Все, что я хочу на Рождество.

Аарон ненавидит Рождество. Повсюду жизнерадостные люди, снующие туда-сюда, решающие какие-то суперважные вопросы в стиле «а где мы будем встречать Рождество?», «а что будем готовить?», «а мы будем выпивать? А что?», «ой, а будет ли Мэгги сестра твоего четвероюродного брата по линии сестры тети?». Миниярд вздыхает и смотрит на часы. До конца рабочего дня остается около 15 минут. Что же, он почти уверен, что даже если он уйдет, особо никто не заметит. Разве что администратор, которой он сдаст ключи и от которой опять получит приглашение «посидеть где-нибудь вместе». Миниярд уже готов носить с собой табличку, что он не готов идти ни с ней, ни с кем-либо еще куда-то сидеть и что, вообще, девушки его не интересуют. «Интересно, если я напишу у себя на лбу, что я гей, она отстанет?» - думает Миниярд, собираясь и краем глаза наблюдая за щебечущими коллегами – у всех прилив сил в преддверии праздника. Аарон коротко прощается со всеми и желает «Счастливого Рождества», получая нестройным хором такое же пожелание в ответ. На улице тепло и безветренно, снег мягкими хлопьями опускается на землю, не задерживаясь на тротуарах, но оставаясь на крышах невысоких домов и цепляясь за елочки на углах. Не глядя, светловолосый нажимает кнопку перемешивания в плейлисте и в наушниках начинает играть “All I want for Christmas”. Для себя Миниярд так и не решил, хорошая это песня или дерьмо. Достаточно правдоподобная, чтобы не быть абсолютным дерьмом и, одновременно, слишком правдоподобная, чтобы быть хорошей и сколько бы он ни размышлял, к какому-то выводу не пришел. Городок украшен: на площади стоит большая ель, увитая гирляндами, повсюду раздаются рождественские песни, не меняющиеся из года в год, в небольших лавочках продаются всевозможные сладости, которые, наверное, у каждого уже ассоциируются с праздниками, а почти в каждом окне виден либо подсвечник, либо веночек со свечами. Аарон припоминает, что у них дома тоже такой есть – за ним следит Ники. Миниярд морщится и зарывается еще глубже в шарф. Настроения, которого у него и так не было, становится еще меньше. Ему бы тоже, наверное, хотелось почувствовать себя счастливым на Рождество, только вот его желание почти за гранью того, что сбывается. Аарон практически полностью уверен, что если Кевин и гей, то точно не с любимым типажом в виде Миниярда. Живя буквально в соседнем от него доме, Аарон не раз становился свидетелем сцен, как к Дэю приходят то девушки, то парни и с каждым он такой искренний, такой красивый и нежный, что то ли гадко, то ли хочется побыть на месте тех ребят. И все они имеют какие-общие черты – высокие, плечистые и темноволосые. Аарон под это описание не подходит совершенно. Машинально он вспоминает последнюю пассию Кевина – Тею. Какое-то время они учились втроем в одной группе. Аарону она никогда не нравилась, для него она была слишком резкая, слишком давящая, слишком «железная леди», как ее окрестил Ники, Миниярд даже не смог бы с ней общаться как с одногруппницей. Незаметно уходя всё глубже в своих мыслях, Миниярд доходит до дома. Уже из прихожей чувствуется запах жаренного вперемешку с запахом глинтвейна. Аарон? – раздается голос Ники с кухни. -Да, - откликается парень, снимая куртку и обувь. Он чувствует себя так, будто разговаривает с матушкой. А кого еще ожидал Хэммик увидеть? Эндрю, который последние несколько дней ночует в доме по соседству с рыжеволосым парнем? Аарон проходит на кухню и ловит внимательный взгляд Ники. -Чего грустишь? Сегодня же Рождество! – интересуется братец, помешивая что-то в кастрюле и пробуя на вкус. Миниярд мотает головой – если и обсуждать причины его нелюбви к Рождеству, то точно не с этим кудрявоголовым. Хэммик снимает с плиты кастрюльку с глинтвейном и ставит ее на жердочку. -Знаешь почему тебе грустно? – Аарон вопросительно поднимает бровь. -Ты не написал письмо. Миниярд злобно кривится, думая, на что же рассчитывал в ответ, а затем берет чашку и наливает себе глинтвейн. -Конечно, всё дело именно в этом, - саркастично кивает он, наблюдая за тем, как Хэммик достает приготовленное из духовки. -Да, - кивает