Назад

Не верю я в приметы, Но вижу добрый знак, И все осколки света Я соберу в кулак.

Би-2 — Радиовьетнам

      Дорога до Одиноких островов прошла спокойно: разве что предсказание Альберта не сбылось, и попутный ветер их покинул на середине пути, так что до Дорна они добрались за два с половиной дня. Впрочем, Эдмунда это не расстроило. Атмосфера на корабле царила дружелюбная, припасов хватало, а воздух, тёплый и солёный, словно внушал: всё будет хорошо. Было очевидно, что передышка не продлится долго, поэтому стоило ею наслаждаться.       И именно этим Эдмунд и занимался.       Больше всего времени он, конечно, проводил с Каспианом: они оба понимали, что частые совместные отлучки объяснить команде будет не так-то просто, поэтому приходилось сдерживаться, но им всё равно было хорошо вместе. Часто они просто беседовали; порой к ним присоединялись Альберт, Люси или ещё кто-то из старых знакомых, но даже когда рядом присутствовал кто-то ещё, они оба чувствовали её — связь, что соединила их навсегда. Она проявлялась в случайных взглядах, ласковых улыбках, долгих разговорах и совместных ночах, согревала сердца, давала надежду…       Но, конечно, всё не могло быть безоблачно, и если о будущем Эдмунд старался не думать, выбросить из мыслей Юстаса не получалось. Кузен вёл себя непривычно тихо, то ли до сих пор опасаясь происходящего, то ли строя какие-то планы, но даже так его присутствие напрягало и не давало расслабиться. В награду за сравнительно адекватное поведение Эдмунд попросил Альберта перевести Юстаса в каюту; к счастью, Дриниан, невольно взявший его на попечение, быстро нашёл ему место в своей, где, помимо него, располагались ещё несколько матросов — и, разумеется, Рипичип. Эдмунд говорил с ним о Юстасе и предлагал действовать осторожно, но мышь, кажется, воспринимал поведение Юстаса по отношению к нарнийцам как личное оскорбление и готов был сам взяться за его перевоспитание; что же, Эдмунду оставалось лишь взять слово, что до открытых конфликтов не дойдёт, и позволить всему идти своим чередом. Кузен, как и ожидалось, был не в восторге от такого соседства, но Рипичип умел доказывать авторитет, поэтому пока что скандалов не случилось. Альберт тоже пытался поближе познакомиться с внезапным родственником, но Юстас пока что не был готов ни соблюдать субординацию, ни в целом вести адекватный диалог с королём Нарнии, поэтому семейные вечера было решено перенести на будущее.       Когда корабль наконец причалил в Узкой гавани, многие вздохнули с облегчением: для большей части команды это было первое относительно длительное плавание, и большинство столкнулось с морской болезнью или просто непривычной качкой. К счастью, на суше нашлось достаточно дел — восполнение припасов, в частности, — поэтому Альберт и Каспиан быстро распределили задачи среди своих подданных. Сами же они вместе с Люси, Эдмундом и ещё десятком сопровождающих отправлялись на аудиенцию к губернатору; пришлось поразмыслить над тем, что делать с Юстасом, и в итоге его временно оставили на корабле под присмотром того же Рипичипа, вызвавшегося помочь, и Дриниана, который не собирался сходить на сушу. Эдмунд был доволен тем, что кузен не опозорит их перед наместником, так что не стал протестовать, хоть и испытывал лёгкий укол вины.       Впрочем, его перестало это волновать, как только они сошли на причал.       — Ваше величество, — встречающий их мужчина в богатой одежде поклонился, как и его сопровождающие. — Рад, что вы наконец-то здесь.       — Я тоже рад встрече, дядя, — кивнул Альберт, и Эдмунд понял, что перед ними сам наместник. От него также не укрылось и то, что с ним Альберт говорил холоднее, чем с Пэвенси. — И с вами тоже, тётя, — он взглянул на стоящую чуть поодаль женщину в платье странного фасона, из-за которого она казалась весьма дородной.       — Для нас честь вас принимать, — церемонно, тоже без малейшего намёка на родственные чувства ответила та. — Не представите ваших спутников?       — Разумеется. Прошу, познакомьтесь, — Альберт обернулся к ним, — мой двоюродный дядя, губернатор Одиноких островов лорд Аррис, и моя тётя, леди Алария. Ну а вам, — он вновь взглянул на наместника, — хочу представить моих спутников. Его величество Каспиана, короля Тельмара, вы уже знаете, но, помимо него, меня сопровождают лорд Эдмунд и леди Люси, великие короли древности и дорогие члены моей семьи. — На этих словах Аррис и Алария поклонились ещё ниже, и Эдмунд хмыкнул про себя, заметив на себе явно неприязненный взгляд леди. Было понятно, что Альберт не слишком близок с роднёй его отца, и их это угнетало, а уж когда появились другие родственники, определённо более любимые… Однако он был слишком умён, чтобы влезать в подобные разборки, поэтому лишь вежливо кивнул в ответ, что сделала и Люси.       — Для нас это большая честь, — заверил тем временем Аррис; в отличие от сестры, он, кажется, говорил искренне. — Я рад слышать о вашем возвращении, милорд, миледи.       — Мы тоже рады здесь находиться, — взял, наконец, слово Эдмунд. — Однако Альберт успел сообщить нам, что у вас что-то произошло, и мы здесь по делу. Не изложите суть?       — Предлагаю сначала отправиться в замок, — произнёс Аррис. — Там всё и обсудим.       Предложение было принято единогласно, и вскоре они уже ехали в замок губернатора. Основную карету заняли Аррис, Алария, Альберт и Каспиан — видимо, на правах королевской особы, — а вот Люси и Эдмунду выделили отдельную, чуть менее роскошную, и Эдмунд был готов поклясться, что заметил мерзкую улыбочку от миледи, когда им это предложили. Каспиан из чувства солидарности порывался поехать с ними, но Эдмунд решительно отказал: не стоило портить дипломатические отношения. Тем не менее, когда они с Люси остались наедине и карета тронулась, он с сарказмом спросил:       — Тебе не кажется, что нас тут не слишком жалуют?       — Возможно. Ну и пусть, — с ещё не до конца привычной резкостью пожала плечами Люси. — Мы прибыли сюда помогать людям, а не им, а поскольку Одинокие острова — тоже часть Нарнии, я сделаю это без промедления.       — Твоя правда, — не смог не согласиться Эдмунд, выслушав мудрые рассуждения. — К тому же… мне их отчасти даже жаль, — признал он. — Быть в немилости не просто у своего племянника, но у короля своей страны…       — В немилости? Ты так думаешь? — нахмурилась Люси.       — Почти уверен, — кивнул Эдмунд. — Они ведь семья принца Дориана, помнишь? Даже если они осуждают его так же, как и мы все, после всего пережитого у Альберта явно не самые приятные ассоциации с ними.       — Это имеет смысл, — Люси на секунду задумалась, а затем выпалила: — Точно! Альберт рассказывал, что за всё своё правление лишь раз встречался с дядей Аррисом, да и то на официальном приёме в честь какой-то там свадьбы. Между ними едва ли тёплые отношения… И тут приходим мы и получаем всё, чего они лишены, — и уважение, и любовь. Пусть мы и не хотели ничего у них забирать…       — И это главное. Нашей вины нет, — поспешил заверить Эдмунд, пока нежное сердце Люси вновь не проявило себя. — Забудем о них. Лично я надеюсь лишь на то, что леди Алария не станет строить нам козни: только этого не хватало. Её брат вроде бы как выглядит адекватным.       — Твоя правда, — согласилась Люси и отвернулась к окну; Эдмунд тоже выглянул, рассматривая Дорн. Он знал, что сестра сравнивает остров с временами их правления, когда там царили достаток и радость, но сам он помнил его иным — с разрушенными бедными домами, людьми, боящимися выйти на улицу, и мерзкими работорговцами, считающими себя правителями мира. И в сравнении с этой безрадостной картиной было особенно хорошо видно, как сильно процветал сейчас Дорн: теперь это был красивый гордый город с прилично одетыми людьми, гуляющими по улицам и с интересом рассматривающими кареты. Лишнего внимания Эдмунд к себе всё же не желал, потому задёрнул занавеску со своей стороны и откинулся на спинку сидения. Остаток дороги он так и провёл — с тёплыми мыслями о том, что, кажется, ему удалось сделать ещё что-то хорошее для этого мира.       