Я достойна любви?

А родители? Их ведь нет? — Знала, что ударю по больному, но этот вопрос расставил всё на свои места. Выждав долгую паузу раздумий: «Да нету, уже год». -Давай ко мне, — предложила я, хоть и не была уверена, что это хорошая идея. Но мне хотелось помочь этому человеку. Не дожидаясь ответа, я направилась к своему дому. Он пошёл за мной, я знала, что он так и сделает. У него нет выбора, как и у меня когда-то. Он не плачет, но это не значит, что он отпустил ситуацию. Просто сдерживает слёзы. Почему — известно только ему. Однако обнять человека, с которым знакома всего 6 часов, могло бы показать другие намерения, которых у меня нет.

***

Зайдя в квартиру. — Располагайся как дома, чай будешь? — Спасибо, да буду. — Где спать будешь? На диване или на кровати, — спросила я, включив чайник. — На диване, — услышав, что он зашел в зал, последовала за ним, на его лице было видно удивление. — Милая квартирка, ты хоть и недавно переехала, но вещей слишком мало. Ты одна живешь? — Да, одна. — Понятно, а почему? — вынужденные обстоятельства, но надо. — Тоже родители умерли, но четыре года назад, — я не плакала, слезы не текли. Выплакалась еще года два назад, с того времени ни разу не плакала. Из-за чего глаза почти полностью потеряли синеватость, в какой-то момент даже перестала узнавать себя в зеркале. Объятия без лишних намерений. Только лишь поддержка. То, чего не хватало нам обоим уже долгое время. Он оказался смелее меня. Время было неважно, мы стояли около пяти минут, думая о том, что нас тревожит. Но никто не скажет, что у него на душе, никого не должны волновать наши проблемы. Идиллию прервал кипящий чайник. Добравшись до кухни и выключив его, я открыла холодильник. Достав бутылку молока, поставила на стол, открыв сахарницу. Перенесла красивый антикварный чайник хозяйки и не менее красивый заварник. — Большая или маленькая кружка? — спросила я, открывая полку с посудой. — Маленькая, — кушать хотелось, но просить было бы через чур, и так ведь многое для меня делает. — Голодный? — за время школы он ничего не ел, а ночевал у друга. Конечно же, голодный, если не анорексичка. — Немного. — Ни хуя себе немного, ты ведь, дай бог, утром ел. Пюре с котлетами будешь? — Давай. Аккуратно положив еду, поставила на стол. Он уже налил себе чай, умный человек знает, что у всех разные вкусы. Допив чай, вспомнила, что выходные по уважительным закончились. — Располагайся, я пойду работать. — Угу, — дожевывая котлеты, ответил он. Работа была хорошая, переводчик. Не то, о чем я мечтала, но это единственное, в чем я хороша. Спустя тридцать минут. — Привет, прости, что тревожу. Есть какое-нибудь покрывало? — А, да, прости, забыла, — тут же оторвавшись от работы, нашла в чемодане набор, — держи. — Спасибо, — скрылся за дверью. Работа шла через силу, все мысли заполнил новый знакомый. Все-таки закончив план на день, девушка взглянула на часы. 16:52. Быстро выполнив домашку на уроки, которые её в принципе волновали, 17:48. — Завтра тоже у меня будешь? — к житью с людьми ещё надо привыкнуть, но надежда была на слово «да». — Если можно, то да, — хотелось уйти от всей этой суматохи. — Ну и замечательно, — опять,стоит набраться денег и сходить к психологу.