Laughing

Laocoon and her two sons Pressured storm, tried to move No other more, emotion bound Martyred, misconstrued

Хмурый день над Аркадией Бэй. Груда ржавых и покорёженных от времени машин. Хлоя сидела на своём пикапе и затягивалась уже второй за раз сигаретой. Одиночество снова наложила раскалённую печать на панк-девицу. Прошла неделя после того, как её лучшая подруга детства Макс Колфилд спасла её от богатенького сынка Нейтана Прескотта. Только это спасение стоило шатенке собственной жизни. Также Прайс добило известие, что ещё одна подруга, что звали Рэйчел Эмбер, мертва от рук того же психопата, что застрелил Макс. Сам Нейтан вместе с другим психопатом, который из-за своих безумных идей привёл городок в больший ужас, чем преступление Прескотта-младшего, Марком Джефферсоном, сидел в тюрьме, но если бывший учитель фотографии получил пожизненное заключение, то отец Нейтана позаботился, чтобы его дорогой сынок получил сравнительно мягкий срок, что и так и вышло: пять лет с прохождением курса психологического лечения. Хлоя очень злилась на обеих: на Макс – за то, что не давала о себе знать целых пять лет и тот месяц, что училась в Блэквелле, на Рэйчел – за то, что та тусила с Фрэнком втайне от синеволосой. Хотя панк-девица и сама была не против повеселиться с Баурэсом за бутылкой пива и косячком, но так, как было у мужчины с Эмбер, дальше не заходило. И, несмотря на всё это, потеря обеих девушек воспринималась Прайс очень болезненно. Докурив сигарету, та спрыгнула с капота машины, села в неё и поехала в город. Увидеться с человеком, что был хорошим другом для её подруги детства Максин Колфилд.

Lighted in a room, lanky room Lighted, lighted, laughing in tune Lighted, lighted, laughing

Хмурый день в кабинете химии. Уоррен Грэхем трудился над очередным экспериментом, но удовольствия от этого теперь не получал. С тех пор, как его лучшая подруга, в которую парень был влюблён, Макс Колфилд погибла от рук главной шишки и психопата Нейтана Прескотта, вся жизнь стала скучной и невзрачной, да и сам Уоррен стал бледным подобием прошлого себя. Шатена сильно мучило то, что он так и не смог признаться в чувствах девушке с полароидом, для которой фотография была неотъемлемым атрибутом в жизни. На похоронах Грэхем старался сохранять лицо с достоинством, но слёзы так и просили вырваться наружу. Там же парень познакомился с лучшей подругой детства Колфилд Хлоей, которая от горя была бледнее мела, перекинулся парой фраз, состоящих в основном из слов поддержки и соболезнований, и на этом их разговор был окончен. Однако эта синеволосая девушка-панк теперь никак не хотела выходить из головы Грэхема. То ли потому что она была связана с Макс, то ли по какой-то другой неведомой причине, студент-гик не определился. Наконец, закончился последний урок, Уоррен собрал принадлежности и вышел из кампуса. Подходя к своей машине, он увидел стоявшую рядом с ней Хлою. Та помахала парню рукой, Грэхем повторил жест.

Laocoon and her two sons Run the gamut, sated view Know them more, emotion bound Martyred, misconstrued

– Привет, Хлоя. Что ты здесь делаешь? – поинтересовался шатен. – Тебя жду, – равнодушно ответила синеволосая. – А зачем? – Ты же дружил с Макс, так? – Да… – неуверенно подтвердил тот. – Ясно. Ты сейчас свободен? – Ну-у, да. До вечера планов никаких. – Супер, – кивнула Прайс, всё также сохраняя безразличие на лице в голосе. – Поехали со мной в одно место, хочу с тобой поговорить. – Ладно. А на чьей машине поедем: на твоей или моей? – Давай на твоей. У меня сейчас нет никаких сил вести. – Окей, садись.

Lighted in a room, lanky room Lighted, lighted, laughing in tune Lighted, lighted, laughing

Почти всю дорогу молодые люди молчали, за исключением того, что Хлоя назвала место назначения – маяк и попросила Уоррена включить радио. Парень оба раза молча кивнул, делая то, что сказала девушка. Заиграла песня какой-то популярной рок-группы 90-х. Мелодия была спокойной, с гитарными мотивами. Каким-то образом она вызвала у Прайс и Грэхема чувство ностальгии, будто бы они заново пережили тот день, когда погибла Макс. Каждый размышлял о своём, но не желал поделиться друг с другом этими мыслями.

In a room, lock the door, latch the room Lighted, lighted, laughing

Добравшись до маяка, Хлоя и Уоррен присели на скамейку, и шатен спросил: – Так о чём ты хотела поговорить? – О Макс, – вздохнула синеволосая, скрестив руки на груди. – Как вы с ней познакомились? – Ей понадобилась помощь с домашкой по химии, и наша общая подруга Кейт Марш посоветовала ей меня. – Слышала про неё, – протянула Хлоя. – Вроде как хорошая, набожная, стремилась помогать всем, как и Макс. – Да, так и есть, – согласился Уоррен. – Кстати, тебе нравилась Максин? Этот вопрос застал шатена врасплох, и тот стал нервно потирать затылок, как при Колфилд.

Laocoon and her two sons Ran the gamut, settled new, Find a place fit to laugh, Lock the doors, latch the room

– Ну… да… – Судя по твоей реакции, не просто нравилась, – усмехнулась Прайс. – А ты проницательная, Хлоя, – поднял бровь вверх Грэхэм. Парень и девушка рассмеялись впервые с того момента, как оба потеряли свою лучшую подругу. Успокоившись, панк-девица посмотрела в карие глаза гика, а он – в её бездонные голубые сапфиры. Почему-то у обоих в глубине души стало очень тепло. Через несколько секунд тишины Хлоя прокашлялась и сказала: – Кстати, раз уж ты был так хорошо знаком с Макс, может, будешь дружить со мной? Мне было бы очень приятно тусить с человеком, который заботился о ней. – Почему бы нет? – пожал плечами Уоррен. – Я не против. И мне приятно будет общаться с тем, кто знал и был с Макс с далёкого детства. Шатен протянул синеволосой руку для рукопожатия в честь начала дружбы, но та проигнорировала её и обняла парня. Тот несколько опешил, но всё же неуверенно обнял девушку в ответ. В этот самый момент Хлоя знала, что теперь у неё есть тот самый последний кусочек пазла, что связывал её с Максин Колфилд. И имя ему – Уоррен Грэхем.

Lighted in a room, lanky room Lighted, lighted, laughing in tune Lighted, lighted, laughing in tune Lighted, lighted, laughing in tunes Lighted, lighted