Ники, совершенно искренне. Аарон чувствует себя неловко. Он быстро допивает, ополаскивает кружку и идет к себе в комнату. Через несколько минут раздается стук в дверь и в комнату заглядывает Ники. -Боже, ты как мамочка, правда, - уставше выдыхает Аарон. -Попробуй, напиши, я обещаю, что тебе это поможет! – произносит Ники. -Я не буду этого делать. Письмо несуществующему дедуле не поможет мне решить свои проблемы. -Тем более, чего тебе стоит написать? – продолжает настаивать Хэммик. Аарон раздраженно встает и буравит братца взглядом. -Я не маленький. -И? -Хорошо! – раздражение Аарона достигает точки кипения. Он хватает лист бумаги и ручку. «Милый Санта! Пожалуйста, подари мне того парня по имени Кевин Дэй из соседнего дома, мы учились вместе! Твой Аарон» - пишет Миниярд. Хэммик проходит в комнату и протягивает руку, чтобы забрать у светловолосого письмо. Последний, внезапно, чувствует страх. Он понимает, что прямо сейчас совсем не готов объяснять, почему в письме значится вот такое. Липкие руки ужаса проходятся по позвоночнику и Миниярд чувствует, что вот он и поплатился за свою раздражительность. От проблем и объяснений Аарона спасает телефонный звонок. Хэммик отвечает и по интонации сразу слышно, кто и зачем звонит. – Нам нужно это будет обсудить, - серьезно произносит Ники, а затем скрывается за дверью, видимо, убегая собираться на свидание с Эриком. Аарон слышит, как через несколько минут хлопает входная дверь и в доме всё затихает. Миниярд несколько секунд стоит посреди комнаты, а затем расстроенно садится на кровать, созерцая лист бумаги с неровно написанными тремя предложениями. «Зато честно», - думает парень, обессиленно выдыхая. Почему все всегда получают то, что хотят? Почему только ему из года в год не везет? Он же уже много лет подряд просит буквально одно и тоже. Так почему? Почему все всегда получают то, что хотят? Почему только ему из года в год не везет? Он же уже много лет подряд просит буквально одно и тоже. Так почему? Миниярд подходит к окну и открывает его, впуская в комнату холодный воздух. На улице людей неочень много, но, как назло, прямо напротив его окна стоит парочка. Парень убирает прядку с лица девушки, а затем целует ее, чуть наклоняясь к ней. Аарон нервно комкает письмо. Плотная бумага оставляет на руках неприятные следы. Парень берет лицо девушки в свои ладони, чуть отстраняется от нее, а потом шепчет что-то, и она начинает смеяться, чуть смущаясь и приподнимаясь на носочки, чтобы поцеловать уже самой. Этого Миниярду хватает, чтобы снова разозлиться. Он швыряет скомканное письмо в окно, а затем резко захлопывает створки, возможно, пугая кого-то. Нет, больше он дома находиться не может. Аарон выходит из комнаты, почти скатывается по лестнице, хватает куртку и кое-как обувается. Одеваясь на ходу, он размышляет о том, что же ему делать до 11 вечера, когда он должен будет появиться у Кевина и куда же всё-таки идет прямо сейчас. В конце концов, Миниярд приходит к тому, что вовсе необязательно иметь цель, чтобы куда-то идти и, пряча руки в карманы, решает просто наслаждаться настоящим. Через полчаса такого бесцельного блукания Аарон приходит к выводу, что, кажется, он один-единственный такой в городе, кто бродит без кого-то. Родственники и друзья собираются компаниями, рассказывают друг другу что-то, дарят подарки, а дети играют в снежки уже подтаявшим снегом. Увернувшись от одного такого, Миниярд со вздохом достает наушники и включает музыку. Всё та же All I want for Christmas. «Как иронично», - решает Миниярд, а затем сворачивает с главной улицы в узкий переулок. Здесь людей практически нет, только какая-то старушка подкармливает уличного кота. Песня начинает играть с самого начала и Миниярд почти выдыхает первые слова, которые умудрился уже заучить. На словах “I don't care about the presents, Underneath the Christmas tree” он уже тихонько пропевает строки, а на следующем куплете уже поет в полный голос. “I just want you for my own More than you could ever know Make my wish come true All I want for Christmas is you, yeah” – выводит Миниярд, шагая в сторону главной площади идумая о