И у Ромео была мать

— Вот это было здорово, — Миранда улыбалась, слегка пошатываясь после очередного головокружительного аттракциона. — Но «молот» всё равно был круче. — Ну ты нашла, с чем сравнить! — весело воскликнул Генри. — Конечно, круче! Если хочешь, завтра придём сюда же и прокатимся на нём раз пять. — Да, насчёт завтра… — Миранда отвела взгляд. — Мои родители приглашают тебя на ужин… — Серьёзно? — Генри не знал, как и реагировать, потому застыл в растерянности. — Так… Так скоро? Что ж, — парень пожал плечами. — Почему бы и нет. Надо только предупредить моих о том, что завтра меня опять не будет… — Нет-нет, они тоже приглашены, — поспешно уверила его Миранда. — Моя мама верит в то, что молодой человек всегда в будущем будет вылитым отцом. Генри кивнул и нервно улыбнулся, чувствуя, как то, что он «умолчал» рвётся наружу… — Миранда, — обратился он к ней. — Извини, я должен был сказать тебе раньше, но… У меня нет отца. — Правда? — девушка взяла его за руку. Хоть обычно от этого движения всё внутри Генри будто переворачивалось или парило где-то на уровне седьмого неба, сейчас ему было не до прелестей первой любви. — Но ведь ты говорил, что ты здесь с родителями, — Миранда проницательно смотрела на него своими огромными, почти чёрными глазами. Генри вздохнул, собираясь с мыслями. С самого начала он не говорил правду, боялся спугнуть девушку, но и сейчас, спустя два свидания, с удовольствием бы об этом «умолчал». — С родителями… — протянул Генри. — То есть с двумя мамами. Сначала Миранда улыбнулась, думая, что он шутит. Затем отпустила его руку, подозревая отсутствие шутки. Затем поднесла ладонь ко рту, поняв, что никакой шуткой здесь и не пахнет. — С двумя мамами?! — воскликнула она. — То есть как, то есть они… — Нет, не совсем, — Генри всё ещё надеялся «заболтать» девушку, отвлечь от основной проблемы. — Одна из них моя родная, она меня сдала на усыновление, а другая меня усыновила и в итоге так получилось, что… — Лучше молчи, — Миранда положила руки на его плечи, твёрдо глядя в глаза. — Ты плохо к этому относишься? — Нет! — воскликнула девушка. — Нет-нет, Генри, что ты! Но какая разница, как отношусь к этому я? — Да как будто большая. — Поверь, родители позволят мне встречаться с опоссумом, если его родители смогут им понравиться, — на удивление серьёзно возразила она. — Надеюсь у моих мам больше шансов, чем у них, — усмехнулся Генри, приобнимая девушку за плечи и медленно направляясь в сторону отеля. Ещё одна тайна оставалась нераскрытой, но на сегодня потрясений Миранде, пожалуй, хватит…

***

— Генри, о чём ты только думал? — воскликнула Реджина, привычно передавая Эмме крем от загара. — Одно дело — прогуляться пару раз вечерком, но знакомство с родителями… — Значит, мистер и миссис — люди ответственные и строгие, половине из нас с тобой они точно понравятся, — пожала плечами Эмма, размазывая крем по подёрнутой лёгким загаром спине. — А вот наличие «нас с тобой» их может смутить, не думаешь? — прошептала Реджина, пользуясь тем, что Генри занят поиском своих шлёпок. — А что если тебе пойти одной? — предложила Свон. — Скажем, отец Генри долго терпел домашнее насилие ради сына, но затем ушёл, возомнив себя сильным и независимым? — Кстати, это идея, — протянула она. — В смысле, первая часть твоей реплики, ради твоего же блага притворимся, что второй не было. — Хорошо, — подал голос Генри. — Тогда сейчас напишу Миранде… — Нет, ты идёшь плавать, — Эмма обхватила его руками и принялась тащить упирающегося подростка в воду. — Мам! — У нас семейный отпуск, Генри, поэтому ты идёшь плавать! — Мам, ну хватит! — парень продолжал сопротивляться, уже не сдерживая смех. Через несколько секунд они были в воде уже по колено. — Мам! — Плыви! Эмма резко опустила Генри во всегда прохладную по утрам воду, и тот незамедлительно отомстил, потянув её за собой. Реджина с улыбкой наблюдала за разворачивающимся в море поединком. «Семейный отпуск…» Наверное, ей нужно просто к этому привыкнуть.

