Солнечная колыбель

      Сенку сидит в душном автобусе и источает чистую и неприкрытую ярость настолько, что даже сидящему рядом с ним Хьеге становится не по себе. В принципе, ему становится не по себе еще в самом начале поездки, когда Ишигами полностью игнорирует друзей и садится рядом с ним, бросая такой взгляд на Хрома, что тот бы уже давно превратился в горстку пепла, умей Сенку сжигать людей взглядом. Подобным взглядом, но уже самого Хьегу, сверлит Цукаса, который планировал сам сесть с Сенку и уговорить после лагеря приехать к нему, потому что Мирай очень хотела повидаться с «братиком Сенку». Акацуки понизился и посмотрел на Ишигами.        — Скажи-ка, ты хочешь моей смерти от рук твоих друзей?        — Я не буду возражать, если их прикончишь ты, — раздражённо фыркнул Сенку, по пейзажу за окном понимая, что ехать им оставалось не больше десяти минут. Это могло разозлить только сильнее, но в автобусе, несмотря на открытые окна, было слишком душно и хотелось как можно скорее выйти на улицу.       И Ишигами не ошибся в своих расчетах — впрочем, он никогда в них не ошибался, — уже через семь минут и двадцать три секунды автобус тормозил у ворот в лагерь, и Сенку поспешил выйти, как только это стало возможным. Что ж, лагерь, выполненный в стиле волшебной старины, был правда красивым и напоминал королевский дворец посреди леса, но Сенку только фыркнул — он никак не был связан с наукой, и, значит, заведомо не мог его заинтересовать.       И это раздражало настолько же сильно, насколько и шумная толпа позади него. Сенку поморщился, слыша слишком задорный голос Хрома, и мысленно посочувствовал вожатому, которому достанется хоть кто-то из его привычного окружения. Впрочем, это почти сразу прошло — если студенты шли на вожатых, то они определенно любили лезть, куда их не просят. Ишигами фыркнул ещё раз и посмотрел на подошедшего к калитке светловолосого парня с громкоговорителем, потому что без него его бы просто не все услышали.        — Дорогие школьники, я прошу минуту внимания, — попросил парень, и Сенку выгнул бровь, когда заметил за его спиной настоящий лук. Впрочем, все школьники замолчали, и только за это Ишигами был готов его благодарить. — Благодарю. Итак, меня зовут Юкио Сайонджи, и я стану вожатым третьей группы. Вас всех распределят по группам остальные вожатые. Они уже собираются за моей спиной у столиков. Вы можете подойти к любому, сказать свое имя и фамилию, а также возраст, по которому вас и определят в один из отрядов. И, пожалуйста, ведите себя хорошо, потому что нам бы не хотелось никого отправлять обратно в первый же день. И, ну, конечно, добро пожаловать в наш любимый лагерь «Солнечная колыбель». Мы надеемся, что вам у нас понравится. А теперь, пожалуйста, подходите к нашим вожатым за номером вашего отряда.       Сенку подумал, что этому парню — Юкио — должно быть очень трудно придется с таким количеством школьников, но затем решил, что не его это дело. Взяв чемодан за ручку, Сенку направился вперёд, стараясь взглядом отыскать хоть кого-то из друзей.        — Ты потерял знакомых? — поинтересовался у него студент. — Тебе помочь? — он склонил голову к плечу и фыркнул, когда длинная белая прядь упала ему на лицо. — Меня зовут Ген Асагири. Я тоже из вожатых нашего лагеря.        — Я думал, что вожатые сейчас занимаются регистрацией, — Сенку кинул на него косой взгляд, но затем все же повернулся, окидывая чужое фиолетовое хаори взглядом и думая, не жарко ли в нем.        — Не все, дружочек. Некоторые занимались украшением нескольких залов, так что от регистрации их освободили. Хотя вот наш Рюсуй везде пытается успеть, — Асагири указал на ещё одного блондина, одетого в стиле морских капитанов.        — Сайонджи-сан — лучник, как я понимаю. Русуй-сан — капитан, а вы? — Сенку окинул Гена взглядом, не понимая, кого он мог бы изображать.        — А я, — Ген из неоткуда извлёк колоду карт, — фокусник.        — В каждом замке должен быть свой шут? — насмешливо фыркнул Ишигами.        — Я предпочитаю называть себя менталистом, мой дорогой, — Ген обиженно отвернулся.        — Сенку. Ишигами Сенку. Восемнадцать лет, — все же представился молодой учёный.        — Очень приятно познакомиться, Сенку-чан, — Ген улыбнулся, чуть наклоняясь, чтобы быть на одном уровне со школьником. — Мы все тут не намного старше вас — мне, к примеру, только двадцать один, — так что мы все потом, когда сформируются отряды, попросим вас звать нас просто по имени и на «ты». Поэтому просто Ген, дружочек Сенку. Пойдем, я отведу тебя к Рюсую, и он определит тебя в отряд. Они лучше знают, куда кого направить по возрасту, но, если правильно помню, школьники от шестнадцати до восемнадцати в первом и втором отрядах. Какая цифра тебе нравится больше?        — У меня в планах стать лучшим учёным НАСА. Ничего, кроме первого номера мне не подходит.        — Ну них… — Ген присвистнул и запнулся на мате, но Ишигами прыснул в кулак, понимая, что именно хотел сказать болтолог, как мысленно он его уже назвал. — Сделаем вид, что ты не заметил моего культурного языка, — Асагири улыбнулся и протянул ему руку. — Пойдем, я отведу тебя к Рюсую, а то так мы сейчас туда не пробьемся.       Сенку презрительно посмотрел на протянутую руку, а затем перевел такой же взгляд на Гена.        — Ты правда думаешь, что меня нужно водить за руку, как какого-то недалёкого ребенка?        — Давай тогда хоть с вещами помогу? — Асагири с веселой улыбкой закатил глаза, но в ответ получил раздражённое фырканье. Таща за собой чемодан, Сенку направился в сторону так называемого Рюсуя. Асагири снова закатил глаза и чуть ли не вприпрыжку направился за ним. — Рюсуй-чан, а запиши-ка в первый отряд одного паренька.       Ген обошел толпу школьниц, а именно девушки больше и толпились вокруг Нанами, и подошёл к нему со спины. Рюсуй хмыкнул и перевел взгляд на Гена, устроившегося у него на плече.        — Прошу прощения, леди, — блондин обворожительно улыбнулся девушкам и снова перевел взгляд на коллегу и университетского друга. — Кого именно?        — Сенку Ишигами. Восемнадцать лет, — сразу же ответил Асагири и чуть отодвинулся, не мешая другу писать, и, когда он закончил, наклонился ещё ближе. — А запиши-ка туда меня вожатым.        — Ген, ты помнишь правила? — Нанами уже строго посмотрел на друга, нахмурившись.        — Ничего подобного, о чем ты мог бы подумать, Рюсуй-чан, — Асагири сразу отошёл на пару шагов и сложил руки за спиной. — Просто мальчик очень умный. Хочет стать учёным в НАСА и, думаю, я могу поделиться с ним парой связей. Ты же помнишь, что мы призваны помогать друг другу?        — Смотри у меня, — Нанами как нашкодившего котенка пожурил Гена пальцем, но все же вписал его имя в графу «Вожатый», а затем зашёл в общий чат вожатых и «забил» это место за Геном. — Все, иди давай. Мешаешь работать, — помахав рукой на друга, Нанами снова переключил все свое внимание на девушек.       Ген, и снова вприпрыжку, вернулся к Сенку и улыбнулся ему, указав на один из корпусов, построенный в виде небольшого домика с каменной башенкой. Сенку бы вспомнил о Рапунцель, если бы хоть раз смотрел этот мультфильм, а не отказывался, когда его друзья просили с ними посмотреть хоть что-то.        — Я записал тебя в первый отряд. В том доме ваш корпус. Через полчаса — час, когда все ребята закончат с распределением, вам будут представлены ваши вожатые. Потом у вас сразу обед, а затем — свободное время, на котором вам, так как первый день, проведут экскурсию по территории лагеря, затем первый ужин, снова свободное время, второй ужин и опять свободное время. Но после второго ужина начнут работать площадки, и можно будет сходить на дискотеку или на мультики. Можно, конечно, посмотреть и фильмы, но у нас есть совсем маленькие детки. Вон, к примеру, Суйка, которой девять только, но она тут уже третий раз, — Ген подбородком указал на пробежавшую мимо девочку. — Поэтому обычно показывают мультики, пока более старшие ребята развлекаются на вечеринке. Ваши вожатые потом вам все расскажут более подробно, потому что у нас на это будет специально выделенное время, тем более, если мы будем каждому объяснять все отдельно, то только замучаемся.        — Да-да, болтолог, я тебя понял, — Ишигами закатил глаза и, не прощаясь, отправился к указанному корпусу, не обращая внимания на то, как Ген выгнул в удивлении брови от нового прозвища.       Стоило Сенку войти в корпус, как на него сразу налетели Хром, Кохаку и Тайджу. Юдзуриха же только подошла с виноватой улыбкой, но не спешила лезть с объятиями, зная, что Сенку этого не любит.        — Черт, вы тоже тут… — грустно вздохнул молодой учёный, мысленно посочувствовав их вожатому. Одно дело — терпеть одного из этой компании, и совершенно другое — когда они все вместе. Сенку вот научился, к примеру, полностью погружаться в поток, лишь бы не слышать никого.        — Сенку, но ведь это же здорово! — весело сказал Хром. — Мы же снова теперь все вместе! Цукаса, ты тоже с нами?! Скажи Сенку, что это просто замечательно! — парень обратился к подошедшему Шишио.        — Это просто прекрасно, — Цукаса улыбнулся. — Завтра сюда привозят, как я узнал, ещё одну группу детей. Среди них будет моя Мирай, и тогда станет ещё лучше.       Проходящие мимо школьники удивлённо посмотрели на их корпус, когда из него донеслись радостные крики нескольких человек. Ишигами тяжело вздохнул, когда понял, что спокойно провести эти две недели ему никто не даст. Снова вздохнув, он отправился к кровати у окна, чтобы разложить в рядом стоящую тумбочку самые нужные вещи.        — А мы специально оставили тебе кровать у окна, зная, как ты любишь смотреть на звёзды, — хитро усмехнулся Хром, надеясь, что так его простят за то, что он не спросил Сенку и самостоятельно записал его в этот лагерь.        — Если бы я пришел, а все кровати у окна заняты, то я бы просто переложил чужие вещи на другую кровать, — Ишигами фыркнул, не собираясь прощать Хрома. По крайней мере, ещё несколько дней точно. А может и больше, если ему совершенно не понравится в лагере. — Кстати, Юдзуриха, Кохаку, разве для девушек нет отдельного корпуса? Почему вы здесь?        — У нас отдельного корпуса нет, но для девушек выделили второй этаж. Нам так сказал вожатый, — Огава улыбнулась. — Я переживала, что он станет именно нашим вожатым, но потом он прочитал какое-то сообщение, как-то слишком удручённо вздохнул и сказал, что его попросили поменяться отрядами, поэтому у нас будет кто-то другой. Только вот он не сказал, кто именно. Сказал, что позже мы все сами узнаем.       Сенку только фыркнул, но больше ничего не сказал. Только понадеялся, что, кого бы к ним не отправили, этот человек окажется нормальным и даст Ишигами спокойно читать привезенные с собой книги по физике. И уж точно не потащит на вечеринки или ещё какие-то мероприятия. А их, как гласила информация на сайте лагеря, по которой Сенку лазил в самом начале поездки, было приличное множество.       А через час, когда на первом этаже собралось достаточное количество человек — Сенку посчитал, что вместе с ним было шесть парней и пятеро девушек — в корпус заглянула уже знакомая двухцветная макушка в фиолетовом хаори. Судя по ехидному взгляду Гена и недовольному — Хрома, недовольно простонал Ишигами все же в голос.        — Да-да, Сенку-чан, я тоже рад тебя снова видеть, — усмехнулся Асагири, а Хром попытался отобрать у Ишигами подушку, которой тот пытался лёжа накрыть голову. — Итак, мои дорогие, я рад, что вы выбрали наш лагерь. Меня зовут Ген Асагири и на эти две недели я буду вашим вожатым. Если у вас вдруг что-то случилось, или вам что-то неожиданно понадобится, то вы смело можете обращаться ко мне, а я передам это человеку, который у нас периодически ездит в город за покупками. Сразу предупреждаю, что покупать алкоголь или сигареты вам Стенли не будет, потому что курить и пить у нас в лагере запрещается даже для вожатых. Но не говорите об этом Стенли, потому что он и директору лагеря чуть нос не сломал, когда ему попытались запретить курить. Только у него, скажем так, есть личное разрешение на курение на территории лагеря. Я надеюсь, что вы все уже успели познакомиться, если не знакомы были раньше, и, если среди вас есть парочки, я попрошу воздержаться от любого вида сексуальных отношений. Понимаю, что вы все ребята уже взрослые, у каждого есть свои потребности, но, пожалуйста, уважайте правила нашего лагеря. А сейчас я попрошу вас всех построиться на улице по парам — я отведу вас в столовую, после которой сделаю экскурсию по территории лагеря, чтобы вы, в случае чего, не потерялись, если в свободное время пойдете гулять. У вас есть вопросы?        — Скажите, Асагири-сан, а вы дадите нам расписание дня? — Тайджу поднял руку. Сенку удовлетворённо кивнул, потому что именно он учил друга поднимать при вопросе или ответе руку, а не выкрикивать ответ на весь класс, если случалось такое, что Оки знал ответ.        — Кстати говоря, я не намного вас старше, поэтому попрошу вас просто называть меня Геном и на «ты», — Асагири улыбнулся. — Расписание сейчас как раз заверяется у директора, и вечером оно будет висеть на этом стенде. Тут же будет висеть расписание мероприятий и, да, каждый обязан хоть что-то сделать для каждого мероприятия, потому что отдых может быть продуктивным только тогда, когда он активный. Ох и, пока не забыл, вам нужно будет выбрать командира вашего отряда, а чуть позже — название, песню и девиз… Сенку-чан, кажется, у тебя нет выбора, — Асагири сложил руки за спиной и улыбнулся.       Ишигами нахмурился, а затем осмотрелся вокруг и тихо чертыхнулся — буквально каждый из одноклассников-предателей указывал на него. Сенку чертыхнулся ещё раз, на что Ген уже нахмурился.        — Сенку-чан и, конечно же, все остальные — простите, но я пока не запомнил всех по именам — я также попрошу вас следить за своей речью. В лагере много деток, и мне бы не хотелось, чтобы Юкио-чану потом пришлось объяснять им, какие слова говорить нельзя, и что они ещё для них слишком маленькие. Поэтому, пожалуйста, не материтесь и не выражайтесь грубо, хорошо?       Школьники протянули нестройное «хорошо» и начали медленно выходить на улицу. Учитывая, что ближе всех к двери сидел Цукаса, которого воспитывали быть джентльменом, он открыл дверь и сначала пропустил вперёд всех девушек, сделав вид, что не заметил, как Кинро дал своему брату подзатыльник, когда тот попытался выбежать самым первым.        — Сенку-чан, вас одиннадцать, поэтому тебе, как лидеру, придется походить со мной, — сказал Ген, когда Ишигами вышел последним.       Сенку закатил глаза, но не стал спорить лишний раз, становясь во главе отряда и не говоря вслух о том, что они похожи на стадо баранов. И что самый назойливый из них — именно Ген.       А спустя пару минут ходьбы и ещё пять — рассадки за столы, все они принялись обедать. Столики были сделаны на четверых, и только у вожатых были длинные столы, где поместилось десять человек. Они что-то активно обсуждали, но Ишигами сверлил взглядом только одного из вожатых — невысокого мужчину, который был явно старше студентов, и был одет в черный костюм со странными и словно бы металлическими длинными «когтями» на пальцах обеих рук. У него были белые волосы и странная прическа, хотя не Сенку говорить о странных причёсках, и он казался Ишигами почему-то слишком знакомым. Рядом с ним сидел ещё один мужчина, который тоже казался каким-то знакомым, но намного меньше, чем первый. Сенку нахмурился, но не стал дальше думать, отвлекшись на Хрома, который сидел напротив него. По бокам же от него расположились Тайджу и Юдзуриха, а за соседним столиком — Хьега с Цукасой и Кохаку с сестрой.       На обед отводилось полчаса, и Сенку этого времени хватило с головой, потому что обычно он справлялся с едой за пару минут, ведь наука была слишком капризной любимой и не хотела слишком долго ждать. Поэтому он только облегчённо вздохнул, когда их стали собирать для экскурсии по лагерю — сидеть без дела Ишигами совершенно не привык, поэтому сейчас у него руки так и чесались, чтобы что-то сделать. Экскурсия хоть дала сигнал в мозг, что чем-то он да занят, а именно — изучает и запоминает окружающую его местность. Надо же, в конце концов, знать, где он будет закапывать тела Хрома и Кохаку, когда они окончательно выведут его из себя? Ген рассказывал о том, где и что находится, а также о том, почему он с друзьями вообще сюда пошел. Так Сенку, теперь, как оказалось, постоянно ходящий рядом с ним, узнал, что Асагири учится на третьем курсе Токийского университета на психолога, а это значило, что парень на самом деле намного умнее, чем изначально подумал молодой учёный, потому что в лучший университет поступить было не самым простым делом. Ну и также узнал, что отработки — отвратительная вещь, и зачёт по общественно-полезному труду (ОПТ) и правда не поставят, если ты будешь отлынивать от субботников и мероприятий. Как делал Ген все свои три курса подряд, так и не научившись выкраивать время для работ между пар.        — Просто признай, что тебе нравится в этом лагере, — фыркнул Сенку, когда все же смог вставить слово.        — Конечно мне тут нравится, — Ген хитро усмехнулся, даже не пытаясь солгать. — Я живу тут бесплатно, ем бесплатно, развлекаясь бесплатно, закрываю долг по ОПТ, да ещё и зарплату получаю. По-моему, это прекрасное времяпровождение. Зато не нужно сидеть целыми днями дома.        — А Сенку любит у нас дома сидеть, — вставил свои пять копеек Хром. — Закроется в лаборатории дома и что-то мастерит, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения. Как-то даже было, что Цукасе буквально силой пришлось его вытаскивать на прогулку, потому что он не отвечал, — парень виновато улыбнулся, когда друг бросил на него убийственный взгляд, жалея, что его глаза просто красные, а не красные как у роботов из фильмов, которые умеют стрелять из глаз лазерами и таким образом испепелять людей до маленькой кучки пепла. Хром только виновато улыбнулся.       