Розовый цвет

Мы вышли на прогулку часа в четыре дня — до заката ещё было очень-очень долго. Сперва мы отправились во «Вкусноточку» и заточили два больших бургера с картошкой — как хорошо, что я предложила это сразу: пока ешь, много говорить необязательно, мы попривыкли друг к другу и начальная неловкость первой встречи исчезла. Когда я уже вылезала из-за стола, она внезапно выудила из сумки и протянула мне вышивку в раме: рыжий кот с одного из наших любимых мемов в окружении розовых тюльпанов. Типа и мило, и постирония. Это меня очень тронуло, и я устыдилась, что не подготовила какой-нибудь подарочек в ответ. У меня, правда, нет никаких рукодельных хобби, но можно было что-нибудь и придумать. Впрочем, я решила, это дело наживное. Затем мы отправились в соседний парк. В родной с детства локации я окончательно расслабилась, и мы быстро разговорились, то оглашая округу заливистым ржачем — так можно смеяться только искренне, то заговорщицки шепчась, хотя нас никто не подслушивал. О это чувство, когда впервые разговариваешь вживую с человеком, от которого получала только письма и голосовые! Особенно если это настолько симпатичная тебе девушка. И говорите вроде о том же самом — но как же сносит голову… У неё был завораживающий голос — не низкий и не высокий, довольно тихий, с неожиданными вопросительными интонациями там, где их, казалось бы, быть не должно. В этот голос хотелось закутаться. Не как в плед или в мягкий свитер, а как можно только в голос. Если вы понимаете, о чём я. Я любовалась ею. Вживую она ещё красивее, чем на фото. Нежное личико, лучистые глаза с немного подкрашенными веками, немодный сейчас блеск для губ — с ним они выглядят ещё более манящими… Каштановые волосы, убранные в жиденький пучок, казались на ощупь мягкими, как пух — это подтвердилось, когда я, набравшись смелости, их коснулась. Розовая футболка, бежевые шортики с бантом, розовые босоножки… «Розовый — мой любимый цвет» — это один из первых фактов, который я узнала о ней в переписке. К подобному образу так и хочется добавить какую-нибудь ещё более детскую деталь: пластиковую заколку в форме сердечка, белые гольфики, клипсы со стразами… Чувствовалось, что во всём этом нет ни малейшей демонстративности. Она не повторяла лук из Инсты, мало заботилась о сочетаемости вещей и цельности образа — она просто надела то, что ей нравится. Судя по другим фото, она часто так ходит. От неё пахло нежными девчачьими духами — запах сладкий, простенький, но не примитивный. Я такими штуками даже в старших классах уже не пользовалась, но вдыхать очень приятно. Спросила про ноты — «в основном карамелька, кокосик, пион и то ли персик, то ли абрикос». Я почему-то обрадовалась этой информации — будто бы любая подробность о моей визави делала меня к ней ближе. Я не решилась поцеловать её в людном месте, но осторожно взяла за руку. Она сразу погладила мою ладонь большим пальцем, и я почувствовала, что моё сердце вместо крови качает растаявшее мороженое. Или даже сироп. Я, если что, могу пить сиропы чистяком и не считаю их приторными. Как много новых интересных тем мы обсудили! Недавно вышедший мистический веб-сериал и заказные обзоры на него, любимых актрис, то, насколько они соответствуют нашим образам идеальных женщин (её вкусы оказались очень гибкими), внезапно особенности болот Сибири, и даже смысл жизни. Не сказать, что она отличалась большой эрудицией, но была очень остроумной и какой-то мудрой, что ли — это выражалось в мягкости суждений и отсутствии склонности к спорам. Знаю, что такой взгляд на мудрость нынче оспаривается, особенно в контексте женской социализации, но останусь при своём. С такими людьми мне всегда очень уютно. Да она во всём была просто воплощением уюта! Понятие субъективное, конечно, но я таяла. К концу прогулки у меня оформилось стойкое ощущение, что мы, даже если по каким-то причинам не сможем быть вместе, обязательно должны дружить. Не могу назвать себя суровой волчицей, которая ищет контраста-дополнения в виде милой куколки, но как же не хватает порой рядом чего-то отзывчивого, нежного, пушистого, ещё более мягкого, чем ты. Когда настала пора расходиться, я решила задать ей напоследок какой-нибудь нейтральный вопрос. Что-то простое, чтобы потом вспоминать ответ и улыбаться. И вместе с тем — связанное с ней, чтобы её образ отпечатался в моих глазах ещё чётче, ещё глубже, чтобы вошёл в моё сердце, как нити в канву. Я спросила: — А почему ты так любишь розовый цвет? Она улыбнулась, взглянула на закат и серьёзно ответила: — Потому что это цвет смеси крови со спермой.