Они как холсты.

Эндрю, наверное, не стоило приходить со скетч-буком. Ему не стоило вообще приходить в этот чёртов парк по просьбе Ники и тем более соглашаться порисовать какого-то симпатичного парня, пока тот их не замечал. Эндрю должен был уйти ещё тогда, когда Ники озвучил своё желание вслух – подойти к рыжеволосому красавцу и познакомиться. Но он не ушёл и сильно пожалел об этом. (Наверное? Он всё ещё думает об этом, сидя перед мольбертом на пробном занятии.) Нил, как звали того парня, в какой-то степени рекламировал художественную школу своего приёмного отца и его общение-флирт только ухудшало ситуацию. Ники клюнул моментально, а когда тот парень, Нил, упомянул, что если привести друзей, то можно получить скидку, – так сразу засиял. И вот таким образом он и оказался тут, какого-то хрена позволив кузену оплатить за троих на полгода вперёд. Нахрена? Он не знает, но уже успел пожалеть, потому что как только они оказались в студии, на Нила кинулись несколько человек и начали его обнимать, и Эндрю, чёрт бы его побрал, заметил кучу, типа, влюбленных взглядов в сторону рыжика. Тогда-то он окончательно убедился, что находится в полной заднице. Чуть позже выяснилось, что большинство из учеников пришли сюда в течении этой недели. И всю эту неделю Эндрю проводил в парке, издалека наблюдая за рыжим парнем, что подходил ко многим и болтал с ними. Он списал всё на, во-первых, – общительность и во-вторых, на огромное количество друзей. И Эндрю будет врать, (а врёт он неплохо), что всю эту неделю посещал парк просто подышать воздухом и не более. И уж точно не для того, чтобы понаблюдать за незнакомцем и тем более не для того, чтобы рисовать его втихаря на безопасном от того же парня расстоянии. – Неплохо получается. Ты уже рисовал раньше? – Тихий голос над головой прозвучал как призыв готовиться защищаться. Всеми любимый Нил уделил кому-то своё драгоценное внимание. – Есть такое. – С лица блондина за весь день ни разу не спала маска безразличия, хотя поводы для этого были. – Вот как? Был бы рад взглянуть на твои работы. Особенно те, что ты нарисовал в парке. Интересно, как я выгляжу со стороны. – Шёпот обжёг ухо и по телу прошлась дрожь. Чёрт, Эндрю влип по самое не балуйся. Его спасла лишь чья-то жалобная просьба о помощи где-то за спиной у Нила и тот, тихо хмыкнув, выпрямился, а спустя секунду ушёл помогать. Блондин тихо выдохнул и продолжил рисовать, за всё время больше не взглянув на постановку: он прекрасно её запомнил. Как запомнил и Нила, которого иногда рисовал по вечерам, сидя на подоконнике и пялясь на звёзды. В такие моменты он чувствовал себя влюбленным придурком, но иначе никак. Приблизиться к нему, а уж тем более, – заговорить – само собой кажется чем-то невозможным, особенно когда этого парня окружают столько людей. Блондин, если честно признаться, прекрасно понимал, что не важно, какие чувства он будет питать к Джостену – для Эндрю рыжик всегда будет недоступен.