through phases       — Ты уверен? — шепчет Лино, внимательно вглядываясь в чужие затуманенные глаза.       — Да.       На отшибе Вселенной Джисон делает свой выбор. Мысленно поклявшись никогда о нём не жалеть.       Phases, phases, phases, phases ***       Луна всё выше восходит над спящим городом.       Хан Сыну нет в живых ровно год.