—Je vous aime, Maria.

Он бесхребетный, и это совершенно не про злую шутку насчёт протеза. Он не может даже предложить девушке сходить на свидание. Гений, миллионер, очень даже обаятельный мужчина не может предложить сходить на свидание девушке. Это просто какой-то ужас.       Хольту потребовалось очень много времени, чтобы найти в себе силы хоть немного начать сближаться с Марией. Она была девушкой, пусть и умной, но крайне своевольной и умеющей защищать свои интересы, а потому каждая попытка Августа хоть немного с ней сблизиться слетала на полной скорости в каменную стену. Не то, чтобы Архипова была сильно против, но их попытки поговорить наедине то прерывались работниками отдела, где теперь работала девушка, то оказались сорванными очередными важными переговорами самого Августа. Хольт злился, сжимал кулаки до следов от ногтей, искал всё новые и новые способы, однако Вселенная будто на полном серьёзе издевалась над ним.       Единственный раз, когда голландец умудрился побыть наедине с Марией, ему запомнился ещё более ужасным. Девушке явно было не по душе властное и гордое поведение Августа, и потому все полчаса из разговора она сидела, скрестив руки на груди и поджав губы, лишь изредка что-то отвечая. Хольт после этого разговора был готов буквально сползти по стенке. Как выяснилось, неведомые силы, не дававшие им с Марией остаться наедине, были правы на все сто. Пришлось придумать план получше. С трудом осуществимый для самого Хольта, но почти что беспрекословно обязанный сработать. Августу предстояло самое страшное, пожалуй, для него. Открыться человеку, показать настоящего себя — не такого гордого и язвительного, но гораздо более открытого и милого. Придётся немного показать свои страхи и неуверенности, чтобы выглядеть… более человечным, чтоли. Ему это нужно, ему нужно принятие его Марией. Любой ценой.       Чем ближе был день, когда мужчина планировал пригласить Архипову на свидание в ресторан, тем больше он начинал нервничать. Последние пару дней Август боялся подходить бесконтрольно к электроприборам — кажется, он боялся их коротнуть ненароком. Он пытался успокоиться, однако по итогу просто сдался, позволив себе денёк просто пострадать. Это, вероятно, подействовало на Хольта положительно, потому как ему заметно стало лучше. Не спокойнее, но лучше. ***       День настал. Август, окончательно смирившись, решил, что всё не может пройти совсем ужасно. В конце концов, он же должен учиться на собственных ошибках. День задался с самого утра, что Хольт посчитал-таки хорошим знаком. Приготовленная с вечера одежда была чистой и выглаженной, с завтраком не опоздали, кофе получился и подавно прекрасным. В общем-то, всё звучало не так плохо. Правда, это не до конца отвлекало от мыслей о том, что всё могло бы пройти плохо. Но мужчине пришлось просто смириться и расслабиться, давая себе настоящему шанс на жизнь.       На дворе поздний май, очень тепло для вечно пасмурного Петербурга. Около отделения полиции цветут высаженные кусты роз. Пахнет сладким цветочным нектаром, свежескошенной травой и свежестью. Уже перевалило за полдень, время подходит к четырём часам дня. Август стоит около участка, не решаясь даже зайти внутрь. Он одет не то, чтобы роскошно — совсем нет, очень даже по-простому. На нём водолазка без рукавов, простые джинсы, чуть уже чем трубы, и кеды. Самое обычные, практически подростковые кеды. Сверху на плечи накинута лёгенькая рубашка, просто дабы закрыть спину, на которой видно выпирающий протез.Какой позор, Август — зарождается где-то внутри него. Но Хольт отбрасывает эту мысль, отдаваясь наслаждению майским деньком. *** Она следователь, и это совершенно не про её работу. Она читает людей буквально на лету, понимая все намерения, все страхи и желания.       Мария прекрасно понимает, чего хочет Хольт. Сближения. Более дружеских разговоров, прогулок, чего-то банально-детского и простого. Любви, может даже отношений. Но она не знает, как ему это преподнести. Он, со всеми своими манерами и воспитанием, кажется, совершенно не социализирован. Он не знает, как общаться с людьми по-доброму, по-дружески, а не в рабочем тоне. Он не знает, как казаться умным человеком без напыщенности и самолюбия напоказ. Он не умеет показывать любовь, делая порой какие-то очень страннные и не совсем понятные Марии вещи.       Она постоянно пытается от него спастись, не остаться с ним наедине. Она сама не знает, почему. Её напрягает поведение Августа, хоть она и знает, что на самом деле за ним кроется. Она не может дать ему так с собой обращаться, ведь тогда он никогда не познает иного способа выражать свои чувства. Она вызывает к себе Дубина, Цветкова, Зайцеву, Грома. Она скрещивает пальцы, надеясь, что Хольта отвлечёт очередной важный телефонный звонок.       