Дружелюбное кровопролитие

— Как тебя зовут? — Аня, а тебя? — Марина, очень приятно! — Взаимно. Две девушки пожали руки. Длинные и прямые пальцы одной сцепились в рукопожатии с обычными, похожими на сосиски другой. Они посмотрели друг-другу в глаза. Если не знать, что они за были знакомы до этого момента и не слыша их разговор, можно было подумать, что они заключают какую-то сделку. Глаза весело блестели. Но вот они сели и замолчали. Сидя в телефонах не о чем говорить.        Так они сидели ещё час. Всё же они умудрялись иногда прерывать тихо давящее молчание первоиюньского утра. Пение птиц заглушало вопрос о предстоящем дне. В лагерь «Дружба» начали вводить подростков, ярких и весёлых, чёрно-белых и разноцветных ребят, входящих в состав «молодёжки» — группы из нескольких корпусов.        На самом деле, таких групп 5.        Но вот первого ввели в комнатку Марины и Ани. Это была девочка лет 13-и, с средней причёской, очками и жёлтым чемоданом. На ней была серая майка и серо-голубые джинсовые шорты, а завершали этот карнавал — синие сандали. Она выглядела довольно странно. Волосы под очками походили на коричневое облако, которое, чем дальше оно ложилось на голову, тем твёрже становилось. В конце головы (с задней части) висел хвост, у которого кончик заявился и в недоумении показывал знак вопроса.        Это была Ангелина. Она называла себя Геля, типо так проще запомнить.        Но остальные жильцы комнаты не заставили себя долго ждать. Прошло от силы пол часа и комната уже вовсю наполнилась голосами. Разговаривали они о том о сём. Большинство хотело спать, другие общались и третьи просто творили ересь. Но самое интересное начинается поздно…       

***

Первые несколько дней, все просто привыкали к обстановке, людям, окружающим их, вечным мероприятиям, от которых не отвязаться. 3-е июня. Прошло три дня с открытия лагерного сезона. Множество людей нашли себе занятие, начали ходить на кружки и мастер-классы, помогали делать плакаты, песни, кредо и названия…       И вот, кое-что произошло.       — Шестой отряд! — как обычно проорала одна из вожатых. Но никто не услышал. Все с головой ушли в разговоры, общение, обсуждение и планирование. Они звучали в разнобой, пытаясь перебрать друг-другу и доложить что-то своему соседу. Хохот перекатиполем перекатывался по холу, задевая самые труднодоступные частички вожатского терпения, выхлебывая его огромной невидимой ложкой, убивая последние нервные клетки, что хоть как-то пытались выжить и восстановить тишину и спокойствие в комнате. Вова, Аня и Софа повернулись и стали уходить. Они собирались написать об отряде директору. Они были уже по горло сыты неуважением ребят, их вечной отвлечённостью и нежеланием слушать старших. — Самое время повеселиться! — прошептала Аня на ухо своей подруге. Никто их не слышал, потому что все орали и ругались, отчитывая за такое отвратное поведение. — Ты о чём? — Марина не слушала, она пыталась успокоить остальных. — Слушай, сейчас идеальное время для вызова какого-нибудь демона! Все ругаются, нас никто не заметит! — все в лице девушки показывало, что её так и несёт начать прямо сейчас. Глаза ярко сверкали блестящими карими искрами. Улыбка сама наплыла на лицо и раскатилась до ушей. Щёки заиграли чуть ярким румянцем, придавая лицу некой детскости. Сама она была вся как на иголках. И правильно. Для чего ещё нужны лагеря, как не ля того, что бы кого-нибудь да вызвать?       Адреналин так и бил фонтаном. Он вытекал из ушей, сверкал в Аниных очах яркими звёздами, дрожал в руках и заставлял мышцы ног сжиматься в прыжке, и разжиматься, как только кончики пальцев почувствуют пол. — А мы точно сможем с ним справиться? — Марина никогда никого не вызывала, ей было невдомёк, как справляться с такими.... Она искренне не понимала радости, которую так показывала вызывательница.       При мысли о демонах, о паронормальщине у неё ничего не дрожало, не было восторга или страха, сердце не начинало бить с бешеной скоростью, готовое вот-вот выскочить из груди со словами: « Да ну нахер эти ваши...». Нет, вовсе нет. Ей было все равно. Она не верила в мистику и магию, не интересовалась призраками, никогда не задавала вопроса «А что, если он реально прийдёт?» — Да что нам будет? Призовём и обратно! — Аня была убеждена, что всё, что с ней случалось в жизни, не так интересно и важно, по сравнению с вызовом и общением с потусторонними существами. — Ну не знаю, ты уверена, что получится? — Марина говорила это на ходу, размышляя о нелепости этого дела. — Ты со мной или как? — С тобой. — Тогда начнём...

***

— Я вас слушаю.