Кевине. Аарон уверен, что Дэй сейчас с очередным возлюбленным или возлюбленной. “I don't want a lot for Christmas There is just one thing I need And I don't care about the presents Underneath the Christmas tree” – Аарон внимательно смотрит на венок на двери одного из домов и непроизвольно улыбается, вспоминая, как они всей их группой в университете пели, и как забавно Кевин качался из стороны в сторону, выводя партию баса. Как он развешивал украшения и приносил имбирное печенье в виде различных елочных игрушек. Как однажды на паре перед Рождеством Аарон спросил, что он там пьет, а выяснилось, что это глинтвейн. Миниярд пошутил, что рановато еще пить, а Дэй очень серьезно ответил, что он начал вчера и еще не закончил. “I don't need to hang my stocking There upon the fireplace Santa Claus won't make me happy With a toy on Christmas Day” – поток воспоминаний уже не остановить и перед глазами Аарона уже то, как Кевин однажды пришел к ним перед Рождеством домой, чтобы поздравить Миниярда, а потом остался с ними и просто несколько минут изучал носочки над камином – Ники использовал буквально все Рождественские традиции, которые смог припомнить. Как Кевин каждый раз ровно на третью неделю декабря приходил в свитере с оленями. Как затевал Тайного Санту. Как подсовывал Аарону маленькие подарочки «тайно» от самого Миниярда. Настолько «тайно», что светловолосый догадывался буквально по упаковке, от кого оно. “I just want you for my own More than you could ever know Make my wish come true All I want for Christmas is you You, baby” – Аарон думает о том, как было бы хорошо уткнуться Кевину в свитер. В его тупой свитер с тупым оленем, который тот наверняка всё еще носит с того самого учебного времени. “Oh, all the lights are shining so brightly everywhere And the sound of children's laughter fills the air” – Миниярд почти выходит на площадь. Он замирает и оглядывается. Уже давно стемнело, улицы медленно пустеют, потому что сейчас самое время сидеть со всеми, кого нашли, чтобы решать, чего же они хотят добиться в новом году, смеяться с глупых шуток и много обниматься. “And everyone is singing I hear those sleigh bells ringing” – Аарон, наконец, выходит на площадь. С неба тихо падают снежинки, а фонари подсвечивают ель в центре. Миниярд делает еще несколько шагов, а затем поднимает голову и пропевает в скрытое облаками небо Santa, won't you bring me the one I really need? Won't you please bring my baby to me?”. Светловолосый замирает, ловит несколько снежинок на ладонь и тихо допевает, глядя как белые звездочки таят в его руке. -Пожалуйста, можно оно сбудется? – внезапно тихо произносит он. *** Тем временем в доме по соседству, Кевин сидит на стуле и сосредоточенно смотрит в пол, поджав губы. -Если он тебе нравится, то подойди и скажи ему об этом, - произносит Эндрю, прихлебывая уже намешанный с колой виски. -Ты не понимаешь, всё не так просто, - откликается Дэй, начиная нервно покачиваться на стуле. - И чего я не понимаю? – скептически интересуется Миниярд. «Того, что мне нравится твой брат последние несколько лет», - обозленно думает Кевин, а вслух произносит: - Мы давно не общаемся и весь контакт утерян. Ложь, такая ложь, ведь Кевин видит его каждое утро, когда Миниярд (ровно в 8 утра) выходит на работу. Когда светловолосый сидит в своей любимой кофейне, читая какую-нибудь книгу. Когда он одиноко гуляет по городу и Кевин не решается предложить ему составить компанию, потому что слишком боится отказа. Иногда он задумывается о том, что может, стоит попробовать и с горечью осознает, что смелости ему совершенно не хватает на такое. Мысли прочно осели в его голове и Кевин уже даже не думал о каком-либо положительном исходе дел. Дэй пытался забыть, выбирал людей для отношений совершенно не похожих на Аарона по всем параметрам, не только внешним и всё равно не мог встречаться с ними долго, потому что буквально через пару месяцев отношений его партнеры так или иначе понимали, что не столько их любят, сколько пытаются забыть кого-то еще. — Это не так сложно выяснить, тебе просто не хочется чувствовать, что влюблен только ты, как сопливый