Семья Блэк и книги о Гарри Поттере

На утро все, более ли менее бодрые, спустились завтракать. - Андромеда – сказал Поллукс – я надеюсь в скором времени увидеть твоего мужа и дочь. Пусть какое-то время поживут здесь, пока мы читаем книги. - Хорошо дедушка Поллукс – немного подумав ответила Меда. - Но ведь.. – начала Вальбурга недовольно. - Я всё сказал. Мы должны объединиться. Вальбурга недовольным взглядом сверлила свою тарелку. - Нам надо решить кое-что ещё – подал голос Джеймс – у нас через неделю заканчиваются зимние каникулы и надо будет вернуться в Хогвартс. Вряд-ли мы успеем прочитать все книги за это время. - Неделя у нас есть – проговорил Флимонт – я раздумываю над тем, что бы забрать вас всех на домашнее обучение – он повернулся к Вальбурге и Ориону, что они думают по поводу Сириуса и Регулуса, они кивнули, соглашаясь на этот вариант – тогда завтра сходим в министерство, у нас там есть связи, а то решать сейчас это через Дамблдора не безопасно. Он в любом случае что-то заподозрит, но хотя бы не сможет применить легилименцию и узнать про книги. Нам сейчас надо быть предельно осторожными. - Согласен – сказал Орион, он немного подумал и продолжил – надо связаться с Лайеллом Люпином, он тоже пойдёт с нами в министерство. А вот с мисс Эванс будет сложнее. Её магический опекун - Дамблдор, пока она учится в Хогвартсе. - Подождите, но ведь в магическом мире совершеннолетие наступает в 17 лет, зачем мне нужен магический опекун? – спросила Лили. - Потому что вы всё ещё учитесь в школе мисс Эванс. Но так как вам 17, мы можем обойти Дамблдора. Вы пойдёте с нами в министерство – сказал Орион. - А почему вы кстати не позвали Питера, я думаю он тоже должен здесь быть – начал Джеймс, но Гарри его перебил. - Нет. Он здесь не нужен. Вы узнаете в 3 книге и я уверен вы поймёте почему я не хочу его присутствия здесь. – слишком резко сказал Гарри. Гермиона успокаивающе взяла его руку и сжала. - Если с этим разобрались можем начать читать – сказал Поллукс. Все снова собрались в гостиной, Кикимер принёс чай пока все расселись. - Кто будет читать - спросил Гарри. - Давайте я – взяв у Гарри книгу, Джеймс прочитал – «Хранитель ключей». БУМ! — снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся. - Зачем так орать мистер Поттер? – спросил Арктурус дёргаясь. - Здесь большими буквами – невинно улыбнулся Джеймс, пока Римус и Сириус хватались за животы, смеясь. Юфимия укоризненно посмотрела на сына и он продолжил. — Где пушка? — с глупым видом спросил он. - А у него разве бывает другой вид? – спросил Рабастан, посмеиваясь. Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Верной. В руках у него было ружье — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. - Интересно… Как он достал ружьё, на него ведь нужна лицензия – проговорила задумчиво Лили. - Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружён! За дверью все стихло. И вдруг... ТРАХ! - Джеймс!!! – прикрикнула на него миссис Поттер – что за слова молодой человек? - Что Джеймс, здесь так и написано… и опять большими буквами – усмехнулся он. Мародёры смеялись во всю вместе с Гарри и Гермионой. Регулус и Рабастан пытались скрыть смех за кашлем, сёстры Блэк и Лили закатили глаза на эту выходку, но их губы подрагивали в улыбке. Родольфус, Антонин и Люциус усмехнулись. Только старшее поколение качали головой и строго смотрели. В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. В дверном проеме стоял великан. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка—уж слишком он был велик Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. - Это что Хагрид? – спросил Сигнус – это его они послали за Гарри? Он же даже не преподаватель –возмущался он. Гарри и Гермиона переглянулись – ненадолго – сказали они вместе. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да... устал я... Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. - Никаких манер – сказал Люциус, скривившись. - Почему отправили его? – спросил Родольфус, но ему никто не ответил. - Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно. - Я конечно понимаю что это Дурсли, о них можно и похуже сказать, но Хагрид видит их впервые, от куда такое предвзятое отношение – протянула Нарцисса. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. - Ну так десять лет прошло – закатил глаза Сигнус – чего он ожидал. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! - Смело – фыркнул Рабастан. — Да заткнись ты, Дурсль! - О неужели сейчас и моржу достанется – счастливо сказал Джеймс. Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол. Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. - Давай Хагрид, врежь ему – проговорил Сириус. — Да... Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего... Может, там помялось слегка, я... э-э... сел на эту штуку по дороге... но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» - Ох, это безумно мило – улыбнулась Лили. Гарри посмотрел на великана. Он хотел поблагодарить его за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого он сказал совсем другое: — Вы кто? Великан хохотнул. - Да Гарри, ты можешь – рассмеялась Гермиона. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. - И Гарри, конечно, сразу же понял кто он – закатила глаза Вальбурга. