B & R

      Уоррен — не Доктор Кто, и точно не гуманоид, обладающий знаниями в области технологий и науки. но Уоррен не глупый. ему нравится сидеть ночью за учебниками физики, взрывать колбы в кабинете Мисс Грант, пропадать в женской общаге, вместе с Брук, чтобы объяснить той теорию квантовой норы.       но Грэхем видит. он наблюдает, много, за людьми, бродящими по кампусу, сидя за укромной лавочкой. порой Уоррен даже жалел, что не учится на факультете фотографий. было бы забавно, без спросу, запечатлеть людей в их мимолетный момент жизни.       впрочем, парень предпочел бы вернуться в общежитие. где он проводил всё своё свободное время, когда пары заканчивались. но в шумное помещение хотелось возвращаться всё реже, потому что слушать Тревора и Джастина, играющих, и вечно орущих, в приставку, не хотелось. да и Логан, который был с Даной, своими звуками ситуацию не утешал.       Уоррен в последнее время в принципе расслабился. ночных посиделок в World of Warcraft не было уже пару недель, да и Брук, которой Грэхем никогда раньше не отказывал в гик-беседах, похоже обиделась, не отвечая на сообщения, а ведь телефон то у неё всегда был при себе.       он хмыкнул, Уоррен ждал. начинало смеркать, греющее майское солнышко пропадало за горизонтом, заставляя слегка поежиться. парень подпер кулак, опираясь на него щекой, пальцами свободной руки пробежался по темным волосам, намотав прядку на палец.

*** 

      Марк Джефферсон. странный тип, который теперь преподавал фотографию в академии. Грэхем в фотографии не разбирался, но когда по всему кампусу расставили стенды с лучшими снимками фотографа, то это начало напрягать гика.       для Уоррена искусство это нажать Print Screen на ноутбуке, сделав скриншот своего паладина в Варкрафте, выложив на фанатский форум с какой-то глупой подписью. но не сексапильный преподаватель с бородкой так волновал студента.       Нейтан. Нейтан Прескотт — младший наследник Шона Прескотта, человека, который чуть ли не владел всей Аркадия Бэй, включая академию.        младший Прескотт раньше был тихим, на своей волне, словно под кайфом двадцать четыре на семь. но стоило Джефферсону заявиться в Блэквелле, так Нейтана будто укусила радиоактивная оса.       и потасовки с драками стали для студентов чем-то обыденным, и Бигфуты стали играть жестче, а тусовки «Циклона» участились чуть ли не втрое раз. а ректору было заметно плевать, словно деньги Пресскотов покрывали все выходки Нейтана.       издевательства над Грэхемом тоже стали чаще. не то, чтобы парень к ним не привык, плакаты на его стене или обидные фразы на маркерной доске — это что-то обыденное, почти родное и душещипательное, словно студенты Блэквелла были детьми, которые пытались задеть Уоррена.       только вот не проблемный студент Блэквелла, обожаемый всеми, и утопаемый в собственных пакетиках не пойми чего, жил напротив Уоррена, называя того ласкового «китом». услышав это в первый раз от, в дребезги пьяного, Нейтана, Грэхем задумался. а потом начал копать.       оказывается, что любовные неразберихи и вечные скандалы у студентов — это только верхушка айсберга. и только непримечательный гик, носящий глупые футболки, удостоился чести окунуться в глубину.       точнее, его окунули. младший Пресскот завалился в его комнату, видимо, перепутав двери, и рассказал всё. и о Джефферсоне, который оказался ублюдком с извращенными наклонностями, и о бункере, деньги на который выделил отец самого Пресскота.       и о том, каким ублюдком оказался Нейтан сам.        Рэйчел Эмбер пропала двадцать второго апреля, погибнув в тот же день.