щенок, - раздраженно бросает Эндрю. Миниярду кажется, что Кевин что-то не договаривает, что-то действительно важное и это его бесит. Светловолосый почти на сто процентов уверен, что назови Кевин буквально одно имя и проблема была бы решена, но Дэй упертый, как баран и, как бы Эндрю ни пытался, ничего не говорит. - Я пойду покурю, - наконец, бросает Кевин и идет к двери. -Ты ведь блин не куришь, - хмурится Миниярд, хотя понимает, зачем Кевин это сказал. -С тобой я близок к тому, чтобы начать, - огрызается Дэй и захлопывает за собой дверь. На улице уже пустынно, а из почти всех окон льется мягкий свет. Вокруг так тихо, что Кевин на несколько секунд застывает, а затем оглядывается. В приглушенном свете фонарей он замечает на снегу скомканный лист плотной бумаги. Такой просто так не бросили бы, да и не похоже, что хозяин сего задавался целью избавиться от листка или просто так обронил его. Дэй поднимает комок и осторожно разворачивает его, дабы не порвать. Неровным почерком исписана лишь верхняя часть и Дэй щурится, чтобы прочесть хоть что-то. «Милый Санта! Пожалуйста, подари мне того парня по имени Кевин Дэй из соседнего дома, мы учились вместе! Твой Аарон» - значится в письме. Темноволосый в ступоре замирает и еще раз перечитывает письмо, потом смотрит на соседний дом. «Это не может быть его письмом», - думает Кевин, а затем вспоминает почерк Аарона еще со времен учебы, такой же косой и неровный, а рядом еще дом, где обитают оба Миниярда. Слишком много для простой случайности, слишком красиво для совпадения. Кевин перечитывает письмо и лишь со второго раза до него медленно начинает доходить смысл. *** Внезапно, Аарон вспоминает то, что заставляет его похолодеть: письмо. Он просто выкинул его в окно в приступе злости, а по соседству аккурат живет пресловутый Кевин Дэй. «Нет, он не мог его найти, мне не может так не везти. Кевин же не пойдет искать какой-то мусор на улице», - думает Миниярд, но сам незаметно даже для себя переходит на бег. Он сворачивает на свою улицу и уже хочет расслабленно выдохнуть, но в этот момент он замечает Дэя, тупо втыкающего в какую-то бумажку. «Нет-нет-нет-нет-нет», - Миниярд закусывает губу и заставляет себя хотя бы принять спокойный вид. Он подходит к Кевину ближе и чувствует, как сердце гулко ухает вниз. Дэй медленно поднимает на него взгляд зеленых глаз и несколько секунд внимательно смотрит на Аарона, будто впервые видит его. Миниярд чувствует, как внутри что-то обрывается из-за этого взгляда – такого пустого и, одновременно, непонимающего. Кевин вновь смотрит на лист и, видимо, перечитывает. -Отдай, - хрипло просит Миниярд. Голос, внезапно, пропадает, не слушается. Аарон поднимает руку, просит вернуть ему лист. Кевин молча смотрит на протянутую руку и снова перечитывает то, что написано на бумажке. -Это ты писал, да? – интересуется, наконец, Кевин. Его голос слегка подрагивает и Аарону впервые в жизни становится действительно страшно. Только теперь он понимает, что жить в некой печально неизвестности было проще, настолько, что он даже не осознавал этого. Легко просыпаться и думать, что если бы он попытался, то у него мог бы быть шанс, но ведь у Кевина уже есть любимый человек и он, Аарон, не должен лезть. Легко наблюдать за ними и думать, что ему очень бы хотелось быть на месте того самого возлюбленного, но ведь он туда никак не вписывается. Легко думать, что никакого даже шанса на что-то большее, чем простое соседское общение, ведь общих тем не так много. Легко разговаривать, когда уверен, что второй не знает ничего о его чувствах. Чертовски легко. Сожаление и боль заставляют Аарона сжаться, спрятать руки в рукава и уткнуться носом в высокий ворот. И, как всегда, всё не так. Даже в Рождество. «Так глупо проколоться, ну надо же, наверное, только я смог так», - думает Аарон и чувствует, что обида медленно превращается в злость. -Да, я. Я написал. Ты нравишься мне. Чертовски нравишься, с того самого дня, когда я впервые увидел тебя на парах. Когда услышал твой смех. Когда ты посмотрел на меня и улыбнулся так, будто я самое большое счастье в твоей жизни. Когда приносил мне домашку, когда я болел