Свобода, брак, месть.

      Душевный разлад, терзавший Северуса Снейпа, продолжался недолго. До момента его оборота в волка.       Спустя ещё два часа плавания они причалили к рыбацким пирсам в Терсо, где надёжно спрятали свой катер среди десятка таких же. После диверсанты немного отошли в сторону, вышли из поля видимости маглов, занятых работами на пирсе, и, уже не рискуя нарушить Статут Секретности, перенеслись с помощью аппарации на окраину Хогсмида. Поближе к их цели — тайным ходам в школу магии.       Тайных путей в Хогвартс из Хогсмида вело аж целых пять штук, причём один из них шёл из трактира Аберфорта Дамблдора. Но диверсанты решили воспользоваться забытым многими тайным ходом, созданным ещё до времён начала директорства Армандо Диппета.       После того, как нужный им вход был найден (спасибо приметам, рассказанным Люциусом Малфоем), трое ликантропов, обернувшись, пошли впереди своих юных спутников по созданному магией подземному коридору.       Вот тут, находясь в своём втором облике, Снейп и ощутил свободу от гнетущих мыслей. Да и сами размышления об избыточной важности Лили и её сына в его жизни выглядели очень подозрительно. Почему вдруг чужая женщина показалась ему важнее, чем его жена, мать его будущих детей? Всё это слишком походило на посторонние внушения, мало совместимые с реальными взглядами Снейпа на его собственную жизнь.       «А ведь есть такой человек в моей жизни», — размышлял зельевар, тщательно вынюхивая каждый следующий шаг.       Значительная часть Большой игры директора Дамблдора была прочно завязана на семье Лили Поттер и её маленьком сыне — мальчике, которого был обязан охранять Снейп, но которого ему строго запрещено было учить серьёзным боевым заклинаниям. А уж разговор с сыном Лили по душам не предусматривался в принципе. Профессор зелий был обязан выказывать себя перед Гарри злобным грубияном и врагом его отца.       Даже в свой самый трагический разговор с Альбусом Дамблдором Снейп, увы, мог только умолять и беспомощно спрашивать: «А как же моя душа, Альбус?» Всё было тогда для профессора Снейпа безнадёжно. Согласно планам бородатого интригана, Северус должен был лично убить Дамблдора, а после отправить сына Лили на верную смерть. Ох уж этот всплеск чувств в нём к «погибшей» возлюбленной… Разве что чай у директора мог объяснить тогдашние эмоции Северуса или, возможно, внушения. Альбус Дамблдор всё же великий легилимент.       О настоящем плане убийства голема Волан-де-Морта юным Гарри Поттером Снейп тогда не знал. О том, что Лили и Сириус живы и благополучны — тоже, да и сам Дамблдор, как выяснилось, вовсе не собирался умирать от Авады двойного агента. Но это было его личным секретом от излишне пронырливого зельевара.       Снейп выполнял все указания Великого человека. А куда деваться, если на тебе обет? Двойной агент должен был довести до определённой клетки пешку — Гарри Поттера, а там хоть умри. И Снейп точно бы умер, от укуса Нагайны выживают крайне редко.       Но в Большую игру судьбами людей вмешалась мисс Грейнджер, и всё пошло чуть иначе… Лично для него и многих иных магов.       «Теперь важнее всего убрать из жизни Гермионы такую страшную опасность, как Альбус Дамблдор», — размышлял Северус Снейп. И, увы, без её помощи тоже не обойтись. Гермиона успела узнать о тайных подземельях Хогвартса больше, чем кто-либо другой в последние пятьдесят лет, а её подруга Полумна нашла в забытых хрониках всё о найденных кудрявой гриффиндоркой подземных залах и ритуальных криптах, ранее находившихся под прежним Хогвартсом — замком, сотворённым ещё магией самих Основателей, а не нынешним помпезным новоделом, который построили уже после восстания гоблинов, до основания разрушивших школу волшебников-людей. Крипта древнего Хогвартса, тайное обиталище василиска и обрядовый комплекс находились именно под бывшим Хогвартсом, примерно на полпути между Хогсмидом и нынешним Хогвартсом.       Нужно думать, Гарри Поттер уже получил письмо от своей матери. Интересно, о чём известила Лили своего сына?

