Мелкое «само зло»

— Черт… Я бы мог представить себе все, что угодно, но это, — Киллиан выставил руку, указывая на маленького Питера, сидящего на кровате возле Снежки. Он закрыл глаза ладонью и потер переносицу. — Такая нелепица. Эмма хмыкнула, с удивлением глядя на грозное детское лицо столь ужасающего злодея, кем представлял из себя Пэн, будучи в своей привычной форме. На попытку Белоснежки — погладить его по голове — Питер взмахнул рукой и испарился в зеленой дымке, оказываясь на столешнице на кухне возле Джонса и Свон. Он кинул на каждого из них свой слишком осмысленный, как для ребенка, раздраженный взгляд, спрыгнул со столешницы и почапал к столу за зеленым яблоком. — Ну, зато он остался такой же, какой был и всегда, — Эмма пихнула приунывшего Киллиана в плечо. — Но, как так произошло, что он стал таким? Джонс закатил глаза, вспоминая эту глупую ситуацию. — Он просто назвал одну ведьму «недо-ведьмочкой», и та, по-видимому, решила доказать, что он ошибается, обратив его в ребенка. Трое пар глаз, находившиеся в квартире Эммы, пялились открыто на Пэна, однако тот словно нарочно их не замечал, осматривая апартаменты. — Но он ведь не помнит этого? — Неа. У него сознание как у семилетки, в теле которой он и оказался. Ведьма сказала, что ее заклятие продлится сутки, и потом он станет нормальным. — Ты ведь проследишь за ним? — настороженно покосилась на Киллиана Свон. Джонс пожал плечами. — Вообще, я планировал запереть его в одной из кают Веселого Роджера, либо у тебя на чердаке, чтобы он не приносил гемора. Питер снова испарился в зеленой дымке, в этот раз пропав из виду насовсем. — Ему определенно надо надеть на руки магические браслеты, — прошипел Джонс и направился широкими шагами к выходу. Он вышел в коридор, быстро спустился по лестнице, покинул здание и встал посреди тротуара, оглядываясь. — И куда ему на этот раз приспичило деться? *** — Как хорошо, что я не начал обход всего города. А то бы еще часа четыре мотался. Киллиан приближался к причалу, на котором сидела одинокая фигура мальчишки, покачивая ногами над водой и кидая в нее камешки. Джонс сел рядом, свесив ноги. Мыски ботинок намокали. — Почему ты ходишь за мной? — Питер посмотрел на него своими завораживающими зелеными глазами. Но усталыми. Киллиан предположил, что став ребенком, Пэн начал быстрее утомляться, особенно от применения магии и перемещения на дальние дистанции. Еще Джонс не знал, как объяснить этому ребенку, почему именно он над ним печется, ведь сказать: «Ну, мы так-то с тобой пара» было крайне бы странно. — А ты бы хотел, чтобы это был кто-то другой? Питер опустил взгляд, дернул плечами, затем снова посмотрел на Киллиана и на океан. На его лице отразились розовые оттенки заката. Если так подумать, то уже завтра в обед Питер будет в норме. Киллиан притянул сопротивляющегося мальчишку за голову и приобнял. Питер сжался, но, шумно выдохнув, сдался и расслабился. — Мне скучно здесь, хочу туда, — показал он на Веселого Роджера. — Если ты его не разг… — не успел договорить Джонс, как Питер уже рванул к кораблю, упал, поднялся и продолжил бежать. — Ну, хотя бы не телепортировался. Киллиан лениво побрел за ним, однако услышав какой-то грохот, помчался, сыпля ругательствами мальчишку. — Оставь мой корабль в покое! Питер выкидывал из сундука в капитанской каюте фляги, свертки карт, деревянные кружки, ржавый крюк и все, что только попадалось ему под руку. Киллиан, обходя разбросанные предметы, приблизился, потянул Питера за плечо и вырвал из его руки пустой бутыль из-под вина. — Что там ищешь? Питер вывернулся из захвата, стащил с полу старый, ржавый крюк и принялся с улыбкой и смехом тыкать им в Киллиана, который выставил свой. — Дерись со мной, Капитан! Киллиан усмехнулся и сделал ловкий выпад, но Питера им не удивил. Тот, озвучивая хлесткими звуками свои действия, стал прыгать с ноги на ногу в разные стороны. Киллиан повторил попытку, и их крюки столкнулись под громкий лязг. — Поберегись моего крюка, сорванец! Ты