Свобода, брак, месть.

      Лето 1998 года выдалось в магической Британии весьма непростым. Вроде бы всё в магических поселениях вернулось на круги своя. Тёмный лорд повержен, снова вступили в силу законы, отменённые Волан-де-Мортом, прекратились гонения на маглорождённых волшебников, новый министр магии Кингсли Бруствер просто осуществлял разумную деятельность, но…       Но простые волшебники уже успели стать совсем другими. Спокойная жизнь для них раз и навсегда окончилась в 1996 году, после отставки Корнелиуса Освальда Фаджа, последнего министра магии спокойных времён. Британские маги разучились верить своим властям: зачем верить тем, кто сперва годами объявляет Томаса Реддла мёртвым, а после с лёгкостью подчиняется безумным приказам непонятного лича? Где, простите, был аврорат и разрушители проклятий, почему этого лича не упокоили некроманты? Что? Тёмная магия — плохо? А подчиняться умертвию — хорошо?       Избранный ребёнок Гарри Поттер? О да, этот юный маг действительно сам убил Волан-де-Морта, прекрасно… Но почему главу теневого правительства должен был убивать семнадцатилетний юнец, где же был славный аврор Кингсли Бруствер и подчинённые ему мракоборцы?       Мракоборцы и защитники маглов и маглорождённых? Отличные люди, это ведь из-за их «активных требований» начали гонения на алхимию, некромантию, тёмные искусства и другие магические науки, которые могли помочь в борьбе с Тёмным лордом, ведь это из-за них был ослаблен аврорат, и Британия утонула в магической войне, к которой не была готова.       Гарри Поттер-Блэк и его друг Рон Уизли — прекрасные юноши-герои из Священных двадцати восьми семей, уж если кто и мог возглавить сопротивление полукровке Тому Реддлу, то только они.       Но разве родители Гарри Поттера трижды бросали вызов силам тьмы? Точно нет…       И почему эти юноши считаются защитниками маглорождённых? Ведь эта категория магов совсем не велика, их во всей магической Британии и семи сотен не наберётся, меньше только оборотней. Как быть с правами сквибов теперь, после победы над Тёмным лордом? Станут ли их снова учить околомагическим дисциплинам, уравняют ли в гражданских правах с волшебниками или, наконец, позволят обучаться в мире маглов? Разве с не-магами не нужно торговать, да и просто знать их законы и устои?       Увы, властям больше не верили почти ни в чём и уже научились их бояться, а самые инициативные маги и сквибы начали задумываться о переезде с Британского острова, и это было большой проблемой для нового министра магии Кингсли Бруствера.       Однако на Оркнейских островах эти проблемы не слишком довлели над жителями. Здешняя колония магов и сквибов была крайне невелика и сплотилась вокруг стаи оборотней под предводительством Скабиора. Они едва ли сильно придерживались законов магического мира Британии. Жизнь деревеньки Вой и небольшого магического поселения возле Харрея диктовалась активностью источников магической силы, бизнесом, рыболовством, обычной торговлей с маглами и, конечно же, контрабандой. То есть тоже торговлей, но на чёрном рынке мира магии.       Стая оборотней Мейнленда заняла нишу здешнего аврората и наиболее активных бизнесменов от мира магии, и это нравилось всем здешним волшебникам, прижившимся на Оркнейских островах. Селвин Картер был более удачливым предводителем, чем Кингсли Бруствер, он совсем не стремился вводить законы. Он просто следил, чтобы у здешних обитателей была крыша над головой и надёжная возможность прокормить свою семью, и чтобы оборотни полностью владели собой в любой ипостаси.       За тренировками новых членов стаи в кругах силы тщательно следили. Как ни рассуждай, а дети оборотней и их родители — просто маги или сквибы, которые должны быть в безопасности от всего. Появления нового Фенрира Сивого не желал никто, так что опытные наставники у новых членов общины Северуса и Гермионы появились мгновенно. Сначала новичков ожидала обязательная медитация в круге силы, не менее получаса, для того, чтобы настроиться на оборот. Следовало концентрироваться на биении собственного сердца и пульсации своей крови, а потом неофиту было нужно поймать ритм магии в круге силы и просто отпустить себя, позволив телу человека принять иную форму — форму внутреннего зверя. Сперва на четверть часа.       