Каникулы в Минске

В ванной перед зеркалом Андрис проводил утренний ритуал — подрезал свои щетинистые густые усы. Квартира ему была малознакомая и он немного стеснялся засиживаться у Гантварга в ванной, но на третий день усы запротестовали, всем своим видом доказывая, что им нужен бережный уход. Андрейко приехал на неделю — молодому талантливому Толе требовалось несколько уроков по шашкам и мудрый наставник. Андрис стал часто задумывался откуда же у него в двадцать три года мудрость и талант, раз за разом приходя к выводу, что главные составляющие таланта — трудолюбие и кропотливость. Да, на всё нужно время и концентрация. Конечно физические и психологические данные тоже важны. К примеру долгосрочная память. Без неё в шашках, да и в шахматах тоже, конечно же, совсем никуда. Из-за двери Толя полный нелепого стеснения позвал Андриса попить кофе. Мальчишка слыл умницей и каждое утро старался над завтраками, как умел. Вчера они ели слегка пригоревший омлет, чего греха таить, рижанин его оценил, ведь любил хрустящую корочку и соглашался на омлет больше из-за неё и малой доли бульончика, выступающего из омлета, как конденсат. Сегодня же на завтрак были сделаны обычные бутерброды из чёрного хлеба, промазанные маслом, а сверху творение венчал кусочек сыра. — Как спалось? — спрашивал от лёгкого стеснения Толя. Он немного ёрзал на стуле и временами легонько тарабанил пальцами по крышке стола. Отпивал кофе мелкими глотками, осторожно надкусывал бутерброд. Скованность читалась в каждом его движении. — Мне давным давно ничего не снилось. Но на новом месте видимо традиция нарушилась. Я гулял по острову с кучей пальм и обезьян. Шум моря казался таким реалистичным, но я так и не досмотрел сон! — А что мы планируем сегодня изучить? — казалось, что Гантварг ведёт только разговоры на общие темы, но так повелось только с утра. К вечеру он становился активным и даже шутил, но почему-то Андрис не понимал его шуток и с запозданием осознавал, что надо хихикать. Конечно же, он не выдавливал из себя фальшивый смех. Но неловкая пауза всё равно повисала. Толя стыдился себя в такие моменты. — У нас сегодня выходной. Ты обещал мне показать город. Думаю, что будем гулять до самого вечера. У тебя же начались каникулы, как никак, — выспавшийся Андрис выглядел сегодня особенно привлекательно. Его улыбка солнцем озаряла всю кухню. И даже в добрых глазах плясали чертенята. — Да? Действительно. Тогда я буду в районе одиннадцати ждать вас… Ой, тебя, в прихожей, — Толя мысленно щёлкнул себя по лбу за очередную осечку, взял пустую чашку и пошёл к раковине, таким образом скрывая то, насколько ему неловко. Утренний Толя представал каким-то неуклюжим, робким и никак не мог сравниться с Толей вечерним, который на сто восемьдесят градусов менялся в характере: смело поддерживал разговор, смеялся и даже временами тактильничал. Андрис списывал такое поведение на то, что по утрам Гантварг просто не высыпается.