этого не помнишь, но он у меня зачарованный! — Почему бы мне не зачаровать тогда свой? — ухмыльнулся Питер. В этот момент, Джонс мог поклясться, он увидел взрослого Питера Пэна. Того азартного и жестокого. Черствый взгляд Питера ненадолго выбил Киллиана из колеи, и он чуть не получил ржавым крюком в ребра. — Слабо, как для Капитана, — бросив на пол орудие, заключил Питер. И испарился в зеленой дымке. Киллиана прошибла одышка, в голове всплывали картинки из прошлого. Их прошлого. Вот они в Неверленде. Первая сделка. Третья. Пятая… Вот он свободен от приказов. Скитания по внешнему миру. По морям. Что-то и после всего этого смогло столкнуть их носами. Что-то заставило ощутить жажду внимания и касаний друг друга. Они стали зависимы от этого. Питер даже однажды обнял его сам, а не «просто позволил этому случиться». Киллиан накрыл плечи руками, опустив голову. «Это ненадолго». Так чего же его так трясет? Он уже скучает? Собрав свои сентиментальные нюни, Джонс поднялся на борт корабля. За штурвалом стоял Питер, сжимая его маленькими ладонями. Чайки пролетали над его головой, громко крича, словно отпугивая мальчишку. Питер пригрозил им кулаком, и те полетели к берегу, все еще издавая звуки. — Хочешь научиться управлять Веселым Роджером? — Я умею! — Уверен? — вздернул бровь Киллиан, подхватил мальчишку осторожно под мышки, чтобы случайно не поранить крюком, и посадил себе на плечи. — Взрослый ты тоже не умеешь. — Врешь! — запротестовал Питер, пиная Киллиана. Джонс схватил его за хрупкие лодыжки, с легкостью останавливая буянистого сорванца. — А вот и не вру. Мелкий ты от взрослого не сильно отличаешься! Все такой же упрямый и непослушный. — Никогда в жизни я не стану подчиняться какому-то пирату, у которого из магического — только крюк! Питер ухватился за волосы Киллиана, когда по инерции его тело потянуло назад. Джонс зашипел и одной рукой придержал за плечо мальчишку, дабы тот выровнялся. — Эй, не порть мою шевелюру! — Тогда отпусти меня! — Чтобы ты снес половину моего корабля? Уже спускаю! Он подошел к бортику и наклонился вперед, Питер на мгновение потерял бдительность от испуга, что издал шумный вздох, его рот вытянулся в букву «о», и он замахал руками, балансируя на плечах Киллиана. Сам Джонс захохотал, представляя себе его перепуганное выражение лица, и выпрямился. Питер насупился. — Это не смешно! — Ты трусишка! — все громче смеялся Киллиан. От смеха его тело содрогалось, и Питер маленько подскакивал. — Хватит ржать, ты трясешься! Киллиан от этого засмеялся пуще прежнего и назло Пэну стал идти вприпрыжку. Гамма эмоций на лице Питера оставалась слишком яркой и обескураженной. Если бы ее увидел Джонс, ему бы точно разорвало живот. Питера мотало из стороны в сторону, пока Киллиан не доскакал до трапа. С него он уже нормальным шагом спустился и последовал в город по вытоптанной тропинке. Когда они вошли в мотель, Киллиан заметил, что Питер перестал издавать какие-либо звуки (потому что во время сего пути он то и дело пыхтел и язвил). Перед лестницей Киллиан спустил мальчишку, и тот еле-еле стоял, вцепившись в руку Джонса. Киллиан подхватил Питера на руки и понес наверх. Пэн из-под ресниц смотрел на Джонса сонными глаза, а после закрыл их; его рука застыла на куртке Киллиана. Кое-как открыв дверь, подперев Питера коленкой под зад, они завалились внутрь. Киллиан тут же отнес Питера на их кровать. Мальчишка свернулся калачиком посреди постели и мгновенно провалился в крепкий сон. Джонс сел рядом. Он потянул руку, замер, но все же коснулся волос Питера, потрепав их. Такие же густые и мягкие. Киллиан расплылся в улыбке. На кухне, совмещенной с гостиной, он навел себе чай, который уж так яро любил взрослый Питер и пил только его. Киллиану же казалось, что это самый обычный чай, о чем он однажды и сообщил Пэну, получив в ответ свирепый взгляд. Все же ему захотелось что покрепче, и он не удержался и достал ирландский ром, улыбаясь ему своей обольстительной улыбкой. — Моя детка. Припал