***

      Уоррен уже начал клевать носом, чуть не рухнув на скамейку своей головой, когда под приглушенный свет фонарей, со стороны парковки, послышалось шарканье чьих-то ног по кампусу.       гик протер слипшиеся глаза, отгоняя намеки на сон, опираясь локтями на деревянный столик, приподнимая корпус, выглянув из зеленоватых деревьев, заграждающих обзор.       Нейтан. усталый и разбитый на первый взгляд, в своем привычном красном бомпере, излюбленным им. пропитанный запахом сигарет и его горьким одеколоном, от которого Уоррен морщит нос, когда стирает его вещи.       Прескотт сам по себе не очень самостоятельный. после признания Грэхему, ученик Джефферсона так вообще позволил себе расслабиться в присутствии гика. никаких натянутых ухмылок и саркастических комментариев, оскорблений.       Уоррен прекрасно понимал, что для Нейтана он теперь просто истец, который в любой момент может пойти в нужные органы. и младший Прескотт пытался удержать Грэхема, который, к собственному удивлению, ничего не просил за молчание, а только шлялся за ним словно послушный пес.       гик привстал, вставая из-за скамейки, проходя ближе к самому богатенькому студенту в Блэквеле. Нейтан не остановился, двигаясь в сторону общежития, только болезненно повернул голову, бросив взгляд лазурных глаз на нелепую фигуру Уоррена.       «ждал?»       «ждал»       они как-то безмолвно перекликнулись, и намек на близость, на чистую и нетронутую привязанность, промелькнул между ними. или, так казалось и хотелось только Грэхему, которому хватало несколько измученных взглядов в свою сторону, чтобы почувствовать себя нужным.       парни шли молча, они, на самом деле, вообще почти друг с другом не разговаривали. Грэхем осматривал сгорбившуюся фигуру студента, пока ржавые шестеренки прокручивались в его голове.        был в бункере? однозначно. вместе с Джефферсоном? абсолютно точно. Нейтан, по его словам, там обычно без него и не бывает. кроме случая с Рейчел. Уоррен прикрыл глаза, чувствуя легкое покалывание, отдающее в кончики пальцев.       «ты не понимаешь, Уоррен. Рейчел была моим ангелом», - говорил Нейтан.       а потом он услышал точно такие же слова от Хлои Прайс, девушки, с которой они раньше учились вместе, и которую исключили. и сердце гика не могло не заскрипеть от несправедливости, когда он утешительно потряхивал Прайс по плечу, а она развешивала листовки.       «она скоро найдется», - пообещал Уоррен.       — ты зайдёшь, кит? - грубый голос вернул Грэхема в жестокую реальность, когда в дверях комнаты «111» уже стоял Нейтан, скинувший свой красный бомпер на пол, оставаясь в серой обвисшей футболке.       Уоррен только оттолкнулся от своего места, проходя в темную комнату, которую гик мог сравнить только с местом чьего-нибудь погребения. Прескотт хмыкнул, такой уставший и не особо незаинтересованный он нравился Грэхему больше.       прожектор, благодаря которому парни недавно пересмотрели «Ад каннибалов», был выключен, темноволосый невольно хмыкнул, когда воспоминания об их киномарафоне нагрянули на него волной незамысловатых картинок.       студент факультета естественных наук присел рядом с Прескоттом, сложив свою вихристую макушку на спинку латексного черного дивана. Нейтан подхватил недопитую бутылку спиртного, жадно допивая последние капли.       вероятно, хотел забыть о встречи с Джефферсоном. Уоррен фыркнул, рассматривая худое телосложение фотографа, который привстал, включая пение китов.       киты.       Нейтан обернулся, разглядывая черты Грэхема. Уоррен в его сознании всегда такой был: задумчивый, расплывчатый, неинтересный и ничем не привлекающий. не вызывающий, коротко говоря. в отличие от него.       — почему ты называешь меня «кит»? - задумчиво пролепетал вопрос гик, смотря на блондина с бутылкой в руках. он особо не надеялся на ответ, задавая этот вопрос скорее себе.       Прескотт младший слегка развел ладони, придерживая бутылку большим и указательным пальцем. бутылка молниеносно полетела в мусорную корзину, пока Джошуа, присаживался рядом с Уорреном.       — хуйню не спрашивай, - вяло ответил Нейтан, находя выражение лица собеседника отвратно очаровательным. Грэхем сгорбил брови, большего, он, впрочем, не ожидал.       студенты задумчиво смотрели друг на друга какое-то время, разучивая чужие черты лица в который раз. гик находил такие моменты, до сковавшей боли в сердце, спокойными. когда фотограф проветривал свою голову от всех болезненных мыслей рядом с ним.       и Уоррен чувствовал себя настоящим рыцарем на белом коне, который одним своим присутствием мог разделить чьи-то страдания. он много думал об этом, пытаясь понять, почему вообще молчит.       почему не сдал Джефферсона и Прескотта полиции? тогда ведь, все бы смогли выдохнуть. академия бы стала спокойнее и дружелюбнее, никто бы больше не пострадал от рук Марка, и близкие Рейчел перестали терзать себя.       но стало бы Нейтану легче от этого? Уоррен протянул к его лицу свою ладонь, а Пресскот подставил щеку, особо не сопротивляясь чужим ласкам. сломленный и разбитый, с затуманенным взглядом он не был похож на того, кто сейчас попытается загрызть.       — знаешь, я бы мог тебя защитить, - неловко промолвил Грэхем, казалось, окончательно поверив в себя и собственные придуманные в голове сказки.       фотограф напротив ухмыльнулся, сгорбив светлые брови, небрежно поправив светлые волосы своей шероховатой рукой.       — ты? кит, давай это.. не начинай, - все ещё усмехался Нейтан, слабо вырываясь из хватки студента, вставая с дивана, почесывая свою фарфоровую кожу. — давай там, посмотрим, твой «Доктор Кто».       Уоррен слабо улыбнулся.