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс её. — Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я... э-э... и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если... э-э... у вас есть. - И это его послали за ребёнком – скривился Арктурус. Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Гарри сразу почувствовал себя так, словно залез в горячую ванну. - Хоть что-то сделал – проворчал Сигнус. Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок,—Дадли беспокойно завертелся. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. - Как будто Хагрид собирался – насмешливо сказали Сириус и Римус. Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил Он. — Да мне б и в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. - Вот вот – сказал Сириус – правильно Хагрид. - Ты с книгой разговариваешь, ты в курсе – странно посмотрел на него Регулус. - Отстань Реджи – отмахнулся от него тот. Он протянул сосиски Гарри, который был так голоден, что проглотил их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ел ничего вкуснее. Но даже наслаждаясь сосисками, он не сводил глаз с великана. И наконец решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался. - Хоть кто-то догадался покормить его – с улыбкой сказала Лили. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы. — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? - И от куда же он должен знать – сказал Орион – он же вырос с маглами. — Э-э-э... Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. - Тебе уж точно не за что извиняться дорогой – ласково улыбнулась ему Юфимия. — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я... э-э... знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились... - Откуда Гарри бы узнал, чему они научились, если они погибли, когда ему был годик – спросила Меда. — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! - О, сейчас Дурслям несдобровать – весело фыркнул Рабастан. Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. - Хагрид может – весело заметил Джеймс. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурсля. — Что этот мальчик—этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что... Ничего не знает ВООБЩЕ? Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов он ходил в школу и не так уж плохо учился. — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. Гостиная наполнилась смехом. - Да, Гарри, именно это – смеясь сказала Гермиона . Но Хагрид просто отмахнулся от него. — Я ж не об этом... а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. - Сейчас будет громко – усмехнулся Сириус. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. — Но ты же знаешь про своих родителей... ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать... к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты... э-э... знаменитость. - Так резко вывалить это на мальчика, который десять лет жил как домашний эльф, не самое лучшее решение – сказал Альфард – он может просто не поверить. — Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве мои мама и папа... разве они были известными людьми? — Значит, ты не знаешь... Ничегошеньки не знаешь... — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. - А от куда он мог это узнать, если Дамблдор отдал его маглам, а не другим родственикам – пришли в ярость Джеймс и Лили. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! - Запрещает? – усмехнулся Малфой – хотел бы я на это посмотреть. Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. - Ого, далеко не каждый может вывести Хагрида из себя – протянул Римус. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? - Кто бы сомневался, они может даже и не открывали письмо. Дамблдор должен был сам поговорить с ними – презрительно сказала Вальбурга – а лучше вообще не отдавать его маглам. — Прятали от меня что? — поспешно поинтересовался Гарри. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! - нервно заверещал дядя Верной. - Он слишком много на себя берёт. Мерзкий, грязный магл – скривившись сказала Беллатриса, поглядывая на дочь, но та её игнорировала. Тетя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? - Краткость сестра таланта – усмехнулись Гермиона и Лили. В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра. — Я кто? — Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть. - О чём я и говорил, Гарри может просто не поверить – произнёс Альфард. — Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше... когда немного... э-э... подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. - Ну наконец то – произнесли все. Гарри протянул руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, который живет в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спит на полу. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал: ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов). Дорогой мистер Поттер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора! Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри все никак не мог решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем он неуверенно выдавил из себя: - Что это значит: они ждут мою сову? - Серьёзно Гарри, это первое что ты спросил? – хихикнула Гермиона. - А ты что спросила? – Спросил у неё Родольфус, он хотел знать о своей дочери, как можно больше. - Попросила доказать, что магия существует – посмотрев на него, ответила Гермиона. - Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри внимательно читал написанное: - Гарри, это не вежливо – строго сказала Лили, пока Джеймс и Сириус ему подмигивали. Дорогой мистер Дамблдор! Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке. Хагрид! Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например поговорил по телефону. - Бедная сова – вздохнули Лили, Гермиона и Нарцисса. Гарри вдруг понял, что сидит с открытым ртом, и быстро захлопнул его. — Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид. В этот момент из тени вышел дядя Вернон. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. - Засунься от куда вылез – скривившись сказал Люциус. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. - Тебя вообще никто не спрашивал – прошипела Лили. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит... — Кто? — с интересом переспросил Гарри. — Магл,—пояснил Хагрид — Так мы называем всех неволшебников —маглы. Да, не повезло тебе... ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал. - Не думал, что скажу это, но согласен с Хагридом, хуже маглов, чем эти, я не видел. – проговорил Орион. — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! - Что он сказал – в ярости зашипела Лили – вытравим? Выбьем? Да я сама его вытравлю из этого мира – в её глазах плескался гнев. Все Поттеры сидели злющие, если бы взглядом можно было убивать, вряд-ли остался бы кто-то в живых на ближайшую милю. — Так вы знали? — недоверчиво спросил Гарри. — Вы знали, что я... что я волшебник? — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Гарри присел рядом с Лили, взял её за руку, вспомнив, что тогда говорила тётя Петунья. Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! Лили поджала губы, её глаза были влажные, казалось она вот вот заплачет. Гарри крепче взял её за руку. С другой стороны Джеймс прижал её к себе, обнимая за плечи. Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же... ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам! Все молчали. Лили уткнулась лицом Джеймсу в грудь и тихо всхлипывала. Гарри всё так же держал её за руку поглаживая. - Мне кажется – подал первым голос Антонин – это как то слишком, они всё таки сёстры. Какие бы у вас не были разногласия и взгляды, семья превыше всего. - О чём ты, Долохов – усмехнулась Андромеда – такая ситуация часто происходит в семьях, бывает и не такое говорят, не правда ли Белла? - Это совсем другое – зашипела на неё Беллатриса достав палочку – ты предала эту семью, когда влюбилась в грязнокровку. Это ты всё испортила. - О нет, это одно и тоже – тоже вытаскивая свою палочку проговорила Меда – разные взгляды, разные мнения, но семья превыше всего. Семья, а не чёртов Волан-де-Морт и убийства маглорождёных – в ярости говорила Андромеда. - Хватит – строго сказал Сигнус дочерям, но те даже внимания не обратили. Гермиона и Гарри внимательно следили, чтоб никто не попал под случайное проклятье, если ссора сестёр Блэк перейдёт на новый уровень. Все Блэки были напряжены. Сириус сидел сжимая палочку, чтоб если что вдруг, отразить проклятия Беллы. Регулус почти не дышал, думая о том, что его семья почему-то не может существовать без ссор. Нарциса подвинулась к Регулусу, взяв его за руку, она ненавидела эти моменты, она просто хотела, чтобы всё было как раньше, когда они были все вместе. Вальбурга и Орион вместе с Сигнусом и Друэллой поджимали губы, все понимали, что рано или поздно это произошло бы, зная взрывной характер Блэков. И этот скандал так просто не закончится. Поллукс и Арктурус мрачно переглядывались, думая о том что семейное собрание видимо пройдёт раньше. Альфард внимательно следил за палочками сестёр, чтоб успеть выставить щит на всех присутствующих, если одна из них взорвётся окончательно. - Ну уж нет, я закончу. Ты клялась в детстве защищать меня и Цисси, и Сириуса с Регулусом. Так в какой момент ты про это забыла? И что теперь выходит? Меня и Сириуса ты ненавидишь, а Регулус по твоей милости, спит и видит, чтоб получить метку и уподобляясь тебе прыгать на задних лапках перед этим чудовищем. И где здесь семья превыше всего. Не удивлюсь, если в будущем, такими темпами, мы все друг друга поубиваем. – Меда резко выдохнула, видимо это копилось в ней слишком долго. Она перевела взгляд на младшую сестру. – И кстати Цисси, ты так удивлялась что какой-то там магл не знает имя своего племянника? А сама то ты знаешь как зовут твою? – усмехнувшись, ледяным голосом произнесла она, повернувшись обратно к Беллатрисе. Нарцисса поджала губы и опустила глаза. Не знала.. И она прекрасно понимала, что это только её вина. - Прекратите – усилил свой голос заклинанием Поллукс - мы обсудим это всё на семейном собрании. Они сверлили друг друга взглядом ещё минуту, после чего сели на свои места. Родольфус сжал руку жены, чтоб та успокоилась и Белла положив голову на его плечё посмотрела на свою дочь. Гермиона смотрела прямо в её глаза поджав губы. Как будто обвиняя её во всё этом. Белла первая отвела взгляд, обещая