Трудности игры в бутылочку

— Ха! Так поцелуй меня, дорогой Кадзуха! — тот с самодовольной улыбкой посмотрел на блондина. — Что, не можешь? — Ты слишком много выпил. Вали домой. — Каэдэхара больше не выглядел столь же спокойным, каким является обычно. Впрочем, его слова действительно имели смысл: Скарамучча и правда много выпил. К тому же, сейчас подросток сидит у него на коленях, вальяжно закинув ногу на ногу; на них смотрят дохрена в стёклышко пьяных ребят, пришедших на эту вечеринку в поисках приключений. Все они — случайные зрители, не ушедшие к бассейну, в другие комнаты или на второй этаж большого дома Ёимии, у которой, к слову, сегодня день рождения, о чём все благополучно забыли (что странно, ведь пати устроено именно по этому поводу). И, опять же, все эти школьники сейчас сидят на диване, стульях, на полу — где только можно, широко раскрыв свои рты; на столе ровно лежит пустая бутылка от шампанского, ранее указавшая на Скарамуччу. После слов Горо (довольно низкого и миловидного мальчишки-тренера школьной спортивной команды) о том, что следующая жертва должна будет жарко поцеловать того, на кого затем укажет сосуд, брюнет приподнялся с места, где сидел прежде. И, как бы странно это ни было, горлышко чёртовой бутылочки указало именно на Кадзуху. Он же странный и опрятненький высокий парень, он же главный ненавистник Скарамуччи. — Слышали? Наш миленький Каэдэхара сказал, что пора домой. Пора ли сматывать удочки? — саркастично произнёс он, встряхнув головой, чтобы убрать с лица мешающиеся тёмные пряди волос. В гуще подростков послышался весёлый высокий голос, чей именно — никто так и не вспомнит: "Не ссы!", с чем многие согласились, снова поднимая шум. Изрядно выпивший, впрочем, как и обычно на любой тусовке, Венти прочувствовал шутку и начал подливать масла в огонь. — Да ну! Он ведь тихоня! Такой "грозный", а толку мало, трус! — рассмеялся парень. — И правда, чего это мы. Скар, слезай, наш Каэдэхара боится подарить тебе маленький поцелуйчик. Трусишка какой нашелся. — озорливо подхватила Нилу, посмеиваясь себе в ладонь. Видя, что даже такие фразы не вывели Кадзуху из себя, темноволосый ухмыльнулся, словно кот, играющийся со своей добычей, и добавил: — Что ж. Больше ничего ты не можешь? Только выпендриваться, не так ли, баскетболист? И на этом моменте блондину действительно надоела вся эта брехня. Под удивленный визг девчонок он одним движением руки притянул к себе не менее удивлённого Скарамуччу, втягивая в жаркий и глубокий поцелуй. Он был настолько напористым и неожиданным, что сам брюнет растерялся, в первые секунды не отвечая. Однако, с пониманием происходящего ему всё же пришлось это сделать, ведь светловолосый проникал языком всё дальше, углубляясь, развязывая эту маленькую шалость, делая её ещё грязнее, чем она должна была быть изначально. И, как бы подростку не хотелось прекратить действие, сильная рука придерживала его за голову так, чтобы это продолжалось. В голове мельком пронеслось — "вот же сучонок!" — и сразу забылось в потоке туманных мыслей пьяной головы. Чувствуя, что прекращать прямо сейчас Каэдэхара и не собирается, парень попытался оттолкнуть его. Когда Скарамучча оказался только сильнее прижатым к телу напротив, он понял свою безысходность во всей этой ситуации и начал просто колотить парня по плечам вспотевшими (то ли от духоты в помещении, то ли от алкоголя, то ли от поцелуя) ладонями. Спустя секунду рука на его затылке сжалась в кулак, оттягивая от чужого лица за волосы и заставляя прорычать от неприятных ощущений. — Сука. Придурок. — прошептал брюнет, вытирая слюну с губ рукавом черно-красной полосатой кофты. Перед собой он увидел то ли раздражённое, то ли до ужаса самодовольное лицо Каэдэхары Кадзухи. Чёртов уёбок! Весь красный и взъерошенный, возвращаясь на своё законное место, он краем глаза заметил в телефоне Яэ Мико, сидящей рядом, весьма неприятный пост. Соцка кого-то из сидящих здесь уже, должно быть, разрывается из-за лайков и комментариев на видео с двумя школьниками: популярным парнем, по которому сохнет добрая половина учебного заведения, и тихим высоким блондином, буквально всем своим видом показывающим, как ненавидит первого упомянутого.