Shadow or light

Джейк отсыпал в ладонь своего слуги горстку кристаллов и попросил сохранить в тайне его своевольные ночные вылазки. Во дворце было слишком душно. Из-за бесконечных игр разума и фраз с двойным, а то и тройным подтекстом рождалось ощущение, что ты все время балансируешь на краю пропасти. Только ночью, за пределами дворца, младший принц эльфов чувствовал, что может дышать. Приходилось оставлять сияющие украшения и парящие одеяния, чтобы спрятаться под капюшоном серой накидки, но свобода того однозначно стоила. Джейк преодолел стену, окружающую дворец и оказался в объятиях горного леса. Он знал, что за ним следит знакомая пара глаз — его страж. Они вместе, но порознь следовали по изгибам извилистых троп, чтобы добраться до водопадов, и лишь там страж вынырнул из тени. В воздухе парили блуждающие огни и светлячки, сверху проливала серебро луна, поэтому в лесу было достаточно светло, чтобы можно было разглядеть отблеск улыбки на лице друга. На Сонхуне тоже было серое одеяние с капюшоном, но даже оно не могло скрыть его красоту. Принц скинул ботинки, забрался на один из валунов и опустил ноги в мерцающую воду — волшебный планктон заставлял озеро день и ночь сиять лазурным и изумрудным. Сонхун присоединился к хозяину. — Могу задать вопрос? — начал Джейк после нескольких минут комфортной тишины и наблюдения за рыбками. — Конечно, — кивнул Сонхун. — Почему ты не донес на меня отцу? Я имею в виду мои ночные «прогулки». — Мой хозяин не ваш отец. — Ты мог бы получить хорошее вознаграждение, да и не пришлось бы лазить со мной по ночным лесам, — в глазах Джейка искорками танцевали смешинки-хитринки. — И мог бы потерять ваше доверие, — нахмурился Сонхун, представив худший из своих кошмаров. — Спасибо, — искренне поблагодарил Джейк. — На самом деле ты единственный, кому я доверяю во дворце и единственный, с кем могу быть собой. В ответном взгляде Сонхуна сплелись переживание, благодарность и привязанность. Ночью было слишком просто позволить эмоциям выбраться наружу. Чтобы немного разрядить обстановку, Джейк прыгнул в озеро и окатил своего стража веером из прохладных брызг. Посреди дней одновременно унылой и опасной дворцовой жизни такие моменты казались настоящими драгоценными жемчужинами — они возвращали в детство, к первозданной радости, к легкости и свету. Двое взрослых юношей резвились в воде, позабыв ненадолго о тяжести, которая была на сердце у каждого. Оба промокли насквозь, но внутри что-то теплилось и грело. Джейк в очередной раз поймал себя на мысли, что улыбка его всегда спокойного и молчаливого стража светит ярче луны и разгоняет тени. До рассвета оставалась еще пара часов, и ребята решили подняться до священного вечноцветущего дерева. Там эльфы могли оставить свои молитвы и желания — они не поклонялись богам, но были связаны с силой природы. Крона Великого Древа напоминала большое белое облако — она была соткана из мелких нежных цветов. Единственное место, где можно было увидеть принца-эльфа, стоящего на коленях — эта святыня. Джейк сложил руки в молитвенном жесте и склонил голову: «пусть мой страж будет жив, здоров и счастлив!». Сонхун стоял на коленях чуть позади принца, но он ни о чем не молил — не был уверен, что заслуживает. Он был полукровкой — сыном эльфа и человека, потому и оказался на улице. Ни в одном из миров он не мог найти себе места, но обрел его, когда встретил Джейка. Это случилось три года назад. Тогда Сонхун закрыл собой девочку-воришку от ударов карающей плети. Джейк остановил надсмотрщика, протянул девочке несколько кристаллов и предложил Сонхуну место в страже. Он искал честного и смелого человека и был уверен, что найдет его где-то среди простых людей. Тот согласился: — Они могли забить меня до смерти, так что я обязан вам жизнью. Первый год Сонхун держался отстраненно, но постепенно начал оттаивать, и они с хозяином сблизились, а сейчас доверяли друг другу даже свои слабости и тайны. Хун узнал о том, что жизнь во дворце, хоть и обернута в красивую упаковку, но мало чем отличается от жизни на улице — везде приходится бороться за выживание. Декорации другие, суть — неизменна. Поэтому страж начал больше восхищаться добрым сердцем принца и искренне привязался к нему. Из водоворота воспоминаний Сонхуна выдернуло чужое прикосновение — эльф пристроил один из опавших белых цветов за ухо стража. — Ты чего всё еще на коленях? Идем, — позвал Джейк, улыбнувшись и отметив про себя, что Сонхуну цветы — к лицу. Возвращаться во дворец не было никакого желания, но время было неумолимо — до ушей уже доносилось мелодичное пение ранних пташек.

