Изображение любви.

Николай Гоголь — учащийся одиннадцатого класса самой обычной русской гимназии. Выпускной год, все уже знают, куда будут поступать. И Гоголь в том числе. С самого детства душа его лежала к творчеству. Он пытался придумать что-то ещë, но каждый раз всë равно приходил к одному и тому же выбору: дизайн. Родители были против, но, когда они узнали, сколько же можно заработать за одну рекламу, либо персонажа, то замолчали и стали лишь поддерживать сына. Он посмеялся с этой ситуации, но не обижался. Конечно, живут они не богато, так что они, естественно, обрадуются такому. Но парня волновало вовсе не это будущее. Ему уже давно хочется любви. Хочется, чтобы нашëлся тот человек, который поймëт его и примет. Ворвëтся в его жизнь, так резко и внезапно, поймëт его истинную сущность, будет радовать одним лишь присутствием. Ну не мечта ли? Но это так тяжело. Коля сам и есть это «тяжело». Он сложный человек, и сам это признавал. Парень всегда был и остаётся шутом в компании. Он часто замечал, что никто не воспринимает его всерьёз. Будто он сам — шутка. Что бы он не говорил у других считается поводом для потехи. И он уже ничего не может поделать. Этот факт ломает его. А осознание одной вещи совсем убивает: он не может стать другим. Если он будет таким, какой он есть, то растеряет всë общение. Уже пройдено. Уже было. Он знает, что так и будет. О чëрт, как же обидно.. Но уже с первого сентября он понял, что влюбился. Не дама, не девушка. Самый обычный паренëк, который перевëлся к ним в этом классе. Никто на него не обращал внимания, лишь посмеивались, говоря, что он такой тихий, хочется хоть слово из его рта услышать. Но вот сам Гоголь им интересовался. Очень, очень сильно. Его имя и фамилию говорили только при знакомстве, а он помнит их до сих пор. Фëдор Достоевский. Словно писатель. Почему-то ассоциации были именно такими. И даже вëл он себя так необычно. Да, тихий, но для Николая он другой: загадочный, интересный, молчаливый, но кроящий в себе тайну, будто иномирная личность, ворвавшаяся в этот мир, лишь бы блондин им заинтересовался. И это произошло. Он заинтересован. Каждый урок он смотрит на него. Каждую перемену он следит за ним. Следит за тем, как он читает и ест на большой перемене. Даже это он делает загадочно. Все его мысли наполнялись одним: «надо привлечь его внимание». Но как? Какие люди нравятся Фëдору? Он рискует показать себя с худшей стороны. Хочется хотя бы ему мельком показать настоящего себя. Но возможно ли это сделать в тайне от своих друзей, которые ходят за ним по пятам? Вряд ли. Хотя Достоевский наверняка уже просветвлëн тем, что Коля — клоун класса. Чаще таких бесят клоуны, что расстраивало. Но тот, кажется, не бесился, когда к нему лезли другие. Интересный, однако, человек, точно. Но ох и прекрасный план созрел в голове у этого шута. Какой именно? М-м.. Действовать по ситуации, конечно. *** — О-ой, Федька-а.. Привет! А ты что читаешь? — хихикая, белобрысый присел на перемене рядом с ним и стал смотреть на бумагу, на которой были написаны буквы красивым почерком. Обложки тут не было. Похоже на рукописную работу. Но тут столько листков.. Точно рассказ какой-нибудь. — М..? — Фëдор удивлëнно взглянул на одноклассника. Обычно к нему никто так не подходил. Гоголь и сам замечал. Поэтому и удивляется. — Ам.. это.. Коля задумался. — Это ты сам написал, да? — шепнул он, дабы никто не подошëл и не стал заваливать вопросами Достоевского. — Да. Это.. моя рукопись.. — Правда? — восхищëнно спросил блондин. — Ты.. писатель? — Что-то.. вроде, — вздохнул Фëдор. — Я ещё не могу назвать себя хорошим писателем. — А дашь почитать? — улыбаясь, попросил