***

      «Макс, я разберусь с ним»       «съеби-ка ты отсюда нахер»       в комнате включен прожектор, а ещё отодвинут излюбленный ими латексный диван. шлюшенция Макс пробралась в комнату Пресскота, украв его второй телефон.       но, ничего, Нейтан уже отослал ей весточку по своему основному мобильнику, заботливо поставив восклицательный знак в конце. фотограф разбил магнитофон.       киты больше не пели.       Уоррен смочил ватку перекисью, прикладывая её к разбитому, вдребезги, лицу Джошуа. тот только корячился, недовольно стискивая зубы, все ещё пытаясь скрыть боль в себе.        Грэхем точно перестарался. да, и они, с Нейтаном, в последнее время отдалились. когда в Аркадии начался твориться полный хаос, а единственное, что заботило Нейтана — дурь и вечеринки «Циклона».       на одной из таких Пресскот начал Кейт. а два дня назад монашка, как её называл фотограф, покончила с собой. и теперь у блондина было больше проблем, чем когда-либо, а пекся об этом почему-то только Грэхем.       «отъебись»       так и говорил взгляд Нейтана, пока Уоррен продолжал обрабатывать его раны. казалось, кроме несчастного пиразидола и бинтов, в аптечке богатенького студента ничего не было.       — Гейхэм, - чужой голос буквально вывел гика из транса, а недо ученый словил себя на том, что водил уже высохшей ваткой по лицу избитого. младший Пресскот прыснул себе под нос, но его лицо в ту же секунду исказилось гримасой боли.       Уоррен выдохнул. устало встал с, так и не отодвинутого обратно, диванчика, бросив несчастную аптечку на прикроватный столик рядом с поломанным магнитофоном.       парень присел, потирая свое усталое лицо ладонями, зарываясь шероховатыми неухоженными пальцами в шоколадные прядки, пытаясь болезненно их оттянуть. разделить мучения с Нейтаном.       — видел новости? - тонкий, несвойственный Пресскоту голос, прорезался через тишину всей комнаты, когда Грэхем слабо разлепил свои карие глаза.       он нахмурился, почесал затылок вновь, пытаясь припомнить, какую статью мог пропустить. снегопад, затмение, мертвые птицы.. что ещё в чертовой Аркадии могло пойти не так? Уоррен хмыкнул, направив взгляд на Нейтана.       — китов выбрасывает на берег, и они умирают, - пояснил Нейтан, болезненно переворачиваясь на своем диване, укрываясь красным бомпером. гик проследил за его действиями, отводя взгляд в пол.       красная нить судьбы, которая и так была хлипкой и тонкой, медленно обрубалась между ними. Уоррен, видимо, изначально не понял, что пытаться построить город на болоте не выйдет.       он пытался стать для Нейтана другом. а стал тем, кто ещё больше разрушил, и так, почти полумертвого Пресскота. слишком саморазрушительно и безнадежно даже для гика, которому, казалось, кроме учебников и ноутбука больше ничего не надо.       — но ты не смей, ладно?       — что? - парень повернул голову в сторону Пресскота, заглядывая в его потухшие голубые глаза.       — не смей умирать.

