Миха, блин!

— Ну долго там ехать? — спрашивал Миха, глядя в окно. — Да погоди ты, Мих, мы только половину пути проехали, — успокаивал Горшенева Андрей, что сидел за рулём. — Мы только пол пути едем, а уже кажется, что 100 лет, — фыркнул младший. — Миш, да перестань ты уже, — сказала Маша, листая журнал. — Глянь-ка лучше, какие тут бабы. — Да иди ты к лешему со своими бабами! — Горшенев поставил руку под голову и глянул в окно. — Миха, хоч, я те жвачку дам? — улыбнулся Ренегат, что сидел впереди. — У меня осталось чуть-чуть. — О, Шурка, спасибо, братан. Горш протянул руку и Ренек высыпал ему жвачку на ладошку. Кареглазый быстро всё закинул в рот. — Пасиба, братан, — сказал он, жуя. Уже стало немного красочнее. Хотя бы рот был чем-то занят. — Сашка, а у тебя ещё осталось? — Балу, что сидел на одном сидении с Машей и Мишей заглянул вперёд к тёске. — Только три, — Леонтьев высыпал себе на ладонь жвачку и сунул Балунову в рот. — «Вот это ништяк», — подумал Шура и сел обратно. По его мордочке можно было прочитать: «кайфарики». Хоть Балу это по сути мишка, этот Балу был стопроцентным котиком. Не зря Машка выбрала его) — Шурка, а мне дашь? — лукаво улыбнулась Машка. — Я на вас разорюсь, — проговорил Леонтьев и дал Мышке жвачку. — Спасибо, — она улыбнулась и продолжила читать журнал. А в это время Ренек по быстрому съел последнюю жвачку. — Сашка, — обратился к нему Яша, — а у тебя ещё остались жувачки? — Это последняя была, — сказал Саша и высунул чуть-чуть жвачки изо рта. — Крыса, — Яков обиженно глянул в окно. В это время Андрей закатил глаза, в голове его пронеслось: «Как дети малые». Прошло минут 10. Миша начал потихоньку засыпать. — Маш, а Маш… — Что, Миш? — Спой мне чего-нибудь, пожалуйста… Нефедова улыбнулась. — «Я стала мамой», — подумала она. В это время ей на колени лёг и Шурик. — А мне? Скрипачка закатила глаза. — Ну что ж, дети мои, сейчас я вам что-нибудь спою… Она погладила обоих по волосам и начала напевать «Спокойная ночь» Цоя. Под ласковый голосок Маши Миша быстро заснул. Его разбудил голос Андрея и то, что его трясли за плечо. — Горшок, вставай, мы приехали. Горшенев вскочил с сидения и тут же открыв дверь вылетел из машины. Вскоре вылезли и остальные шуты. Андрей открыл багажник и все взяли свои сумки. — Ну что ж, Андрюха, — Миха глянул на старшего. — Веди нас. Князев повёл за собой весь отряд Шутов. Через минут 10 они пришли на пляж. — О, наконец-то! — воскликнул Балу. — Чур я первый в раздевалку. — Э, я первый! — за ним побежал Горш. В итоге переоделся первым Балу. За ним влетел Миша. В это время Маша постелила полотенце и легла загорать. Когда вышел Миша, за ним зашёл Ренегат. Горшенев побежал к воде. — Ура! Купаться! Он взял разбег и нырнул бомбочкой. Этим самым он забрызгал Андрея и Балу, что сидели на причале. — Миха, блин! — крикнул Андрей, вытираясь. — Аккуратнее… — А мне понравилось, — Шурка встал и прыгнул в воду также бомбочкой. Брызги вновь полетели на Андрея. — Ах, так! — Князев пошёл на самое начало причала, взял разбег и нырнул в воду, подняв брызги. Когда он вынырнул, он стал искать взглядом своих «детей». Пока что он увидел только Шурика. — А где Мишка? — Князь принялся искать младшего взглядом, но тут ему на шею кто-то кинулся с криком: — Кавабанга! Бедного Андрейку чуть инфаркт не схватил, хоть он был и достаточно молод. — Миха, блять, ты с дуба рухнул, так пугать?! Беззубик лишь рассмеялся. — Ещё подобная хрень — и я сделаю из тебя закуску к пиву! Миха улыбнулся и снова нырнул. — Только посмей ещё раз меня так напугать! Но Горшок в этот раз и не собирается кого-то пугать. Он просто выходит на берег и бежит на причал, чтобы вновь нырнуть. Андрей решает покайфовать в воде и не торопится выходить. Вместо этого он решил нырнуть и задержать дыхание. Но вдруг кто-то придавил его и чуть не утопил. Князев еле выплыл и недовольно глянул на своего возможного убийцу. — Миша, ты совсем сбрендил? А если бы я утонул? — Прости, Андрей. Я же не видел, что ты ныряешь. — С меня хватит. Андрюха вышел из воды и сел на берег, чтобы не умереть в воде лишний раз. Через какое-то время Миша и Саша вышли из воды. Ренек уже дрыхнул, Пор и Яша попивали пивас и кушали бутерброды. Маша уже ушла на причал мочить ноги. Шурик сел на песок и завернулся в полотенце. (Вот такой он😺) Миха пошёл к Саше и Яше за пивом, а затем подошёл к Князеву. — Тебе пива принести? — Не нужно. Мишка глянул на Андрея и отпил немного пива. — Ну прости, я ж случайно… я ведь не знал, что ты там. — Да ничего, я и сам виноват. Я ж знал, что оттуда нырять будут, а я, дурень, нырнул. — Зато ты научился подольше дыхание задерживать, хех. Горшенев улыбнулся во все 30 зубов. Андрей потрепал Мишу по волосам, будто он был его младшим братом. — Ну ладно, я пойду постою на причале. Князев встал и направился к причалу, где находилась Маша.

***

Солнце садилось за горизонт. Людей на пляже было всё меньше и меньше. Машка уже дрыхла. Да и Саша Поручик с Яшкой уже вырубились. Ренегата тоже было не видно. Как и Балу. Миша пришёл к Андрюхе на причал. — Миха, зачем ты сюда припёрся? — Мне скучно, хоть к тебе приду. Младший сел на краю причала и глянул на воду. — А что ты тут делаешь? — На закат смотрю. Красиво, правда? Андрей сел к Михе. — Угу. Можно вечность на это любоваться. — Согласен. Закат — это поистине прекрасное зрелище. Парни смотрели то на небо, окрашенное оранжевым и красным цветами, то на воду, где отражался свет закатного неба и солнца, то друг на друга. И вдруг… — Вы че тут делаете? Князев и Горшенев посмотрели вниз, откуда доносился звук. Это был Шурик. Оказывается, эта падла белобрысая за ними наблюдал. Вот же сталкер года! — Шура, ты чего так пугаешь? — грубо спросил Андрей. — Не Миша, так ты! Вы с ним сговорились, что-ли? — Да ладно тебе, Дюх. Уже и пошутить нельзя. Балунов выбрался из воды и сел рядом с Горшенёвым и Князевым. — А насчёт заката согласен. Красиво. Так они и смотрели на закатное небо. Втроём. Казалось, что вечность.