Гоголь. — Я.. не знаю. Только если при мне, и не сегодня. Мне уже как-то порвали рукопись, — нахмурился Федя. — Николай, верно? — Точно! Тогда.. Тогда завтра дашь, да? — с нетерпением попросил юноша. — Да. Завтра дам. Я ещё не закончил, но, пожалуй, дам тебе прочитать, так и быть. — Ох.. Спасибо огромное! Заулыбавшись, блондин потрепал того по голове и сел обратно, ведь часы показывали, что с минуты на минуту будет звонок. *** Коля думал об этом весь день. Ему не терпелось почитать то, что написал этот загадочный парень. Не только потому, что это новое чтиво, но и потому, что это сделает их ближе. Гоголь восхитит его работу и передаст через эти восхищения столько комплиментов, что брюнет не удержится от такой похвалы и наверняка захочет поговорить с таким человеком как Коля! Радостно улыбаясь, парень шëл уже на следующий день в гимназию и в голове уже представлял, как они найдут укромное местечко и каждую перемену будут приходить туда, дабы просто почитать. — Федя! — крикнул он уже в классе. Брюнет обернулся на него и шикнул, подзывая к себе. — Не кричи. Если хочешь, то садись тут, на переменах буду сразу давать почитать. — А.. а.. Ой.. А может лучше найдëм укромное местечко? Мне тяжело читать в шумихе. — Ничего, я ведь как-то читаю. Да и не охота туда-сюда каждую перемену ходить. Давай тут, — не грубо, но и не мягко возразил Фëдор. — Эх.. Заметно расстроившись, парень сел рядом и тут же осознал: он ведь теперь может сидеть с Федей всегда! Значит, и полюбоваться им может втихаря, и даже поболтать. Это уже успех. Правда, один его друг немного расстроится, что теперь будет сидеть один, но Коле важно сейчас не это. Повесив сумку на крючок, Коля даже не позаботился о том, чтобы что-то достать, ведь они оба сидели за высокими одноклассниками, которые полностью закрывали их от учителей. — Ты.. — удивлëнно начал Достоевский, после чего замолк. Николай заинтересованно обернулся к брюнету. — М-м~? — Ничего, — снова вернув это спокойное и внимательное выражение лица покачал головой юноша. — Ну что ты хотел сказа-ать? Последовал тяжëлый вздох. — Ты всегда сидишь и ничего не записываешь? Гоголь зевнул, от чего на глазах появились слëзки, и пожал плечами. — А зачем что-то записывать? Я всë запоминаю. — А если забудешь что-нибудь? — Значит, оно и не надо. Фëдор похлопал глазами, после чего перевëл взгляд на окно и замолчал. Прозвенел звонок, и начался урок. Учитель что-то впихивал в мозги учеников, а Коля лишь слушал. Фëдор же невероятно быстро записывал всë, что считал нужным, и Гоголь мельком смотрел за этим процессом. У него такие худенькие ручки.. Это завораживающе необычно и мило. Хочется взять эти руки в свои, более крепкие, и согреть. Наверняка они такие холодные.. Смотря за ним, Николай не заметил, как вовсе уснул... *** Зевая, юноша медленно проснулся от того, что кто-то тычет ему в плечо. И с силой. Приоткрыв глаза, он взглянул на брюнета, что с неловкостью смотрел на него. Расплывшись в сонной улыбочке, Коля понял, что тыкают его в другое плечо. Значит, не Федя. Вскинув брови, он обернулся и увидел рядом стоящего друга. — Да ну наконец-то. Ты какого хера от меня свалил, а? — со злобой спросил парень. — Да ну, Жень, не кипятись, тут просто место хорошее, вот и сел тут, — хмыкнул без всякого стыда блондин. — Тогда давай я с тобой сяду! — Ты обалдел совсем? Нет. Мне и с Федей хорошо сидится, — нагло фыркнул Гоголь, повернувшись к Фëдору. — Да, Федь? Тебе же со мной нормально? Тот лишь кивнул с благодарностью в глазах. Видимо благодарил за то, что Николай не разболтал настоящую причину. Хотя на самом деле он и так сказал настоящую причину, но Федя точно считает по-другому. — Это