***

Тем же вечером Оставив Свон в номере, Реджина и Генри направились на ужин. Разумеется, парень никогда не сказал бы этого Эмме, но сейчас он был очень рад тому, что выбор той, кто предстанет перед родителями Миранды матерью, пал именно на Миллс. Уж если они и впрямь такие строгие приверженцы традиций, как описывала девушка, у них с Реджиной были все шансы друг другу понравиться. С Эммой определённо веселее проводить досуг, она никогда не скажет, что достаточно пить газировку, но всё же образ её совсем не соответствует тому, на что, наверное, рассчитывают эти двое. Очень скоро они подошли к большому круглому столу, пожалуй, даже слишком большому для пятерых человек. Трое уже были здесь. Реджина впервые видела этих людей вблизи, но впечатление они оставляли самое приятное. — Вы рано, — у матери Миранды были светлые волосы до плеч и голубые глаза с вечным холодным прищуром. Говорила она с едва различимой картавостью, которая осталась от некогда сильного французского акцента. — А вы ещё раньше, — ответила Реджина со спокойной, почти ледяной улыбкой, касаясь щеки женщины своей щекой в формальном недо-поцелуе. — Очень рады наконец увидеть вас вживую, — отец же, напротив, улыбался во все тридцать два и, в отличие от жены, казалось, искренне радовался встрече. — Фернан Морено-Блейк и Элеонор, любовь моей жизни. — Реджина Миллс, — кивнула женщина, пожимая руку Фернана. — Откуда вы родом, мисс Миллс? — спросила миссис Морено-Блейк, продолжая сверлить новую знакомую холодным взглядом. Генри заметил, как руки матери сжались — создавалось ощущение допроса… Допроса, к которому Реджина была явно не готова. — Сторибрук, штат Мэн, — тем не менее, невозмутимо ответила она. — Теперь я там мэром. — Должно быть, тяжёлая работёнка, — добродушно улыбнулся Фернан. — А что за город, Сторибрук? — Чудное местечко, просто сказочное, — говорить с мужчиной было явно легче. — Та самая провинция, в которой никогда ничего не происходит… По булькающему звуку справа от себя Реджина безошибочно определила, что Генри поперхнулся водой. — Как-нибудь обязательно нагрянем к вам всем семейством, да, Элеонор? — он приобнял жену за плечи. «…как-нибудь в перерыве между заклятьем и нападением великана» — промелькнуло в голове у Реджины. Не успела она задать супругам ответный вопрос, допрос продолжился: — Миранда рассказывала, что Генри потерял отца, — произнесла Элеонор. — Должно быть ужасно — овдоветь в таком возрасте? Реджина почти физически почувствовала на себе взволнованный взгляд Генри. Теоретически, лжи здесь не было — мальчик и впрямь потерял отца. Да вот только дать ответ в духе: «Нет-нет, его отец — бывший бойфренд его второй матери, который оставил её, беременную, в тюрьме, а сам объявился спустя десять лет, как впрочем, и сама мать…» было бы по меньшей мере странно. Реджина опустила взгляд, сосредоточившись на том, чтобы сдержать свою столь неуместную в этот момент улыбку. Она представила себя вместе с Нилом Кэссиди, представила лицо Голда, если бы он увидел то, что она представила, и наружу рвалась уже не просто улыбка, но смех… К счастью, мистер Морено-Блейк растолковал её молчание по-своему. — Дорогая, мисс Миллс неприятно говорить на эту тему, давай её сменим? — дипломатично предложил он. — Генри, тебя мы тоже видим впервые. Расскажи о себе — как ты учишься в школе? — Н-нормально, — запинаясь, ответил Генри. Никогда прежде мисс Миллс так сильно не хотелось хлопнуть себя рукой по лбу. — Какие предметы нравятся? — мягко поинтересовался Фернан. — Литература, — выдохнул Генри. Краем глаза Реджина заметила, как рука Миранды сжимает его руку… Да, мальчик и впрямь вырос слишком быстро. Вскоре принесли ужин, и наконец настала очередь Реджины задавать вопросы. Она спрашивала примерно о том же, о чём говорила сама, дабы хоть как-то их уравнять. Фернан отвечал охотно, многословно, иногда строго, иногда шутя; Элеонор же сидела молча, продолжая сверлить Реджину холодным, полным необъяснимой неприязни взглядом. — Что ж, пожалуй, посвятим вас в небольшой семейный обычай, — объявил мистер Морено-Блейк, когда счёт был оплачен. — Негоже заканчивать вот так приятный вечер. Мы бросим монетку, к выигравшей стороне мы сейчас же наведаемся в гости, чтобы пропустить ещё по бокальчику вина. Не волнуйтесь, так как вы не были предупреждены, вино в любом случае на нас. — Постойте, вы пойдёте к нам? Прямо сейчас? — переспросила Реджина, чувствуя, как трещит по швам их с Генри афера. Пожалуй, сейчас она купила бы сотню бутылок вина, лишь бы только избежать столь неожиданного визита в номер, в котором всё ещё находится ничего не подозревающая Эмма. — Всё решит случай, — ответил Фернан. — Camarero! К ним быстро подбежал худощавый официант, и мистер Морено-Блейк быстро, на чистом испанском изложил ему свою просьбу, одновременно протягивая монету. Официант кивнул с улыбкой и, подбросив монету, прихлопнул её к тыльной стороне ладони другой рукой. — Орёл или решка, мисс Миллс? — с горящими азартом глазами спросил он. Никогда прежде Реджина не боялась так сильно прогадать с выбором. Но может хоть сейчас удача будет на её стороне? — Орёл, — чуть охрипшим от волнения голосом ответила она. Официант поднял правую руку, и сердце Реджины упало… — Что ж, обещаю вам, мы ненадолго и не успеем вам надоесть, — улыбнулся Фернан. — Camarero, запишите бутылочку вина на наш счёт!

