Они встретились в России

Они могли быть счастливы, встретить хороших опекунов и любовь, могли бы прожить эту жизнь иначе, но они встретились в России. Они познакомились в сером здании детского дома с потрескавшимися стенами, среди потерявших детскую наивность подростков и косых взглядов, среди буллинга и насилия, голода и холодных зимних вечеров под тонким подобием одеяла. Они начали общаться не потому что заинтересовались друг другом как личностями, а потому что увидели, что равны по силе. Два сломанных человека с блондинистыми волосами, которые научились защите из-за необходимости, стали друг для друга опорой. Если до одного кто-то докапывался, второй без вопросов решал эту проблему. Даже, если напарник после этого одаривал его взглядом, словно говорящим: "Ты чего полез? Я не просил.", было все равно. Хоть они и не признавали, но за несколько близких лет привязались друг к другу и не могли допустить даже мысли, что второму будет плохо. Этот день начался криков воспитателя. Блондины стояли, сложив руки на груди и смотрели на разъяренную женщину, лицо которой становилось краснее от их спокойствия. Они снова устроили спаринг в спальне Эндрю и ещё нескольких ребят, с которымион соседствовал. Описание их разгрома чередовалось с не менее частой бранью, словно фантан бьющкй из её глотки. В какой-то момент женщина замахнулась и едва не ударила Рене, но парень перехватил руку, сжав до такой степени, что женщина поморщилась от боли. Не став дожидаться продолжения, блондин развернулся на пытках и пошёл к выходу из комнаты. Воздух в коридоре был влажным. Местами с потолка падали капли дождя из-за протекающей крыши. Благо скоро он окажется в своей сухой комнате, завернется в покрывало и заснёт под звук падающего дождя за окном. Парень зашёл в уборную и пустил воду. Струя медленно смывала с костяшек кровь. Краем глаза он заметил небольшой пакетик с белым содержимым. Эндрю выключил воду, подошёл ко второй раковине и взял пакетик, прокручивая его в руках. Наркотики? Даже гадать, откуда она у русского подростка не было смысла, но что с этим делать? В голову пришла мысль закинуться. Но стоит ли? Вполне возможно. Эндрю давно ничего не чувствовал. Пожирающая разум пустота вызывала скуку, от которой было бы легче повеситься, но парень не видел в этом смысла. Возможно, это был его последний шанс расслабиться, почувствовать хоть что-то, прежде чем вновь опуститься в эту затягивающую мглу. Блондин открыл пакет и высылал около половины содержимого в рот. Язык обдал горький вкус парашка. Дальше парень помнил лишь обрывки. Он пришёл в комнату и лёг на кровать. Один из соседов по комнате что-то пробурчал. Эндрю уже не помнил, что это были за слова, но внезапно нахлынувшая волна гнева говорила за себя. У Эндрю в руке нож. Приглушенные крики, которые блондин слышал словно находился через несколько стен отсюда. Кровь. Крепкие руки, оттягивающие его с парня. Удар, от которого во рту появился металлический вкус крови. Это были лишь размытые образы, которые память решила сохранить для Эндрю, хотя парню было бы легче забыть абсолютно все. *** Мужчины в белых халатах забрали её напарника. Холод от падающих с неба капель был сильнее из-за необычного для начала лета холодного ветра. Потом, содрагаясь ночью от холода, пробравшего все тело, Рене об этом пожалеет. Стоило включить разум, но девушка все равно стояла во дворе детского дома, провожая взглядом отдоляющуюся машину скорой помощи. Вряд ли она ещё хоть раз согласиться на какую-то авантюру, вряд ли увидится с ним. Частые капли дождя смывали стекающие по лицу слезы девушки. Она вся промокла, но продолжала смотреть в даль, где края дороги соединялись, надеясь увидеть возвращающуюся назад скорую. Только когда во двор с криками вышла воспитательница, Рене вернулась в здание. *** Через пол года настал день выписки Эндрю. Дни в психиатрической больнице были переполнены белым цветом. Таблетки, которые парень первое время отказывался пить, ему насильно заталкивали в рот. Злость, вызываемая данной выходкой врачей, притуплялась химическим препаратами. Практически ежедневные оскорбления и якобы случайные удары казались новым неостанавлиемым кругом самодовольства взрослых над ним. Если со сверстниками и парнями не сильно старше него Эндрю мог что-то сделать, то с людьми в хорошей физической форме он был бессилен. Впервые за несколько лет он почувствовал это и хотел как можно скорее избавиться. До совершеннолетия парню оставалось ещё три года, и ему пришлось вернуться в то же учреждение, откуда его забрали. Вернувшись, он заметил явные изменения: потрескавшиеся и выцвевшие стены были починены и обновлены новым цветом - светло-бирюзовым. Вместо прошлой, уже пожилой директрисы, теперь всем заведовал мужчина, которому на вид было около тридцати пяти лет. Внутри тоже все изменилось, хотя, казалось, прошло слишком много времени. Когда парни проходили мимо комнаты двадцать три, Эндрю попросил зайти. Ему важно было увидеть спустя такое время напарницу, узнать как она и почему все так резко изменилось. Директор возвражать не стал, и блондин по привычке отстучал привычный порядок два-один-один. Ответа не последовало. Парень ещё раз постучался, но никто не ответил. Возможно, она уехала. Возможно, она сейчас спит, и ещё множество вариантов, почему Рене могла не разрешить войти. Но интерес был выше его интелегентности. Парень медленно опустил ручку, боясь увидеть вместо комнаты, увешенной плакатами "дайте танк" и "король и шут", аккуратно сложенную кровать и пустые серые стены. Секунду блондин думал, прежде чем толкнуть дверь вперёд. Стены остались серыми, какими их запомнил парень. На полу в кучу была свалена одежда. Парень шагнул в комнату и посмотрел в сторону, где стояла кровать Рене. Белая простынь уже становилась коричневой от застоявшейся крови, а на ней лежала девушка. Хоть она и была выше Миньярда, сейчас блондинка, лежащая в позе эмбриона, казалось крошечной и беззащитной. На чёрной одежде виднелись тёмные пятна. Волосы скрывали светлое лицо девушки, не показывая последнюю эмоцию, оставшуюся на её лице. Рядом с пальцами лежал открытый канцелярский нож. Прежний Эндрю бы тотчас сорвался с места, подбежал к напарнице, осмотрел её на случай, если все ещё не кончено, она ещё дышит. Прежний, он бы разозлился на директора за то, что он позволил этому случиться. Но Эндрю изменился. Накаченный таблетками, он смотрел на мёртвое тело девушки. В мыслях крутилось одно: "Почувствуй хоть что-то. Пожалуйста, почувствуй боль.", но её не было. Парень пожал плечами и вышел, направляясь в прошлую свою комнату. Директор остался стоять в комнате ребёнка, потрясенный увиденным. И Эндрю ему в этом завидовал.