КОЛОБОК

ЗАБУЛДЫГА

Сказка ложь, да в ней намёк. Кто поймёт – тому урок.

      В те сказочные и весёлые времена, когда рухнула Великая Империя. А на её обломках и необъятных просторах как грибы после дождя появились удельные княжества, гордо именующие себя государствами. В одном тихом провинциальном городе жил-был Игорь Скороход. Жил, и в общем-то не тужил в свои двадцать четыре с половиною года. Потому как не было в нём ничего примечательного. Средний рост и простецкая внешность. Ничем не увлекался и не занимался. Хотя одно увлечение у него всё же было. Любил Игорь змия зелёного и довольно часто с ним общался. Змий отвечал ему взаимностью. Делал жизнь Игоря весёлой, полной самых разных неожиданностей и приключений.       Вот и нынешний вечер начинался, как и многие предыдущие. Бутылка водки, три стакана. На столе нехитрая закуска. Мелко нарубленная и разложенная по тарелкам, чтобы создать на столе изобилие. За столом два давнишних собутыльника Лёха и Вова. В народе более известные как Лёлек и Болек. Составляли компанию по торжественному обмытию эпохального события. Очередного увольнения с очередной работы. Работа была благополучно просрана при мощнейшей поддержке зелёного змия.       Работал Игорь кочегаром в небольшой котельной при железнодорожном вокзале. На смену вчера заступил как обычно. А вот к вечеру успел набраться со сторожем Семёном. Самогоном баловались почти до полуночи. Сон сморил обоих прямо за столом в котельной. К утру, Игорь проснулся от дикого холода и стука собственных зубов. С большим трудом осмыслил, где он и что происходит. Поняв, что находится на работе, кинулся разжигать давно потухший котёл. Всё бы и обошлось. Но кассирши утром наябедничали начальнику станции, разрисовав ситуацию в красках и лицах. Дескать, замёрзли ночью до состояния сосулек. Кочегар пытался превратить их в снегурочек, а пассажиров в здании вокзала в снеговиков.       Дальше события развивались просто стремительно. Крики начальника станции с летящей в лицо слюной и топанье ногами на нерадивого работника. В самый разгар воспитательной беседы Игорь, когда начальник набирал воздуха в лёгкие, чтобы продолжить, тихо так заявил,       – Григорий Пантелеевич, а я вас не боюсь.       Замер, глядя на то, что произошло дальше. Начальник, услышав такое, пошёл красными и белыми пятнами. Рот открывался и закрывался как у выброшенной на берег рыбы, но звуков никаких не издавал. Так продолжалось с минуту, затем начальник повернулся и ушёл в здание вокзала. К трём часам дня Игорь шёл домой, неся в одном кармане куртки трудовую книжку, а в другом расчётные и паспорт.       На кухне за столом прозвучал Лёхин тост – За свободного работника, – и все дружно выпили. Закусив тем, что лежало в тарелках, закурили.       – Слушай Игорь, а давай к нам в бригаду, – предложил Лёха, выпуская сигаретный дым в потолок кухни.       – У тебя ведь руки золотые, всё ими делать можешь. А голова покруче, чем у многих академиков будет. Знаешь, как жить станешь, как сыр в масле кататься будешь.       – Не хочу как сыр в масле, склизко.       – Ага, давай к нам в бригаду, – поддержал Вова разговор, уже слегка заплетающимся языком. Видимо перед приходом в гости, уже осиливший граммов двести-триста.       – Мы тут на хорошие деньги присели. Деревянную избу в квартире делали, а теперь на дачу переезжаем. Из дачного дома замок делать будем.       – Это как избу в квартире, – изумился Игорь.       – Ну, куда ещё не шло, это замок из дачного дома слепить можно исхитриться. А вот изба и квартира всё же разные вещи. Да что там вещи, понятия разные. Мастак ты Вован под водочку байки рассказывать. Наливай.       Лёха снова разлил водку по стаканам и все, чокнувшись под тост – быть добру, – дружно выпили.       – Да всё верно Вовка говорит. Мы тут одного при деньгах и с большой фантазией мужика нарыли. Он избу в квартире и делал. По полу вместо линолеума настелили плах. Обстругали и всё. Даже не покрасили. Стол тоже из досок сколотили. Вдоль стен лавки, в углу лежак. На лежаке никаких матрасов, никаких одеял. Лежит кошма и тулуп. Потолок паяльной лампой закоптили, вроде по чёрному топится. Стены горбылём обшили.       – Шестнадцатый век, – задумчиво уточнил Вова и икнул.       – Чудеса творятся. А этот ваш мужик с избой в квартире и больной фантазией с головой дружит? Может он курит что-то такое забористое, что в сказку решил переехать?       – Как бы там чего у него с головой не было, а платил исправно и столько, сколько называли. Ну, мы тоже не наглели, цены до небес не задирали. Он говорил что писатель, и теперь муза к нему всё время приходить будет. Сосватал нас своему другу дачу делать. Деятель какой-то партийный, видать тоже при больших деньгах человек. Вчера смотреть работу ездили, о цене говорили. Сегодня свезли туда инструменты. Там и жить пока будем. Вот и ты давай с нами завтра поутру.       – За это нужно выпить, – изрёк мысль Вова, и навалился локтями на стол.       – Не мужики, дайте вздохнуть. Я только утром один хомут с шеи скинул, а вы мне вечером другой надеть хотите. Немного передохну, дня три – четыре, а там к вам подамся. Заодно в квартире приберусь. А то Лена вернётся, истерить будет, что кругом грязь и бардак.       – А когда она вернётся?       – Да кто его знает, но чую что скоро и как всегда неожиданно.       Вова поднял свой стакан.       – За будущую совместную работу в одной бригаде.       В один большой глоток выпил водку, поставил с хрустом стакан на стол. Откинулся на стоящий за его спиной холодильник и замер, закрыв глаза.       – Опаньки, спёкся. Пусть наверное до утра тут у тебя поспит, – предложил Лёха.       – Ну нет, тут он не останется, – закусывая выпитое возразил Игорь.       – Что не помнишь, чем в прошлый раз всё закончилось?       – Ну, бабы то твоей сейчас дома нет, скандалить некому.       – А как утром заявится? Что делать будем? Помнишь ведь, что в прошлый раз она просто чудом милицию не вызвала. Да и не моя это баба, так живём вместе, сам ведь знаешь.       – Ну, тогда нам пора, – Лёха встал из-за стола и поднял Вову, уронив табурет и опрокинув пепельницу.       Закрыв за ними дверь, Игорь через прихожую окинул долгим взглядом разгромленную уже не в первый раз кухню. Если что и было у него правильное в этой жизни, так это любовь к порядку, привитая с детства бабушками, бардака не терпел. Не долго думая, пошёл на кухню, собрал грязную посуду и сунул её в раковину. Протёр столешницу тряпкой, смахнув окурки и крошки в мусорное ведро. Расставил табуретки и склонился над раковиной. Пока мыл посуду неспешно приступил думу думать.       А подумать было о чём. Назрело две огромные проблемы, отсутствие работы и отсутствие денег. Работа с официальным трудоустройством уже не светила. Второе подряд увольнение по горбатой статье, а проще за пьянку, это приговор. И как довесок к этому, его выписали из ведомственного общежития, когда уволили с работы. Вот и остаётся только один вариант, это работать с Лёлеком и Болеком.       Прошла неделя относительно трезвой жизни. Однокомнатная квартира, в которой сейчас жил, была прибрана и радовала глаз. Лёлек и Болек не появлялись и не звонили, видимо много работы у них.       Поздним вечером, полулёжа на диване потягивая пиво прямо из бутылки, Игорь лениво смотрел телевизор. Мысли текли также лениво. Завтра по утру он собирался начать поиски Лёлека и Болека. Другого выхода не было, деньги подошли к концу и завтра жить будет уже не на что. На душе почему-то было очень тревожно, не покидало чувство опасности. Дверной звонок мерзко затрещал. Игорь вздрогнул и сел на диване. Звонок продолжал настойчиво трещать. Поставив бутылку на пол у дивана, нащупал босыми ногами шлёпанцы и пошёл открывать.       Стоя у двери поинтересовался, – кто? – поскольку дверной глазок в убогой двери отсутствовал. Звонить перестали, и из-за двери раздался голос.       – Конь в пальто, открывай сова, медведь пришёл.       Голос был смутно похож на Лёхин и Игорь открыл дверь. На пороге стояли двое крепких ребят стриженых наголо. Один среднего роста с подвижным лицом в кожаной куртке, потянул носом воздух и поморщился. Второй, здоровый детина, под метр девяносто в кожаном плаще улыбнулся, улыбкой звериный оскал. Сердце у Игоря рухнуло в пятки.       – Скороходов Игорь Игоревич здесь живёт? – осведомился крепыш в куртке.       – Скороход, а вы кто?       – Кто надо, – отозвался здоровяк в плаще и шагнул вперёд, вдавливая Игоря в прихожую.       