Ты ужасен, Осаму.

Приглушённый свет от торшера потихоньку погружал в сон усталого детектива, однако стоило только ватке с антисептиком коснутся ран, как парень тут же вскочил и зашипел. — Ай, больно, Чуя. Ты знаешь, как я ненавижу боль. Ты будто специально! — Сразу же начал возмущаться обладатель карих глаз. Накахара долго терпеть это не стал. Звонкая пощёчина на пару секунд полностью оглушила Дазая на одно ухо. Чуя безумно устал сегодня на работе, так ещё и несколькими минутами ранее нашёл это несчастье в ванной с окровавленными руками. — Придурок! — Рявкнул Чуя и схватил Осаму за грудки, — ненавидишь боль? А кромсать в мясо свои руки тебе не больно было, сучара?! Ты сам виноват, что тебе больно, понял? Нехуй страдать хуйнёй. Господи, да ты не представляешь, как достал меня. Какая с тебя польза, если ты только то и делаешь, что хуи пинаешь и убиться пытаешься? Ты ужасен! Шатен взглянул на него словно провинившийся щенок, в глазах собрались слёзы. Он почувствовал как его сердце сжалось, а после будто разлетелось на тысячи маленьких осколков. Каждое слово больно ранило Дазая до глубины души. Медленно поднявшись с кровати и быстро замотав руку старыми бинтами, Осаму слегка неуверенным шагом направился в прихожую. Впервые он не хотел бесить Накахару ещё больше. Неожиданные и весьма сильные раскрыты грома каждый раз заставляли прохожих людей вздрагивать всем телом. Всего несколько минут назад в небе было ясно видно звёзды и вдруг, как на зло, тучи начали загораживать огромную луну и тысячи маленьких белёсых огоньков, перекрывая доступ к природному освещению. Ещё несколько секунд и с неба полилась вода, полностью обливая людей, что не успели спрятаться под зонтик или крышу. Накахара медленно, почти на ощупь шёл по дороге. С каждой секундой он всё больше ускорял шаг. Совесть и тревожные мысли съедали его изнутри. «— А что если он ещё что-то сделает с собой? Зря я так с ним.» — Думал Чуя, оглядываясь по сторонам и пытаясь хоть что-то рассмотреть, однако это было не так легко. Из дождя буквально стояли непроглядные стены. И вдруг, Накахара заметил тёмный, сгорбленный и дрожащий от холода силуэт, сидящий на лавочке. Его он узнает из тысячи. Всегда и везде. Чуя тут же ринулся к нему, а оказавшись максимально близко, он затянул Дазая в крепкие объятия, прижимая к своей груди и дрожащими руками начиная гладить его по голове. — Прости меня. — Прошептал Накахара и почувствовал, как его обняли в ответ. И каким бы чистоплотным Чуя не был, он буквально упал на колени прямо в грязь и взяв руки детектива, начал усыпать их нежными поцелуями, — прости, прости меня. Я не хотел говорить так много плохого. Я просто испугался. До смерти испугался, что потеряю тебя.. Осаму лишь вяло улыбнулся, а после склонился и вновь обнял Накахару. — И ты меня прости. — Он испустил тяжёлый вздох, — Пошли домой, лисёнок..