и объяснял темы по общим предметам. Когда пел ту дерьмовую рождественскую песню, которую я, к сожалению, уже знаю наизусть. Когда гулял со мной по ночам, когда ходил со мной в музеи, когда сидел со мной, пока мне снились кошмары и я не мог уснуть. Я люблю тебя, и я пытался справиться с этим, оно не уходит, сколько бы я ни старался. И мне больно, чертовски больно видеть, как каждый гребанный день ты целуешься с какой-то очередной девчонкой или парнем, как будто назло, прямо под моим окном, видимо, чтобы я видел и чувствовал, насколько мне больно. Я хотел бы уже ненавидеть тебя, гребанный Кевин Дэй и не могу. Аарон передергивает плечами и прикрывает глаза. Речь получилась сбивчивая, какая-то и сумбурная, скорее, как всплеск, нежели как полноценный монолог. Что же, сказанного не вернуть, но ему, наверное, и не хотелось бы. Если рушить, то до конца, до самых руин. -Я бы очень хотел побыть хотя бы раз тем, кого ты целуешь по вечерам и кого обнимаешь в кровати, - тихо заканчивает Миниярд. -Всё… Всё, что ты только что сказал – правда? – спрашивает Кевин, дрожь в его голосе лишь усиливается. Аарон поднимает на него уже почти взбешенный взгляд. -Ты идиот? Или прикидываешь? – шипит Аарон. Кевин обескураженно моргает, слегка напуганный такой реакцией. -Конечно правда, мне нахрена тебе врать? -Я… Я был уверен, что ты давно забыл меня… И… Что сейчас у меня нет ни единого шанса… - мямлит Кевин. Теперь уже Аарон стоит с непонимающим лицом. -К чему ты клонишь? – тихо интересуется он, пытаясь отогнать от себя мысли о том, что же это может быть. Слишком разрушающая и, одновременно, хрупкая вещь эта «надежда». И Аарон пытается убедить себя, что нет, это не то. Ему просто кажется. Сейчас всё прояснится. Кевин медленно выдыхает и закрывает глаза, сосредотачивается. -Я никогда не любил никого так же сильно, как тебя, - наконец, выдыхает он. Аарон застывает, силясь осознать смысл этих слов. По отдельности он понимает, что они значат, но как только он пытается собрать их в одно предложение и применить к себе, как смысл мгновенно разбивает на тысячи осколков. -Что? – тихо переспрашивает он. -Ну вот, теперь, получается, идиот у нас ты? – отвечает Кевин с чуть печальной улыбкой. Задним числом Аарон решает, что высказался немного резковато. Миниярд неопределенно мотает головой. Возможно, он и идиот. Возможно, они оба идиоты. Последний вариант кажется наиболее правдоподобным. Кевин вновь набирает воздух в легкие и произносит: -Я был уверен, что это не взаимно. И… Я никогда не думал, что ты можешь любить меня. Правда. Кевин опускает голову и чуть сутулится, так жалостливо и одиноко, как будто Дэй ждет абсолютного осуждения, даже без шанса на принятие. Злость на него мгновенно отступает. Миниярд делает шаг и крепко прижимает его к себе. -Ты дурачок. Неисправимый, - произносит Аарон, а затем утыкается ему носом в свитер. Тот самый, с дебильным оленем. Кевин чуть оживает и приподнимает голову, а затем неуверенно обнимает Миниярда в ответ. Последний вздрагивает и ежится. -Что-то мне подсказывает, что ты замерз и довольно сильно, - произносит через несколько секунд Кевин. Аарон лишь молча кивает – для зимы осенняя куртка не очень подходит, как бы ни хотелось. -Давай зайдем в дом, - предлагает Кевин и Миниярд выпускает его из своих крепких объятий. Дэй открывает дверь с таким же венком, как и на дверь дома Миниярдов и они проходят в небольшую прихожую, которая кажется совсем маленькой, когда их там оказывается двое. Ну наконец-то явился… - выглядывает с кухни Эндрю. По нему видно, что это было лишь начало его длиннющей речи, которую он собирался зачитать Кевину, однако передумал, при виде Аарона. Он смотрит сначала на по-идиотски улыбающегося Кевина, потом на Аарона, который выглядит не лучше, а затем добавляет: -Мне пока вовсе необязательно знать подробности. Вы два дурочка, а я пошел готовить. На слове «готовить» он делает довольно резкий акцент и, как был, в фартуке и с половником, скрывается на кухне. Аарон и Кевин остаются в тишине краснеть, очень старательно не глядя друг на друга. Первым из транса выходит Кевин. Он стаскивает ботинки и жестом