***

      — и оказалось, что Марк Джефферсон — полный ублюдок, он довёл Кейт, убил Хлою и Нейтана, - Макс, вся промокшая и взвинченная до катушек, жестикулировала прямо перед носом Уоррена, пока тот доставал всевозможные медикаменты на столик «Двух Китов». — и я умею перематывать время.        Грэхем замер, словно сам завис во времени и пространстве, слегка взбудораженно разворачиваясь к подруге. будь бы они в другом месте, в другое время, он, наверняка бы, забрал Колфилд на опыты, тестировав и тестировав бедную подругу.       Уоррен только слабо оперся локтем на стол, взглянув на Макс, обдумывая всё, сказанное ей. он не был удивлен, он и так всё знал, с самого начала, ещё до того, как эта чертова Колфилд поступила в Блэквелл.       Нейтан.. мертв? Грэхему сложно поверить во что-то подобное. но Макс такая, на удивление, активная, взволнованная, будто её наконец начала волновать собственная жизнь. и неохотно хотелось верить.       — послушай, мне нужна наша с тобой фотография, которую ты сделал на вечеринке, - громко, аж до боли в перепонках, завопила девушка, словно думая, что её плохо слышно.       Уоррен взглянул на Макс помутненным взглядом, та бормочет, что всё объяснит, как только будет спокойная минутка. конечно, вечно таинственная Супер-Макс, которой даже не удалось схватить бедную Марш на крыше.       — мне надо вернуть Хлою..       — ты спасешь Нейтана?       Макс суживает свои голубые глаза, приоткрывает рот, то ли от волнения, то ли от мертвого шока. какое-то время они молчат, тупо смотрят друг на друга, словно увиделись впервые.       в окно ресторанчика прилетает стекло, разбивая его. осколки летят в сторону студентов и Грэхем инстинктивно прикрывает подругу руками. но они даже не долетают до них, расстилаясь в узоре на полу.       белый рыцарь Уоррен Грэхем вновь попытался кого-то спасти.       девушка только слабо отталкивает Уоррена, потирает собственное лицо правой рукой. она смотрит на гика отчаянно, будто заранее извиняясь.       — Уоррен.. я была бы рада уберечь всех, - промямлила Макс, поправляя мокрые прядки шоколадных волос. она избегает зрительного контакта с парнем, в голосе слышатся отчаянные нотки. — просто, отдай фотографию.       Грэхем делает шаг назад, непроглядные лучики надежды истлели на глазах у гика. ему хотелось схватить Макс за плечи, трясти, расспрашивать, узнать — как убили Пресскота? но, Колфилд, казалось, ни о чем не могла думать, кроме как своей панк подружки.       — Уоррен, мне правда нужна эта фотография..       Макс умоляет, зная, что это её последняя попытка всё исправить. Уоррен отчаянно покачивает головой, пока за спиной он тихонько разрывает их селфи с феминистичной сучкой, как бы выразился Нейтан.       придётся встретить свою судьбу в «Двух Китах».       но, ведь, киты не умирают?       B & R