Гости ввалились в прихожую. Бритый в куртке быстро закрыл дверь и защёлкнул замок.       – Мужики вы чего?       Здоровяк распахнул плащ и достал короткий автомат, со сложенным прикладом и пристёгнутым магазином. АКС74У, пять сорок пять, пронеслась в голове Игоря единственная мысль, и в лицо глянул чёрный провал ствола. Стало тоскливо. Значит сегодня не мой день. Начали сбываться тревожные предчувствия.       – Кто в квартире?       – Никого, я один.       – Топай в комнату, давай шевелись.       Трясясь всем телом, Игорь побрёл в комнату. Краем уха услышал, как куртка что-то прошептала плащу. Тот тихо буркнул в ответ.       – На диван сел, живо, – скомандовал плащ и повернувшийся к нему Игорь получил сильный толчок рукой в грудь.       Впечатавшись в диван спиной, попытался восстановить дыхание. Плащ остался стоять перед сидевшим на диване Игорем.       – Ты Лёшу и Вову знаешь?       – Каких Лёшу и Вову?       – Не темни, плохо будет. Алексея Луковку и Владимира Буряка.       – Ну, немного знаю, вместе выпивали, работать с собой звали.       – Уже хорошо. Они когда к тебе заходили сумку куда девали?       – Они неделю назад у меня были. Не было с ними никакой сумки. Водку в пакете принесли. Тогда и на работу с собой звали, – рассказывал Игорь, прислушиваясь к хлопанью шкафов и звону посуды на кухне.       – А вчера или сегодня ты их видел? Почему с ними не поехал?       – Ну, говорю же не видел их уже неделю. А не поехал, потому что приболел малость.       – Нет нихрена, – бросил вошедший бритый в куртке.       – Здесь осмотрись, – ответил плащ и продолжил.       – Врёшь ты нам. Скажи по доброму, когда к тебе Лёша и Вова заходили и куда сумку девали. Облегчи душу.       – Мужики, ну вы чего, какая ещё сумка? Вы о чём, мужики?       – Вот заладил, чего да чего, – недовольно пробурчал плащ и впечатал ботинок ноги Игорю в лоб. Раздался звонкий шлепок, голова дёрнулась. Игорь обмяк и затих, потеряв сознание.       – Кислый, вот ты зачем сейчас это сделал? – бросив выворачивать с полок стенки вещи на пол, спросила куртка.       – Он ничего толком не рассказал, а ты его вырубил, и видимо надолго. Не мог это сделать на прощанье, перед уходом?       – Значит не мог. Рожа мне его не понравилась с самого начала.       – Тогда сними тело с дивана и диван проверь. А я тут продолжу.       Очнулся Игорь на полу в лужице пива из опрокинутой бутылки. Голова гудела и кружилась. Попытался встать, но рухнул на четвереньки и обвёл взглядом комнату. В комнате уже никого не было. Гости ушли, оставив после себя полный разгром. Игорь как был на четвереньках, так и пополз в прихожую. Очутившись у входной двери, приник к ней ухом и затаил дыхание. За дверью была тишина. Чувствуя сильное облегчение, по двери поднялся на ноги, закрыл и сблокировал замок. Подёргал за ручку, дверь заходила ходуном. Вот тебе и защита. Такую дверь можно выломать хорошим плевком.       Что бритым было нужно? На грабителей они не похожи, да и брать у него нечего. Лёлек с Болеком и сумка. Сплошные загадки. Перевернули квартиру вверх дном и ушли. Заглянул в кухню, окинул взглядом разгром, вздохнул и поплёлся в комнату. Тут гости постарались на славу. С большим трудом, с третьей попытки, поставил на место перевёрнутый диван и сел. На душе было тревожно. Мучили непонятные предчувствия. Ещё раз окинув взглядом разгром, решил, что тут поможет только хорошая доза стимулятора. Пошатываясь, побрёл на кухню. В шкафчике нашарил заначку, чекушку живительной влаги. Сняв пробку, выпил её на одном дыхании из горлышка. Почувствовал, как теплота расползается по желудку, только тогда немного успокоился.       Ночью спал плохо. Утром проснулся поздно и с сильной головной болью. Умываясь и бреясь, разглядывал себя в зеркало. Шишка на лбу была здоровенной и жутко болела. Да, перестарались братки. И так мозгов не густо было, а они последнее отбили. С трудом запихнул в себя завтрак, кружку чая и бутерброд с плавленым сырком. Рассовал документы и оставшиеся деньги по карманам куртки и отправился в магазин за продуктами, чтобы потом не отвлекаясь заняться наведением порядка в квартире. У магазина приметил двух братков, прогуливающихся и зыркающих по сторонам.       