Все остальное время Сенку не мог сказать, что его слишком сильно раздражало находиться в лагере — они перекусили и начали заниматься своими делами, пока Ген бегал на пятиминутку вожатых, где им раздали расписания дня и мероприятий. После этого он вернулся, они снова все сходили в столовую и вернулись в корпус, чтобы заняться подготовкой к вечеру. Ишигами знал как парней, так и девушек — если кто из них правда и готовился к вечеринке, так это Гинро, у которого слова Гена о запрете на секс пролетели мимо ушей. Хотя Ишигами даже не представлял, насколько девушка должна быть слепа, чтобы согласиться с ним даже на одноразовый секс. Сенку, конечно, не был предвзятым, но это же Гинро! Да он по-любому выкинет какую-то глупость. Но это уже были не проблемы Сенку, так что он со спокойной душой засел читать, не собираясь идти ни на дискотеку, ни на, тем более, детские мультики.       Да вот только у Асагири, как оказалось, были другие планы. Вожатым в каждом корпусе была выделена хотя и небольшая, но отдельная комнатка, поэтому, когда Ген вышел, Сенку заметил, что одет он не в свое безразмерное хаори, а в обтягивающие черные джинсы и такую же рубашку, расстегнутую на три пуговицы и это на три пуговицы было больше, чем, как подумал Ишигами, без восхищенно-смущенного визга могли выдержать девушки.        — Почему ты не с остальными? — Асагири недовольно сложил руки на груди, понимая, что Сенку остался все в тех же серых широких шортах и белой футболке с логотипом НАСА. — Сенку-чан, тебе нужно хоть немного веселиться с друзьями! А то ты так всю жизнь в четырех стенах и просидишь!        — Если у меня будет нужное оборудование и нужные химикаты, то я и десять жизней готов просидеть в четырех стенах! — в ответ огрызнулся Сенку. — Наука — моя жизнь и единственная на свете возлюбленная, и я не намерен отказываться от нее ради какой-то глупой дискотеки в лагере, куда даже ехать не хотел!       Ген тяжело вздохнул и сел рядом, а затем нагло забрал у подростка книгу и аккуратно положил ее на тумбочку под гневный взгляд от Сенку. А после — вдруг распахнул руки для объятий, на что получил уже скептически выгнутую бровь. Снова вздохнув, Асагири потянул Сенку к себе и обнял со спины под чужие красочные ругательства.        — Послушай, Сенку-чан, я не говорю тебе отжигать на танцполе как в последний раз, но ты можешь просто посидеть на лавочке, показывая своим друзьям, что ты с ними. Между прочим, в твоём отряде почти образовались две парочки. Мог бы и поддержать друзей, а заодно напомнить им, что физический контакт, кроме объятий и держания за руки, у нас запрещен.        — Тайджу не может признаться Юдзурихе в своих чувствах почти что с самого детства, а Хром Рури — года три. Я могу поставить десять тысяч йен на то, что их чувства взаимны, но это не значит, что я должен сидеть там и подталкивать их друг к другу, — Ишигами фыркнул, но все же прекратил вырываться.        — Ну вот, ты мог бы поговорить по этому поводу с девушками, потому что они, как мне кажется, намного увереннее в этом плане, чем твои друзья.        — Они все…мои друзья, — Сенку поморщился, признавая очевидную для всех остальных вещь. — С Тайджу и Юдзурихой мы знакомы ещё с садика. С Хромом, Цукасой и Хьёгой — с начальной школы. С Кинро — со средней школы. Его тупоголовый брат Гинро бесит меня с того же времени. Кохаку и Рури пришли к нам пару лет назад после переезда из Америки. Минами всегда бегала за Цукасой, сколько я её помню, а Луна, кстати говоря, тоже со мной училась с начальных классов. Этот идиот Хром под подбадривания Тайджу и Кохаку решил, что записать весь класс в лагерь будет самой удачной идеей, — Ишигами поморщился ещё раз.        — Смотри, Сенку-чан, — Ген хихикнул. — Я знаком с Юкио с самых пелёнок, потому что наши дома были друг напротив друга. Рюсуй всегда был слишком активным и просто не мог не привлечь наше внимание в средней школе. А если точнее — то это мы привлекли его внимание, ну а если ещё точнее — Юкио, за которым он начал увиваться хвостиком. Сай — старший брат Рюсуя, и, хотя долго бегал от общения, благодаря моей помощи теперь тоже постоянно с нами. Челси вообще девчонка-зажигалка. Мы познакомились в университете, но очень быстро сдружились, хотя она с другого института. Магма, правда, иногда очень подбешивает, но его я тоже знаю с самого детства. Ну а с остальными мы познакомились только в этом году, поэтому не могу точно сказать, что они из себя представляют. Вот и получается, что со школы и детства у меня не так много друзей, так что дорожи своими, — Асагири улыбнулся и потрепал Сенку по волосам, после чего поднялся на ноги.        — Эй, менталист, и для чего были все эти откровения? — Ишигами фыркнул, зарываясь пальцами в волосы, чтобы убедиться, что они всё так же торчат, и вожатый ничего с ними не сделал.        — Ну, это было честно: ты мне откровение — я тебе откровение, — тут Ген вдруг хитро прищурился. — Ты сейчас пойдёшь на дискотеку, а потом я могу сделать всё, что попросишь. Вот чего бы тебе хотелось?        — Даже в обход правил? — Сенку заинтересованно поднял бровь, вспоминая, о чём рассказывалось в статье про этот лагерь.        — Смотря каких правил, конечно же, но можем устроить и многое в обход, — Асагири слишком проказливо улыбнулся, несмотря на то, что его и уволить могли за неподчинение.        — На официальном сайте было написано, что где-то в вашем дворце, — молодой учёный фыркнул, вспоминая, что именно это слово в статье постоянно и использовалось, — есть телескоп. Я хочу получить к нему доступ.        — Что ж, дружочек Сенку, это я могу устроить, — хмыкнул Ген, мысленно отмечая, что Сенку любит космос и все его составляющие. Всё же, единственное, что не любил Асагири — так это составление письменных характеристик на каждого школьника в отряде. Он предпочитал простое живое общение, потому что ни одна запись на бумаге не могла выразить все грани настоящего характера человека. — Но только в том случае, если сейчас ты пойдёшь на дискотеку и пробудешь там до самого её окончания. Мы с тобой условились? — Асагири протянул руку.        — Условились, — Сенку ответил на рукопожатие с не менее ехидной усмешкой и правда вышел из корпуса.       Ген с интересом наблюдал, как все остальные друзья окружили Сенку, наперебой восхищаясь тем, что он к ним присоединился. Асагири сложил руки на груди и по-доброму улыбнулся, чувствуя, что всё же не зря он три года назад выбрал профессию психолога. Вон, даже вечного, по рассказам других, учёного-затворника удалось вывести из четырёх стен и сразу на дискотеку. Кстати про учёных-затворников. Ген внимательно осмотрелся.        — Если ты ищешь Ксёно-сана, то он вместе с мужем сейчас в кабинете директора. Скорее всего нарушают правила и отмечают начало нового сезона, — сказал неожиданно появившийся рядом Рюсуй.        — Да? Жаль, я хотел обратиться к ним с одной маленькой просьбой, — Ген грустно вздохнул, но затем вдруг посветлел лицом: пьяный Ксёно — добрый Ксёно, а добрый Ксёно уж точно даст ему ключ от закрытой обсерватории. И вообще, зачем о ней писать на сайте, если туда никого не пускают? Для чего её при таких обстоятельствах вообще делать, кстати говоря, — тоже вопрос хороший.        — А что за просьба? — Нанами заинтересованно посмотрел на него и подмигнул подошедшему Юкио, который только глаза на это закатил.        — Ген, ставить эксперименты на школьниках не самая хорошая идея, — нахмурился Сайонджи и сложил руки на груди.        — Это не эксперимент, а небольшая помощь в социализации, — возразил Асагири. — Ишигами сейчас пришёл на эту дискотеку только с условием, что я добуду ему доступ к телескопу. И смотрите, как сразу поднялось настроение у его друзей.        — Ты не меняешься и всё также лезешь в чужую личную жизнь, — Рюсуй с доброй улыбкой закатил глаза.        — Скажи это подаренному тобой нашему дорогому Юкио-чану золотому кольцу на безымянном пальце, — Асагири с такой же улыбкой закатил глаза, за что получил от Юкио лёгкий дружеский пинок. — Между прочим, если бы я не лез в, как ты говоришь, «чужую личную жизнь», то вы бы до сих пор не обручились. На свадьбу-то хоть пригласите? — он хитро прищурился.        — Тебя — в первую очередь, — хмыкнул Юкио, с трудом игнорируя загоревшиеся глаза Рюсуя.        — Ладненько, у отца строгий режим дня, так что они скоро будут ложиться спать. Я побегу к ним, а вы, пожалуйста, проследите, чтобы Ишигами не ушёл до самого конца дискотеки.       Ген дождался согласия Юкио и только после этого побежал к одному из корпусов, махая друзьям рукой и оборачиваясь на дорогу только тогда, когда чуть не свалился, запнувшись о собственную ногу и вызвав смех у Нанами.        — Слушай, солнце, а тебе не кажется фамилия этого мальчонки слишком знакомой? — Рюсуй приобнял жениха за плечи. — Я про Ишигами. Мне кажется, что я уже слышал где-то такую фамилию.        — Я знаю, что не так давно в космос стартовала ракета, где одного космонавта звали Бьякуя Ишигами, но, насколько я помню и могу сравнивать, они совершенно не похожи внешне, — задумался Сайонджи, но всё же кивнул, припоминая, что что-то такое слышал краем уха из новостей.       Ген тоже об этом слышал — и как один из эксклюзивных гостей даже присутствовал при запуске ракеты, — но он даже не думал о том, чтобы сравнивать космонавта Бьякую и любящего космос и физику Сенку. По крайней мере, они знакомы только один день, и у Гена даже не было на это время. Зато было время, чтобы заключить со школьником небольшое пари… Асагири замер возле входа в корпус и задумался, не назовут ли его идиотом и не отправят ли куда подальше с такими просьбами, но выбора у него, по сути, не было, так что, постучав, он заглянул внутрь.       Этот корпус был намного меньше, чем корпуса для детей, но и предназначался он для вожатых, которых было раз в пять меньше. А всё потому, что директор лагеря — старик Касеки, как его за глаза называли все вожатые — просто банально не знал, захотят ли его вожатые спать вместе с детьми. Вот ведь сердобольный дед — нет, чтобы просто поставить перед фактом. Но, на самом деле, всех вожатых даже трогала такая забота.       Асагири подошёл к нужной двери и постучал ещё раз, после чего аккуратно заглянул внутрь.        — Папусь? — тихо позвал он и зажмурился, когда в комнате включился свет.        — Проходи, Ген, ты что-то хотел? — Ксёно сел в кровати, пока Стенли улыбнулся приёмному сыну и облокотился на стену у выключателя.        — Тут такое дело… — неуверенно начал Асагири и сел на кровать рядом с отцом после того, как тот похлопал по ней ладонью. — В общем, можешь считать это экспериментом. Я заключил пари с одним домоседом в моём отряде, что он проведёт на дискотеке время до самого её конца, а он взамен попросил доступ к нашей местной обсерватории. Дай ключик, а? — Ген сложил руки в молящем жесте и заглянул отцу в глаза.        — Ну как я могу отказать такому чуду? — Уингфилд притянул рассмеявшегося Гена в объятия. — Стен, дай Гену ключ от обсерватории.        — Она закрыта, потому что там у телескопа что-то сломалось, а Ксёно туда всё никак не дойдёт, — Стенли протянул сыну дубликат ключа. — Кстати, а что хоть за школьник.        — Эмоционально он, думаю, скорее на ребёнка тянет. Зато, как я понял, отлично разбирается в физике. Сенку Ишигами.        — Да ладно? — Ксёно тут же отлип от сына и присвистнул. — Стенли, это же тот самый мальчишка, который нашёл погрешность в работе моих учёных. Я говорил тебе о нём. Он ещё приёмный сын Бьякуи.        — Скажи мне, Ген, — Снайдер удручённо вздохнул. — Сначала ты находишь парнишку, который слышит всё чуть ли не на расстоянии километра. Затем — наследников-миллиардеров четы Нанами. А теперь ещё и бедного мальчишку-сына космонавта, которого хвалит Ксёно. И как ты только притягиваешь таких… неординарных личностей, — по запинке отца Ген понял, что тот уже собирался выматериться, но, кинув взгляд на пристально смотрящего на него Ксёно, всё же передумал.        — Просто первый мой отец — лучший в мире снайпер, а второй — гениальный учёный, — Асагири хитро прищурился. — Кстати, а почему ты назвал его бедным?        — Не бери в голову, — Стенли нахмурился, явно не желая об этом говорить.        — Так, я не понял! — вдруг возмутился Ксёно, отвлекая сына от изучения эмоций первого отца. — А почему это Стенли первый отец, а я — второй?       По дому вожатых разлился задорный смех.       Следующее утро началось для всех школьников в семь утра. И сразу же — утренняя зарядка со слишком активным для такого раннего времени Геном. Если Ишигами не пугал подъём в такую рань, как всех остальных его друзей, то сейчас на зарядке он мучался только из-за того, что Ген перед выходом специально, глядя на него, крутил на пальце ключ. И весь последующий день проходил в ожидании, заставив его поугаснуть только во время обеда.        — Так-с, ребятки, я понимаю, что вы — одноклассники, и прекрасно друг друга знаете, но мне нужно заполнить на каждого из вас некоторые документы, поэтому я попрошу вас отвечать на мои вопросы честно. Тем более, мы с вами сделаем не только это, потому что уже второй день, а значит — время вливаться в поток лагерного веселья. — Ген выставил стул так, чтобы видеть всех школьников, рассевшихся на кроватях. — Итак, начнём с нашего лидера отряда. Никто не передумал, точно ли вы хотите, чтобы им был Сенку?        — Я передумал, — фыркнул парень.        — Нет, Сенку-чан, тебя не спрашивали, — нахально улыбнулся ему Ген. — Так и запишем: глава отряда — Сенку Ишигами, восемнадцать лет. Так, хм, родители и их профессия? Кстати, если какие-то вопросы вы не хотите всё же озвучивать при всех, потому что мало ли, то просто скажите, что потом подойдёте. Сенку-чан?        — Приёмный отец Бьякуя Ишигами, космонавт. Матери нет, — Ишигами пожал плечами. Он собирался сейчас ответить на все вопросы, потому что никогда не видел смысла что-то скрывать.        — Ага, как Ксёно и говорил, — кивнул сам себе Ген, делая пометки в анкетном листе.        — Ксёно? — Сенку подался вперёд. — Ксёно Хьюстон Уингфилд из НАСА?        — Ага. Он немного странный, но раз он так тебя хвалил, то я как-нибудь вас познакомлю, — тут Ген вдруг оторвал от анкеты хитрый взгляд. — Но при условии, что ты будешь участвовать с друзьями в мероприятиях и хоть через день приходить на дискотеки.        — Договорились, — сквозь зубы выдавил Сенку и попытался отпихнуть от себя на радостях налетевших на него Тайджу и Хрома. — Следующий вопрос, — сказал он, когда всё же смог успокоить друзей парой пинков.        — Так, группу крови я узнаю из карты у директора, — Ген бегал глазами по вопросам анкеты, а затем тяжело вздохнул. — И какой идиот составлял эти вопросы? — тихо спросил он сам у себя, но по комнате всё равно пронеслись смешки, потому что все прекрасно его услышали. — А, понятно, чтобы этому Магме икалось там у себя в корпусе, — ещё тише сказал Ген, заметив внизу чужую своеобразную подпись. И хотя её там быть не должно, Магма не изменял привычке помечать все вещи, которые он делал. Это несказанно бесило, и Асагири в отместку обязательно поднимет этот вопрос на следующем собрании вожатых. — Ладно, допустим. Любимый цвет?        — Зелёный.        — Рост и вес?        — Сто семьдесят один, шестьдесят.        — Недоедаешь, Сенку-чан, — Ген тяжело вздохнул и покачал головой.        — Учитывая размер кирпичей, то твой рост — сто семьдесят пять, а судя по походке, весишь ты шестьдесят один плюс минус пару десятков грамм. Не тебе говорить мне о недоедании, — перебил его Ишигами.        — Один-один, — Ген фыркнул. — Любимый человек? — по одному скептическому взгляду от Сенку было и так всё понятно. — Так и запишем, мальчишка, который слепо влюблён в науку и ничего не замечает вокруг себя, — Асагири хихикнул и поймал скомканный тетрадный лист с такой скоростью, что даже Кохаку удивилась, не говоря уже про всех остальных. — Сенку-чан, это некультурно. Тем более, мой отец — военный. У меня хорошо развиты рефлексы.        — Я заметил.       Сенку сложил руки на груди и фыркнул, а затем уже спокойно ответил на самые банальные вопросы из анкеты. То же самое ждало всех остальных, разве что на некоторые вопросы несколько школьников не ответили. Но там и так было понятно, в кого и кто влюблён. Не зря же Ген зовёт себя менталистом. А какой из него был бы менталист, если бы он не мог по вскользь брошенному при вопросе взгляду определить, кто кому нравится. Тем более, прошлым вечером Сенку даже рассказал о чувствах четырёх друзей.       А этим вечером, когда все убежали на дискотеку, Сенку постучал в комнату Гена и зашёл, не дождавшись разрешения. Асагири стоял к нему спиной и застёгивал последние пуговицы на рубашке. Ишигами окинул его взглядом со спины и мысленно признался, что, да, если с менталиста снять его безразмерное хаори, то он довольно-таки ладно скроен. И умеет это подчеркнуть, когда ему хочется. По крайней мере, обтягивающие джинсы ему шли на все десять миллиардов.        — Обещай не влюбиться, потому что это один из главных запретов в нашем лагере, — усмехнулся Ген, и Сенку понял, что залип на пару минут точно и даже не услышал, как к нему обратились в первый раз.        — Ты объективно очень привлекателен, когда не прячешься под хаори, но больно ты мне сдался, — Сенку фыркнул. — Ты обещал мне обсерваторию.        — Кажется, ты не умеешь иначе, кроме как говорить человеку правду в лицо, — удивлённо и медленно сказал Ген, надеясь, что от такого комплимента, а он хотел считать сказанное именно комплиментом, у него не покраснели уши. — Я всегда исполняю свои обещания. Пойдём.       Ген указал рукой на дверь, а уже спустя десять минут неторопливого шага под отдалённо слышимую музыку с дискотеки они останавливались возле концертного зала лагеря. Это был и правда замок со всеми прилагающимися башенками, но, Стоило Ишигами положить руку на ручку двери, как Ген придержал его за плечо и поднёс палец к губам.        — Совсем рядом дом директора. Он должен уже спать, но мало ли, — Асагири указал на один из небольших домиков, который и правда располагался очень близко к замку.       Сенку кивнул и пошёл уже за Геном, который определённо лучше знал, куда нужно идти.        — Отец сказал, что обсерватория закрыта из-за какой-то неисправности с телескопом, а у папы нет времени, чтобы заглянуть сюда и починить его, — сказал Ген, проворачивая ключ в замочной скважине и наконец-то открывая дверь.       Внутри было на удивление чисто, и Ишигами осмотрелся вокруг. Ген подумал, что теперь уже ничего страшного не будет, если он включит свет, и нажал на выключатель. В комнате сразу же засверкал весь потолок, сделанный под открытый космос с туманностями, вселенными и звёздами, и это заворожило обоих парней на долгое время, но Ишигами всё же вышел из волшебного транса первым. Подойдя к телескопу, он заглянул в окуляр и нахмурился.        — Тут есть инструменты? — спросил он, замечая, что Ген до сих пор любуется искусственно созданным небом. Ничего, если Сенку правильно разобрался в причине и поломке, то он сможет показать менталисту и настоящий космос.        — Посмотри в ящике, — Ген, не отрывая взгляда от созвездий, махнул рукой в сторону стоящего у стены комода.       Сенку не нужно было говорить дважды, и он сразу же подошёл к комоду, начиная выдвигать ящики в поиске подходящих инструментов. К его удивлению, в разных отсеках и правда нашлось всё необходимое, так что Ишигами почти сразу принялся за работу. Спустя некоторое время он заглянул в окуляр и фыркнул, понимая, что, если бы кто-то и правда хотел починить телескоп, то он мог бы сделать это намного раньше. Окончательно настроив его, Ишигами снова заглянул в телескоп и нашёл нужное созвездие.        — Эй, болтолог, подойди-ка, — окрикнул он Гена.       Асагири всё же оторвался от светящегося потолка и с интересом подошёл ближе, не понимая, чего от него мог хотеть школьник. Сенку раздражённо фыркнул и указал подбородком на телескоп. Ген вопросительно выгнул бровь, но всё же заглянул в окуляр и поражённо выдохнул.        — О, Боже, Сенку-чан, ты починил его?! — с каким-то детским неверием выдохнул Асагири, а затем бросился на парня с объятиями, игнорируя чужое раздражённое фырканье и попытки вырваться. — Но как тебе это удалось?        — Да любой хоть немного понимающий человек это мог бы сделать, — Ишигами немного прогнулся в спине, пытаясь хоть немного отодвинуться от вожатого, так нагло нарушающего его личное пространство.        — Нет, Сенку-чан, это просто ты невероятно умён, — Ген с улыбкой покачал головой и снова заглянул в окуляр. — А что это? Я не о созвездии дракона, а о, хм, станции?        — Там сейчас должен быть мой отец. Хотел убедиться, что станция на месте, — Ишигами отвернулся, игнорируя чужой умильный взгляд.        — Боги, Сенку-чан, ты так мило переживаешь о господине Бьякуе.        — Да-да, думай, что хочешь, — Сенку неопределённо махнул рукой. — И прекрати уже упоминать Бога. Его существование наукой не доказано. Всего лишь бред, чтобы вести верующих за собой.        — Но именно для этого и были созданы религии, — Асагири сел на пол рядом с телескопом, и школьнику пришлось сесть напротив, потому что вожатый явно показал, что он не будет продолжать, пока Сенку стоит. Не то, чтобы самому учёному было интересно, но только по хитрому взгляду напротив он понял, что сначала сел, а уже потом задумался о том, что делает. — Так вот, многие войны в мире были начаты как раз из-за разных религий. Даже те же крестоносцы, если ты помнишь их с уроков истории. Просто людям, имеющим власть, нужно, чтобы им подчинялись, а одна вера людей заставляет их подчиняться. Если совсем говорить грубо, то поссорился один князь с другим, сказал своим подданным, что их соседи оскорбляют их веру, и вот уже началась война.        — Это обоюдоострый меч, — хмыкнул Сенку, складывая руки на груди. — Если вдруг этот князь сделает что-то, что якобы противоречит его вере, то его же подданные и вздёрнут его на дыбе.        — Это да, но я сейчас говорю о том, что Бог и вера нужны, по большей части, не простым людям, а тем, кто хочет ими управлять. Но, знаешь, я согласен с тобой в том, что Бога нет. В конце концов, нужно верить лишь фактам. Покажи мне человека, который превратил воду в вино, и я потребую ещё одного доказательства, потому что заменить одну жидкость на другую умеет каждый уважающий себя фокусник, но я же не пойду по городу с криком о новом пришествии и том, что я — новый спаситель.        — Я бы посмотрел, как тебя за такое скрутила бы полиция, — Сенку рассмеялся.        — О, поверь мне, Сенку-чан, если бы я вдруг решил пойти и проповедовать на улицах, то рядом были бы мои любимые родители, которые уж точно не дали меня в обиду нашим доблестным стражам порядка, — Ген хихикнул.        — Неужели твоим родителям настолько нечего делать?        — Вообще, у них сейчас куча горящих дедлайнов, особенно у папули. Но, когда они узнали, что я снова еду сюда, то бросили все свои дела и приехали со мной. Мы, видите ли, в лесу, в котором водятся настолько страшные твари, которые могут утащить меня с собой и даже косточек не оставить.        — Как по мне, то тут только один человек, который может убить и не заметить. Его боится чуть ли не весь мой отряд. Ты должен быть с ним знаком. Стенли, вроде? — Ишигами задумался, а потом кивнул сам себе.        — Эй! — Асагири легко пихнул школьника ногой. — Не обижайте моего отца. Он, конечно, военный, но не такой уж и страшный!        — Погоди, Снайдер твой отец? — шокировано переспросил Ишигами. — А мать тогда кто? Прости, но я просто не представляю женщину, которая могла бы быть с ним и не бояться.        — Вообще, чаще боится он, — Ген пожал плечами, стараясь не показывать, что его обижают такие мысли о родителях. — Ксёно, конечно, хороший отец, но иногда он всех пугает. И не нужно так удивляться, — Асагири фыркнул, понимая, что молодой учёный смотрит на него с открытым от удивления ртом. — Откуда, по-твоему, я мог знать Уингфилда, когда обещал познакомить в конце смены? И вообще, уже довольно поздно. Тебе пора спать, потому что завтра нам всем рано вставать. Давай поднимайся и пойдём.       Ген вскочил на ноги и направился к выходу из комнаты, открывая дверь, кладя руку на выключатель и ожидая, когда Сенку последует за ним.        — Я не особо хорошо разбираюсь в чувствах — для этого у меня есть ребята, но, кажется, мои слова тебя задели. Извини, — тихо сказал Ишигами, когда поравнялся с вожатым.        — Всё хорошо, Сенку-чан, не забивай себе этим голову, — Ген грустно улыбнулся.       В красных глазах и правда читалось искреннее раскаяние, так что Асагири не мог сердиться на Сенку. Но это был уже не первый раз, когда люди слишком неприятным образом реагировали на его родителей. И хотя Ген к этому привык, это всё равно кололо сердце. Обычно с такими людьми Асагири сразу переставал общаться — или они с ним, — но он ещё с первого дня появления Сенку в лагере понял, что в чувствах тот совершенно не разбирается. И сейчас молодой учёный и правда искренне извинялся и выглядел грустным, поэтому Ген, конечно же, не мог его не простить.       Всю оставшуюся неделю, на удивление, ничего не происходило, кроме нескольких мероприятий на сцене, от которых Сенку плевался, но в которых всё равно принимал участие, потому что Ген постоянно ему напоминал, что иначе личной встречи у него с Ксёно никогда не будет. А на второй неделе открыли бассейн, и Ишигами только хмурился, когда их туда водили, потому что крика там было больше, чем на той же дискотеке.       На второй день после открытия Ишигами лежал на полотенце под зонтиком. Рядом расположился Ген, а возле него — Юкио и Рюсуй. Но если с первым Сенку нашёл общий язык, то вот второй был слишком, по его мнению, наглым. И постоянно лез к первому, хотя по правилом некоторые взаимодействия и были запрещены.        — После закрытия этого сезона малыш Юкио и душка Рюсуй собираются пожениться, так что у них тоже есть уникальное право, — с весёлой улыбкой шепнул Сенку Ген, заметив, что школьник хмуро посмотрел на его друзей, когда Рюсуй снова полез обниматься к Юкио и очень активно пытался его поцеловать, несмотря на протесты самого Сайонджи.       Ишигами фыркнул и отвернулся, совсем немного отодвигаясь от Гена и не понимая, что с ним самим происходит. За последнюю неделю Асагири был рядом с ним больше, чем все его друзья вместе взятые и, к тому же, оказался совсем не плохим собеседником, эрудированным во всех областях науки. Может, в физике он разбирался и не как сам Сенку, но поговорить с ним было можно, и понимал он больше, чем тот же Тайджу, а порой — и Хром. Всё же, сказывалось наличие лучшего учёного НАСА в отцах.       