***

      Два пергамента, написанных пером Лили Блэк, уже были доставлены к адресатам. И одно из них, отправленное обычной почтовой совой, распечатал заклинанием сам Альбус Дамблдор.       Давняя протеже директора Хогвартса Лилиан извещала Великого Человека, что узнала нечто важное о планах сбежавших на Оркнейские острова бывших членов Ордена Феникса. Бывшие сокурсники Невилл Лонгботтом и Гермиона Грейнджер очень явно интересовались Хогвартсом. Причем не как школой магии, а как древней криптой для проведения наитемнейших обрядов. С чем связан подобный интерес, Лили Блэк так, увы, и не узнала. Но уважаемому Дамблдору лучше всего остерегаться, когда столь сомнительный интерес возникает у столь одиозных молодых волшебников.       Прочтя это очень расплывчатое послание, Дамблдор погладил бороду уцелевшей рукой и задумался. Вроде бы ничего конкретного в этом донесении нет, но именно Невилл Лонгботтом и был тем магом, который сам достал из Распределяющей шляпы (созданной самим Мерлином, на минуточку!) меч Годрика! А после того этот вроде бы «тюфяк» лихо зарубил Нагайну, чем до предела ослабил лича Волан-де-Морта. Затем, повинуясь магии того же «ботаника», меч Гриффиндора послушно отправился через Распределяющую шляпу в крипту Хогвартса.       В это же время из видимости Гарри Поттера и Рона Уизли исчезла грязнокровка Грейнджер, а вместе с нею все заботливо собранные артефакты: Медальон Салазара Слизерина, Чаша Пенелопы Пуффендуй и Диадема Кандиды Когтевран. И где же сейчас все святыни Основателей, которые он жаждал собрать уже полвека? Очень возможно, всё находится там же, где Меч Годрика Гриффиндора — в крипте Хогвартса, ныне надёжно запечатанной для всех, и даже он, Дамблдор, увы, не может туда попасть.       Да, Пророчество об Избранном ребёнке было полностью ложным, уж Альбус Дамблдор мог за это поручиться. Конечно, сын Джеймса и Лили Поттер не был Избранным, хотя героя из мальчика воспитывали очень старательно.       Юный Гарри Поттер, уже в первый год жизни получивший крестраж (значительную часть чужой души), был нужен Альбусу Дамблдору совсем для иных целей. Гарри был личным билетом в новую жизнь для Великого человека, его собственным будущим.       Ну, возможно, ещё нужно было дать Победителю Волан-де-Морта наиболее хорошие стартовые условия. Признать Гарри лордом Блэк и этим предоставить ему состояние семей Поттер и Блэк, вручить ему орден Мерлина и обеспечить славу в магической Британии, помочь закончить Хогвартс с отличием… В перспективе это точно пригодится.       Надёжное, полное и безопасное переселение своей мудрой души в здоровое и молодое тело нужно проводить в правильном месте и с наилучшими артефактами. А вдруг всё это недоступно ему, Дамблдору, не просто так? Вдруг кто-то из юных пешек решил нагло шагнуть с предназначенной ему клетки в ферзи или вообще стать игроком?

***

      Письмо Гарри доставила личная сова леди Блэк, этот крошечный клочок пергамента просто сиял от наложенных на него чар. Только тот волшебник, для чьих глаз был написан этот текст, мог прочесть его, все иные увидели бы только вспышку, без всякой возможности восстановления уничтожавшую письмо. Эти предосторожности удивили Гарри, юноша не замечал у матери склонности применять серьёзную магию на бытовом уровне.       Смысл прочитанного письма заставил зеленоглазого героя серьёзно задуматься. Лили просила Гарри всеми правдами и неправдами получить у руководства разрешения для себя и сестры покинуть школу на несколько ближайших дней, ибо в ближайший Самайн Гарри и Лиру могут ожидать огромные неприятности или что-то гораздо худшее. Кроме того, Лили умоляла юношу держать ото всех в тайне текст этого письма, а ещё как можно дальше обходить Альбуса Дамблдора. Последняя фраза: «Теперь-то я спасу тебя, мой мальчик», просто выбила Гарри из колеи.       Чего столь сильно боится его мать? Альбуса Дамблдора? Очень возможно…       Великий волшебник всегда покровительствовал Гарри и его семье, но… Но если бы не Дамблдор и его Орден Феникса, то его отец, Джеймс Поттер, вероятно, до сих пор был бы жив.       Мама, уезжая из Британии, оставила его Дурслям только по настоянию директора Хогвартса. Да и все «приключения» с риском для жизни «подарил» ему именно Дамблдор. К чему была вся эта многолетняя охота на Тёмного лорда, если Том Реддл был убит 31 октября 1981 года? В один день с Джеймсом Поттером. И вот завтра снова 31 октября. Что столь сильно испугало его мать спустя семнадцать лет?       «А ведь в Хогвартсе и вправду не столь уж спокойно», — размышлял Гарри. Если подумать, он совсем не помнил спокойных времён, обучаясь здесь магии, но в этом году «странности» уж очень сильно зашкаливали, несмотря на победу сил света. Да, к нему и его сестре Лире относились с уважением и даже с восхищением, но вот как эти чувства все выражали… На них, будущих наследников рода Блэк, откровенно охотились, как на очень перспективных для выгодного марьяжа молодых волшебников.       Напрасно раньше Гарри считал, что таким бесстыдным поведением отличаются только Рональд и Джинни Уизли. Возле него с сестрой постоянно вились около двух дюжин подобных «друзей и подруг», безуспешно прикрывающих мотив своих «тёплых чувств» лицемерным восхищением и стремящихся очернить друг друга в глазах Гарри и Лиры ради личного возвышения. Именно сейчас у Гарри выдался воистину адский год обучения!       Да… Не ценил он в своё время Гермиону, вот кто просто хотел помочь ему и видел в нём только друга, а не выгодную партию. Впрочем, что эта заучка в выборе партнёра понимает? Разбирайся она в этом, не стала бы женой слизеринского упыря!       Но к просьбе матери нужно отнестись серьёзно, всё же Дамблдор может быть не только добрым волшебником. Значит, нужно найти малявку Лиру, серьёзно поговорить с нею и что-то придумать.

