Это конец, Нил.

– Это конец, Нил. Эти слова вновь звучали в голове, когда Нил зашёл в их прошлую квартиру. Теперь она снова принадлежит ему одному. Никто не встретит его после тренировки, никто уже не окинет его взглядом и не задаст такой родной вопрос, чтобы поцеловать. Здесь очень темно, пусто и неуютно. Полочки на кухне пустые. На столах лишь стоят коробки от доставленной еды. Нил не задерживается здесь надолго. Он всегда уходит на работу или на тренировки. Даже ночью, потому что здесь нет смысла оставаться. Вот и сегодня он, взяв мусор, вышел из квартиры. Выйдя на улицу, он выкинул пакет с мусором в мусорный бак и направился в свой офис. Он решил не ехать на машине: нельзя в таком подавленном состоянии за руль. На улице было темно и дорогу освещали лишь фары от проезжающих мимо машин. "А ведь у них есть смысл куда-то спешить, – подумал Нил. – У них есть любимые люди, семья, друзья рядом." Вдруг всё стало, как в тумане: громкий сигнал машины, крик женщины, ворчание мужчины. Мигалки, кажется, скорой помощи, много врачей, белый салон машины. Темнота. *** В Райских сумерках сегодня было многолюдно, впрочем, как и всегда. Эндрю приехал сюда один и сейчас сидел за барной стойкой. Он пил дорогой виски и ждал, пока Роланд освободиться. Спустя десять минут он уже целовался в подсобке с ним. Эти поцелуи были грубыми и холодными. Они не согревали, а, наоборот, охлаждали. "С Нилом совсем по-другому..." – подумал Эндрю. Он услышал слабую вибрацию своего телефона и попытался отстраниться от Роланда, но, когда тот не понял этого, грубо бросил: – Прекрати блять, – и Роланд отстанился, глядя на Миньярда непонимающим взглядом. Найдя телефон в кармане своих штанов, Эндрю посмотрел на номер звонящего. Нил. – Я же просил тебя... – начал Эндрю, но его перебили. – Здравствуйте. Вас, кажется, Дрю зовут? – сказал незнакомый голос на том конце провода и Миньярд заметно напрягся. Так его мог называть только Нил и это вызывало непрошенные воспоминания. – Меня зовут Эндрю Миньярд, – с нотками стали произнес блондин. – Как я могу к вам обращаться? – спросил мужчина. По голосу ему было лет сорок. – Кто вы? Что с Нилом? – Меня зовут Вильям Бауэр. Я врач, – и молчание, которое вызывало тревогу. – Нил в больнице, он попал в аварию. Страшнее сейчас было бы услышать только о его смерти. И снова минуты молчания, которые казались очень долгими. – Мистер... Миньярд, с вами всё хорошо? – Да. – Сейчас Нил находится в коме. Он в крайне тяжёлом состоянии. Мы не можем сказать, когда он придёт в себя, но если вы хотите, то можете... – Говорите адрес, – перебил Миньярд и пришёл в себя уже только в машине. Он не помнил, как ушёл из клуба, но сейчас он мчался на бешеной скорости по шоссе, обгоняя большинство машин. Найти свободное место на парковке не было проблемой: сейчас ночь и в больнице мало людей. Миньярд быстрым шагом прошёл к стойке регистрации. Там его встретила приятная на вид девушка. На бейдже было написано, что её зовут Алана Андерсон. – Добрый вечер. Чем я могу вам помочь? – вежливо поинтересовалась она. – Мне звонили из вашей больницы. К вам сюда поступил мой... – Эндрю замолчал, не зная, как назвать Нила. Немного подумав, он продолжил: – Нил Джостен. – Да. Вам сказали, что он в тяжёлом состоянии? – Да, но мне разрешили приехать. – Я сейчас свяжусь с доктором Бауэром, – девушка быстро набрала номер и уже через несколько секунд сообщила доктору о том, что к Нилу Джостену пришли и вновь обратилась к Эндрю: – Присаживайтесь, доктор сейчас спустится и проведёт вас. Миньярд тяжело опустился на больничную лавочку и принялся ждать. *** – Мистер Миньярд, – обратился кто-то к Эндрю и, открыв глаза, парень увидел перед собой смуглого, высокого мужчину лет 40. Блондин окинул его взглядом и прочитал, что перед ним Вильям Бауэр. – Пройдёмте в мой кабинет. Эндрю поднялся на ноги и последовал за мужчиной. Кабинет оказался небольшим, но довольно уютным. Белые стены, большой рабочий стол, заваленный тонной бумаг, два мягких кресла и мини-диван. – Что с Нилом? – Миньярд первым прервал тишину. – Как я уже сказал, он в тяжёлом состоянии и нет точных прогнозов, когда он придёт в себя, – врач сделал длинную паузу и, когда вопросов не последовало, продолжил: – Вероятность того, что он сможет функционировать, как раньше, очень мала. Повреждения слишком тяжёлые. – Извините, мне нужно сделать звонок, – сказал Миньярд и вышел из кабинета. Он набрал номер Аарона и тот ответил спустя несколько минут. – Чего тебе надо от меня в такой поздний час? – Нил в коме, – сказал Эндрю. – Скажи, когда вероятность того, что человек сможет функционировать, как раньше, очень мала, это какая степень? – Эндрю... – Просто скажи мне. – Четвёртая. Это – состояние глубокой комы после черепно-мозговой травмы. И оно характеризуется полной арефлексией и атонией мышц, давление резко снижается, из-за нарушений функций продолговатого мозга возникают проблемы с дыханием, – сказал Аарон. – Из этого можно выбраться? – Эндрю, если всё действительно так, то... нет. Скорее всего, он не сможет выжить. Мы попытаемся и я буду рядом с тобой, но... – Я понял, – сказал Эндрю отстраненным голосом. Сейчас в его голове проносилась куча воспоминаний, связанных с его рыжей проблемой. Они столько пережили вместе. "Если бы я его не бросил, сейчас всё было бы хорошо" – думал Эндрю. Он не помнил, как оказался дома. Парень обнаружил себя в такой родной квартире, из которой съехал. У него остались запасные ключи и сейчас он сидел на диване в квартире Нила. Он включил телевизор, но, как только увидел новости о том, что капитан команды Лисов попал в больницу в тяжёлом состоянии, сразу его выключил. Он не мог уснуть всю ночь, но под утро задремал. Его разбудил телефонный звонок. Звонили снова из больницы. – Мистер Миньярд, – сказал знакомый мужской голос. – Слушаю, – ответил Эндрю, вставая с дивана и направляясь на балкон. – У нас для вас плохие новости. Нил Джостен умер. Эндрю окутала тишина. Телефон выпал из его рук и он не потрудился его поднять. Шум от проезжающих за окном машин больше не казался таким громким. В следующий момент Эндрю уже находился в квартире у Бетси. Здесь были Ваймак, Эбби, Аарон, Кейтлин, Ники и Эрик. Он просто существовал, но не жил. Не хотел жить. Его любимого человека нет и уже никогда не будет. Люди вокруг что-то обсуждали, но Эндрю не хотел их слушать и понимать. Он просто был здесь и сейчас, потому что не мог куда-либо уйти. Его бы никто не отпустил в таком состоянии. Возможно, он сможет выбраться из этого состояния и вернуться к прежней жизни, но всё, что его окружает, будет отголосками памяти о его любимой проблеме, которой уже не существует.