Но Ишигами волновало не это. Его волновали сизые глаза со смешинками и собственное желание коснуться Асагири и заправить эту постоянно мешающуюся белую прядь за ухо. На свету Сенку, умеющий подмечать любую мелочь, заметил, что чужие губы словно бы поблёскивают. Этому объяснение нашлось в один из вечеров, когда он хотел взять у вожатого ключ в обсерваторию, зашёл уже без стука в его комнату и застал его в привычных джинсах, но без рубашки и с вишнёвой гигиенической помадой у зеркала. Чужие острые ключицы Ишигами тоже оценил, но словил себя на мысли, что сначала хочет слизать эту раздражающую помаду с чужих губ — пусть уж лучше они будут блестеть от его слюны, а потом уже можно перейти и на ключицы.       Когда Цукаса заметил, что друг неестественно долго пялится на следующий день на чужие губы, то он только легко пихнул Сенку локтём и усмехнулся. В его глазах Ишигами прочитал одобрение, словно Шишио сомневался в том, что его друг — человек, а не робот. Это раздражало, но финалом своего падения Сенку назвал воскресенье, когда вожатый начал маячить у него перед глазами ещё и ночью. Утром Сенку не знал, чего хотел больше — провалиться от стыда под землю или придушить друзей, которые даже не скрывали, что знают, что происходит с их другом. Судя по ехидной ухмылке Кохаку и виноватым улыбкам Рури и Юдзурихи, все девушки уже тоже всё знали. И, когда молодой учёный хотел разобраться с Цукасой, мол, какого чёрта он всё всем разболтал, тот только ответил, что Сенку сам во всём виноват. Узнавать от Шишио, что он во сне ещё и стонет — совершенно не то, чего хотел Сенку вообще когда-нибудь в своей жизни.       И сейчас Ген, словно издеваясь над ним, снова сидел слишком близко, хотя при этом ещё умудрялся как-то скрываться под небольшим зонтиком от палящего солнца — его, видите ли, аристократичная бледность ему нравилась больше загара. На солнце их общим решением было вытолкнуть Рюсуя, а Юкио придвинуть ближе, потому что он и так был уже весь красный из-за действий жениха, нечего ему зарабатывать тепловой удар.        — Тихо! — Ген вдруг вскинул руку вверх, когда Нанами хотел начать возмущаться, и внимательно осмотрел воду.       Сенку даже не успел сообразить, как тот уже кинулся к воде и прыгнул с парапета. Рюсуй и Юкио побежали вслед за ним, и Сенку в какой-то момент понял, что тоже не может оставаться в стороне. Когда он подбежал к краю воды, Асагири уже выводил кашляющую девушку на песок. Подбежавшая медсестра отодвинула Сенку и ещё нескольких школьников, добираясь до девушки и начиная приводить её в порядок, пока вожатые успокаивали переволновавшихся детей. Свой отряд Юкио даже пришлось собрать и увести, потому что у него были дети от семи до девяти лет, и они всё никак не хотели успокаиваться.        — Каждый год одно и то же, — тяжело вздохнул Ген, когда по приказу прибежавшего директора все вожатые должны были отвести свои отряды в корпуса и напомнить им правила безопасности и чем может грозить их нарушение. — В общем так, народ. Сегодня из одного из наших отрядов чуть не утонула девушка, которую удалось спасти в самый последний момент. Насколько мне стало известно пару минут назад, над ней решили подшутить и столкнули в воду, а ответственность брать на себя не захотели. Девушка плавать не умела, так что, если я узнаю, что кто-то из вас в шутку кого-то столкнёт в воду или вдруг по-дружески начнёт топить, то вы вылетите из лагеря сразу же. И я не знаю, что будет хуже — то, что вас отсюда выгонят, или то, что на ближайшую станцию вас повезёт Стенли Снайдер, потому что есть вероятность, что он за такое вам свернёт голову прямо по дороге. Я вам всё понятно объяснил?       Школьники согласно закивали головой, а Асагири удовлетворённо кивнул и вышел, поспешив в медпункт — в конце концов, девушке определённо после такого требовалась помощь психолога. До получения этого звания Гену оставался всего год в университете, но всё же помогать людям он уже умел.        — Её теперь отправят домой? — не ожидая услышать Сенку рядом с собой, Ген вздрогнул, но быстро взял себя в руки, думая о том, что старик Касеки зря так далеко построил медпункт. Его бы куда-то в центр лагеря.        — Если она сама захочет, — напряжённо ответил Асагири. — Я с ней, конечно, поговорю, но это уже будет зависеть от неё и решения её родителей. Может, просто переведут в другой отряд. Но я сомневаюсь. После такого будет хорошо, если она не заработает себе ПТСР.       Асагири открыл дверь медпункта и пропустил в него Сенку, даже не спрашивая, почему школьник вообще увязался за ним. Только после этого он вошёл сам и подошёл к Рюсую.        — Я уже узнал, кто это был. Не знаю только, что с ними теперь делать, — вздохнул Нанами, положив голову другу на плечо и чувствуя его руку в волосах.        — Где они? — голос Гена был на удивление грубым и злым, но затем он перевёл взгляд на Сенку, неожиданно даже для самого себя вцепившегося в рукав фиолетового хаори, и сделал глубокий вдох, успокаиваясь. — Впрочем, о них потом. Как девочка?        — В комнате. Ни с кем не хочет разговаривать, — Рюсуй отстранился и кинул взгляд на Ишигами, которого Ген уже взял за руку, но ничего не сказал, хотя Асагири, несмотря на свою большую тактильность, обычно не любил держаться за руки. Учитывая, каким явно влюблённым взглядом Сенку смотрел на его друга, может, оно и не так уж плохо, но ещё раз тяжело вздохнуть Рюсуй просто не мог.        — Приведи пока тех, а я поговорю с девочкой, — Ген тоже вздохнул и посмотрел на Сенку. — Посиди пока тут. Возможно, я скоро выйду, — он сжал чужую ладонь крепче и только после этого отпустил, направившись ко второй комнате.        — Подожди, — Ишигами снова схватился за его хаори. — Давай лучше я. Её не пытались на самом деле убить, но ощущения сейчас будут такими же. Я знаю, что испытываешь, когда тебя пытаются убить.       Стараясь не глядеть на ошеломлённого такой новостью Гена, переглянувшегося с не менее удивлёнными Рюсуем и Юкио, Сенку подошёл к двери и тихо постучал. И только после этого он прошёл в комнату и закрыл за собой дверь, несмотря на полуденное солнце оказываясь в полумраке из-за плотных задёрнутых штор. Подойдя к окну, он немного их приоткрыл, чтобы пустить в комнату солнечный свет, и открыл окно, а затем отодвинул от кровати стул и сел прямо на пол, пряча в ладонях чужую руку.        — Кажется, мы ещё не знакомы, — тихо сказал Сенку. — Я — Сенку. Как тебя зовут?        — Кимико, — всхлипнула девушка.        — Хорошо, Кимико, ты хочешь обсудить то, что с тобой произошло?        — Не хочу, — донёсся до Сенку сдавленный ответ.        — Хорошо, тогда слушай мою историю, — Ишигами отвернулся от девушки, спрятавшейся под одеялом, несмотря на летнюю жару, сжал её руку в ладони и откинулся головой на кровать, почувствовав небольшой сквозняк лишь на пару мгновений, который принёс собой успокаивающий запах каких-то цветов. Так обычно пах Ген, и Сенку стало от этого немного легче, несмотря на то, что он собирался рассказывать. — Мне было семь, когда вся моя жизнь кардинально изменилась. Мой отец ушёл от нас с матерью ещё тогда, когда я только родился. Мама вместе с бабушкой и тогдашним другом семьи Бьякуей вернулась домой и нашла на кухне письмо от отца, что он бросает её. Она долго не могла прийти в себя, но всё же смирилась с этим. А потом, когда перестала кормить маленького меня грудью, подсела на алкоголь. Ну, точнее, не сразу подсела, а только спустя лет пять, потому что мне тогда уже было шесть. Сначала всё было относительно хорошо — она только пару рюмок выпивала вечером, но потом она начала пить всё больше и больше. И так целый год… Её выгнали с работы, мы почти сводили концы с концами, а принимать помощь от бабушки или Бьякуи она отказывалась. Я как-то пытался забрать у неё бутылку — мелкий был и не понимал ничего, так она от неожиданности дёрнулась и разбила стакан. Было больно… — Сенку протянул правую руку вперёд и поддел бинты на предплечье, показывая шрам от осколка. — Даже не знаю, откуда у неё были деньги на алкоголь… — Ишигами на минуту замолчал, зажмурившись, но открыл глаза, когда почувствовал, что Кимико сжала его ладонь сильнее, таким образом пытаясь его поддержать.        — Что случилось потом? — тихо и грустно спросила она, уже вылезая из-под одеяла, а затем вообще слезая с кровати и садясь рядом.        — А потом бабушка умерла, — Ишигами опустил голову и почувствовал, что девушка обняла его за руку, положив голову на плечо. — То время я очень смутно помню. Помню, что после похорон мать очень кричала и говорила, что лучше бы вообще меня не рожала. Кричала, что это всё из-за меня, а потом схватила нож и уже с ним кинулась на меня. Бьякуя тогда успел в самый последний момент. Он долго тогда звонил в дверь и стучал, но всё же решил вскрыть замок. Забавно, но именно это увидела соседка и вызвала полицию. В квартиру они прибежали вместе с Бьякуей, но именно он тогда подставился под нож, чтобы спасти меня. Полицейские кинулись к матери. Она тогда словно поняла, что именно сделала и пыталась сделать. Они не успели — она воткнула нож в себя. Не знаю, в какой из органов она попала, но, когда приехала скорая, она уже была мертва. Полицейские как-то пытались помочь Бьякуе, но и врачи его чуть было не потеряли. Он несколько месяцев пролежал в коме, пока я с соседкой ходил в больницу каждый день. Кажется, все эти месяцы я ничего не говорил и почти не ел. У тётушки Сакуры тогда собирались почти все соседи и пытались меня как-то в чувства привести. Потом пришли из детского дома, и несколько соседей вышли на них с уличными граблями, говоря, что отдадут меня только Бьякуе, — Сенку хихикнул, но даже не знающий человек мог сказать, что это был надрывный смех человека, который рассказывает самое тяжёлое время в своей жизни. — Полиция знала, что там случилось, поэтому они поговорили с людьми из опеки и с соседями. Был составлен приказ, что меня отдадут в детский дом, если Бьякуя не очнётся в течение двух месяцев. Вместо того, чтобы нормально отлежаться в больнице, Бьякуя, когда очнулся и узнал об этом, чуть ли не сразу при помощи какого-то друга — если честно, я не помню ни его лица, ни имени — добрался домой. И сразу встретился с людьми из опеки и полицейскими. Он тогда был не в лучшем виде и точно чуть не откинулся, когда я налетел на него с объятиями. Он сказал опеке, что усыновит меня, и, как бы и кто ни старался меня оттащить от Бьякуи, чтобы он спокойно вернулся в больницу, я совершенно не хотел его отпускать. Он тогда рассмеялся, а его друг посадил меня к себе на шею и мы втроём отправились в больницу. Для меня это было тяжёлое время, но сейчас уже всё наладилось. Я правда люблю Бьякую и даже не знаю, что было бы, если бы не он, — Сенку замолчал, показывая, что больше ему нечего было добавить.        — Я бы хотела поблагодарить Асагири-сана за спасение, — спустя минут пять тяжёлой тишины, тихо сказала Кимико. Сенку повернул голову в её сторону и прикоснулся губами к макушке, не спеша отстраняться и надеясь, что это поможет девушке успокоиться. Краем глаза он заметил фиолетовое хаори и понял, почему ему изначально казалось, что сквозняк принёс запах Гена — Асагири и правда стоял у стены, вцепившись в плечи и глядя на Сенку, но никак не показывая своего присутствия. — Почему они так? Я думала, что мы подружились с ними за эту неделю… Когда я только приехала, я боялась, что ни с кем не найду общий язык. Эти девочки тогда подошли ко мне с улыбками и предложили подружиться. Если бы ты только знал, как я была счастлива. У меня даже в школе не так много друзей. И всё было хорошо. Мы вчетвером постоянно были вместе, делились фактами из своей жизни, я прикрывала их, когда они в свободное время бегали покурить куда-то к краю лагеря. Даже призналась, что мои родители не так давно погибли в автокатастрофе, — Кимико всхлипнула. — Они знали, что я не умею плавать, я даже сегодня говорила им это, а они взяли и всё равно толкнули. И смеялись, когда я не могла всплыть, — девушка задрожала и сильнее прижалась к Ишигами. Сенку положил свободную руку на её плечо, придвигая ещё ближе и обнимая, хотя обычно стремился снизить тактильный контакт до минимума.        — Что ты хочешь делать теперь? — тихо спросил молодой учёный. — Ген сказал, что ты можешь поехать домой или остаться тут, но перевестись в другой отряд.        — Не знаю. Я ещё подумаю, если ты не против.        — Хорошо, — Сенку тяжело вздохнул. — Оставить тебя одну?        — Если можно, пожалуйста, — Кимико кивнула и словно нехотя отпустила чужую руку, но так и осталась на полу, когда Сенку встал и направился к двери, стараясь не глядеть в чужие сизые глаза.       Выйдя из комнаты, Сенку сразу наткнулся взглядом на трёх девушек. Они все сидели в телефоне и не выглядели как люди, которые раскаиваются в случившемся. Ишигами понял, что дёрнулся в их сторону только тогда, когда Ген положи ему руку на плечо, а затем притянул вплотную к себе.        — Ну здравствуйте, девушки, — голос менталиста сквозил холодом, и Сенку даже чуть заметно поёжился, надеясь никогда не слышать такое в свою сторону. — Парни, Кимико-чан стало немного легче, но ей нужно побыть одной. Госпожа Мэй, пожалуйста, сообщите нам, если ей что-то понадобится, — обратился Ген к медсестре. Та кивнула, и менталист снова перевёл взгляд на девушек. — А вы трое убираете свои телефоны в сумки, пока они не полети в стену с моей подачи, и молча идёте за мной.        — Она сама виновата, что плавать не умеет! — возмутилась одна из девушек. Сенку подумал, что в её случае стереотип про блондинок — чистая правда.        — Я сказал «молча», — Асагири опалил её взглядом.        — Вы не имеете права так с нами разговаривать! — возмутилась вторая девушка.        — Хорошо, я переведу на ваш язык, курицы вы тупые. Закрыли ебала и пиздуйте молча, пока я не вспомнил, что мне спустят убийство с рук за те деньги, которые я могу заплатить, — Ген злился, но Ишигами, которого он всё ещё прижимал к себе, понял, что не чувствует от него угрозы. И подумал о том, что это неизвестно ещё, кто кого сдерживает прямо сейчас от убийства.       Асагири резко развернулся, заставляя Сенку немного отойти от него, и направился к выходу из медпункта. Рюсуй кивнул Ишигами, чтобы тот шёл за ним, а сам посмотрел на трёх девушек, которым пришлось выйти следом.       Они шли к небольшому корпусу, о котором Сенку знал лишь то, что там могли жить вожатые, если не хотели жить с отрядами. Позади него шли три виноватые девушки, чьи имена он даже знать не хотел, а за ними — Рюсуй и Юкио, которые следили, чтобы девушки вдруг не сбежали. Ген сделал несколько глубоких вдохов, только на этот раз это ничерта не помогало. Стало легче только тогда, когда Сенку взял его за руку, показательно смотря куда-то в сторону. Асагири только грустно улыбнулся — он уже давно догадался, что происходило с Ишигами. В конце концов, так называемые бабочки в животе поселились и у него самого.        — Тук-тук, мы к вам с повинной, — крикнул Ген, когда открыл первую дверь.       Из одной из комнаты вышло два мужчины — как раз те, кого Сенку так и не мог вспомнить, где мог их видеть, и отправились куда-то дальше. Ишигами вопросительно вскинул бровь, но Асагири пошёл вслед за ними, не выпуская руки школьника из собственной ладони. Как оказалось, они все пришли в гостиную, где все расселись по диванам вокруг журнального столика. Диваны были не слишком большими, так что Ген умостился на его подлокотнике, посадив Сенку рядом с собой, но на диван. Рядом с Ишигами сели Юкио и Рюсуй, а на третий диван — три девушки.        — Итак? — Стенли сложил руки на груди и выжидающе уставился на сына.        — Для начала представимся. Сенку и вы, три курицы, это — Стенли Снайдер и Ксёно Уингфилд. А это Сенку Ишигами и три идиотки, которые столкнули в воду девушку, которая не умела плавать и из-за этого чуть не утонула, — Ген скопировал позу отца и подбородком указал на трёх девушек.       Но они мало волновали как Стенли, так и Ксёно — оба мужчины внимательно смотрели на Сенку, даже, можно сказать, сканировали взглядом, и только после покашливания со стороны Гена перевели взгляд на девушек.        — Итак, девушки, это действие было совершенно не элегантно, — хмуро сказал Уингфилд. — Но я не понимаю, зачем вы привели их сюда. Ведите к директору. Вы знаете, что за подобное у нас выгоняют.        — А дядя Реджи ещё работает? — помолчав пару секунд, вдруг спросил Ген.        — Я тебя понял. Я свяжусь с ним сегодня, — Стенли подался вперёд и теперь упирался подбородком на сцепленные ладони, локтями упёршись в колени. — Рюсуй, Юкио, отведите девушек к директору. Ген, Сенку, задержитесь ненадолго.       Проводив двух вожатых и трёх школьниц взглядом до двери, Стенли перевёл взгляд на Сенку, который внешне сохранял спокойствие, а внутри весь поёжился от сканирующего взгляда.        — Рад с тобой наконец-то встретиться, моя единственная надежда, что физики ещё не все потеряны, — Ксёно заговорил первым и протянул Сенку руку.        — Взаимно, доктор Уингфилд, — Ишигами ответил на рукопожатие и улыбнулся. Ген, понимая, что диван теперь стал почти свободным, соскользнул с подлокотника на сидение, заставив Сенку фыркнуть и подвинуться. — Вы никогда не говорили, что у вас есть муж и сын.        — Имеешь что-то против? — Снайдер перебил мужа.        — Думаю, что это даже здорово. По крайней мере, ваш муж теперь будет спать и питаться как нормальный человек, а не раз в несколько дней, — Сенку развёл руками, показывая, что совершенно ничего не имеет против. Стенли окончательно расслабился и заметил, что Ген тоже вздохнул с облегчением — не каждый из знакомых им людей спокойно относился к однополому браку между Стенли и Ксёно. — Меня только интересует, почему у каждого из вас разная фамилия.        — Мы так и не решили, чью взять фамилию, — Уингфилд прыснул в кулак.        — Так соедините, — Сенку пожал плечами, не видя в этом большой проблемы. — Снайдер-Уингфилд, — добавил он и вопросительно поднял брови, когда Ген и Стенли в унисон рассмеялись.        — Да почему меня все считают вторым отцом, а не первым?! — вспыхнул Ксёно, подскакивая с дивана и упираясь руками в бёдра.        — Ну так у вас сразу понятно, кто кого, — Ишигами недоуменно нахмурился и указал на них рукой. Смех Гена стал похож на крик умирающей чайки, который не приглушал даже диван, в который уткнулся парень.       