Идя домой встретил Петруху. Всегда жизнерадостный и балагурящий, сегодня он выглядел хмурым.       – Привет Петруха, о чём грустишь?       – Привет, ты знаешь, странно всё как-то, понять ничего не могу. С самого утра братва по всему городу бегает, ищут Лёлека и Болека. А те как сквозь землю провалились. До меня вот прицепились с вопросами, еле от них отвязался. Ты их не видел случайно?       – Нет, не видел и уже давно.       – Сам-то куда путь держишь?       – В магазине был, скупился, теперь домой иду. А чего братки от Лёлека и Болека хотят?       – Да кто его знает, темнят, только вопросы задают. А я за пивком намылился. Может по пивку?       – Нет, я домой, дел много.       – Ну, тогда бывай, а я за пивом, – и зашагал в направлении магазина.       Оставшуюся дорогу до дома Игорь размышлял о том, чем смогли Лёлек и Болек так раззадорить серьёзных пацанов. Вот и не верь после этого в предчувствия. От этих мыслей шишка на лбу снова заныла. Потирая шишку через вязаную шапочку отпер дверь и вошёл. Едва не упал, споткнувшись о сумку, стоящую в прихожей и выронил продукты.       – Что за чёрт?       – Это твои вещи урод, – раздался женский голос и в прихожую вышла Елена.       – Ты во что превратил квартиру скотина, алкаш.       – Лена я сейчас всё объясню.       – Да имела я ввиду все твои объяснения, и дружков твоих, – прокричала Елена. И буквально за пять минут Игорь услышал всё, что о нём думают.       В конце монолога, бросил под ноги Елене ключи, поднял сумку с вещами и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. У подъезда смахнув с лавочки снег, поставил сумку и закурил. Что дальше? Мысли понеслись вскачь. Крыша над головой и деньги, но крыша главнее. Игорь посмотрел вверх, небо было затянуто тучами, и скоро снова должен был пойти снег. Гостиница и комната сразу отпадают, по причине отсутствия денег. Приютить ненадолго могут Лёлек или Болек, но где искать их неведомо, их весь город ищет.       Взяв сумку, Игорь отправился в сторону железнодорожной станции, все-таки приняв решение. Лёлек года три или четыре назад по пьяной лавочке прикупил себе наполовину заброшенную дачу. При нём дача пришла в ещё больший упадок. Те немногие яблони, что росли там без обрезки и ухода одичали окончательно. На участке плотно поселились сорняки. Особо буйствовала крапива. Зато на даче имелся крошечный деревянный домик в одну комнату. В нём была печка, старинная железная кровать, столик и три табурета.       Купив билет, вышел на перрон покурить. По перрону дефилировали братки в кожаных куртках, лениво разглядывая пассажиров. В дальнем углу перрона курили и что-то живо обсуждали два милиционера. Боковым зрением Игорь видел, как братки внимательно его разглядывают. Не успел докурить, как подошла милиция.       – Куда едем? – спросил ефрейтор, в упор глядя на сумку.       – К тёще на дачу, жена послала ей помочь.       За милицией буквально в шаге стояли братки и делали вид, что что-то разглядывают на рельсах.       – Ну надо же, а моя тёща видеть меня не может, – с ухмылкой сказал сержант.       – Документы у тебя есть, тёщин любимец?       – Есть билет на пригородный, – и достал его из кармана куртки.       – А документы дома лежат, чего их таскать. Меня тёща и без паспорта узнаёт.       – Живёшь где? В сумке что? – не унимался сержант.       – На Коммунарской сто тридцать шесть, в четырнадцатой квартире живу. А в сумке вещи.       – Открой, покажи.       Игорь открыл сумку, и ефрейтор склонился над ней, роясь в содержимом.       – Ты что все вещи с собой взял?       – Нет не все, но еду не на один день, поэтому столько, – краем глаза наблюдая, как вытянулись шеи братков, пытающихся разглядеть содержимое сумки.       Сержант, наблюдавший за процессом досмотра, повернулся и отошёл в сторону. Ефрейтор, наконец оставивший сумку в покое, последовал за ним. Братки снова со скучающим видом продолжили своё дефиле по перрону. Вздохнув с облегчением, Игорь закрыл сумку и снова закурил. Вот и не верь после этого предчувствиям. Подошёл пригородный.       Сидя в вагоне, Игорь принялся анализировать события, произошедшие за последнее время. Не совершает ли он ошибку направившись на дачу к Лёхе. Судя по тому, что он сейчас видел, ситуация крайне опасная. Милиция в паре с братвой. Тут можно нежданно-негаданно попасть в такой замес, что и жизни лишиться. А если на даче засада и там ждут того кто придёт. Так в раздумьях чуть не проехал нужную остановку.       