В тот раз, когда ничего не отвлекло их обоих, она успела мысленно проклясть не пришедшего Грома до седьмого колена. Хольт говорил о работе, на его губах ехидная ухмылка, его глаза не видно из-за очков. Она лишь изредка кивала и хмыкала что-то себе под нос. Ей не была приятна такая компания, не было приятно такое отношение к себе. Ей просто было некомфортно, и всё тут. Архипова позволяет Хольту продолжать, искать новые пути, новые способы, чтобы в конечном итоге прийти к нужному результату. И, видимо, он приходит.       Несколько дней она не видела его ни в участке, ни даже на улице. То ли Август очень усердно что-то подготавливает, то ли у него появился план, который должен сработать. И, поскольку про первое ничего сказано не было, Мария надеялась на лучший исход.       Работа идёт невероятно хорошо. Даже слишком. Преступники будто сами хотят, чтобы их поймали. Как будто сами кидаются в руки Грому и Дубину. Бумажная работа тоже идёт очень неплохо. ***       В тот день Мария даже несильно устала, лишь немного поработав в хранилище вещдоков и успев помочь Диме с одним из затяжных дел, подкинув идею со стороны свежего взгляда. За окном буйным цветом туда-сюда покачивались деревья. В голове девушки на мгновение пронеслась мысль, что этот день уже ничто не испортит. Она ушла домой из отдела первая. Одета в деловом стиле, в льняную рубашку, в брюки и кроссовки — стандартный набор. На крыльце она буквально влетела в стоящего рядом Хольта. На миг Мария прокляла Августа с его настойчивостью, а затем, оглядев его, не поверила собственным глазам — никакого делового стиля, никакой напыщенности и самолюбия в тёмных глазах. Просто удивление и немного тревожности. И никаких очков. —Август! Господи, я не ожидала вас увидеть! Вы в порядке? —Архипова поправила рубашку и ещё раз оглядела мужчину. Тот пожал плечами. —Ничего такого, ma belle, всё в порядке. Мне не стоило, кажется, стоять на проходе. Мария не была точно уверена, знает ли она, как переводится с французского сказанное Хольтом, однако считала это за комплимент. —Раз стоите, значит за делом. Что-то случилось? —Нет-нет, ничего такого. Я просто… —Август замялся. Немного подумав, он вздохнул. —Вы были бы не против сходить со мной в ресторан сегодня вечером. Я думал позвать вас часам к девяти, чтобы вы успели отдохнуть после рабочего дня и собраться. Если вы, конечно, не против. Мария невольно улыбнулась краями губ. Это то, чего она ждала, тот шаг, который был необходим. Именно с той подачей, которая была здесь сейчас. —Почему нет? Если это не по работе, конечно. В противном случае мы могли бы обсудить это завтра в моём кабинете, —последнее, в чём нужно убедиться. —Нет, нет, это чисто личное предложение. Серые глаза Архиповой загораются маленькими искорками. Точно в цель. Август, вы прошли проверку на вшивость. —Прекрасно. Куда мне нужно будет добираться? —Ни в коем случае, я за вами заеду. Только скажите адрес. После этого они расходятся. Хольт теперь знает, куда ехать, если что. Мария знает, что Август заберёт её вечером. *** Следующие несколько часов проходят за сборами обеих сторон. Мария красится, выбирает платье и делает причёску. Август пытается собраться с мыслями, успокоиться и дать себе самому шанс не залажать к чертям сегодняшний вечер, к которому он так долго готовился. Каждый занимается своими делами. Мария только успела выйти из дома, как на проезде останавливается чёрная бмв. Видимо, её нового знакомого. Август спешно выходит из машины. Теперь он выглядит куда более богато, но какая-то черта предыдущего образа сохранилась. Не было.. угловатости и чёткости в этой одежде. Смягчённые углы, отсутствие особых акцентов, монотонная изумрудная гамма. Одежда прекрасно подходит под его глаза, подчёркивает глубокий, тёмный цвет. Радужка манит окунуться глубже, провалиться в омут. Хольт выглядит немного более уютно и по-домашнему, будто они старые супруги и Мария привыкла видеть его таким всю жизнь. Сама она одеты красиво — платье в обтяжку, каблуки, прекрасная причёска. Вид на все сто. Даже в полумраке темнеющих улиц Архипова видит, как Хольт немного краснеет. —Ma belle, вы прекрасны. Я даже.. ничего другого на русском-то и не знаю, чем можно вас описать. Мария на это лишь довольно улыбается и прикрывает глаза. Поход в ресторан заканчивается очень даже неплохо. Август пить отказывается, поскольку он за рулём (а забрал он Марию сам, специально для этого сев за руль), а вот Архипова пропускает пару бокалов вина. Ничем сверхъестественным это не оборачивается, однако за вечер Хольт явно становится веселее на пару тонов и гораздо разговорчивее. Они болтают о совершенно бессмысленных вещах и не видят в этом никакой проблемы. И это прекрасно. Август слегка мнётся, провожая Марию до дома. Девушка лишь вздыхает сочувственно, и подходит обратно к Хольту. —Кажется, ты говорил, что хочешь мне что-то сказать. —Мария довольно улыбается. —Я вся во внимании. Голландец мнётся ещё пару секунд. —Je vous aime, Maria. Архипова целует Августа в губы — легонько, еле чувствуемо — и оставляет на них след от красной помады. Перевод этой фразы она знает.