***

Через несколько дней старший принц устраивал бал-маскарад. Джейк попросил подготовить костюм и для Сонхуна. Они не смогут танцевать в паре, но хотя бы можно будет держаться вместе и поменьше говорить с посторонними. Круговорот музыки, цветов, танцев, разговоров, напитков, от которых кружится голова, и невероятных угощений продолжился недолго и прервался внезапными криками. Кто мог подумать, что под масками во дворец проникнут наемные убийцы. Один из них напал на Джейка, но Сонхун вовремя перехватил клинок, сжав лезвие в своей ладони, рубиновая кровь окропила его светлые одежды. Страж отбился от убийцы, и вскоре зал заполнили королевские воины. Угрозу быстро устранили, а Сонхун поспешил увести принца в его покои. За закрытой на ключ дверью, оба сняли маски. Принц помог своему стражу обработать рану. — Надеюсь, зачинщик не в нашей семье. Я долго выстраивал образ принца, которому дела нет до власти, говорил всем, что буду тихо наслаждаться жизнью, пока у меня будут средства и несколько слуг. Пусть старшие братья борются за место под солнцем, мне оно ни к чему. Но для остальных я все еще часть правящей семьи, да? — Всё будет в порядке, я не позволю кому-либо навредить вам, — успокаивал страж, и его голос был тихим, но твердым. Джейк перебинтовывал ладонь Сонхуна, молча роняя слезы, но не из-за покушения или страха, а из-за того, что его страж пострадал. Он быстро вытер лицо рукавом, достал из внутреннего кармана накидки бутылёк с жидкостью цвета рассветного неба и протянул его Сонхуну. — Выпей, это поможет исцелиться быстрее. — Не стоит тратить на меня ваш драгоценный эликсир. Это просто порез, а я лишь ваша тень. — Нет, ты мой свет, — возможно, это бокал «пения русалок» ударил в голову и развязал язык, или им двигал адреналин, а, может, просто Джейк устал хранить чувства невысказанными. Сонхун застыл, словно его околдовали, даже моргать перестал. Он явно не мог поверить тому, что услышал. Прошло две долгих минуты, прежде чем он пришел в себя и ответил. — Думаю, вам нужно отдохнуть. — Нет, мне нужно кое-что другое, — Джейк поднялся на ноги, вытащил белую камелию из своего праздничного браслета и оставил ее в волосах стража, как делал это прежде с цветком Великого Древа; уперся одним коленом в кровать справа от Сонхуна и склонился к нему, чтобы осторожно придержать за подбородок и оставить мягкий поцелуй на его губах. Это был поцелуй-вопрос: «взаимны ли мои чувства?». Джейк выждал небольшую паузу и получил ответ — более откровенный и даже просящий поцелуй: «взаимны!». В их жизнях мало, что изменилось после бала, разве что, теперь на своих ночных вылазках они могли лежать на берегу озера, переплетая пальцы и роняя друг на друга поцелуи. Стало еще комфортнее, теплее, правильнее. И пусть мир вокруг шумел, суетился, давил и кусал порой, они всегда держались рядом, защищая свой покой и свет.