На платформу вышел единственным. Пригородный дав гудок, покатил дальше. Оглядевшись, пошёл к ступенькам в конце платформы. Судя по нетронутому снегу, освещаемому парой жидких фонарей, здесь не было никого кроме него. Тропинка ведущая к дачному посёлку тоже была не утоптанной. Зато дорога вдоль дач была наезженной. Выйдя на неё, свернул влево и не ошибся. Пройдя семь участков, увидел домик с покосившимся штакетным забором перед ним.       Хоть и был тут один раз, но зрительная память не подвела. Подойдя к калитке, остановился. Света в окне не было. Под свежим снегом угадывались старые следы. Навесного замка на двери не было. Чувство опасности снова проснулось и просто завыло.       Стараясь двигаться как можно тише, поднялся на крылечко и подошёл к двери, прислушался. В домике было тихо. Аккуратно толкнул дверь и крадучись переступил порог. В нос ударил тяжёлый сивушный дух. Прикрыв дверь, чиркнул спичкой. Рассмотреть удалось не много. Стол с остатками еды, бутылки и керосиновая лампа. За столом сидел Болек, уронив голову на лежащие на столе руки. Лёлек лежал поперёк кровати с опущенными на пол ногами. Поставив сумку у стола, попытался зажечь лампу, но в ней керосин выгорел весь. Пошарив на полочке слева от двери, нащупал огарок свечи. Зажёг и укрепил на столе.       – Хорош дрыхнуть, встречайте гостей, – громко сказал Игорь.       – Весь город на ушах стоит, вас ищет. А вы на даче закрылись и бухаете. Холодрыга у вас тут какая, – и осёкся.       Что-то в позе лежащего на кровати Лёхи было не так. Подойдя к кровати, наклонился и прислушался, дыхания не услышал. Игорь взял его за руку, которой он прижимал к себе небольшую спортивную сумку. Рука была холодной. Другой рукой дотянулся до шеи, тело ледяное и пульс отсутствует. Отшатнувшись от кровати, подошёл к сидящему за столом Вовану. Положил руку на шею, тело тоже ледяное и пульс отсутствует.       – Ёшки матрёшки, спеклись пацаны, – почти шёпотом озвучил свои мысли Игорь.       На столе лежали и стояли пять бутылок. Четыре были пустыми. Наклонился над горлышком пятой, не допитой. Из неё разило непонятным суррогатом. По спине побежали мурашки. Вот это я попал, пронеслась в голове мысль. Дрожащими руками достал сигареты. Подкурить получилось только со второй попытки. Сигарету выкурил в четыре затяжки. От окурка подкурил вторую. И тут у Игоря в голове что-то щёлкнуло, как выключатель. Мысли обрели чёткость, руки перестали дрожать.       И так, что мы имеем в сухом остатке, размышлял Игорь, удивляясь своему спокойствию. Первое, имеем два тела уже остывших, траванувшихся палёнкой. Второе, появился в ненужном месте в ненужное время. Третье, оно же главное, их ищут и милиция и братки, а значит теперь и меня. А вот и сумка, не её ли у меня вчера искали?       – Ну-ка Лёха, дай взглянуть на сумочку, из-за которой такой переполох.       Вытаскивая из под руки сумку, слегка дёрнул и не удержал её. Она с глухим ударом упала на пол.       – Вы что, кирпичей на даче наворовали?       Присев расстегнул молнию. Челюсть отвисла сама собой. В сумке были три прямоугольных свёртка, примерно одинакового размера похожие на сигаретные блоки. Один был до половины разорван. В надрыве были видны пачки тысячных купюр в банковской упаковке. Одна пачка была уже вскрыта и лежала сверху.       – Ну, мужики вы и отличились. Теперь понятна такая суета вокруг вас.       Мысли просто понеслись. Что делать? В сумке сейчас перед Игорем лежал его смертный приговор. После будет кремация тела вместе с дружками. Благо домик деревянный, хорошо гореть будет.       – Забодай меня комар, а ведь это шанс, – тихо проговорил Игорь.       Раскрыв свою сумку выложил вещи прямо на пол. На дно уложил все три свёртка из Лёхиной сумки. Сверху уложил вещи, что вошли. Те, что не уместились, сложил в Лёхину сумку и бросил её на кровать. Раскрытую пачку купюр сунул во внутренний карман куртки. Подхватив изрядно потяжелевшую сумку, рванулся к двери. На пороге обернулся.       – Ну что, прощайте мужики, мне пора.       