Лето в столице

Иююнь… Яююнь…       Кому-то тотальный чилэкс и пролёживание боков, кому-то незабываемые прогулки и путешествия, а вот Нигелю…дача! Да, она самая, так любимая всеми дача, место, куда приезжаешь работать и называешь это отдыхом.       Подсудимый Нигель был приговорен к каторжным работам. К ответственности также привлекли и его друга — Саки. Перед поездкой, словно жертвы какого-то вселенского заговора, мученики, томно раскурив по сигаретке, провожали родные края измученным, полным тоски и страха перед непрекрасным недалёком, взглядом.       По приезду парней радушно-удушно встретила загородная природа: легко и непринуждённо травы нашёптывали проклятья, птички весело щебетали траурные гимны, провожая распластавшегося на сельской дороге товарища в последний путь, а солнышко ласково выжигало на коже метки прокаженных.       Похоронный марш был прерван включенным батей радио. От этого траурные мысли развеялись подобно слабому дымку кадила. —Готоов вкалывать? —С удовооольствием.       Парням поручили заняться картошкой. —Чтоб бульбачку мне облагородили… а я уж и свои кустики подстригу вечерком, да, мась? — последние слова мама Нигеля, лукаво улыбнувшись, прошептала на ухо отцу, моментально словившему каменный стояк то ли от обьятий жёнушки, то ли от предвкушения награды за усердный рабочий день. Мамаша, та ещё сучка в свои-то годы, не смогла пропустить мимо глаз этот огромный шлагбаум, и потому, уходя в сторону парника, лёгким движением погладила его, на что в ответ получила хлёсткий шлепок по жопе. —И часто они так? — со слегка перекошенным лицом спросил Саки. —Ох, браце, всегда… Бувало мене батя в баньку брал. Думал попариться? Хуюшки! Сначала брал за шкирку и мной пизду мамке мыв, потым заставлял снимать их порнушку. Гордятся ею, радуются. А так-та мерзость та шчэ, ты б видел. И мыло в жопу… мыло в жопе мыло жопу, хехе… Так вот, и мыло в жопу, и крики, бы парсючка рэжуць, а самое главное… Я часам боюсь забьюць адзин аднаго. То батька засаживает так, что яиц не видно, то матка скачет, як казах на коне. Жах… —Пиздосс… Твоя мамка, получается, пасхальный гринч, раз батины яйца ворует…— едва сдерживая смешок, съязвил Саки. —Ну ты это, дужа не щелкай тут клювом, я ж все тки бывалы, щас как отведу за кусты, буш енчыць. Спачатку жуков пособираем.       От первого предложения Саки бы не отказался, и Нигель об этом знал. Ему доставляло огромное удовольствие поддразнивать друга. Пускай теперь на жучковую охоту идёт с волшебной палочкой.       Сначала парни переоделись в рабочее: сапоги, шорты. Было невыносимо жарко, поэтому майки они сняли и соорудили из них некие подобия головных уборов. По наказу мамы Нигеля друзья обмазали друг друга кремом от загара. Во время этого Саки решил вернуть должок Нигелю и, старательно растирая крем по худощавой спине, плавно спустился к бёдрам. Приобняв друга, парень нежно опускал руки всё ниже, и ниже, и ниже, приближаясь к привставшей шпаге. —Хопиць…— засмущавшись, шепнул покрасневший Нигель. —Ну, как скажешь, — с хитрой улыбкой победителя ответил Саки и, напоследок наградив друга поцелуем в шею, повёл его за руку в сторону огорода.       Парни отыскали две литровые баночки и принялись за сбор вредителей. Черт бы их побрал, этих полосатых букашек! Их тьма тьмущая, а ты стой на такой жаре да собирай…       Через полчаса работнички спеклись и чутка подустали, поэтому Нигелю показалось забавным подкинуть десанта своему другу. Со словами «Саки, лови!» Нигель запустил в небеса колорадского феникса.       Но увы и ах, уличная жизнь и не к такому подготовит. Заметив стремительно летящего жука, Саки успел занести руку, прицелиться и, смачно приложившись, отбить его. И не абы куда, а прямо в лоб агрессору. — В яблочко, ахахаах, — засмеялся Саки, глядя на нелепое лицо друга. Нигель понимал, что проиграл эту дуэль, и потому просто вытер со своего лба ошмётки бедолаги-камиказе. Однако в душе его уже созрел план мести…       После сбора жуков парни около часа выдирали траву и сорняки. Участок стал выглядеть более-менее привлекательно, даже маман одобрила. —Мальчики, мы отьедем в город до вечера, срочные дела. Не балуйтесь тут! — а далее рёв мотора, клубы дыма и удаляющаяся машина родителей. —Я пойду похавать нам наложу, убери пока здесь, — сказал Нигель, направившись в дом.       Разогревая пюре с котлетами, он подсыпал в тарелку Саки снотворное.