ты обалдел! Ты только сейчас понял, что тут удобно? Через пять лет наших совместных сидений за одной партой?! Не мог мне сказать об этом до того, как он сюда перевëлся и сел именно тут?! — уже с не игривой злобой прорычал Евгений. — Да ну ты чего.. — в удивлении похлопал глазами Гоголь. — Вот и сиди тут со своим Федей! — бросил шатен, после чего пошëл вдоль стены обратно. Но Коля и сам разозлился из-за того, что тот приплетает сюда Достоевского, хотя тот просто сидит рядом. — Он хотя бы собеседник по-приятнее! — плюнув ему в спину, произнëс блондин, сев ровно. «Что..? Ты сгрубил..? Да зачем, ты же себя так не ведëшь при них..! О чëрт..». — Чë, правда?! Не успев повернуться обратно к другу, юноша понял, что тот взял его за воротник рубашки и поднял, после чего бросил на пол. — Что..! — вскрикнул Коля, тут же попытавшись зацепиться за что-нибудь, но всë уже упал на деревянный пол и ударился о него головой, зашипев. — Блять, ты что творишь.. огх..! Согнувшись, он ощутил, как Женя пнул его в живот. — Да ну прекращайте! — крикнул кто-то из одноклассников. Но кто станет его слушать? Правильно: никто. Коля вскочил на ноги и замахнулся кулаком, с силой ударив того в плечо, но мгновенно получил между рëбер. — Позовите уже учителя! — крикнули снова. «Я дерусь.. за Федю? Быстро же..». Сведя брови к переносице, Гоголь не стал щадить друга и вмазал ему по щеке, от чего он заорал и вновь повалил его на пол. «Нельзя.. Нельзя бить сильно..! Иначе пиздец же потом будет..!». — О.. остановитесь.. — тихо попросил Достоевский, вставший с места и пытающийся не попасть под горячую руку. Женя стал пинать блондина в живот и лицо, а гетерохромик только защищался, крича о том, чтобы он прекратил и дал ему встать. «Не смей вставать и бить в ответ снова.. Не смей.. Держи себя в руках..». Но через какое-то время пришло его спасение — учительница пришла вместе с крепким технологом, что быстро оттащил Евгения от блондина и стал ругаться с ним чуть ли не матом, пока женщина помогала Коле встать на ноги. Смотря на шатена, он совсем не знал, какую эмоцию показывать. Юноша лишь с приоткрытым ртом смотрел на то, как друг ругается с технологом и с яростью показывает пальцем на беловласого, говоря про него все гадости. Но внезапно перед ним встал Достоевский, что хмурился, но не злобно. Скорее переживающе. — Он тебе губу расшиб, пока пинал.. — тихо произнëс он. — Пойдëм в медпункт, пока они тут разбираются. «Ва-ах, Федя заботится обо мне!». Николай мгновенно засиял и закивал, как будто это не он только что подрался с другом за нихрена. Фëдор с непониманием посмотрел в его глаза и, взяв за запястье, повëл прочь из кабинета. Уже в медкабинете врач обрабатывала раны, жалуясь, что в школе драться нельзя, смысл было делать это, и вообще в наше время.. Коля лишь пристыженно пыхтел и посматривал на брюнета, стоящего у двери и смотрящего что-то в телефоне. Его лицо было слегка напряжëнным и мрачноватым. — Федь, ты не вини себя, оки? Это у нас там.. — Я себя не виню. Я зол на тебя. Ты серьëзно решил разразить конфликт с помощью упоминания меня? Ничего лучше придумать не мог? Это всë по сути касается и меня, мы щас все втроëм к директору пойдëм, и я пропущу из-за вас минимум половину урока, потому что директриссе до.. Глянув на медсестру, он всë же воздержался от ругательств. — .. до.. до алмаза, что у нас уроки, главное всех обосрать и всë. Гоголь с удивлением взглянул на юношу, а затем опустил взгляд и расстроенно поджал губы. «Вот же.. Я всë испортил..». Медсестра тут же наругала его за это движение губ, потому что ей надо было обработать именно их. Парень расслабился, но продолжал пристыженно смотреть вниз. *** И