Назад к платформе шёл быстро, насколько это было возможно в темноте. Уже выскочив на платформу, понял, что расписания поездов не знает, да и который сейчас час тоже. С платформы увидел свет фар едущей по дороге за полем машины. А вот и удача, там дорога. Спрыгнув с платформы и перебравшись через рельсы, побрёл через поле к дороге.       К дороге добрался довольно быстро и пошёл по ней в направлении города. В город возвращаться нельзя, а вот до трассы дорога выведет. На трассе перекладными убираться отсюда подальше. Километра через четыре, подустав малость, остановился, решив перекурить. На дороге, со стороны дачного посёлка послышался звук мотора и из-за поворота показался свет фар. Выбросив сигарету, поднял руку. Маз самосвал погромыхивая пустым кузовом, замигал поворотником и остановился.       – До города доедем? – открыв дверь кабины, спросил Игорь.       – Залезай, не студи кабину, – улыбнувшись, ответил водитель.       Закинув сумку, Игорь быстро залез сам. Двигатель утробно заурчал, и самосвал покатился по дороге.       – До города не довезу, а до трассы доедем. На повороте мне в другую сторону.       – До трассы и то дело.       – Почему пешком по дороге? Чего на поезд не сел?       – Не охота ждать было, вот на дорогу и вышел.       – Что за спешка такая, на ночь глядя?       – Жена на дачу к тёще послала, продуктов завезти, из вещей кое-чего, заодно помочь по хозяйству. А тёща давай нудить и это не так и это не то. Вот я плюнул на всё, да и ушёл, – не смущаясь, врал Игорь.       Водитель расхохотался.       – У меня тоже самое. Я тёщу недолюбливаю, и она меня терпеть не может. Жена видит всё это и постоянно со мной скандалит.       Так в разговорах за жизнь, подъехали к трассе. Перед поворотом, с трассы навстречу свернуло два здоровенных джипа, ослепив дальним светом фар.       – А чтоб вас всех, мать вашу, – выругался водитель и убрал газ.       – Когда только научатся светом пользоваться, чтобы встречных не слепить.       Джипы, набирая скорость, промчались мимо. Водитель деньги брать наотрез отказался, и Игорь, поблагодарив его, вылез из кабины, утонув по колено в снегу на обочине. Самосвал, рыкнув мотором покатил своей дорогой. Выбравшись на другую сторону трассы, стал голосовать, осознавая, что времени совсем нет. Джипы помчались по его душу.       Простоял довольно долго, начал уже подмерзать, как рядом остановился бус фольксваген. Открыл дверь и в нос ударил запах мандарин. Спросить ничего не успел, из салона раздался голос.       – Садысь быстрэй, зачэм так много двэр открыл, мандарин простудишь.       Игорь юркнул на сиденье, поставил сумку в ногах и захлопнул дверь. Машина тут же тронулась с места.       – Здравствуйте.       – Здравствуй, куда ехат собрался?       – В Воронеж еду.       – Вах молодэц, правильно здэлал, – обрадовался водитель и стукнул ладонями по рулю.       – Что правильно сделал? – внутренне напрягшись, поинтересовался Игорь.       – Не ты здэлал, я здэлал. Правильно здэлал, что тебя взял. Сам туда еду, мандарин везу. Радио здох. Давно еду, спать хочу. С тобой говорить буду, пока еду.       – Почему не остановишься и не отдохнёшь?       – Не могу отдыхать, ехать надо, мандарин на рынок надо.       – Это верно, товар у тебя нежный, его долго хранить не резон. Тем более уже и праздник скоро поспеет, новый год. Почему тогда один, без напарника едешь? Дорога не близкая, а так бы по переменке за рулём сидели. И поесть и поспать можно.       – Верно говоришь, напарника нэт. Тебя как зовут?       – Игорь, а тебя?       – Резо.       Снег начал усиливаться и повалил гуще. Видимость начала снижаться. Машина слегка вильнула.       – Эй Резо, ты что спишь?       – Нэт, ты говори.       – Послушай Резо, давай я поведу, а ты рядом сядешь. Ты же за рулём засыпаешь. Разбиться можем, а я ещё пожить хочу.       – Зачэм поведу, сам поеду.       – Не переживай, водить умею и права есть. Вот смотри сам. И Игорь, порывшись в кармане куртки, достал права и протянул Резо.       – Зачэм права даёшь, верю, что умеешь.       – Ну не хочешь, как хочешь, тебе виднее.       Минут пять ехали молча, проскочив поворот с трассы в сторону города. Потом машина сбавила ход, прижавшись к обочине остановилась, двигатель заглох.       – Резо, ты чего? – напрягшись, спросил Игорь       – Сумка рядом на сиденье ставь, за руль садись, – и открыв дверь вышел из машины.       Потянувшись и помахав руками, пошёл к пассажирской двери. Игорь перебрался на водительское место и устроил сумку рядом. Резо быстро устроился на пассажирском.       – Э, зачэм сидим, поехали.       Мотор завёлся и машина тронулась, плавно набирая ход.       – Вах молодэц, всё время молодэц, – весело сказал Резо и хлопнул ладонями себя по коленям.       – Ну, пока всё действительно не плохо.       – Э не понимаешь, что говорю. Я кругом молодэц. Долго ехал, радио здох. Спать хотэл, тебя встретил. Ты машина ведёшь, мандарин везёшь, меня везёшь, – снова хлопнул себя по коленям.       – Резо, ты же грузин?       – Конэчно грузин. Зачэм спросил?       – Расскажи про Грузию, я там никогда не был. Говорят там очень красиво.       – Вах, – только и смог выговорить Резо от неожиданности.       И стал с восторгом рассказывать о своей родине. Снег стал идти реже, зато хлопья были большими, лопастыми. Скорость пришлось немного снизить, зато машина пошла увереннее. Запала у Резо хватило минут на сорок, потом усталость взяла своё. И он мерно засопел, откинув голову на подголовник. Внимательно вглядываясь в дорогу, Игорь погрузился в свои мысли. Те два джипа, что встретились по дороге, явно понеслись к Лёхиной даче. Видимо не один он вспомнил о ней. Главное что сам успел оттуда убраться. Хотя и наследил изрядно. По свежему снегу следы как чёрные чернила на белой бумаге. До дороги выведут легко. А вот дальше, будем надеяться, небольшой затык у братков получится. Самосвал они конечно срисовали. Его найдут, мужик меня опишет в подробностях. Вот тогда и начнётся настоящая охота.       Одна надежда на скорость. В Воронеже задерживаться нельзя, хоть город и большой, милиция тоже в деле, вычислят быстро. Значит нужно двигаться к границе. Ближе всех и больше всех Украина. Вот у границы можно будет перевести дух и оглядеться. Братки они и в Африке братки, но хотя бы милиция отстанет.       Перед Воронежем снег идти перестал, и показались звёзды. На въезде в город свернул на заправку. Заправившись и усевшись за руль, чуть сильнее хлопнул дверью, Резо проснулся.       – Зачэм стоим?       – Это заправка. Соляра кончалась, заехал заправиться. Мы уже в Воронеже, говори куда дальше ехать.       – Гдэ дэньга взял?       – У меня были на них и заправился. Не суетись, я до Воронежа ехал? Ехал, а соляра это плата за мой проезд. Так куда дальше?       Резо в ответ только покачал головой.       – Прямо.       До частного дома, где жили его земляки, добрались относительно быстро. Машину загнали во двор. Хозяин дома, после короткого разговора с Резо, наотрез отказался отпускать, оставляя отдохнуть. Но Игорь, сославшись на то, что очень спешит, отказался. Сын хозяина на жигулях подвёз до автовокзала. Купив билет на первый автобус до Курска, поставив сумку в багаж и усевшись на сиденье, Игорь просто отключился.       Проснулся от того, что его трясли за плечо и говорили, парень мы приехали. Зайдя в вокзал, оставил сумку в ячейке автоматической камеры хранения. Без вещей передвигаться стало намного удобнее. Выйдя из здания, закурил. День был солнечный, без единого облачка. Не плохой погодой встречает город Курск, подумал Игорь. В животе громко и мощно заурчало. Организм настойчиво требовал пищи. Заметив рядом кафешку, отправился туда перекусить. Выйдя из кафешки сытым и довольным, заприметил недалеко газетный киоск. Купив карту области, отошёл в сторонку и принялся её внимательно изучать.       Хорошо тут, но задерживаться нельзя. Братки видимо уже взяли след. Самым удачным выбором на несколько дней прекратить беготню и залечь, оказался город Рыльск. Город небольшой, без суматохи, завязан железной и автомобильной дорогами. И очень близко с границей Украины. Значит решено, подумал Игорь и поспешил в кассу за билетом. Через час он уже сидел в автобусе и снова провалился в сон.       Ситуация в Рыльске повторилась, его растолкал водитель, когда приехали. Забрав багаж, отошёл от автобуса перекурить и осмотреться. Невдалеке стояли три такси. Три мужика стояли рядом, о чем-то оживлённо беседуя и смеясь. Подойдя к ним, Игорь спросил.       – Чей бордюр?       