себе, всё обдумать позже. Уже понимая, что если она хочет наладить отношения с дочерью, да и с сёстрами, придётся принимать трудные решения. Джеймс всё ещё обнимая Лили, чтобы розрядить обстановку продолжил читать. В этот момент все выдохнули. Гарри вернулся на своё место перед этим обняв Лили. Гарри побледнел как полотно. Какое-то время он не мог произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся. — Взорвалась? — спросил он. — Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол. — Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! - Ну вообще, чисто теоретически, могла – сказала Гермиона, только бы нарушить эту удушающюю атмосферу – волшебники не застрахованы от физических травм, хоть и живут обычно дольше маглов. - Согласен – ответил ей Флимонт, ему видимо тоже было не комфортно – но волшебник может трансгрессировать, перед столкновением. Конечно, если кто-то не поставил антиаппарационный барьер. — Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность. — Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет... ну... забрать тебя у этих... Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем... э-э... но кто-то ж должен, так? Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой. Он мрачно посмотрел на Дурслей. Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу., н-ну.. то, что могу, конечно, а могу не все, потому как., э-э... загадок много осталось, непонятного всякого... - О, ну наконец то мы хоть что-то узнаем про это – сказала Вальбурга, она всё ещё была немного напряжена, обдумывая, к чему всё это может привести и почему именно им дали шанс всё исправить. Он снова сел и уставился на огонь. — Наверное, начну я... с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают... — А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя. - Ну.. Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. — Но почему? - Табу – скривилась Гермиона. Гарри обнял её за плечи. — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это... Короче, был там один волшебник, который... который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его... - Отличное описание – фыркнул Люциус. Хагрид задохнулся от волнения и замолк. — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Нет... не знаю я, как оно пишется. Ну ладно... э-э.. Волан-де-Морт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так... э-э. Двадцать назад начал себе приспешников искать. Меда бросила пронзительный взгляд на Лестрейнджей. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось... разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился... э-э... тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. - Спасибо Хагрид – сказали улыбнувшись Джеймс и Лили. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть... Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит... А может, хотел их... э-э... с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и... и... Лили опять всхлипнула и Джеймс подал ей умиротворяющий бальзам. Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. - Отличное сравнение, Сохатик – усмехнулся Сириус. — Ты меня извини... плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это... я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут... В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может— он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Все перевели взгляд на шрам Гарри, с интересом смотря на него. - Ненавижу этот шрам – пробурчал Гарри, сжимая руку Гермионы. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунзов, Пруетов, а ты ребенком был, а выжил. - Марлин, не может быть – заплакала Лили в объятиях Джеймса. Мародёры сидели бледные как полотно, она была и их подругой. И Гидеон с Фабианом, и Боунзы. Волшебники не должны так рано умирать из-за чьей то прихоти. Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех. - Мерлин – прошептала Лили, закрыв лицо руками и пытаясь подавить всхлипы. Никто не мог и слова произнести. Меда снова перевела взгляд на Беллатрису, она сидела бледная, погружена в свои мысли. - Он убивал смеясь – неверяще, с ужасом произнесла Нарцисса. Люциус обнял её, успокаивая. Хагрид с грустью наблюдал за ним. Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. А потом я привез тебя этим... — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности — он совсем забыл про Дурслей. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Верной, к которому, кажется, вернулась смелость — он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида. - Мы тоже о них как то забыли – усмехнулся Рабастан. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Верной. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат... - Да как он смеет такое говорить – прогремел Флимонт сжимая кулаки. Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. - Так его Хагрид – сказали Сириус и Римус. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь... Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. - Наконец-то, хоть кто-то его усмирил – произнёс Люциус. - Надолго ли – ответил ему задумчиво Родольфус. — Так-то лучше. — Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что случилось с Волан... извините, с тем Вы-Знаете-Кем? - Нам тоже очень интересно – сказал Сигнус. — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка... Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и... эта... непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже... а ведь только человек может умереть. - Запомните это – сказал Гарри. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется... э-э... своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они... эта... как заколдованные были, а тут проснулись. - О, ну конечно – фыркнул Джеймс. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его... э-э... сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает... но сломал ты его, это точно. Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. - Ох уж эта твоя пессимистическая сторона – со смешком сказала Гермиона, на что он только пожал плечами и усмехнулся, будто говоря, уж какой есть. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Верной и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? Если когда-то он смог победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал его и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч? - Это немного не так работает, милый – улыбнулась ему Лили. - Я уже знаю. — Значит, не волшебник? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злился или огорчался? Гарри уставился в огонь. Хагрид натолкнул его на важную мысль. Ведь если подумать... Все те странные вещи, происходившие с ним и неизменно приводившие в ярость тетю Петунью и дядю Вернона, все они случались, когда он был огорчен или разозлен. Например, когда за ним гналась банда Дадли, а он смог ускользнуть от них, оказавшись на крыше школьной столовой... Или когда тетя Петунья остригла его почти наголо, и он с ужасом думал о том, как завтра появится в школе, — разве ему не удалось заставить волосы отрасти за одну ночь?.. А взять самый последний случай, когда Дадли ударил его в террариуме, а он, сам того не подозревая, напустил на Дадли бразильского удава-Гарри улыбнулся, посмотрел на Хагрида и заметил, что лицо великана просияло. - Ты очень сильный волшебник Гарри – с гордостью проговорил Джеймс. — Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер не волшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. - И это огромная проблема – закатил глаза Гарри. Его утешающе погладила по плечу Гермиона. И тут снова подал голос дядя Верной «- видимо, испуг прошел, и он решил, что не сдастся без боя. - Салазар, когда он уже заткнётся – прохныкал Рабастан. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Верной. — Он пойдет в школу «Хай Камероне», и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. - Благодарен? – прищурила глаза Лили – он должно быть шутит. — Я читал эти ваши письма — про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек. — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид — Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет... и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да... — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. - Вот это он зря – сказал Римус – Хагрид очень предан Дамблдору. Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. — НИКОГДА... НЕ ОСКОРБЛЯЙ... ПРИ МНЕ... АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! - Я ж сказал – развёл руками Римус. Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик. Комната взорвалась смехом. - Хоть я и считаю, что дети не должны отвечать за поступки родителей – проговорил Джеймс – но он это заслужил. - А я вот задумался – начал Орион, когда все отсмеялись – Хагриду ведь нельзя колдовать, его палочка сломана. - Да, я помню, его исключили и сломали палочку, ещё когда мы учились - сказала Вальбурга. - А за что его исключили – спросил Сириус. - Да, а то он так и не рассказал нам – дополнил Джеймс. - Это будет во второй книге – сказали Гарри и Гермиона. Дядя Верной, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду. — Зря я так., совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего... Хвост только вырос... Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Гарри. — Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я... э-э... нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась... ну и из-за тебя, конечно. - А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовался Гарри. - Ну давай, скажи – в предвкушении проговорили Сириус, Джеймс и Римус. — Ну... Я же сам когда-то в школе учился, и меня... э-э... если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою... эта... пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор - Очень великий – презрительно скривились – Поллукс и Флимонт. — А почему вас исключили? — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта... давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. Мародёры печально вздохнули, им так не хотелось ждать до второй книги, ведь было интересно. Он стащил с себя толстую черную крутку и бросил ее к ногам Гарри. — Под ней теплее будет. А если она... э-э... шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню...        - Мог бы и уступить диван – фыркнул Малфой. - Глава закончилась – сказать Джеймс – кто следующий? - Давайте я – сказал Римус и забрал протянутую книгу. - Косой переулок – прочитал он название.