Ксёно открыл рот, но сразу закрыл его, так ничего не сказав. Повторив это несколько раз, он снова сел на диван, закинул ногу на ногу, сложил руки на груди и отвернулся, показывая, что обиделся на всех присутствующих в комнате.        — Что ж, — Стенли поднялся с дивана. — Я заметил, что сюда снова идёт Рюсуй. Полагаю, что за вами. И, хм… — он замолчал на пару секунд, а затем вдруг облегчённо выдохнул и с улыбкой посмотрел на Сенку. — Знаешь, Сенку, я рад, что у тебя наконец-то всё образумилось в жизни. И, хм, да, ты вырос. Кажется, больше я тебя на шею уже не посажу.       Когда Рюсуй вошёл в гостиную, то с открытым ртом уставился на улыбающегося Снайдера, которого, пожалуй, слишком сильно обнимал Сенку. Ксёно сделал вид, что вытер невидимую слезу, а Асагири — улыбнулся, понимая, о чём говорит отец. В разговоре с Кимико Сенку упоминал, что из больницы до дома Бьякуе помог добраться какой-то друг, которого Сенку совсем не помнит. Теперь эта маленькая тайна для него прояснилась.        — Не уверен, что хочу знать, что тут происходит, но поздравляю, что бы это не было, — Нанами поднял руки, словно бы капитулировал. — А вообще я что пришёл-то. Ген, Кимико хочет с тобой поговорить. Сказала, что это по поводу перевода в другой отряд.        — Боги, Сенку-чан, ты даже не учишься на психолога, но смог девочке помочь! — Ген вскочил с дивана и включил свой театральный образ. — Ты уверен, что твоё призвание — физика, а не психология?        — Психология — не наука, — уверенно отрезал Ишигами.        — Вот он мой мальчик, — удовлетворённо кивнул Уингфилд.        — Тут я твой сын! — весело возмутился Ген.        — Ты считаешь меня вторым отцом, а не первым, вот и топай. Тем более, тебя ждут, — Ксёно фыркнул и поднялся с дивана.       Ген фыркнул в ответ, быстро чмокнул отца в подставленную щёку и пошёл к выходу. Рюсуй усмехнулся и, дождавшись Сенку, вышел вместе с ним, направившись с медпункт.        — Просто напоминаю, что на территории лагеря все сексуальные отношения запрещены, — как бы невзначай заметил Нанами.        — Эм, что? — Сенку выгнул бровь и скептически посмотрел на него.        — Эм, что? — повторил его Нанами и недоумённо нахмурился. — Погоди, разве ты обнимался со Стенли не потому, что они разрешили вам с Геном начать отношения?        — Чего? НЕТ! — вскрикнул Ишигами. — Я восхищаюсь доктором Уингфилдом как учёным и планирую в будущем с ним работать, а Стенли Снайдер — давний друг моего отца, который очень помог мне одиннадцать лет назад, а потом ни разу не появлялся! С чего ты вообще взял, что я и Ген.?        — О, ну, ладно, — Рюсуй пожал плечами. — Значит, вы ещё не поговорили об этом. Но подумай над моими словами о вас, — Нанами усмехнулся и подошёл к другу, который уже успел о чём-то поговорить с Кимико, и сейчас они стояли на улице у медпункта. — Так, и что решили?        — Решили, что Кимико-чан до конца смены будет в моём отряде. Челси была не против. Она вообще расстроена из-за случившегося, так что сходи к ней — я уже поговорил с ней о случившемся, но там остался Юкио, — улыбнулся Асагири. — Сенку-чан, представишь Кимико на правах лидера отряду?        — Хорошо, — Сенку вздохнул, уже представляя шум, который поднимут его друзья, и посмотрел на смущённо улыбнувшуюся девушку. — Они шумные. Не пугайся, когда полезут обниматься. А они полезут.        — Я запомню, — уже широко улыбнулась девушка, наконец-то чувствуя, что теперь у неё и правда появятся друзья.       Как Сенку ей и говорил, стоило им зайти в корпус, а Ишигами — представить всем девушку, как некоторые налетели на неё с объятиями и расспросами, а также попытками убедиться, что после произошедшего с ней всё в порядке. Но стоило Хрому это спросить, как Ген отрицательно помахал головой, показывая, что это не самая лучшая тема для разговора. Парень извинился, и больше об этом никто не упоминал. Кимико наконец-то почувствовала себя самым счастливым человеком на свете.       Вечером, когда все снова убежали на дискотеку, заставляя Сенку задуматься о том, как за столько дней она им ещё не надоела, Ишигами зашёл в комнату Гена и сел на кровать, спиной облокачиваясь на стену. Асагири хмыкнул, заметив, что Сенку всё же решился занять его кровать — с самого первого дня, как он стал к нему приходить вечером, он всё придвигался к ней и придвигался. Это забавляло Гена, и только по этому он не стал говорить учёному, чтобы тот спокойно сел — хотел посмотреть, когда Сенку сам на это решится.        — Сенку-чан, ты приходишь каждый день, и мы каждый день ходим в обсерваторию. Я свой уговор по поводу неё и Ксёно выполнил, а ты, я смотрю, нарушаешь. Мы с тобой как договаривались? Что через день ты будешь ходить на дискотеку или хотя бы мультики! — Ген снял повседневную рубашку и на этот раз надел красную рубашку, через зеркало ловля чужой взгляд, который Ишигами сразу же спрятал, уткнувшись в телефон. — И не делай вид, что не слышишь меня.        — Если бы тебе так не нравилось проводить со мной время, то ты бы это не делал, — фыркнул Ишигами и только потом понял, как двойственно это прозвучало. Ген хмыкнул, но ничего не ответил, подходя к зеркалу ближе и беря в руки гигиеническую помаду. — Не нужно. Эта гигиеничка смотрится на тебе неестественно.       Ген немного подумал, а затем всё же убрал помаду в небольшую косметичку и облизнул губы, повернувшись к Сенку.        — Так, значит, мы снова будем смотреть через телескоп на звёзды и станцию твоего отца? — Асагири улыбнулся.        — Нет, мы пойдём на пляж. Если я правильно всё рассчитал, то это сегодня. Если вдруг нет, то там всё равно будет лучше, — Ишигами спрыгнул с кровати, убрал телефон в карман джинс и вышел из комнаты.       Ген вопросительно поднял бровь, но отправился вслед за ним, на всякий случай захватив с собой ключ от обсерватории — потому то мало ли. Сенку шёл вперёд и словно совсем не обращал на него внимания, пока не подошёл к концу деревянного настила. Засыпать песок в кроссовки не хотелось, потому Ишигами остановился и поднял голову к небу.        — И что я тут должен увидеть?       Асагири тоже задрал голову вверх. Он не спорил, что ночное небо в этой части страны просто прекрасно, но не совсем понимал, чего именно от него хотел сейчас Сенку. Ген уже хотел было снова задать вопрос, как заметил падающую звезду.        — Блин, не успел загадать желание, — менталист, словно ребёнок, надул губы.        — Ещё успеешь. Метеоритный дождь, — ответил ему Сенку и указал рукой на небо.       Ген снова задрал голову и восхищённо выдохнул, замирая и боясь испортить волшебство момента. На небе вспыхивали и погасали падающие звёзды, оставляя после себя лишь пару мгновений заметный белый свет.        — Знаешь, Ген, — неуверенно начал Сенку, не отрываясь от падающих звёзд. — Я не мастер красивых слов, как ты, но, если бы ты попросил, я бы достал тебе с неба каждую из этих падающих звёзд.        — Знаю, Сенку, но, если ты принесёшь их мне, то на что мы с тобой будем смотреть ночами? — улыбнулся Асагири.       Сенку опустил голову и сжал ладони в кулаки, не понимая, что это может значить. Ген перевёл на него ласковый взгляд, а затем положил ладонь на чужую щёку, посылая по телу учёного мурашки, и медленно наклонился к губам, позволяя, в случае чего, оттолкнуть себя. Ишигами только зажмурился и подался вперёд, немного промахнувшись и мазнув губами по краю чужих. Ген тихо хмыкнул и сам приник к его губам. На небе сверкали падающие звёзды, и им обоим казалось, что они взрываются фейерверком где-то внутри.       За воротами, отделявшими пляж от остальной части лагеря, Рюсуй тщетно пытался разогнать прилипших к забору друзей Сенку, которые слишком долго ждали, когда их друг наконец-то откроет для кого-то своё сердце. В итоге Нанами плюнул на это и с улыбкой посмотрел на Гена — он тоже ждал с самого их знакомства, когда Асагири сможет кого-то полюбить…       Несколько месяцев спустя, когда Ген вместе с отцами собрался на праздничный ужин, на который их позвал Сенку по просьбе Бьякуи, они в удивлении застыли на пороге их квартиры.        — Здравствуйте, — Кимико смущённо улыбнулась, не совсем понимая, как ей реагировать на появление не Только Гена, но ещё и двух вожатых, которых она видела только издали.        — Старик очень проникся её историей и расплакался как чёрт знает кто, — фыркнул Сенку, подходя к двери. — Так что знакомьтесь — Кимико Ишигами. Теперь моя младшая сестра. Кими, это Ген — мой парень, но это ты и так знаешь. А это Ксёно Снайдер-Уингфилд, — Сенку хитро прищурился, — и его муж Стенли. Они — родители Гена.        — Между прочим, Уингфилд-Снайдер! — возмутился Ксёно.        — Снайдер-Уингфилд, — самодовольно усмехнулся Стенли.       По дому разнеслись возмущения Ксёно и громкий смех всех остальных, включая знаменитой певицы Лиллиан Вайнберг — девушки, с которой Бьякуя познакомился на космическом корабле, и в которую взаимно просто без памяти влюбился.