Водители вмиг смолкли и самый старший из них по возрасту, с пышными усами ответил.       – Мой.       – Тогда поехали.       Забросив сумку на заднее сидение, Игорь уселся вперёд.       – Куда везти?       – Для начала в магазин, прикупить продуктов, а потом в гостиницу.       – Откуда наш жаргон знаешь? Сам таксистом работаешь?       – Нет, таксистом не работаю, просто знаю. Может подскажете, можно ли снять вместо гостиницы комнату или лучше квартиру небольшую. Не на долго, недели на две, но может и дольше, как пойдёт.       Водитель хмыкнул в усы и посмотрел на Игоря.       – Можно и квартиру однокомнатную, но дороже чем в гостинице получится.       – Ну не дороже денег.       – Коли так, тогда позвонить нужно.       – Без проблем, и чтобы вас не обидеть, с меня двойной счётчик за хлопоты. Водитель снова хмыкнул в усы. Такси остановилось недалеко от телефона, и водитель ушёл звонить. Звонил довольно долго.       – Есть однокомнатная квартира, – сказал водитель, усаживаясь за руль.       – На втором этаже, недалеко отсюда. Хозяйка минут через двадцать на месте будет.       – Вот и отлично. Тогда к магазину за продуктами и смотреть квартиру поедем.       Когда подъехали к дому, у подъезда стояла довольно дородная женщина, лет пятидесяти. Попросив таксиста обождать, если с хозяйкой не договорится, пошёл смотреть квартиру. Квартира понравилась сразу. Небольшая чистенькая однушка, в которой было всё, что нужно для жизни. Хозяйка, представившаяся как Мария Ивановна, провела краткий инструктаж по поведению и поддержанию порядка. Дала маленький листочек со своим адресом и телефоном. И получив плату за две недели вперёд, счастливая покинула квартиру. Игорь вышел вместе с ней, чтобы рассчитаться с водителем. По довольному лицу водителя понял, день сегодня у него удался.       Вернувшись, тщательно запер дверь, заблокировав замок оставленным в нём ключом. Сумку занёс в комнату, а пакет с продуктами на кухню, сразу приступив готовить себе ужин. Зайдя в комнату сытым и довольным жизнью, включил телевизор, сделал звук потише. Задёрнув шторы на окне, вытряхнул из сумки вещи прямо на диван, а свёртки выложил на стол. Взятым на кухне ножом приступил к ревизии свертков. Начал с уже надорванного. Разрезав обертку, пересчитал пачки, оказалось девятнадцать. Та, что в кармане куртки, значит, была двадцатой. Перемножив количество купюр на номинал, Игорь присвистнул. Вот это Лёлек и Болек поживились. И так нелепо в итоге погибли.       Сходил на кухню перекурить и успокоить волнение от увиденного. Возвратившись в комнату и снова усевшись за стол, подтяну к себе второй свёрток, шустро вскрыл обёртку ножом и замер. Во втором свертке тоже были пачки денег, но уже номиналом по пять тысяч. Пачек оказалось тоже двадцать. Перемножив номинал на количество, нервно сглотнул и начал икать. Сходив снова на кухню и попив воды, задавил икоту.       Третий свёрток вскрывал уже слегка подрагивающими руками. Когда развернул бумагу, челюсть упала на стол сама собой. В свёртке оказались пачки сто долларовых купюр. И снова двадцать пачек. Перемножив номинал на количество, Игорь встал из-за стола и на негнущихся ногах пошёл на кухню. Из холодильника достал купленную сегодня в магазине чекушку водки и в одно движение свинтил пробку. Опрокинул горлышко в рот, водка вошла на одном дыхании. Выбросив пустую бутылку в мусорное ведро, сел на табурет и закурил. Уже начавшая сходить на лбу шишка заныла, дав о себе знать. Голова начала гудеть от нахлынувших мыслей.       Сидя на кухне, Игорь мысленно пересчитывал свой приговор, лежащий на столе в комнате в виде денежных знаков. Его ведь за эти бумажки просто пошинкуют как капусту, и сделают это ласково и нежно. Слишком огромная сумма, чтобы её перестали искать и успокоились. Это что же получается, Лёлек и Болек партийную кассу взяли? Вот потому и милиция в деле. Если бы это был общак, милиция вообще бы не суетилась. И куда теперь, в какую глухомань прятаться? Видимо туда, где даже медведям одиноко. Но туда ещё добраться нужно.       Вернувшись в комнату, сложил все пачки со стола в сумку и поставил её в платяной шкаф. Вещи с дивана забросил туда же, сверху на сумку. Убрал бумагу в мусор и выключив телевизор улёгся спать.