зовет Аарона в гостиную, которую светловолосый знает как свои пять пальцев – слишком часто они тут собирались в университетские годы. Действительно, всё так и осталось: большой диван у стены, кофейный столик посередине, а на тумбе напротив – телевизор. Миниярд окидывает комнату молчаливым взглядом, а затем следует за Кевином. Дэй почти падает на диван, Аарон садится рядышком, на краешек, но темноволосый одним мягким жестом касается его талии и привлекает к себе, устраивая на своем плече и утыкаясь ему в волосы. Аарон чувствует, как краснеет, а затем изворачивается и упирается Кевину ладонями в плечо. -Ты чего? – смущенно спрашивает он, опуская глаза и отчаянно краснея. -Тебе не нравится? – вопрос риторический. -Идиот, - фыркает Миниярд и, уже скорее из духа противоречия, снова устраивается на Дэе. -Весь в тебя, - отвечает Кевин. Аарон тяжело вздыхает, а потом чуть отодвигается, чтобы посмотреть ему в глаза. Сказать он ничего не успевает - темноволосый чуть склоняется к нему и касается носом его носа, а потом осторожно целует, не давая ни шанса избежать этого. Конечно, при условии, что Аарону хотелось бы сбегать. Аарон отвечает на поцелуй неумело, ведь не у него была куча партнеров, однако Кевин этого как будто совсем не замечает. Его руки осторожно касаются лица Аарона, заключая его, и он целует его так, будто Миниярд – самое ценное, что есть в его жизни. И светловолосый чувствует, как внутри него все сжимается, но, на этот раз, уже от счастья. -Прямо перед моим салатом, - ворчит внезапно выглядывающий из кухни Эндрю. Аарон вздрагивает и отстраняется от Кевина, лицо которого приобретает довольно скептическое выражение, означающее примерно «скройся с глаз долой, пока я не начал расписывать, что вы там делаете с Нилом». Эндрю издает смешок и вновь скрывается на кухне. Дэй не уверен, но, вероятно, там уже торчит пресловутый Нил Джостен, потому что просто так Миниярд на кухне бы столько времени не проводил. К 11 вечера домой возвращается Ники, очевидно, упросивший Эрика остаться с ними. -Ну что же, время семейных посиделок и рождественских фильмов! – произносит он, а потом замечает Аарона, уже перекочевавшего на колени Кевину, - Ого, готов поклясться, еще утром вы не общались, - произносит он. Аарон заливается краской, а Кевин уверенно кивает. Как уже показал опыт, на Ники лучше всего работает просто сказанная правда. -Ну что же, всех благ вам, ребята, - произносит Ники и хочет еще что-то добавить. Аарон понимает, какой контекст, вероятно, будет в последующей речи и уже собирается что-то наспех придумать и спросить, но от этого его освобождает Эндрю. -Хэммик! Весь день прошлялся где-то, а ну иди сюда, помоги. Ники морщится, он рассчитывал не совсем на это, однако плетется на кухню и Кевин ухмыляется. Все прекрасно понимают, что Миниярду совершенно не требуется помощь, но Аарона греет тот факт, что Эндрю сделал это для того, чтобы избавить его от всевозможных неприятных вопросов. К 12 они уже все вшестером собираются за обеденным столом. Пахнет воском, глинтвейном и приготовленной Ники едой, а приглушенный свет от свеч на венке и софитов где-то под потолком создает очень спокойную атмосферу. Кевин касается руки Аарона под столом и осторожно сжимает ее, и Миниярд чувствует, как его сердце почти трепещет. Почти отказавшись от своих чувств, он даже не думал, что это может быть так. Так нежно, так невероятно, так уютно и вызывать целую бурю эмоций, заставляя что-то внутри так тепло сжиматься и греть так, как ничто другое. -Ну? Как вам Рождество? —спрашивает Ники, улыбаясь. -Это – самое лучшее Рождество из всех, что у меня когда-либо было,-улыбается Кевин и, как будто невзначай, смотрит на Аарона. Последний лишь осторожно кладет ему голову на плечо. -Значит, письмо сработало? – интересуется Ники. Все разом вопросительно смотрят на него. Хэммик поднимает брови, едва сдерживая смех, а затем поднимает над столом бумажку. – Кто-то из вас забыл его в прихожей, голубки! – произносит он с искренней улыбкой и все смеются. «Действительно, самое лучшее Рождество», - думает Аарон несколькими часами позже, засыпая в теплых объятиях Кевина.