всë же директрисса и правда вызвала. Там парни снова чуть ли не подрались, и снова с инициативы Жени. Отпустив их, женщина сказала, что позже решит, что же с ними делать. Гоголь весь день сидел тихо рядом с Федей, грустно посматривая на него, как бы говоря: «ну мне стыдно, ты не видишь? Прости меня, и давай забудем про это». Одним взглядом просил о внимании. Но Достоевский просто сидел и слушал учителей, не обращая на соседа никакого внимания. Про то, что обещал Гоголю почитать свои рукописи словно и вовсе позабыл. — Слушай.. Уже конец учебного дня, Николай вышел из школы, направляясь домой, но был остановлен чьей-то рукой. Обернувшись, он увидел перед собой.. Достоевского. Да, он стоял, и уже совсем не хмурился. Напротив, выглядел очень дружелюбно и слабо улыбался. — Федя..? — Да, это.. Я вижу, что со злости расстроил тебя своими словами.. Могу я извиниться? М-м.. Я предлагаю прогуляться сейчас.. Может, сходим куда.. Гоголь весь засиял от счастья и закивал, после чего накинулся на того с объятьями. Фëдор замер на месте и не двигался, пока он не отстранился. — Конечно, давай! Давай-давай-давай! А.. А давай ты мне почитаешь?! Можем зайти куда-нибудь и перекусить! Да?? — чуть ли не запрыгал на месте Николай. — Ох.. хах.. Да, давай. Так и сделаем. Блондин повëл писателя куда-то в противоположную сторону от той, куда шëл, и стал посматривать на брюнета. Тот опомнился и на ходу достал бумаги, покашляв. Затем он осмотрелся по сторонам и стал с выражением читать. И с самого начала Коля вообще не вникал в суть текста. Он лишь с интересом слушал чужой голос. Совсем другой. Он выразительный, часто меняющий эмоции и громкость, не торопящийся. Если бы гетерохромик пытался понять сюжет, то точно проникся бы всей атмосферой повествования. Но сейчас он понимал только тонкости чужого голоса, наслаждаясь именно им. На каком-то моменте Федя прервался и предложил зайти в пекарню. Гоголь согласился, и уже там оба взяли себе по булочке. Коля взял горячий шоколад, а брюнет — чай. — Ну как тебе начало? — задал вопрос Достоевский. Блондин посмотрел ему в глаза, пытаясь быстро придумать, как отвертеться. «Ой бля-я-я, чë я такой тормоз.. О Боже, у него такие глаза, будто он знает, что я не слушал. Господи помоги». — Ам.. «Самое хреновое начало, ему же сейчас покажется, что я не хочу обидеть его». — Федь.. МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ! Такого крика темновласый не ожидал и улыбнулся. — Твой голос очень.. Как сказать.. Очень хорошо показывает всю атмосферу. Правда, круто. «Кажется, я.. выкрутился..?». — Спасибо, — скромно улыбаясь, поблагодарил его Достоевский. Николай радостно хихикнул и откусил булочку. — Слушай, а давно ты пишешь? — Так.. ну.. С.. с начала школы, наверное, начал что-то черкать, а потом вот разошëлся и решил написать что-то большое. Глобальное даже. Коля на его слова кивал, показывая, что слушает. — Сколько пишешь уже именно это? — Ну.. Считая разработку сюжета и идей в голове.. Ну, где-то пол года. Может, чуть больше даже. — Пол года?! — удивился блондин. — Вау, так долго! — На самом деле время пролетело быстро.. — задумчиво пожал плечами Достоевский. Гоголь снова закивал. — Хм.. А чем занимаешься ты? А-то всë обо мне, да обо мне. «Обо мне..?». — Ну.. Я.. Я.. — Не бойся, я слушаю. — Я.. на дизайн собираюсь поступать, — признался Коля, словно это что-то постыдное. — Дизайн.. Рисуешь? Очень схоже.. Знаешь, многие говорят, что рисование и писательство — разные вещи и совершенно не схожи. Но я не согласен. Они созданы будто одним и тем же человеком. Тебе нужно богатое воображение для начала. Имей вдохновение, фантазию, навыки, а уж потом приступай