***

      Срочное донесение Персиваля Уизли прибыло к министру магии позже всех остальных писем, после полудня. Но Кингсли Бруствер стал в тот день единственным счастливцем, получившим полные и точные сведенья о разговоре леди Лилиан Блэк и миссис Снейп. И что теперь было с этим делать верному члену Ордена Феникса?       Лохматая девчонка, живущая ныне в Керкуолле, нанесла леди Блэк визит и недвусмысленно намекала матери Гарри Поттера, что Альбус Дамблдор рассматривает её сына как сосуд для собственной души. Да ещё открыто предлагала воззвать в крипте Хогвартса к Основателям и с помощью обряда лишить директора школы магии его волшебства! Вот наглость! Но сколь удобна эта наглость лично для Бруствера и иных волшебников, некогда очень неосмотрительно поклявшихся Альбусу Дамблдору в полном повиновении. Если подумать, то «новый Мерлин» не имеет право использовать жизнь юного мистера Поттера в своих интересах, как и все прочие жизни. Да и на магический откат Великий человек давно уже просто напрашивается. Сколько всяких мерзостей эта личность успела сделать на своих высоких постах «ради общего блага»? Много… Так стоит ли столь яростно спасать Великого человека от его судьбы?       Нет, конечно, лично Кингсли Бруствер прямо сегодня отправится в Хогвартс, даже четверых вернейших авроров с собой возьмёт! Но вмешиваться в реализацию планов этой миссис Снейп, её мужа, шпиона и зельевара, а также их подельников никто из спутников Бруствера не станет. Наоборот, они притормозят все действия Дамблдора, изобразив это, как самый глупый способ защиты директора Хогвартса. Он же простак-аврор, где там ум искать под алым плащом?       Пусть эти диверсанты-островитяне проведут свой обряд и воззовут к Основателям Хогвартса. И если им сильно повезёт, то, став сквибом, Дамблдор потеряет все свои посты и всю власть над своими магическими рабами. А если повезёт Великому человеку, то Кингсли Бруствер действительно спасёт его с вернейшими друзьями от стр-р-рашной опасности, да ещё захватит в плен будущих сидельцев Азкабана.       Отличная игра, так и сделаем! Что ж, Персиваль Уизли не столь безнадёжен как чиновник, можно подумать о его частичном прощении…       Так что в тот же день министр магии начал энергично собирать вернейшую группу особого реагирования для отправки в Хогвартс. Ведь «спасение» Альбуса Дамблдора — дело очень серьёзное и очень тайное.       Тогда же директор Хогвартса, подумав, пришёл к неутешительной мысли, что ему лично придётся обследовать самые древние тоннели под школой волшебства. По легендам, один из них вёл именно в древнюю крипту.