К безграничному удивлению Снейпа, легко это удалось сделать только Гермионе. Волчица из неё получилась красивая, с огромными янтарными глазами и серо-каштановой шерстью, пряди которой действительно немного завивались. Кудрявая волчица обалдело осмотрелась вокруг, с аппетитом куснула ближайшую к её носу травинку, а после стала по-щенячьи валяться на спине, чуть повизгивая от удовольствия. Снейп потянулся к красивому зверю, Гермиона притихла и позволила себя погладить. А потом было ещё полчаса медитации, и волчица с янтарными глазами снова превратилась в девушку, сидящую на траве рядом с древним мегалитом.       У самого Северуса процесс, увы, пошёл далеко не сразу. Как выяснилось после многих попыток и долгих бесед с их оборотнем-наставником, зельевару сильно мешали его прошлые успехи в окклюменции. Снейп наивно думал, что, освоив ментальные науки и возведя в сознании ментальные щиты, он получил власть над своим телом, эмоциями и разумом, однако полностью контролировать тело с помощью сознания не получалось. Волшебник всего лишь научился чётко отслеживать и своевременно давить в себе «нечеловеческие импульсы». Под тотальный самоконтроль было взято всё: от его личных мыслей на любую из тем до настроения и эмоциональных реакций во время полового акта. Именно так давил в самом себе волка-оборотня Северус Снейп последние двадцать с лишним лет, причём с большим успехом. Какая уж тут медитация и вольный полёт сознания?       Фильтровать свои мысли и эмоции было полезным навыком, особенно если ты шпион и зависим от двух сильнейших легилиментов. Но жизнь ему этот контроль совсем не упрощал и никак не мог помочь почувствовать себя не человеком, а просто живым существом этого мира. Волком.       Гермиона и Скабиор сильно огорчились этому факту и мудро решили не спешить. Пусть бывший профессор зелий сперва просто поживёт здесь, среди приятных людей, прочувствует ток живой магии по своим венам, немного наберётся здоровья и успокоит нервы. А потом Снейп точно справится с превращениями, всё же он сильный маг и знающий менталист. Селвин Картер хорошо помнил характер декана Снейпа и окружать его назойливой опекой не собирался.

***

      Альфа стаи загодя пригласил бывшего декана и Гермиону на свою свадьбу с Лавандой Браун, которую молодые решили отпраздновать тридцать первого июля, в день Лугнасада. Скабиор посоветовал «Кудряшке Герм» обязательно зайти в дом к бывшей однокурснице, поговорить с Лавандой, а заодно забрать ценный груз, лично привезённый сюда её другом Невиллом. Бывшего декана Слизерина жаждал увидеть Марвин Картер, бывший чиновник Министерства магии, да не один, а с Люциусом Малфоем. Как видно, новости, привезённые Лонгботтомом, требовали серьёзного осмысления.       Северус, вздохнув, позволил бывшему ученику доставить себя и Гермиону на встречу с тревожными новостями о мире магии. В поселении сквибов и магов Харрей их уже ожидал гость из магического Лондона Невилл Лонгботтом.       Ученик, который годами испытывал терпение профессора зелий на каждом уроке, мальчик, которого тоже долго считали Избранным, оказался настоящим героем, уничтожившим Нагайну мечом Годрика Гриффиндора. Сейчас Лонгботтом ожидал Гермиону, слушая болтовню Лаванды Браун, а её отец в компании Марвина Картера о чём-то тихо совещался с Люциусом Малфоем в другой комнате.       Лаванда была чистокровной волшебницей, дочкой известного и обеспеченного магического юриста, а ещё первой красавицей факультета Гриффиндор. Во многом эти факты определили характер блистательной блондинки.       Разве нужно ей так вгрызаться в магические науки, как этой маглорождённой заучке Гермионе Грейнджер? Да и всякие безумные приключения с риском для жизни ей совсем ни к чему, так думала Лаванда. Дочь магов в седьмом поколении ждало только удачное замужество и прекрасная жизнь. Разве внушительное приданое Лаванды, её красивая внешность и полезные знакомства семьи Браун это не гарантировали? Девушке только следовало научиться пользоваться собственной магией и выбрать прекрасного будущего мужа, и жизнь Лаванды сложится столь же прекрасно, как у её мамы. Даже приход к власти Волан-де-Морта не слишком изменил жизнь юной чистокровной. Да, в мире магии и Хогвартсе стало меньше свободы, но и только, если не геройствовать в духе Гарри Поттера и его приятелей, то всё будет нормально.       Но в начале мая грянуло сражение за Хогвартс. Для Волан-де-Морта это была смерть, для мира магии — очередная смена власти, а вот для восемнадцатилетней Лаванды всё кончилось зверским нападением оборотня и одним укусом.       