к работе. Рисуй, пиши то, что застыло в голове. Слушая Фëдора, Николай совсем перестал стесняться этого и с интересом слушал его. — Правда? Значит, рисование — это тоже круто и загадочно? Федя усмехнулся и кивнул. — Возможно, возможно. Доев, парни направились к парку, гулять дальше. Достоевский снова читал, но вот теперь Гоголь вникал. Понимал, о чëм идëт речь. Что происходит в этом сюжете. Но написано было очень тяжело, особенно для Николая. Такой сложный язык он не читал нигде... *** Блондин готов прыгать на месте от счастья, кричать на весь дом, визжать и танцевать. Прошла пара дней с того момента, как Фëдор прочитал ему всё написанное им. И он попросил взамен показать ему его творчество. Это значит, что он хочет прийти к нему домой. Прямиком домой, чëрт возьми! Посмотрев на стол, Коля окрылëнно прикрыл глаза и поднял голову. «Как хорошо..». На столе красовалась куча бумаги из скетчбуков. На них всех нарисовано одно и то же. Один и тот же человек. Фëдор Достоевский. А ведь всё началось с того, что он решил нарисовать парня в одежде главного персонажа его письма. Шляпа, тяжëлое пальто, топор в руках и мрачное лицо — парень идеально подходит под описания одежды того мужчины. И ему.. идëт. Очень даже. Чëрт. А теперь там всë завалено его рисунками. Бывало даже, он садился на дальние парты и на уроках рисовал его. А потом приносил эти скетчи домой, вырывал их и ложил на стол, ибо был риск, что тот попросит в школе показать скетчбук. Сегодня. Сегодня вечером он придëт в гости. Родители в честь такого сами предложили не мешать им и уехали на весь день, даже не сказав куда. Стоило также спрятать рисунки со стола в укромное местечко. Укромное.. Что может быть лучше старого холста в углу комнаты. Он изрисовал его множество лет назад, а сейчас он пылится среди других холстов. Волшебно, брюнет точно не попросит его лезть за этим стариной. Кстати о той ситуации с Женей.. Все прекрасно видели, что основным инициатором был именно он, поэтому в основном жалели Колю и злились на Евгения. На время тот даже умудрился стать изгоем в классе, но вскоре про это все забыли. Оба парня перестали общаться после этой драки, но Гоголь часто ловил на себе злобный взгляд. «Обиженка», — говорил он глазами в ответ. Блондин быстро прибрался в комнате и даже на кухне, за что мать его чуть ли боготворить не начала, а затем стал рассматривать всë своë творчество: и скетчи, и полноценные картины, а иногда вообще были просто недорисованные наброски, которые он тут же сминал и выкидывал в сторону, ведь дорисовывать точно не будет. — Коля.. — подойдя к нему, позвала мать. — У тебя девочка появилась что ли..? — А..? Обернувшись к матери, Гоголь замотал головой. — Нет..! Просто друг прийдëт! «Вместо девушки будет парень, мам». — Ну смотри.. Ждать пришлось недолго. В комнате чисто, всë спрятано. И раздался стук в дверь. Коля тут же вскочил и понëсся в прихожую, но остановился, поправил волосы, как всегда собранные в косу, и открыл дверь. — Федя, привет! Проходи! — улыбаясь, Коля отошëл, давая ему место, чтобы зайти и разуться, что тот и сделал, поприветствовав его в ответ. — Пошли за мной в комнату! Достоевский кивнул и направился за ним. Гоголь усадил его на свою кровать, а сам сел на стул задом наперëд, положив руки на его спинку. — Ну.. мх.. а как дошëл? — Ужасно холодно. Чувствую, что зимой буду мëрзнуть и укутываться во все одеяла, которые у меня только есть, — грустно вздохнул Фëдор. — Неужели ты такой мерзлявый? — удивился Коля. — Ага.. Болею часто в холода. — Да? А у меня здоровье крепкое. Почти не болею, — гордо хмыкнул блондин. — По тебе видно. Гоголь усмехнулся, но затем посмотрел на стопку своих