«Ууу, ну сука держиись».

      После приёма пищи парни какое-то время полежали на диване. Постепенно Саки начинал чувствовать нарастающую усталость, и вскоре уснул. — Эх, браце, не обижайся тольки…       С этими словами Нигель взял тело друга под мышки и поволок к выходу на улицу. —Ептв, где я, что случилось, заснул шоле… Почему я не в комнате, а в… бане? —Вижу, очнулся, — голос Нигеля звучал где-то рядом. — Да, мы в бане.       Саки почувствовал, что он без одежды и привязан к полу (он представлял собой доски, скреплённые между собой поперечными балками, при этом между досками оставались немалые зазоры) по рукам и ногам. —Что это блять за хуйня? Объяснись, сучёныш, что за бдсм? —А это, брате, месть.       Над собой Саки сначала увидел голову друга, затем опускающуюся руку с чем-то маленьким между пальцев, и это не член. Это…это… —ЕБАНА, УБЕРИ, НАХУЯ ТЕБЕ ЖУК? —Кому-то в лоб прилетает и подыхает к хуям, но я думаю, этот жучок хочет зайти чуть дальше… Рука Нигеля с колорадским жучком постепенно спускалась от лица к шее, груди, животу, и вот, жук уселся на лобке.То ли от волнения, то ли от чего-то ещё, шлагбаум быстро поднялся, и жучок начал подниматься по нему, как по винтовой лестнице. Попытки скинуть его, потрясывая членом в пределах возможностей своего скованного тела, не увенчались успехом. —Блять, убери его сейчас же, пожалуйста! Саки кричал, в голосе уже был слышен немалый страх и волнение. —Умоляй. —Ах ты, говнюк преподобный.       С приближением жучка к вершине бигбэна нарастала и паника Саки, поэтому в конце концов раздалось: —Молю, убери его нахуй, пожалуйста, быстрее! —Ты правда этого хочешь? А кто тебе дороже, я или жучок? — Конечно ты, ебло утиное, пожалуйста, убери его поскорее! Нигель без слов снял колорадского жука, у которого был, по видимому, самый интересный в жизни всех колорадских жуков день. После этого он оседлал друга, скрестив мечи. —Ну хорошо, что ты выбрал меня, а не жучка, так бы я расстроился…       После этих слов Нигель умело забрался на член и начал медленно, а затем всё быстрее и быстрее скакать на нём. Стоны парней перемешивались с шлепками бёдер и чавкающими поцелуями. —Фетиш по наследству от батьков, видимо, передался…— жадно глотая воздух, выдавил Нигель. —Колорадский ты жук хуев, — с огоньком в глазах ответил Саки. —Ну скачи на моей сколопендре! Скачи, давай, ебаный ты колорадец!       Эти слова сняли печати стеснения с Нигеля, и он начал опускаться так сильно, что теперь уже яйца Саки, а не его бати, скрывались в чьей-то дыре. —Хахаха, а ты тип тоже, пас - халь - ный гринч, —с сильной отдышкой дразнился Саки. —Ну може и так. И пусть. —Ни-ни-нигелёчек…я всё…       Дрожь по телу Саки пробежала моментально, но так приятно, что тот закатил глаза и выгнулся настолько сильно, насколько позволяли связанные конечности.       Молочный кисель растекался в очке лучшего друга, что может быть лучше? А оказалось, может! Спустя пару минут нежных и аккуратных движений на обмякшем хуе, Нигель встал и развязал руки и ноги друга. —Тебя же не нужно уговаривать?.. —Обижаешь.       После этих слов Саки жёстко взял в рот, одновременно работая и глоткой, и руками. Тихие стоны давали знать ему, что всё идёт как надо. Наконец, после нескольких минут дружеского минета Нигель сдался, до усрачки кайфанув. Саки же получил в рот порцию спермы. Ну вкусно, что жаловаться то.       После таких бдсм игрищ было самым прекрасным решением помыться в бане. Оттуда парни вышли, будто заново рождённые. —Ох, ничего себе, вы, как погляжу, даже не устали! —с удивлением смотрела на мальчиков мама Нигеля, вернувшаяся через пару часов из города. —Устали, просто… Понравилось жуков собирать.