Всё, что нас не убивает, может дать нам совсем иное направление жизни. Встреча с Селвином Картером заставила Лаванду и её семью поверить, что её жизнь совсем не кончена. Выяснилось, что оборотни не слишком-то изгои, что они свободно владеют магией и устраивают свою жизнь так, как хотят, а тренировки в круге силы дают полную власть над второй ипостасью.       Её родителей особенно радовало то, что дети Лаванды будут обычными волшебниками, просто с возможностями анимага.       Дети… Ей пока только восемнадцать! Но учитывая, что красавец Селвин — её жених и их свадьба состоится уже в начале августа, то мысль о возможных детях была более реальна, чем если бы она стала Лавандой Уизли. Зачем ей рыжий трус с надменными замашками и тупыми шутками? Даже заучка Грейнджер оставила мысль, что Рон — нормальный парень.       Сейчас девушка делилась со школьным приятелем Невиллом оглушительными новостями. Знает ли Невилл, что Гермиона Грейнджер уже Гермиона Снейп? Известно ли ему, что бывший декан Слизерина тоже оборотень, как и его юная жена?       О многом в рассказе Лаванды юный Лонгботтом слушал, едва не разинув рот. А он-то считал, что привёз сюда, на далёкие острова, самые свежие новости!       Оказывается, быть оборотнем — это не приговор, а живущие здесь маги в основном просто бизнесмены, давно освоившие преимущества немагического мира. Оказывается, расставаться с родней, став ликантропом, совсем не обязательно. Оказывается, облик волка можно контролировать, а чтобы не превратиться в чудовище, подобное Фенриру Сивому, нужно просто не быть людоедом, ведь человеческая кровь сводит ликантропа с ума…       И тут посреди разговора раздался столь знакомый для магов хлопок аппарации, а затем в дом вошли те, кого Невилл так сильно старался отыскать последние полмесяца: Северус Снейп и Гермиона, да ещё в компании жизнерадостно улыбающегося егеря Скабиора.       К Скабиору тут же подошла Лаванда, чувствовалось, что присутствие отца сильно смущает девушку. Лав-Лав улыбнулась вошедшим и поздоровалась с женихом и гостями дома, а после с интересом стала рассматривать давних знакомых.       Профессор Снейп выглядел нездоровым. Слишком бледный и, если судить по его виду, очень усталый, Снейп крайне осторожно делал каждый шаг, да ещё одет он был как обычный магл. Без своего неизменного чёрного сюртука с несколькими десятками пуговиц зельевар выглядел более чем странно. А Гермиона была почти такой же, как всегда. Почти…       Лаванда не видела подругу больше года и поэтому чётко подмечала все изменения. Болезненная худоба кудрявой ведьмы ясно говорила, что минувший год был для неё не самым приятным, а её усталый вид показывал, что физические и магические силы девушка тратит, не щадя себя.       Сейчас Гермиона приноравливалась к медленному шагу Снейпа, держа его под локоть и страхуя волшебника.       «Ну конечно, миссис Снейп нашла для себя новый объект опеки вместо активного Гарри и крикливого Рона, — думала Лаванда, наблюдая за старой знакомой. — Кошмар, стать женой столь некрасивого профессора с мерзким характером! Хотя, чего ещё ждать от маглорождённой, влюбившейся в павлина Локонса?» Но презрительные мысли Лав-Лав были её тайной, юная ведьма тепло и обаятельно улыбалась гостям.       Невилл же был истинным гриффиндорцем. Юноша вскочил, бросившись навстречу к Гермионе, и случайно толкнул ногой стоявшую возле дивана большую корзину. Из неё тут же раздался возмущенный грозный мявк и вой. Лаванда, услышав эти завывания, закатила глаза и поморщилась.       — Здравствуйте, директор Снейп, проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Гермиона, рада тебя видеть! Представь себе, Невилл связался с моими родителями, чтобы узнать, где ты и как тебя можно навестить. А ещё он привез сюда Живоглота, мне кажется, твой книзл совсем одичал, — Лаванда торопилась рассказать знакомым все последние новости.       — Гермиона, я так рад, что нашёл тебя! И вас, проф… мистер Снейп, у меня много новостей для вас. Но должен признаться, в основном это плохие новости.       — Что, мистер Лонгботтом, честность сегодня взяла в вас верх, и вы, хотя и с большим опозданием, хотите сделать признание о гриффиндорской плантации каннабиса, лелеемой вами в оранжереях Хогвартса? — поспешил уязвить бывшего ученика зельевар. — Если разговор будет об этом, то момент выбран очень удачно, я больше не служу в школе магии.       — Я, нет… — ошарашенно растерялся Лонгботтом, а после воззвал к подруге возмущённым шёпотом: — Гермиона! Я же сразу всем говорил, марихуана в Хогвартсе — это рискованная затея…       — Марихуана где, простите?! — спросил Скабиор, прислушавшись к диалогу.       — Сын, в Хогвартсе подобное просто невозможно! Школа магии и наркотики — это слухи. Здравствуйте, господа! — решительно заявил Марвин Картер, входя с гостиную.       — Боюсь, мистер Картер, это не слухи, а новая реальность Хогвартса. По крайней мере, мой сын утверждал, что подобные растения в Хогвартсе и культивируют, и употребляют. Здравствуйте, — хмыкнув, сказал Люциус, улыбнувшись старому знакомому.       Интриган Малфой явно успел заметить, как густо покраснел Лонгботтом при таком повороте беседы.       — Мерлин! Дочка, ты что, тоже знала об этом ужасе? — спросил Лаванду её отец.       — Нет, папа! — тут же ответила послушная дочь, невинно хлопая ресницами. — Ну, подобные слухи, конечно, ходили по школе… Но кто же в них поверит?       — Послушайте, господа, это была вынужденная мера, учитывая, что творилось в Хогвартсе в последние годы. Да и вообще, это давнее недоразумение уже улажено… — Гермиона тут же бросилась защищать и честь факультета, и Невилла лично.       — Обалдеть! — подвёл итог беседе о Хогвартсе Скабиор. — Но вы, мистер Лонгботтом, вроде бы привезли ещё более печальные новости.       — Да. Вас, мистер Снейп, объявили в розыск. Вроде вы похитили Гермиону, внушив ей выйти за вас замуж и опоив Амортенцией, потому что вы умирали, а Гермиона — сильная ведьма… Вас, похоже, хотят убить в рамках закона. Найти, задержать и разделить до выяснения всех обстоятельств… Вас, мистер Снейп, отправить в Азкабан на время следствия, ну а потом, когда вы всё же умрёте, объявить, что состава преступления в вашей свадьбе нет. Или не объявлять этого, а, напротив, обвинить вас во всём… — честный гриффиндорец не поднимал глаз на бывшего профессора.       — Ты слишком многое знаешь, Снейп. Причём и о ближнем круге Пожирателей смерти, и о компании Альбуса Дамблдора, — злым тоном сказал Малфой. — Похоже, ты очень зря так и не убил этого бородатого интригана.       — Такого убьёшь! — хриплым шёпотом отозвался зельевар. — Радует, что Гермиону решили представить невинной жертвой, причём жертвой моего коварства.       — А откуда у тебя такие сведения, Невилл? — поинтересовалась у друга Гермиона.       — Мы все, весь Орден Феникса, написали обращение в аврорат о том, что тебя опоили зельями и под внушениями заставили выйти замуж. Это всё ложь, но мы это подписали. Я и Луна тут же стали искать способ, как найти вас с мистером Снейпом и предупредить об опасности. И пока мы через родителей Лаванды старались связаться со Скабиором, Рон разболтал совсем уж мерзкие новости насчёт тебя, Герми…       — Рон Уизли? — недоверчиво прошипел зельевар. — Лонгботтом, Рон — это не столько друг Гарри Поттера, сколько его рыжий и не слишком умный питомец. Именно через младшего Уизли директор Дамблдор или сам Гарри распускали полезные им слухи! Да и какие мерзкие слухи можно распустить про Гермиону?       — Но это, скорее всего, правда, проф… мистер Снейп! — возразил бывшему профессору Лонгботтом. — Речь о том, что Гермиону собираются выманить ложью о её дальней родственнице, её двоюродной тёте из Канады. Она вроде как ищет Гермиону после смерти её родителей, чтобы помочь сироте. Это всё ложь! Откликнись ты на эту новость, Гермиона, и моментально окажешься в Азкабане с мистером Снейпом! И Рон Уизли говорил это совсем не мне. Он просто где-то напился и пьяный болтал всякую чушь возле «Кабаньей головы». Но чушь о Гермионе была уж очень какой-то взвешенной и продуманной.       — Да. Это очень похоже на расставленную ловушку. Но всему услышанному в «Кабаньей голове» верить не следует, мистер Лонгботтом, — отстаивая своё мнение, шипел Снейп. — Помните, это трактир Аберфорта Дамблдора. Великий Волшебник мог дать поручение о роспуске сплетни и Рональду, и собственному брату.       — Снейп, если уж тебя хотят убрать без судебного процесса, то это надёжный способ. Разделить тебя с женой и просто подождать твоей смерти. Мне кажется, что с возвращением в Коукворт вам с Гермионой лучше повременить этак на полгода. Поверь, в этой магловской дыре тебя точно ждут авроры.       — Я это понимаю, Люциус. Но как же тогда реализовать наш план? Признаться, идея хорошая, немагический бизнес прикрывает целое направление…       — Простите, что вмешиваюсь, декан Снейп, — сказал Селвин Картер, — но вам желательно минимум полгода прожить на Мейнленде. Покуда вы полностью не овладели собственными превращениями вне фаз Луны, у вас сложная ситуация. А открыть столь нужный нам ресторан можно и здесь, в Керкуолле. Это вполне себе туристический городок, хоть и не слишком большой.       — Это, кстати, очень хороший вариант, сын, — подбодрил Скабиора бывший чиновник Министерства магии. — Именно в Керкуолле у нас всё организовано. Есть надёжные связи с магловскими властями и полицией. А открытый мистером Снейпом ресторан точно даст работу нескольким сквибам нашей общины. Все закупки магловских товаров можно вести и отсюда, причём не только с Британией, но и Норвегией, Ирландией, Данией. Это перспективно!       — А вашу собственность в Британии, мистер Снейп, в Коукворте, если я не ошибся, можно легко продать через магловских юристов, — вступил в разговор отец Лаванды, мистер Браун, — причём деньги можно перевести вам через магловский банк. Это почти не отслеживаемо для магических властей.       — Соглашайтесь, декан Снейп! А если у вас в доме есть нечто важное для вас, то это вам переправят магическим образом. Мои парни в искусстве контрабанды профессионалы!       — Снейп, если ты, обосновавшись здесь, ещё развернёшься как зельевар, то для моего санатория это будет неоценимо. Свои целители, свои зелья плюс действующий круг мегалитов, да только на этом острове семь источников магии! Семь! Плюс порталов и каминной связи здесь нет уже давно. Мы на острове, а остров — это фактически магическое графство, разве нет, мистер Браун?       — Именно так, мистер Малфой, — тут же согласился с лордом магии известный юрист. — И пока Альбус Дамблдор по самую бороду погружен в дела, как Верховный чародей Визенгамота, он полностью отставил все заботы, связанные с делами Международной конфедерации магов. После ложной смерти его ведь разжаловали с поста президента МКМ. Волшебники Оркнейских островов могут подать в Международную конфедерацию магов прошение о признании нового независимого магического графства с прямым подчинением легатам МКМ в Женеве.       — Какая чудесная мысль, мистер Браун, — восхитился Люциус Малфой. — Мне кажется, что её желательно как можно скорее реализовать, пока нынешние власти магической Британии временно забыли об Оркнейских островах в чаду последних событий.       — Гермиона, а вот мне кажется, или прямо сейчас идёт создание независимого от Британии магического графства? — спросил Невилл сокурсницу.       — Тебе не кажется, всё к этому и идёт. А в магической Британии, похоже, начинает формироваться классическая диктатура под предводительством силовика Кингсли Бруствера, а все рычаги власти у магов-аристократов, лояльных новым властям, — вздохнула девушка. — Кстати, как там Луна? И где вы нашли Живоглота, расскажи!       — С Полумной всё хорошо, я стараюсь её оберегать. Она ведь после смерти отца осталась совсем одна. А Живоглота ты зря оставила в Норе. Молли уже через месяц выгнала беднягу на улицу. Луна — соседка Уизли, она его и спасла. Твой книзл так у неё и жил, только сейчас появилась возможность тебе его передать, — юноша подвинул Гермионе большую корзину с гневно урчащим содержимым.       — Спасибо, Невилл! Кроме Глотика от прежней жизни у меня совсем ничего не осталось. Представляешь, он помнит моих родителей! — Гермиона вздохнула.       — Герми, что, всё плохо? — тревожно спросил друг.       — Не знаю. Но, похоже, да, плохо. Причём все остальные это тоже чувствуют. Независимое магическое графство очень нужно в качестве убежища волшебникам, победившим Волан-де-Морта… Смешно? — спрашивая это, девушка тряхнула кудрявой чёлкой.       — Совсем не смешно! Но возможность переехать в безопасное место для Луны и бабушки — это важно. Особенно сейчас! — ответил Невилл.       Лаванда Браун, мило улыбаясь, подливала гостям ароматный чай и, слушая беседу взрослых магов, только удивлялась, какие странные альянсы возникают иногда. Кто бы мог подумать, что Невилл Лонгботтом будет активно помогать с идеей этого независимого магического графства самому Люциусу Малфою, а её отец и отец Селвина будут активно уговаривать Невилла обязательно устроить им встречу с его бабушкой? Вроде бы огромный опыт службы в аврорате Августы Лонгботтом будет им очень важен… Политика!       А вот жуткий зельевар Снейп будет весь этот деловой вечер опекать заучку Гермиону, как заботливый муж. Хм-м… Хотя, если Снейп сейчас фактически при смерти, то беречь источник магии ему сам Мерлин велел. А эта кудрявая дурёха только на Снейпа и смотрит… Вот дура, ей вовремя за мальчишками бегать было нужно, а не в библиотеке сидеть до посинения!