рисунков, словно боясь перейти к такой важной части. Фëдор поймал его взгляд и предложил: — Начнëм? Коля скривил губы в улыбке и пожал плечами. — Лады.. Взяв по-больше мелких листочков, Гоголь стал по одному давать Феде и рассказывать что-то про них. Когда рисовал, как пришла в голову такая идея, с кого срисовал образ, сколько времени ушло на рисунок, сколько раз перерисовывал, иногда рассказывал забавные истории, связанные с ними. Прошло около часа, пока они просматривали его рисунки и картины. Фëдора восхищало всë, пока Коля подмечал свои давние ошибки, дабы не допустить их в будущем. Мама блондина ушла ещë в начале их встречи на работу. Сказала, что снова ночная смена. Парень пожалел еë, но всë же был рад такому исходу событий. Но Достоевский, видимо, устал, из-за чего предложил сделать перерыв на чай и просто поболтать. — Конечно, сейчас..! Ам.. Тебе какой чай? — Чëрный, без сахара. По-крепче, — вежливо кивнул брюнет, продолжив пересматривать какие-то картины и просто наброски, которые, видимо, ему приглянулись больше всего. Николай счастливый закивал и ускакал на кухню, стараясь как можно быстрее, но в то же время максимально аккуратно заварить чай для Фëдора. Чтобы он не был сильно горячим, но и холодным тоже не оказался. Но и чтобы не тëплый, что-то между тëплым и горячим.. Да.. Хватило около семи минут, чтобы он всë сделал и прихватил с собой печенек с шоколадными эклерами. Поставив всë это добро на стол, парень посмотрел на друга и заметил в его руках что-то отдалëнно напоминающее.. .. рисунок с изображением самого Фёдора. Коля в диком ужасе затаил дыхание и резко развернулся, из-за чего случайно сбросил со стола пару учебников и мигом их поднял. — Пошли.. пить.. «Ой бля-я-я, бля-бля-бля-бля, он что, нашëл их? Скажите, что мне показалось! Чëрт, нет, ну сука..! Ну он же такой догадливый, он сразу всë..». — Я тебе симпатичен? «.. поймëт..». — Ха..? — с нервозностью в голосе переспросил Гоголь, не поворачиваясь обратно. «Мне пиздец». Руки трясëт, так что сидеть и попивать чай сейчас не вариант. — Я тебе нравлюсь, да? Я скажу, что это мило и приятно. Я тебе понравился, и ты нарисовал множество рисунков со мной.. Коля, это великолепно. «Что.. он несëт..?». Повернувшись к брюнету, Николай сглотнул. Он так внимательно разглядывает эти скетчи, что хочется провалиться сквозь землю. «Господи, земля мне пухом. Мама, не поминай лихом». — Ты рисовал это с особым старанием, сразу заметно. О боги, какая прекрасная детализация.. Коля.. — А..? — Знаешь, сколько стихов я тебе посвятил? Сердце ëкнуло от неожиданности. — Что..? Дыхание участилось после осознания всего смысла этих слов. «Да ну ладно..». Они оба изображали друг друга чем-то прекрасным, будь то рисунок или стихотворение. Получается, и Фëдор тоже.. Опустив голову от шока, Коля постоял так в осознании того, что сейчас произошло, и сделал шаг навстречу своему писателю, с резкостью сжав его воротник рубашки и притянув его к себе. Сухие пары губ слились в одном танце, пытаясь перехватить друг у друга власть над этим поцелуем. Языки сцепились друг с другом, будто не желали, чтобы оба парня отступились от этой похотливой битвы. Но это произошло, когда весь воздух вышел из их ртов. Отстранившись, оба посмотрели друг на друга и сели на кровать. Они не отводили взгляда, всë продолжали смотреть и молча любоваться. — Коля.. — М? — Я хочу написать про тебя что угодно. Чтобы этот герой впервые осветил красками своей ролью весь Санкт-Петербург в моих рукописях. Интимнее этого ничего и не услышишь. — Не забудь добавить, что он будет без ума от любви к одному прелестному писателю в любой вселенной, которую ты только придумаешь.