***

Толя провёл глобальную экскурсию по Верхнему городу для своего нынешнего наставника. В обед они зашли в какую-то столовую, где их накормили драниками со сметаной. После обеда мужчины решили прогуляться по парку. Шаловливый характер Андрейко подсказал ему, что неплохо было бы закупиться пивом и попить его вместе с Толей. Думается, что мальчик уже пробовал его, и совсем не раз. Однако он явно не будет против, если такой джентльмен поделится с ним. — Толечка, а ты пробовал когда-нибудь пиво? — бархатным голосом спрашивает Андрис, намечая маршрут к ближайшему лотку. — Андрис Георгиевич, я могу только вам признаться, но в том случае, если не расскажете маме, — юный Гантварг был готов полностью открыться своему учителю. — Ну ты чего, делаешь из меня какого-то стукача! Мне тоже было шестнадцать, между прочим, не так давно! — рижанин ненадолго отошёл, доставая кошелёк, готовясь совершить покупку. По его усам сразу видно — ему больше восемнадцати. Вернувшись к ждущему его Толе вместе с интересным напитком, Андрейко продолжал разговор, стараясь унять напряжение ученика. — Вот знаешь, бояться можно разве что Исера Иосифовича! Смотря на его хмурое и серьёзное лицо, точно не о пиве говорить хочется, — расслабил обстановку старший, невольно стукнув стеклом в руках. — Вы правы, ой. Ты прав, Андрис! Наша разница не очень большая, но ты мой наставник… — Тогда могу предложить тебе секрет за секрет, ты открываешь мне тайную информацию и своем юношеском алкоголизме, а я кое-что показываю тебе, однако уже дома, — предложил сделку Андрис, в душе немного переживая, что Анатолий недостаточно вырос для таких секретов. — Да, Андрис, я пробовал пиво… Не раз его пробовал! Могу сказать, что это лучший напиток, так как от спиртовых я чувствую небольшую тошноту. Да и продают не всегда… — А пиво продают?! — удивился наставник. — Вы разве не видели моё прекрасное лицо? Если за прилавком стоит женщина, она падает от моей красоты! А вот в случае с мужчиной, просто доверяю своей наглости и самоуверенности! — переводя всё в шутку ответил Толя. На самом деле тут была и доля правды, его лицо, кажущееся взрослее из-за привычной ухмылки и высокого лба помогало ему. — Ну тут уже я не удивлён, кто не посмотрит на такого красавца! Признаюсь, что тоже промышлял таким, — нельзя не согласится в привлекательности будущего чемпиона в юности… Анатолий, казалось, знал весь город наизусть. Своим звонким голосом он рассказывал захватывающие истории, связанные то с ним, то с историей города. Этот невероятно интеллектуальный мальчик с первой секунды заинтересовал рижанина, и не зря! Слушая увлёкшегося рассказом юношу, Андрис не мог не нарадоваться! Его интуиция и опыт явно не подвели, когда он возлагал огромные надежды на своего ученика. — Знаете, а вот тут наше с друзьями любимое место! В жаркие дни лета здесь дует лёгкий ветерок, поэтому я советую пойти туда! — Да, Толик, я думаю, что ты прав. За длительную прогулку, юный минчанин успел не на шутку разорить своего наставника… Потребовав оплату за такую подробную, личную экскурсию в виде вкусностей. Старший был обязан купить: два больших мороженых, которые продавались в Минском парке на каждом шагу, сладкую вату, попкорн и любимое Толино лакомство, леденцы со жвачкой внутри. — Андрис Георгиевич, я так благодарен вам! — будто сквозь слёзы благодарил мальчик, наслаждаясь подаренным лакомством.

***

Прибыв домой уже под вечер, Андрейко устало рухнул на диван в гостиной. Квартира Гантваргов была не богато, но со вкусом обставлена! Любым местом рижанина был диван. — Андрис Георгиевич, откройте пожалуйста бутылки, боюсь, я могу повредить их, — позвал на помощь своего учителя юноша. Он всё ещё не был опытен в этом. — Даааа, я сейчас, идууууу! — уверял старший. Наконец собравшись с силами и пообещав себе вернуться на любимое место, Андрейко выполнил просьбу Анатоли, предвкушая интересный вечер, ведь его секрет ещё не раскрыт. — Андрис, я раскрыл свою тайну! Мне не терпится услышать вашу! — мешая официальное и неофициальное обращения напомнил Гантварг. Об этом он помнил весь день, стараясь, конечно, не забивать мозги. — А вот тут я также