***

      Чета Снейп оказалась в своем автодоме уже поздним вечером, после составления предварительного плана о независимом магическом графстве. Идея была очень реальной и перспективной. И с бизнесом Снейпов тоже стало несколько яснее. Если уж в Британии Северус Снейп помеха для Альбуса Дамблдора, то возвращаться туда — это самоубийство.       Но вот девочка… Как Гермиона сегодня сказала этому ботанику Невиллу: «Кроме Глотика от прежней жизни у меня совсем ничего не осталось». Да, не осталось, Северус Снейп родителей Гермионы не видел вовсе. Похоже, их передвижная цыганская кибитка потихоньку обрастает имуществом. Личные вещи, книги и вот теперь фамильяр.       Снейп помнил по временам в Хогвартсе эту наглую рыжую морду, не книзл, а стихийное бедствие. Ведь был же у этого толстобрюхого усача шанс придушить вовремя Питера Петтигрю. Умри Хвост от когтей Живоглота за год до того, как воскресил Волан-де-Морта, всё могло бы быть иначе.       А как? Лучше или хуже, чем теперь?       Этого даже Мерлин не знает. Альбус Дамблдор точно бы продолжал продвигать в Избранные герои Гарри Поттера, а Северус Снейп был бы рабом необдуманной клятвы. Леди Лили Блэк счастливо жила бы с Сириусом вдали от Британии, а позже они бы познакомились с Гарри. Юные Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом были уже определены Дамблдором в рыцари лорда Гарри Поттера-Блэк, а Рон Уизли должен был за ними следить «ради общего блага».       Седобородый интриган нашёл бы, во что их всех втравить, и без Тома Реддла, помешавшегося на чистоте крови.       Впрочем, что об этом рассуждать? Им нужно отдохнуть, а после начать как-то приспосабливаться к нынешним изменениям.       — Гермиона, давай с завтрашнего дня начнём занятия по зельям. Хотя бы в теории, если уж я беру тебя подмастерьем, нужно вспоминать навыки, тем более ты пропустила год обучения. Согласна?       — Конечно, Северус! — азартно согласилась девушка. — А я могу тебе немного помочь с контролируемым обращением? У меня пока лучше получается… Почему-то.       — Спасибо, я был бы рад. Та-ак, а что этот ком шерсти делает на моей подушке? Можно его убрать?       — Это маловероятно. Вы пили чай с анисом, а Глотик анис обожает не меньше мяты. Нюх у книзлов прекрасный. Давайте завтра обо всём подумаем? Спокойной ночи, Северус, приятного сна.       — Спокойной ночи, Гермиона. И приятного сна тебе, урчащая мне под ухо пушистая сволочь. Укусишь или оцарапаешь меня ночью — пущу на мех! — показал свой характер Снейп.       Но Живоглот никогда не был его студентом, снятие баллов его не волновало, как и нотации. А вот подушка у человека, вкусно пахнущего анисом, была намного мягче подушки его ведьмы, и это уже был достойный повод свернуться под ухом этого мужчины и начать громко мурчать. Живоглот, как бывалый кот, точно знал, что против громкого мурчания возле уха люди совершенно бессильны, так что этот тип с чёрными волосами и запахом аниса мог сегодня немного пошипеть на него.       Что из того? Утром он будет ещё одним его человеком. Ведь в четыре руки его, Живоглота, гладить куда лучше, да и еды можно выпросить теперь вдвое больше.