***

      По очень старому подземному ходу к забытой крипте уже подошли шестеро магов, и четверо из них были оборотнями. Обернувшись в волка, Гермиона присоединилась к Артуру Бэрку. Чуть углубившись, как и он, в тёмный коридор, девушка начала старательно вслушиваться в каждое движение воздуха, стараясь загодя услышать возможных гостей. Северус Снейп и Селвин Картер наложили на себя чары незначительности и, затаившись у стен с волшебными палочками, составили вторую линию обороны древней крипты. Полумна Лавгуд, одна из лучших учениц своего факультета, начала читать нараспев заклинание, призывающее из библиотеки обрядовый кодекс Хогвартса. Вот катрен в её исполнении закончился, и через миг перед девушкой появилась древняя инкунабула, переплетённая в драконью кожу.       Тем временем Невилл прикоснулся сияющим мечом к проёму в стене, сейчас полностью заложенному глыбами гранита, и, ощущая тончайшие вибрации астрального клеймора, почувствовал некую точку в центре каменного заслона.       — Луна, начинай говорить заклинание. Прямо сейчас! — попросил Невилл свою невесту.       И снова в тёмном коридоре, освещённом сейчас лишь клеймором Невилла и «Люмосами» над волшебными палочками Снейпа и Картера, раздались древние кельтские двустишия. Когда Полумна замолчала, Лонгботтом твёрдо произнёс: «Алохомора». Нерушимая преграда тихо ушла под землю, и перед магами открылся древний зал, он немного был похож на обиталище василиска, которое посетил Гарри пять лет тому назад. Как видно, Салазар Слизерин взял для создания личного тайника наилучший образец.       Этот давно забытый магами ритуальный зал впечатлял. Подземелье явно было некогда создано единым заклинанием, мягкий свет, сияющий на его потолке, не потускнел до сих пор. Круглый алтарь, он же магический камень древнего Хогвартса, был выращен из яшмы четырёх цветов, ядовито-зелёная яшма сначала переходила в песчано-жёлтый сектор, потом в охристо-алый и, наконец, становилась серо-синей. Всё по древней классификации друидов. Зелёный цвет символизировал рост и процветание, жёлтый отвечал за творчество и счастье, алый олицетворял кровь и жизненную силу, а синий — общение и спокойствие. На каждом секторе лежало по одному древнему артефакту школы волшебства: Медальон, Чаша, Меч и Диадема.       Хоть древняя крипта и подавляла своей магической силой и тишиной, маги, с большими трудностями пришедшие сюда, заявились не для того, чтобы просто увидеть древние реликвии.       — Мистер Лонгботтом, я рекомендую вам начать столь нужный всем ритуал, — высказался бывший директор Хогвартса Северус Снейп, — все остальные постараются избавить вас от возможных помех. Лучше не затягивать с обрядом.       Судя по этому совету, профессор зелий всё ещё никак не мог забыть, что Невилл Лонгботтом — самый бездарный из его студентов.       — Не волнуйтесь, профессор Снейп, у нас всё получится, — мечтательно улыбнувшись чему-то, отозвалась бывшему профессору мисс Лавгуд. — Мы постараемся.       Светловолосая волшебница положила ритуальный кодекс на алтарь Хогвартса, магией открыла его на нужной странице и снова принялась за чтение.       Старинные заклинания в Британии были написаны рунами и вовсе не на латыни. Древние кельтские стихи, которые мелодично читала Полумна, завораживали и взывали к самой магии, пронизывающей всё это место.       Четверо магов-оборотней, стороживших сейчас вход в крипту, были очарованы древним обрядом, который творили сейчас Невилл и Полумна. Мисс Лавгуд от имени волшебников-неофитов, обучавшихся в Хогвартсе, просила у Магии справедливости в их претензиях к наставнику Альбусу Дамблдору, полностью отдавшему себя интригам и честолюбию, а древнего бога Кернунна девушка умоляла исцелить директора Хогвартса от пожирающего его проклятья.       Потом послышался голос Невилла. Юноша начал читать ритуальный кодекс, требуя вызвать на суд Магии ответчика, оскорбившего честь мага-Наставника и развязавшего войну в стране ради своих честолюбивых планов. Проговорив свою часть воззвания, Невилл произнёс: «Секо», — и своей кровью скрепил ритуал.       Тишина и ожидание словно слились воедино, царапая нервы и пугая людей древней силой. Сейчас Магия даст свой ответ, и либо лживые искатели правды станут сквибами, либо сама воля Магии доставит к древнему алтарю того, с кого эти юные волшебники требуют взыскать справедливую виру.       Северус Снейп нервно поморщился, услышав в тёмном коридоре нечто похожее на звук аппарации, а минутой позже ко входу, который оборотни старательно охраняли от вторжения, подошёл растерянный Альбус Дамблдор.       «Новый Мерлин» выглядел немного озадаченным, но крайне обозлённым. Едва Дамблдор заглянул в освещённый магией ритуальный зал, как ему стало ясно, где он находится и что именно сейчас происходит. Зря он всё же спустился сегодня в подземелья, теперь даже Фоукс его отсюда не унесёт на волю… Но кто же знал, что эти изменники воззовут к самой Магии именно сегодня! Конечно, его вынесло прямо к древнему ритуальному залу. А свою волшебную палочку он сейчас, увы, даже не чувствовал. Его ждал обряд магического суда, мать его Магия! Суда над ним! В этой ситуации положительным было только то, что крипта Хогвартса всё же открылась и для него, да и все святыни Основателей были в наличии, ярко сияя на магическом камне. Но ведь у него точно есть шанс оправдаться, или нет? Магия — это не человек, её связи, обеты и компромат совершенно не волнуют.