попрошу тебя сохранять молчание. Твоей маме и кому-либо не стоит этого знать! Ведь это секреееет, — таинственно закончил наставник в надежде на сохранение этой загадки. — Да, я готов держать рот на замке! — поклялся младший и сделал характерный жест: закрыл рот воображаемым ключом и таким же образом его выкинул. — Я охотно верю и доверяю тебе, Толенька, поэтому и показываю это лишь тебе одному. От этой фразы сердце мальчишки ушло в пятки, начиная бешено колотиться. То, как тепло и нежно сказал эту фразу его учитель, смотря ему в глаза… Этого чувства он не понимал, ведь не ощущал подобного ранее. Даже самая красивая одноклассница не заставляла его потеть и из такого наглого, уверенного мальчика превращаться в скромнягу-тихоню. — Да, Андрис Георгиевич, мне интересно… — пропищал Анатолий, со стыдом пряча от рижанина взгляд. Пожалуйста, пусть он не заметит такого колебания в его настроении, иначе Толя провалится под землю! Андрейко покинул кухню, попросив младшего отнести бутылки в комнату и направился за своим «секретом». Отыскав его в своей сумке, Андрис решил, что всё же не зря решил захватить с собой такую вещицу! Она на сто процентов должна заинтересовать подростка. Гормоны, кровь совсем не в голове, старший всё понимает. Неся свое сокровище в комнату, рижанин молился на адекватную реакцию своего подопечного. Ведь его мать казалась очень приличной и консервативной женщиной… Вдруг она запретила и вбила в голову сына чрезмерную порядочность? К счастью старшего, Гантварг охнул от удивления и восторга, когда внимательно разглядел принесённую вещь. — Откуда вы достали это?! — с ходу спросил Толик, удивляясь наличию порно журнала у своего наставника. — Этот экземпляр попал ко мне от моих знакомых, почти друзей. Видишь, какой экзотический? — вещал об этой вещице владелец. — А может, мы выпьем? — предложил минчанин. Его привлекала возможность расслабиться и внимательно изучить принесённый учителем «секрет». — Отличные идеи приходят в твою голову, мой юный гений! — восхищался рижанин. А вот младший снова смутился, такие добрые слова наставника топили его сердце. Он отпил из своей бутылки, Андрейко сделал тоже самое. Журнал отложили немного в сторону, оставляя на десерт. Поглотив почти всё пиво у мужчин начались разговоры перешли в более душевные. Рижанин поделился воспоминаниями о трудном детстве, некоторыми историями и тем, как Куперман отпросил его заграницу. Андрис ведь впервые будет участвовать в таком важном турнире, в качестве чемпиона страны, а его ученик знает только о последнем. Анатолий, в свою очередь, также рассказал о детстве, о маме, о своих друзьях, не забыв упомянуть, что любит шашки до смерти. — Толечка, хочешь полистать этот журнальчик, а? — Андрис не очень сильно опьянел, в отличии от младшего. Тот с непривычки напился довольно серьезно, что было заметно по речи и поведению. Минчанин взял в руки журнал, разглядывая яркую, глянцевую обложку. На ней была изображена брюнетка в красном, невероятно открытом белье. Эта фотография завлекала полистать и остальные страницы, чем юноша с удовольствием занялся. Андрейко внимательно наблюдал за страницами и реакцией мальчика. Он был заинтересован, как отреагирует на это Анатоля, и как поведет себя. Попутно не упуская возможность ещё раз разглядеть фотографии, которые он не раз видел. А Гантварг всё листал, листал. На страницах было много женщин. В купальниках, без, в почти не прикрывающих ничего простынях, полностью голышом и в самых невероятных позах… Но взгляд его остановился на картинке, где женщина лежала, закинув ноги на плечи мужчине, и они похоже, занимались сексом. Толя весь покраснел, будто затрясся. Разнервничался до невозможности, что конечно же заметил учитель. — Эй, ты чего, впервые видишь такое, да? Ну, это очень интересная иллюстрация, ты прав. Ты только глянь, какая у неё талия! — рижанин обвел пальцем это место на бумаге. — Да… Конечно. На самом же деле, взгляд юноши не был прикован к талии девушки. Не к стройным ножкам, не к мягкой белоснежной груди с розовыми сосками, и даже не к лицу девушки… К удивлению самого мальчика, он ухватился за второго участника этого процесса. Он