губами к горлышку бутылки, глоток алкоголя обжег ему горло, но прямо после это, вздохнув, Киллиан ощутил, как ему мгновенно стало лучше. Ну да, сейчас он напьется, уснет, проспит, быть может, до обеда, а лучше до вечера, а там и Питер вернется в норму. Быть может, они даже проснутся в объятиях друг друга. Пока Джонс мечтал, переместился на кровать и отвернулся к краю лицом. Негоже если он нечаянно во сне к ребенку прилипнет. И Киллиан отключился, считая про себя прыгающих овечек, почему-то они все были с головами Питера. Когда же он проснулся, ему казалось, что вместо овечек он теперь видит одну единственную, что скачет по их кровати и улюлюкает словно индеец. — Какой час? — простонал хриплым голосом Джонс. Питер перестал улюлюкать, но только для того, чтобы скакнуть Киллиану на грудь со словами: «поймал зверя!». Джонс завыл от отчаяния, больше не надеясь на сон в крепких объятиях. — Ты долго спишь! — возмутился Питер, маленькими ладонями приглаживая вниз щетину Киллиана. Затем он взял и провел большим пальцем по усам Джонса, усмехнувшись. — Ты как зубная щетка. Киллиан легонько хлопнул его по ладоням, и Питер отпрыгнул в сторону, хохоча. Киллиан приподнялся на локтях, ощутив, как все его тело горело, а вокруг стояла неимоверная духота. Спать в одежде, определенно, не самая лучшая идея. Пока Питер скакал по кровати, тумбочке, спрыгивал на домашние тапочки Джонса и прокладывал из первых попавшихся под руку вещей путь, играя в «Пол — это лава», Киллиан чистил зубы и смывал паршивое состояние в раковину холодной водой. Питер уже оказался на кухне. Джонс оценил бедствие всех вещей оказавшихся на полу, и его губы искривились при виде кастрюли, крышки от нее и дощечки для нарезки. «Вот вернется в норму, заставлю все это бегать в позе рака собирать» — дал себе мысленно обещание Джонс и вернулся к приготовлению заварного чая. Того самого, который так любил взрослый Питер. К слову, мелкая его версия заценила не хуже, только гримасу недовольную состроила, но Киллиан знал, что мальчишке понравилось. По окончании первой выпитой кружки Питер налил себе еще одну, стоило Джонсу уйти в спальню, чтобы переодеться в футболку и шорты до колен. Если бы Эмма его однажды не заставила примерить этот «кусок обгрызанной ткани», то Киллиан в жизни бы не начал их носить и не осознал все прелести их удобства. Питер, поджав к груди ногу, сидел на стуле, исподлобья глядя на входящего на кухню Киллиана. Джонс поднял на две трети опустевший заварник, поражаясь его легкости. — Эй, куда делся чай? Питер мотнул головой; переведя невинный взгляд на кружку в своих руках, он принялся постукивать по белоснежной каемке. *** — Взрослый ты тоже часто хочешь оседлать меня… — Киллиан кашлянул, поправил мальчишку на своих плечах. — Куда мы идем? Питер смотрел в сделанную из скрученной газеты подзорную трубу, оглядываясь во все стороны. Они стояли посреди переулка в окружении невысоких домов. — Тут все не то! Ужас! — Ладно, пойдем на детскую площадку. — Что? Нет! — запротестовал Питер и телепортировался с плеч Джонса на землю. — Тогда куда? — устало поинтересовался Киллиан, оперевшись ладонями в колени. Питер ворчливо передразнил его. — Так все, мы идем на детскую площадку, или я на полном серьезе запру тебя на чердаке Свон, нацепив магические наручники. Схватил Киллиан Питера за ладонь и поволок за собой. Питер еле поспевал за его широкими, шустрыми шагами. На площадке было несколько детей, включая Генри. Тот замахал ладонью, но увидев маленького Питера, замер в непонимании. «Ему что, не сказали?» — удивился Киллиан. Генри подошел к ним, а Питер наоборот рванул к горке. — А… это? — Да, Питер Пэн. — А что с ним стало? — Резок для комплиментов, вот ведьма и заколдовала его, но это ненадолго. Скоро вернется в норму. — А-а-а, — протянул Генри. Бросил взгляд на Питера, отпихивающего пацаненка постарше в сторону и неистово хохочущего, когда у этого самого пацаненка начала дрожать нижняя губа в истерике. — А я думал, злодеи в