Потеря опоры

Лето в Хокинсе было достаточно жарким, чтобы все возможные жители небольшого городка у Индианаполиса собрались на берегу единственного озера в округе. Так озеро Влюблённых, чьё название, увы, слишком преувеличивало его значимость для пар, было оккупировано со всех сторон. Его берега быстро покрылись людьми, для которых поход в бассейн был слишком дорогим удовольствием. Да и зачем он нужен, когда посреди города есть такой же, но больше, да без спасателя с раздражающим свистком, пускай и грязнее. Да, вода здесь не была отравлена хлоркой, оттого волосы после неё не становились совсем уж похожими на мочалку. Хотя не ему говорить о значении воды на мягкость волос. Парень лет шестнадцати в крупных для себя шортах, что были туго подпоясаны на талии, и обритой под ёжик головой стоял у кромки воды в вязкой глине. Дно у берега было богато на склизкую от жидкости породу, и приходилось держать баланс особенно тщательно. Ни у кого не было желания не только упасть носом в воду, но и измазаться в глине. Солнце нещадно палило и жалило лучами голую спину. Если отойти назад к деревьям, то можно было спрятаться под тенью листвы, но здесь, погрузив ноги в достаточно прохладную воду, её не наблюдалось, и приходилось, как можно быстрее привыкать к воде. У Эдди в принципе были с этим проблемы. Ему тяжело давалось дойти к тому участку, где дно в озере не чувствовалось не заледенев, как льдинка, от холода, если предварительно он не привык к ней. Недавно, правда, Мансон ходил рано утром вместе с дядей сюда. Уэйн пришёл с удочкой и ведром, чтобы порыбачить, пока никого не наблюдалось по близости. Ведь ненароком можно было кого-нибудь задеть острым крючком днём, когда так много людей. А сейчас в одной стороне он, а в другой только дядя. Чтобы ему не было скучно, Эдди залез на дерево, находящиеся на краю небольшого обрыва у воды, и стал сооружать тарзанку. Пара веревок, переплетенных между собой и крепкая цепь, перекинутая через крупную ветку, являлись каркасом для его будущего развлечения, а гладкая, но крепкая толстая палка была тем самым местом, где нужно браться руками. Опробовал он её лишь перед их уходом, так как, пока родственник старался наловить рыбу, мешать ему, пугая всех водных обитателей поблизости, не хотелось. Тогда, резко окунувшись, он чувствовал холод, но это ощущение перебивал восторг. Полет, а за ним и падение - это неописуемый ворох эмоций, который необходимо пережить каждому самостоятельно. Получается, что в воду ему стоило погружаться либо очень резко, либо напротив долго. По этой причине Мансон заместо плавания с друзьями, что во всю наворачивали круги по озеру, ожидал, когда температура воды станет, как родная, да разглядывал других людей. Эдди намерено отводил глаза от друзей, с которыми приехал, что скандировали на перебой его имя, ибо что он мог поделать с такой особенностью? Вот Мансон увидел, как пожилая пара мазала друг друга солнечным кремом - мерзость, можно ли было как-нибудь стереть ему память о том, как белая густая жидкость покрывала сморщенную от старости лет кожу? Детей самых маленьких возрастов булькающих нечто несуразное и по уши в глине. Жаль их опекунов, коим придется вымывать такое скопление грязи с их волос. А сбоку под тенью, где был круг для разведения костра, разместилась небольшая группа спортсменов. Эдди мог узнать эти лица где угодно. Люди, входящие в состав баскетбольной команды, громко кричащие разные вещи и тут же заливающиеся смехом. Среди них особенно выделялся один человек. Не Томми Хэган, Кэрол Перкинс, а Стив. Стив Харрингтон. Не только баскетболист, но и участник команды по плаванию, что занимал призовые места в соревнованиях штата несколько лет подряд. С безумно красивыми карими глазами, смешной наивностью. Он был тем одноклассником, что спрашивал на уроках такую несусветную глупость, по словам его друзей, от которой хотелось тут же спрятать голову из-за стыда за него. Сейчас он что-то внимательно слушал, всё ещё находясь в верхней одежде. Эдди поёжился. Ему и так под солнцем очень жарко, а Стиву по не ясной причине нормально со слоем ткани на нём. Его одежда на данный момент состояла из рубашки-поло и шорт по колено. Иисус, да он, наверное, мокрый как Ниагара под ней. Словно услышав его страдания, Стив потянулся за воротник верха одежды и стал его стягивать. Медленно, точно демонстрировал всему пляжу свои начавшие формироваться мускулы. Ну, как начатые. Вернее давая всем на обозрение всю возможную палитру мускулов возможную подростку. Подтянутый пресс с кубиками на нем. Розовые соски. Кожу в этом году не успел ещё коснуться загар. Это была капля пота? Значит, Харрингтон и впрямь зачем-то терпел ужасную удушающую одежду и кипятился под ней всё это время. Хотелось притронуться к его впадинке посредине линии между ребер до пупка под грудью. Она у него тоже была весьма объёмной, вполне хватаемой руками. Сразу видно этот человек не пренебрегал занятиями физической культурой, как он, а показывал более чем достойные результаты. Стив, наверное, был тем ненормальным типом, что получал удовольствие, бегая по утрам, когда остальные спят. И всё же к этому телу Мансон хотел притронуться, хотя бы кончиком пальца. А потом вести всё ниже и после... Эдди шарахнулся от своих мыслей и потерял равновесие, чего ни в коем случае делать было нельзя. Он затормошил руками, пытаясь остаться на ногах, но всё равно с воплем упал на задницу и спину. А ведь он так старался погружаться медленно. Поясницу опалила боль, и Эдди зашипел потирая пульсирующий участок. Теперь был лишь один вариант: продвигаться дальше в таком положении, где глубина скрыла бы его тело, измазанное в глине. А там уже руками стереть все улики этого позорного падения. Подумать только, его перестали держать ноги из-за Стива Харрингтона. Ой. Подросток уткнулся в свое отражение на воде. Оно было мутным, всё же они не находились в каком-то известном заповеднике. Он сейчас пристально разглядывал мальчика. Ему понравился другой парень так, как никогда до нынешнего момента девчонки. От этой мысли Эдди вздрогнул, и наконец словно мир стал поступать к нему вновь. Из того места, в которое так долго было направлено его внимание, доносились крики и смех. — Вы видели это? — Упасть на ровном месте! — Урод не только мусорное отродье, но ещё и настолько тупой, чтобы забыть, как стоять на ногах, - это уже был Хэган. Шутка глупая. Совсем не смешная. И всё же Харрингтон, мальчик с восхитительным телом, глазами и густой шевелюрой, запрокинул голову и засмеялся, как в последний раз.