сам ещё не понимал, что происходит, но смотря на в меру накачанное тело, крепкую грудь и руки, в Толе будто что-то зажигалось. Он дрожал и чувствовал, как его штаны становятся ему тесноваты. Взглянув вниз, он с ужасом заметил, как штаны в области паха болезненно натянулись, образовывая бугорок. — Огоооо, Анатолий Абрамович, что тут происходит! — воскликнул Андрис и улыбнулся. Ведь в 16 лет, он кажись, был таким же самым! — Андрис Георгиевич, не смотрите, это не то, что вы подумали! — закричал младший, кладя журнал себе на колени, прикрывая этим своё возбуждение. — Ты чего, я же без претензий. У всякого может случиться, поверь мне! Пока Гантварг клал журнал, страница случайно перевернулась, показывая взору минчанина новую, свежую картинку. А именно новую позу из той же фотосессии. Теперь девушка просто сидела, закинув ногу на ногу, а рядом стоял абсолютно голый мужчина, у которого видно… Толик поперхнулся воздухом и закашлял, он уже просто напросто испугался. Давление отдавало в виски, всё лицо было ярко красное, руки мокрые и его пробивала дрожь. — Видимо этот мальчик никогда не удовлетворял себя с помощью таких картинок, — подумалось рижанину. — Не беспокойся, Толенька… Я предлагаю сходить тебе в душ или… Пойти в другую комнату, к примеру. Ты ведь уже не такой маленький мальчик, да? — Андрейко успокаивающе погладил колено. У него не было никакого умысла, лишь успокоить нервного Тольку. Только вот после этого не ясно, сколько крови ушло из мозга Гантварга в его пах, так как он не мог сдерживать себя. Его наставник так добр к нему, покупает все его хотелки, приехал вот к нему за столько километров! Показывает такие картинки в конце концов… Он нравится ему! В голове Анатолия не было ни единого сомнения, что он нравится этому человеку. Гантварг и вправду взрослый мальчик, он знает о существовании «таких» людей. Он периодически переписывается с некоторыми знакомыми из других городов, которые замечали у себя такие увлечения… Взять даже нового друга по переписке, его тёску! Он, конечно, младше на три года, но по его словам, он не раз видел, как дяди или тёти целуются… Ах, какое прекрасное чувство, поцеловать кого-то… Младший не размышлял слишком долго, он не мог противостоять этому жгучему возбуждению и приставая к дивану резко и как можно быстрее припал к губам своего наставника. Старший застыл, опешил, его слегка пьяный мозг не успел переварить информацию, которую он получил в этот момент… Этот мальчик, что он блять сделал? В одно мгновение рефлексы включились и рижанин оттолкнул Толю от себя, злобно крича: — БЛЯТЬ, АНАТОЛИЙ, ЧТО ЭТО БЫЛО? — неосознанно выпалил он, тут же понимая смысл своей фразы. — Блять, я сматерился на ребенка! — снова не сдержал бурных эмоций Андрейко, пребывая в неописуемом шоке. Ожидаемо, что бедный, испугавшийся Толька растерял весь свой пыл и просто заплакал. Ему было так горько, что его не просто грубо оттолкнули, а ещё и обматерили… Первая пассия, которая вызывала у него бабочки в животе сказала ему такое… — Толя, Толя прости меня, мальчик, извини, я вспылил. Ты просто пьян, я всё понимаю, я не должен был делать всё это. Давай, я отвезу тебя в ванную, ты помоешься там, успокоишься и мы ляжем спать, хорошо? — виновато умолял ответственный за всю эту авантюру. Он чувствовал вину за такую реакцию, хоть она была и не осознанной… Заснули они в напряжении, хотя на утро была та же привычная скованность, тот же омлет и те же шашки. Они разбавили неловкость между ними, однако Гантварг не смог забыть это унижение, не смог выкинуть из своего сердца эту боль уже никогда. Вскоре он порвал наставнические отношения с Андрисом Георгиевичем, найдя себе нового тренера, несправедливо оклеветав рижанина. Этим действием он лишил его права выезда, которого так долго и напряжно добивался Куперман. Лишил его высокого зарплаты и уважения коллег. Стоит сказать, что эти действия повлекли за собой алкоголизм и непрекращающиеся запои. Спустя ровно десять лет после этих летних каникул, Андрис Андрейко был убит в своей квартире. Жестоко забит насмерть утюгом в свои не полные тридцать четыре года.

Мог ли он предотвратить это десять лет назад…?