***

Сейчас казалось, даже идя на собственную казнь, она не волновалась так, как сейчас… Связи нет. Нет и способа предупредить Эмму об их визите; угораздило же Генри влюбиться в ту, у чьих родителей столь странные традиции! Пути назад нет. Она вставляет ключ в замочную скважину, проворачивает первый раз, второй… Может быть, интуиция Эммы подскажет ей, что возвращаются они не одни?.. Хотя едва ли на это приходится рассчитывать, с её-то скептицизмом… — А книжка-то ничего, как будто даже сюжет есть. Реджина прикрыла глаза. Словно сбывается худший из возможных вариантов развития событий: Эмма лежит на их двойной постели со случайно купленным в аэропорту эротическим романом в руках! Хуже могло бы быть только подготовь она романтическое свидание. Странно, раньше Реджина не замечала, сколько в этой комнате свеч… На протяжении нескольких секунд тишину не смел нарушить никто. — Эмма, это мистер и миссис Морено-Блейк и их дочь Миранда, — как можно непринужденнее заговорила Реджина. — А это Эмма Свон, вторая мать Генри. Кустистые брови Фернана всползли так высоко, что, казалось, скоро смешаются с волосами. Но лицо его жены больше не напоминало ледяную маску. Наоборот, впервые за весь этот вечер Элеонор Морено-Блейк улыбалась — как оказалось, у неё очень приятная улыбка и ямочки на щеках, как и у её дочери. — Я знала, что вы о чём-то умалчиваете, — прямо сказала она. — Чего только не напридумывала: в моих мыслях вы уже побывали серийной убийцей и наркодиллером. Вы должны понять: нельзя позволить ребёнку встречаться с кем попало. — Так вы не?.. — протянула Эмма, поспешно заталкивая книгу под подушку. — Против? Да Бог с вами. У моего брата была похожая ситуация. Позже расскажу, милая, — настало время бровям Миранды поползти наверх. — Как родителям Джульетты, нам придётся смириться с тем, что у Ромео есть мать. — Даже две, — гоготнул мистер Морено-Блейк, открывая бутылку вина. — Не найдёте для нас бокалы, миссис Миллс?