И наказание грядёт…

Арлей угрюмо сидел на подоконнике. Он был наследным принцем, но по воле родителей был вынужден покинуть родной замок и учиться в общем для дворян колледже. Впрочем, Арлей всегда считал себя выше остальных и, возможно, именно поэтому произошёл этот случай… «Все началось именно с такого же сидения на подоконнике. Арлею было скучно, а сидеть на подоконнике и смотреть в окно, прислонившись к холодному стеклу лбом, он любил давно. Вот и тогда он также наблюдал за тем, что делается внизу во дворе колледжа. Вдруг его взгляд совершенно случайно наткнулся на одного из самых бедных и, практически незаметных, учеников колледжа — Брена. Брен происходил из какого-то совсем захудалого рода и не мог рассчитывать на дружбу или хотя бы снисхождение сокурсников дворян. Но в этот раз Арлей даже позавидовал Брену: в руках у последнего был альбом с необычными красками, способными делать рисунок живым. Конечно, у Арлея были такие же краски, но именно в тот день они у него закончились, а написать родителям, чтобы попросить ещё, он ещё не успел. Принц не привык себе ни в чем отказывать и никогда у него на пути к своим желаниям не стояло никаких преград. Он, не долго думая, спрыгнул из окна — этаж был первым — вниз и подойдя к Берну, выдернул коробку с красками, ничуть не церемонясь и даже не обращая внимания на слёзы Берна, брызнувшие у того из глаз. Арлей только бросил: — Плакса. *** Конечно, Арлей мог и даже должен был предположить, что Брен побежит жаловаться. Но он никак не могу подумать, что воспитатель, приставленный к ним, решит наказать его. Его! Наследного принца! *** Они стояли в кабинете воспитателя. — Быть может вы, Арлей, уже признаетесь мне кое в чем, Принц повел плечом. — Я не понимаю вас. О чем вы говорите? — Пять, — холодно предупредил воспитатель. — Если вы будете лгать, Арлей, я буду увеличивать количество ударов. — Что вы сказали?! — Арлей только сейчас понял значение этого холодного «пять» — Вы не имеете права! — Семь, — все так же равнодушно сказал воспитатель. — Признайтесь уже, Арлей. — Но что я такого сделал? — возмущался принц. — Всего лишь подшутил над этим хлюпиком. Я все равно вернул бы ему эти идиотские краски! — Девять, — не обращая никакого внимания на оправдания, произнёс воспитатель — Вы, видимо, никак не можете постичь всю серьезность Вашей провинности. Это серьезное преступление под названием воровство. И еще два удара за неуважение. Вы забыли, как должны обращаться ко мне? — Простите, господин воспитатель, — буквально прошипел Арлей. — Зачем вам понадобились эти краски? — спросил воспитатель. Принц снова дёрнул плечом. — Мне они не нужны. Хвала Всевышнему, мои родители могут купить мне сотню таких. Просто такие, как Брен, все равно не смогут понять всю прелесть этих красок. — Такие, как Брен? — переспросил воспитатель. — Что вы имеете в виду? — Безродные — презрительно бросил принц, но с испугом отшатнулся, когда на лице воспитателя вспыхнула ярость. — Я тоже не знатного происхождения, Арлей, — тихо, но от этого ещё страшнее, ответил воспитатель, — О, так, вы не знали, — заметив, как изменился в лице его воспитанник, грозно продолжил он. — Арлей, вы считаете себя выше других, лучше. Но чем? Вы абсолютно такой же, как и ваши сокурсники. Более того, среди них есть те, кто в чём-то лучше вас. И раз уж ваши родители сочли нужным отправить вас сюда, извольте подчиняться общим правилам!       Сердце Арлея ёкнуло и укатилось куда-то вниз. Волей не волей ему пришлось осознать, что воспитатель не шутил, обещая выпороть, если принц снова нарушит правила. — Господин воспитатель, — заговорил он, не узнавая свой хриплый голос. — Я верну краски Берну. Я извинюсь перед ним! — Замечательно , — равнодушно отреагировал воспитатель. — Осталось закрепить. Брюки вниз. Животом на скамью. Одиннадцать ударов. У принца что-то неприятно заныло в животе, а сердце гулко стукнуло и будто остановилось. — Не надо, господин воспитатель, пожалуйста... — заумолял Арлец. Сейчас он чувствовал себя не великим наследным принцем, а всего лишь напуганный ребёнком, который со страхом ожидал наказания, как и все остальных. Он ощутил страшный прилив отчаяния. — Вы не первый, и не последний, из тех, кто очутился здесь, — мимоходом заметил воспитатель, подходя к скамье — Я надеюсь, что вы осознаете, как сильно вы заблуждаетесь. Мы — все обитатели колледжа — равны между собой, Арлей. Запомните это. А теперь хватит разговоров, — воспитатель указал длинной тонкой тростью на скамью. С трудом пытаясь не растерять остатки гордости, Арлей расстегнул брюки, спустил их до колен и нагнулся над холодной деревянной поверхностью. — Арлей! Когда я говорю брюки вниз, то подразумеваю, что вы должны снять все. — Но… господин воспитатель, — не выдержал принц. — Прошу вас… можно я остав... — Хватит, Арлей, — холодно оборвал его Северус. — Не пытайте мое терпение! Оно не безгранично. Дальше я начну увеличивать количество ударов, — Арлей поспешно стащил нижнее белье. — Считайте, — приказал воспитатель.       С характерным свистящим звуком трость рассекла воздух и опустилась на зад провинившегося мальчишки, оставляя полосу, которая за считанные секунды стала ярко красной. — Один, — выдохнул принц, стискивая зубы, и схватился обеими руками за противоположный край стола.       Еще удар, и красная полоса легла чуть ниже предыдущей. — Два, — простонал Арлей ощущая, как боль начинает увеличиваться. Он зажмурил глаза, всеми силами стараясь не заплакать. — Три! — закричал он, когда новая вспышка боли охватила его ягодицы.       Дальше удары методично посыпались один за другим, но решимость принца не плакать так и не дала трещину. К восьмому он лишь всхлипывал, крепко сжимая зубы, а когда трость опустилась в последний раз, он прокусил губу, стискивая стол так крепко, что побелели костяшки пальцев. — Вставайте, Арлей — в голосе декана уже не слышались суровые нотки. — Прошу прощения, господин воспитатель — сквозь свою гордость выдавил принц. — Я больше никогда не буду брать чужие вещи. — Надеюсь, что так, — Больше никакого воровства и оскорблений. Запомните, Арлей, мы должны быть едины. — Я запомню, господин воспитатель — кивнул принц. — Идемте, я провожу вас в Вашу комнату, — воспитатель положил руку на плечо гордого принца и повёл так и ни разу не зарыдавшего мальчика назад в комнату.» Именно из-за этого случая Арлей сейчас мрачно сидел на подоконнике.