детстве — невинны. Киллиан хмыкнул, кивнув. — Видимо, «само зло» с детства был говнюком. Под жарким солнцем они уселились на лавочке, Джонс — из-под козырька ладони — неотрывно следил за тем, чтобы Питер не начал никого сильно обижать. И хоть он говорил еще перед выходом этому несносному мальчишке не использовать магию, Питер наперекор его словам связывал «шуточно» некоторым детям ноги стебельками, а после, когда те пытались сделать шаг, оживлял их, чтобы хватка у растений становилась сильнее. В итоге: дети падали, а Питер хохотал, хлопая в ладоши. Он поворачивался посмотреть на реакцию Киллиана и при виде смиренно-недовольного выражения лица коварно ухмылялся. — В нем вообще есть что-то хорошее? — поинтересовался Генри. — Когда он спит, то молчит и не чудит. Это все его плюсы, — пожал плечами Джонс. На телефон Генри пришло СМС. — О, нас моя мама собирает. — Какая из? — Реджина. — Для чего? — нахмурился Киллиан. — Приготовила яблочные пироги, хочет угостить. — Она даже нас зовет? — указал он на себя, а потом на Питера. — Сказала всех. Киллиан помотал головой, мол, неожиданно и странно, но согласился с предложением. — Ладно. Питер! — помахал он рукой, Питер сразу же обратил внимание и телепортировался к нему, оказываясь сидящим у него на коленках. Джонс несколько опешил. — Нас пригласила Злая Королева пироги поесть, пошли. Он дернул коленями, Питер улыбнулся и вцепился в его ноги, замотав отрицательно головой. Киллиан сделал так еще несколько раз, и Питер начал посмеиваться, подпрыгивая, а вместе с ним и его волосы. — Ну прям ребенок, — про себя сказал Генри, улыбаясь, но по-видимому недостаточно тихо, раз Пэн обратил на него недружелюбный взгляд. Генри вытянул руки в жесте «сдаюсь» и пошел в сторону дома Реджины. Киллиан посмотрел ему вслед, а потом наклонился к Питеру, чтобы шепотом спросить: — А ты разве не можешь нас телепортировать? Питер прижал ухо к плечу от того, что ему стало щекотно, и снова отрицательно покачал головой. Джонс вздохнул. — Тогда пешком. Солнце в этот день пекло неистово, и жители Сторибрука спасались от него, как могли. Питера от жары подкосило, очень скоро он стал оттягивать ворот своей зеленой куртки и медленнее идти. Киллиан дернул слабо его за руку, привлекая внимание. — Грустишь? — иронично подметил он, на что Питер возмущенно вскинул бровь. — Ни за что, Капитан. Когда они вошли в тень от рядов двухэтажных домов, всем полегчало. — Как хорошо, что мы не долго были на детской площадке, — заметил Генри, сгорбившись. — Это точно. Киллиан подхватил Питера на руки, взяв под спину и под коленки, и понес. Питер в молчаливом непонимании уставился на него, вытянув голову. Не выдержав, Киллиан глянул на него и усмехнулся. — Когда еще я возьму на руки «само зло», чтобы после этого остаться живым? Питер сморщил нос, но ничего не сказал и стал смотреть вперед. Генри в принципе предпочел не оборачиваться, потому что знал, что с вероятностью восемьдесят процентов наткнется на сердитый взгляд Питера. Вдали Киллиан заметил подъезжающую с противоположной стороны дороги машину Свон и не сразу осознал, что они уже практически пришли. Тут-то перед его носом появилась зеленая дымка, а вес детского тела на руках вдруг стал тяжелее раза в три. Джонс постарался поудобнее подхватить Питера, который ошарашенными глазами лупал на него со столь близкого расстояния. — Поставь меня на землю, Киллиан, — прошипел он. Киллиан с радостью выполнил его не то небрежную просьбу, не то приказ. Когда Питер обернулся, то заметил возле себя еще и Генри, тот не менее шокировано смотрел на него. Пэн зыркнул исподлобья на Джонса. — Что здесь происходит, и куда делась та недо-ведьмочка? Киллиан вздохнул, схватил Питера за руку и просто, ускорив шаг, пошел вперед. — Что ты… — Давай я все объясню после того, как мы сходим к Злой Королеве на чаепитие. — Какое еще чаепитие? Когда ты успел с ума сойти… Генри смотрел им вслед, вскинув брови. Они определенно вели себя больше, чем просто «старые знакомые»…