Когда они наконец прибыли в очень скромный по сравнению с Кэр-Паравалем замок, леди Алария тут же с мнимой заботой предложила:       — Нам всем стоит пообедать. Я распоряжусь накрыть на стол. Мы будем рады разделить с вами трапезу. — Но прежде чем Эдмунд успел вклиниться, его невысказанные мысли поддержал Альберт:       — Прошу прощения, но я предпочёл бы перейти к делу и сразу выяснить причину нашего прибытия. Если никто не против, всё прочее подождёт, — он обвёл взглядом своих спутников, и те обменялись почти синхронными кивками.       — Как будет угодно. Тогда я распоряжусь накрыть на стол позже, — с плохо скрытой настойчивостью продолжила Алария. К счастью, Альберт был готов и к этому:       — Миледи, мы только что с долгой дороги. Не думаю, что роскошный торжественный обед будет уместен, — с решительностью, на которую он едва ли был способен три года назад, произнёс он.       — Верно, сестра. Лучше распорядись подготовить покои для всех наших гостей, — постарался замять конфликт Аррис, нервно поглядывая между Аларией и Альбертом. — Если кому-то из них захочется поесть, слуги в их распоряжении, пусть принесут обед в комнаты. А мы пока обсудим дело.       — Как прикажешь, — сухо бросила Алария, а затем, быстро поклонившись, слишком поспешно для леди удалилась в замок. Аррис глубоко вздохнул, будто молчаливо извиняясь за поведение сестры, а затем сказал:       — Ваши величества, милорд, миледи… Прошу за мной. Вам лучше увидеть всё собственными глазами.       Как оказалось, Аррис вёл их на смотровую площадку на вершине замка; подниматься на неё было совсем не так долго, как на любимую башню Эдмунда в Кэр-Паравале, но вид отсюда всё равно открывался роскошный: и на город, и на море. Эдмунд тут же прошёл к перилам: он понимал, что губернатор едва ли привёл их наслаждаться красотами, потому осмотрелся, но ничего подозрительного пока не заметил.       — Прошу прощения, лорд-губернатор, — сам подал голос он, когда остальные приблизились к краю. — Что именно мы должны увидеть?       — Сейчас… — Аррис поднял голову и прищурился, словно сверяясь со временем, а затем кивнул: — Мы пришли как раз вовремя. Взгляните в море. Вот, это поможет, — он достал из кармана небольшое устройство, в котором Эдмунд узнал бинокль, и протянул Альберту. — К сожалению, больше у меня нет, поэтому начнём с вас, ваше величество.       Когда Альберт приложил бинокль к глазам, всмотрелся в море, а затем выражение его лица стало недоверчиво-нахмуренным, Эдмунд уже примерно начал догадываться, что увидит, когда придёт его черёд, — и цепочка повторяющихся событий его не подвела. Сквозь протянутый ему Люси бинокль он смог чётко рассмотреть в спокойном море клубящийся туман ядовито-зелёного цвета: он не приближался к берегу и вовсе не был заметен без бинокля, но если вглядеться, можно было заметить, как угрожающе клубились его зелёные языки, будто стремясь с каждой секундой захватить всё больше морской глади и добраться до людей. Он уже видел нечто подобное и потому не удивился, а вот в голосе Каспиана, заговорившего до того, как Эдмунд убрал бинокль, всё же прозвучали нотки изумления:       — Милорд, что это такое?       — Точно сказать не могу, — ответил Аррис, и Эдмунд только теперь вернулся к остальным, закончив наблюдения. — Мы называем его просто туманом. Он появился из ниоткуда, и его природа нам неизвестна. Когда мне впервые о нём доложили, я отправил туда два небольших корабля, и… — он замолк, а затем, на миг опустив взгляд, закончил: — Никто не вернулся. Даже кораблей не осталось.       — Что случилось с этими людьми? — с беспокойством за подданных спросил Альберт. — Они… умерли?       — Их забрал туман. Что было дальше, я не знаю, — покачал головой Аррис. — Мои советники предполагают, что это некая магия, и я поддерживаю это мнение. Ну а поскольку я совершенно не сведущ в разных чарах, я решил доложить обо всём вам, ваше величество. Не думал только, что на мой призыв о помощи отзовутся столь многие. Я благодарен, искренне, — он по очереди ответил по поклону каждому из них — кажется, действительно от чистого сердца.       — Боюсь, благодарить пока не за что. Не буду врать: пока что у меня нет никаких идей, что с этим делать, — признался Альберт. — Может, есть у вас? — он обвёл глазами своих спутников; Люси и Каспиан сразу покачали головами, а Эдмунд на несколько секунд задумался, но всё же повторил этот жест, пусть мыслями он был не здесь. Признаться, новости, что таинственной угрозой был уже знакомый туман, слегка его успокоили — в конце концов, он знал, что с этой напастью можно бороться, — но с другой стороны, Нарния изменилась достаточно, чтобы закрыть им путь к разгадке из прошлой жизни. Ответ, вероятно, крылся на поверхности — судьба ведь была той ещё затейницей, — но озвучивать ход своих раздумий он пока не был готов. — Что и требовалось доказать, — подвёл черту Альберт. — Однако, разумеется, мы не отказываемся оказать вам помощь.       — Я всё понимаю, — заверил Аррис. — Ваше присутствие придаёт сил, и я верю, что мы сумеем придумать что-то вместе. Что до времени, волноваться вам точно не стоит: пока что туман не представляет прямой угрозы. До берега ему ещё далеко, корабли тоже могут спокойно ходить по морю, минуя его. Поэтому не спешите, оставайтесь в замке, сколько нужно.       — Благодарю за гостеприимство, — вежливо кивнул Альберт. — В таком случае, если мы всё обсудили, можем ли мы пойти отдохнуть? Дорога была долгой и непростой.       — Конечно. Слуги вас проведут. Если что-то понадобится, обращайтесь к ним. И, ваше величество… — Аррис как-то умоляюще посмотрел на Альберта. На его вскинутую бровь он произнёс: — Мы с Аларией будем счастливы, если вы согласитесь провести с нами время. Трапеза, прогулка… Мы ведь так давно не виделись. — На этот раз он говорил уж точно искренне, тронув даже Эдмунда, ну а Альберт тем более не смог устоять. Его голос звучал уже мягче, когда он ответил:       — Конечно, дядя. — На неформальное обращение Аррис почти что просиял, ни от кого не скрываясь. — С удовольствием.       На этом они покинули смотровую площадку, и слуги развели их по покоям. В своих — вопреки ожиданиям, вполне больших и комфортных, — Эдмунд заметил на столе накрытую железной крышкой тарелку, но ему было не до обеда, потому он сразу направился на балкон. Мысли кружились у него в голове, словно неудержимая вьюга, но зацепиться за одну всё никак не удавалось, поэтому он даже обрадовался, когда его одиночество нарушили.       — Не помешаю? — раздался за спиной голос Каспиана.       — Конечно нет. Заходи, — Эдмунд махнул рукой, и Каспиан подошёл к перилам. Они это не обсуждали, но вести себя прилично на людях и никак не выдавать своих отношений стало их негласным правилом — и, помня о том, что у стен порой тоже есть уши, даже сейчас они не делали ничего предосудительного (разве что Каспиан встал всё же чуть ближе, чем полагалось по правилам приличия). — Чего не отдыхаешь?       — Не сказать, что я устал, — признался Каспиан. — Да и поговорить нам с тобой тоже нужно. Я заметил… Ты не то чтобы выглядел удивлённым, когда смотрел на тот туман. Это тоже уже было?       — Да, — кивнул Эдмунд; поскольку Каспиан был единственным, кто знал его тайну, разговор с ним воодушевлял: вдруг удастся найти разгадку? — В прошлой жизни мы тоже спасали Нарнию от этого тумана. Загвоздка лишь в том, что тогда всё держалось на лордах Тельмара и их мечах.       — Каких ещё лордах Тельмара? — нахмурился Каспиан.       — Кажется, я уже упоминал это в общих чертах, — Эдмунд побарабанил пальцами по перилам. — Когда умер твой отец, Мираз выслал его семерых самых близких сторонников в море, и они разбрелись там кто куда. У каждого из них было по мечу из Золотого века Нарнии, и они и были нашим оружием против тумана.       — Да уж, точно мимо, — вздохнул Каспиан. — Я догадываюсь, о каких лордах речь, ведь близких сторонников у отца и правда было семь, но их никто никуда не высылал — разве что лорд Руп погиб от болезни лет шесть назад, а остальные здравствуют. И мечи у них самые обычные, из нашей тельмаринской стали. Я лично подарил такие лорду Ревилиану и лорду Мавраморну за службу.       — Вот и я о том. Значит, нужен другой выход, только вот я не понимаю, какой, — Эдмунд сжал зубы. — Как вообще бороться с магическим злом? Мы-то не волшебники.       — Но Джадис уничтожил ты, — мягко напомнил Каспиан.       — Это сделал Аслан, а я лишь забрал возможность призвать её снова… По крайней мере, до того момента, как до подобного не додумаются очередные умники, — хмыкнул Эдмунд. — Технически, Аслан и с туманом бы разобрался, но он не придёт сейчас — разве что под конец, когда мы уже всё уладим, — добавил он со злостью, но быстро перевёл тему: думать о грядущих переговорах с местным богом пока не хотелось. — А какие у тебя мысли?       — Я бы не стал отказываться от версии, что нам помогут какие-нибудь артефакты. В сказках это работало, — пожал плечами Каспиан. — Но здесь может быть много вариантов. Те же мечи…       — О каких мечах речь? — послышалось вдруг позади, и вскоре к ним присоединился Альберт. — Надеюсь, вы не против моей компании. У меня что-то совершенно не получается отдохнуть, мысли кружат голову.       — Конечно, присоединяйся, — махнул рукой Эдмунд; мысленно он отметил, что Альберт, зная всю подноготную их с Каспианом отношений, поступил очень отчаянно, придя без стука, но, разумеется, комментировать это не стал. — У нас та же беда.       — Тогда будем думать вместе, — кивнул Альберт. — Что там с мечами, если не секрет?       — Мы обсуждали, как в теории можно победить туман, — взял слово Каспиан, сглаживая истину. — Сошлись на мысли, что на помощь может прийти некий артефакт, и перебирали варианты, что бы это могло быть. Например, меч.       — Хорошая мысль, — Альберт облокотился на перила, глядя на море. — Меч… — он задумался, и если поначалу Эдмунду казалось, что тот просто собирается с мыслями, вскоре стало понятно, что это не так: его словно осенило чем-то, поэтому пришлось уточнить:       — С тобой всё хорошо?       — Да, да… Просто я кое-что вспомнил, — лихорадочно закивал Альберт. — Ничего обещать пока что не могу, но, дядюшка, Каспиан… Ваша догадка может оказаться верной.       — Тебе что-то известно? — нахмурился Каспиан, недоумённо переглядываясь с Эдмундом; тот тоже не слишком понимал, что происходит. В этой вселенной не существовало семёрки лордов, и Альберт не мог о них знать — или?..       — Возможно. Помните, я когда-то упоминал книгу нарнийских легенд, которую мне подарил король Орландии? — Когда все молча кивнули, Альберт продолжил: — Мне она очень понравилась, я часто её перечитывал и даже взял с собой, оттого помню почти обо всём, что там сказано. В ней есть легенда, связанная с мечами. Это, конечно, может оказаться вымыслом, но, возможно, именно она нам поможет.       — Что за легенда? — вскинул бровь Эдмунд; в своё время он интересовался нарнийским фольклором, потому мог сказать, что никакой легенды о мечах там не было — по крайней мере, в прошлой жизни.       — Будет лучше, если я её вам прочитаю. Прошу в мои покои. Надеюсь, сундук с книгами уже доставили, — Альберт стрелой вылетел с балкона, и Эдмунду с Каспианом осталось лишь последовать за ним. Вскоре оказалось, что его поселили неподалёку, в большой просторной комнате, но им всем было не до разглядывания: быстро предложив гостям разместиться на диване, Альберт метнулся к сундукам в углу покоев.       — Может, пригласим Люси? — предложил Эдмунд.       — Тётушки тут нет: она ушла на базар с несколькими стражниками. Расскажем ей обо всём позднее. Сейчас… — не отрываясь от своего занятия, сообщил Альберт, заставляя Эдмунда в очередной раз радоваться: в конце концов, отчасти благодаря ему на рынке Дорна продавали овощи, фрукты, одежду и прочие безделицы, а не людей. Он долго и методично в них рылся, пока не вытащил на свет внушительный фолиант в кожаной обложке. — Вот, — он победно улыбнулся и прошёл к соседнему креслу. Найти нужную страницу ему не составило труда, и он продолжил: — Это легенда о короле Гейле Нарнийском… Вы о нём слышали?       — Это тот, что освободил Одинокие острова, победив дракона? — проявил осведомлённость Каспиан.       — Да, это он. Насчёт дракона утверждать не буду, но он действительно был первым императором Одиноких островов, — подтвердил Альберт. Он сверился с книгой, а затем продолжил: — Согласно этой легенде, когда он открыл Одинокие острова и освободил жителей, ему явился Аслан и огласил свою волю: он, король Гейл, должен был стать защитником Нарнии и сделать для этого всё, что в его силах.       — Миссия в духе Аслана, — хмыкнул Эдмунд, надеясь, что это прозвучало не слишком саркастично. — И что предпринял король Гейл?       — Он велел своим кузнецам изготовить семь мечей, — продолжил рассказывать Альберт. — А Аслана попросил благословить их и подарить силу, что смогла бы защитить Нарнию от зла. Аслан не отказал ему в просьбе и наделил мечи великой мощью; король Гейл же даровал их семи защитникам. Согласно легенде, в миг, когда Нарнии будет угрожать большое зло, все семь нужно собрать в неком месте далеко за морем — священном месте Аслана, — и тогда злые силы отступят. Однако здесь не указано, что это за место…       — Предположим, я знаю, о чём речь, — без обиняков сообщил Эдмунд, скрещивая руки на груди. Сейчас у него не было сомнений, что случайно отложившаяся в памяти Альберта легенда — ключ к их миссии, но нужны были детали. — Лучше скажи, кто эти защитники?       — Думаю, мне будет лучше прочитать, как есть, — пробормотал Альберт. В его глазах вспыхнул огонёк интереса, но задавать вопросы он пока не стал, сосредоточившись на деле. Вместо этого он уткнулся в книгу и принялся цитировать: — Первый меч был подарен первому губернатору Одиноких островов как знак единства и королевской защиты даже сквозь моря; второй был призван хранить морские ворота; третий был вверен Валариусу, самому могущественному колдуну того времени, ведь магия есть основа мира; четвёртый отправился прямиком на небеса к сияющему светилу, чтобы хранить Нарнию сверху; пятый оказался на забытом острове, ведь даже среди ничего есть то, что достойно защиты; шестой перешёл к хранителю гор и пещер в знак мира; последний же, седьмой, живёт в верном сердце и отважной душе, — закончив чтение, он поднял глаза. — Кто бы ни записал эту легенду, загадки он любил.       — По смыслу легенда подходит к нашей цели, — слегка нахмурился Каспиан. — Осталось расшифровать загадку.       — Кое-что мы можем понять уже сейчас, — снова не стал скрывать свою осведомлённость Эдмунд. — С Одинокими островами всё ясно: если легенда не ложь, лорд Аррис расскажет нам о древнем мече. Морские ворота — это Теревинфия: её прозвали так, потому что именно там впервые начало развиваться строительство кораблей. Вы никогда об этом не слышали?       — Что-то такое припоминаю, да, — немного подумав, кивнул Альберт. — А дальше?       — Дальше… — Эдмунд побарабанил пальцами по подлокотнику дивана. Далеко не все загадки были ему очевидны, но он и не ожидал, что будет просто, поэтому заговорил как есть: — Кто такой маг Валариус, я не знаю, но мне известно, кого мы могли бы об этом спросить — равно как и кто помог бы нам с четвёртым мечом. Уверен, под небесными светилами имеются в виду звёзды.       — Я слышал, что в Нарнии верят, что звёзды — волшебные существа, а не просто небесные тела, — заметил Каспиан. — Что-то в этом есть.       — Но я никогда не слышал, чтобы хоть кому-то удалось связаться со звездой, — нахмурился Альберт. — Дядюшка, вы уверены?       — Разумеется. Просто поверь: поговорить со звездой мы сумеем, если решим следовать этой легенде, — сказал Эдмунд, надеясь, что Альберт не станет сыпать вопросами: в конце концов, объяснить ему всего он бы не смог. — Насчёт забытого острова у меня тоже есть некие догадки, — продолжил он, вспоминая тот самый проклятый остров. — Хранитель гор и пещер…       — Кажется, я знаю, — аккуратно перебил Альберт. — Это может быть дракон.       — Что-то не вяжется, — покачал головой Каспиан. — Король Гейл ведь вроде как сражался с драконом, значит, считал их врагами. Зачем ему вверять защиту Нарнии одному из них?       — Это как раз может иметь смысл, — настаивал Альберт. — Предложить тому, кто ранее был врагом, защиту Нарнии… Да и о драконах мы знаем довольно мало. Что, если среди них были и хорошие?       — И всё же… Эд, что думаешь? — Каспиан взглянул на Эдмунда.       — Думаю, Альберт может быть прав, — без сомнений ответил тот. Сам он к своему стыду до этого не додумался, но теперь всё встало на свои места: судьба вновь вела их к «золотому» острову. — Но вот насчёт последнего меча у меня совершенно нет идей. Верное сердце и отважная душа… Звучит, словно какая-то метафора.       — Раз так, может, начнём пока с малого? — вставил Альберт. — Расспросим дядю Арриса, есть ли здесь на Одиноких островах один из этих мечей. Легенда очень складная, и я думаю, нам стоит зацепиться за неё, но если мечей не существует, придётся искать другой выход. Так зачем тогда тратить время на разгадки?       — Твоя правда, — кивнул Эдмунд, радуясь рассудительности племянника. — Нанесём лорду-губернатору визит.       — Нет нужды, — Альберт покачал головой, а затем крикнул: — Стража! — Когда в комнату с поклоном вошёл поджарый воин, он приказал: — Сообщи лорду Аррису, что я хотел бы его видеть. Сейчас.       — Конечно, ваше величество, — воин вновь глубоко поклонился и вышел; Альберт же откинулся назад. — Порой это всё ещё непривычно, — сказал он, глядя в потолок.       — Прости? — не понял Каспиан.       — Быть королём, — пояснил Альберт. — Осознавать, что можешь приказывать даже тем, кто куда старше и опытнее тебя, распоряжаться чужими судьбами… Мне иногда кажется, что я никогда это не приму.       — Примешь. Я тоже привык далеко не сразу в своё время, — заверил Эдмунд, умалчивая, что его время случилось куда раньше, чем Альберт мог подумать. — Ты мягкий и справедливый человек и не злоупотребляешь властью. Это главное. Не бойся приказывать, если что-то нужно.       — Знаю. Ваша поддержка вновь добавляет мне сил, — Альберт улыбнулся и мягко посмотрел на Эдмунда. — Без вас мне было непросто. Знаете, — он наклонился ближе, и в его голосе появились уязвимые нотки, — я бы очень хотел, чтобы вы остались навсегда.       Однако ответить Эдмунду так и не удалось: двери распахнулись, и в покои вошёл лорд Аррис, спасая его от объяснений, так что он лишь переглянулся с Каспианом и обратил внимание на нового участника разговора. Лорд выглядел изумлённым и словно подавленным — возможно, из-за того, что приватная, как он думал, беседа с Альбертом таковой не являлась, но ему удалось сохранить лицо, и он спокойно спросил:       — Ваши величества, лорд Эдмунд, чем могу быть полезен?       — Прошу, садитесь, — Альберт приглашающе махнул рукой, и Аррис опустился в свободное кресло. — Скажите, дядя, вы хорошо знаете историю Одиноких островов?       — Я прожил тут всю свою жизнь, — слегка напряжённо, явно не понимая, к чему всё идёт, произнёс Аррис. — Мой род уже около столетия правит Одинокими островами, и для нас знать свою историю — обязанность и честь. Не отрицаю, некоторые подробности могут быть мне неизвестны, но основные события я знаю точно. Если позволите… зачем вам это?       — Мы нашли кое-что, — Альберт пробежался пальцами по лежащей у него на коленях книге, — и это может помочь нам одолеть зелёный туман. Однако нам нужно знать наверняка, является ли прочитанное хоть сколько-нибудь правдой, так что… Вы слышали что-нибудь о мече короля Гейла?       — Я догадываюсь, о какой легенде вы говорите, — кивнул Аррис. — На Одиноких островах действительно хранится меч, который, согласно преданиям, был когда-то дарован нам королём Гейлом, однако я не могу обещать, что это правда. Возможно, это просто какая-то древняя реликвия, не имеющая ничего общего с этим сказанием.       — И тем не менее я бы хотел взглянуть на этот меч, — вклинился Эдмунд, наклоняясь вперёд. — Думаю, если мне будет позволено взять его в руки, я смогу понять, то ли это, что мы ищем.       — Если вы так желаете, милорд, меч будет в вашем распоряжении, — заверил Аррис. — Как и прочие драгоценные вещи, он хранится в сокровищнице на острове Авра. Мне понадобится около двух часов, чтобы его доставить. Поскольку это важно, займусь этим лично, вы же можете продолжить свой отдых.       — Лорд Аррис, если не возражаете, я поеду с вами, — вдруг выпалил Эдмунд. Не то чтобы он не доверял губернатору, но горячее стремление как можно скорее подтвердить или развеять легенду буквально вело его за собой — а может, что-то другое? В любом случае отступать он не собирался. — Я хорошо разбираюсь в артефактах и реликвиях, так что, если меч не тот, вам не придётся везти его сюда и рисковать сохранностью такой ценной вещи.       — Конечно, милорд. Как пожелаете, — удивился, но не стал спорить Аррис. — Мы можем отправиться немедленно.       — Замечательно. Так и поступим, — кивнул Эдмунд. — Встретимся через двадцать минут у ворот замка?       — Договорились. Вы ведь не против, ваше величество? — всё же вспомнив, кому он подчиняется, Аррис взглянул на Альберта.       — Нет, ничуть, — покачал головой Альберт, но когда Аррис их покинул, вопросительно посмотрел на Эдмунда. — Дядюшка, вам совершенно не обязательно никуда ехать. Вам нужен отдых…       — Поверь, я не успокоюсь, пока не увижу меч, — Эдмунд глубоко вздохнул. — Всё будет в порядке. Ты же не думаешь, что твой дядя готовит мне ловушку?       — Нет! Поверьте, он бы не стал, — заверил Альберт. — Хорошо, пусть будет так. Буду надеяться, что мы на верном пути.       — Не хочешь, чтобы я тоже поехал? — только и спросил Каспиан; отговаривать он и не думал — понимал, видимо, что смысла в этом нет.       — Не стоит. Ты тоже отдыхай. Скоро увидимся, — Эдмунд поднялся с дивана. Внутри бурлил адреналин, на душе было легко, поэтому он лишь улыбнулся и с чувством предвкушения покинул покои.

***

      Дорога на остров Авра не заняла много времени: минут двадцать на небольшой лодке, и вскоре Эдмунд вместе с лордом Аррисом шагал по аккуратной дорожке, ведущей к сокровищнице. Ничего подобного в Золотом веке он не помнил, поэтому с интересом осматривался: как и раньше, на Авре в основном располагались резиденции аристократов, но теперь они выглядели гораздо роскошнее и презентабельнее. Ему вдруг захотелось спросить у Арриса, откуда такое богатство и не замешано ли тут нечто противозаконное, но он быстро передумал: в конце концов, дома обычных людей в Дорне тоже были ухоженными и аккуратными, а значит, никто здесь особенно не бедствовал — чего ещё желать?       Сокровищница Одиноких островов, к которой они подошли спустя минут десять прогулки, оказалась невысокой круглой башней, со всей сторон окружённой вооружёнными стражниками. Заметив Арриса, те поклонились и поспешили открыть двери, пропуская их внутрь.       — Прошу, милорд, — Аррис приглашающе махнул рукой. — Я покажу вам меч. Стража останется тут.       — Конечно, — Эдмунд спокойно последовал за ним: Арриса он не боялся и нападения не ждал, да и, в конце концов, в отличие от губернатора, он-то был вооружён. Внутри башня состояла из нескольких этажей, и пока Аррис вёл его наверх, он, попутно рассматривая гобелены и витрины с драгоценностями, поинтересовался: — Если позволите спросить, лорд Аррис… В чём целесообразность размещать сокровищницу вдалеке от столицы?       — Я ждал этот вопрос, — Аррис слабо, но уверенно улыбнулся. — Вам наверняка известно, что Авра — остров богатых: здесь живут наши аристократы и семьи высокопоставленных чиновников при моём дворе. Бедняков на Одиноких островах нет, но есть простые люди, и некоторые из них до сих пор чувствуют себя обиженными жизнью: искоренить это мне, увы, так и не удалось. Так вот, им нет сюда дороги: Авра надёжно охраняется.       — Вы полагаете, аристократы не способны на кражу? — вскинул бровь Эдмунд.       — Разумеется, кто угодно может поддаться такому желанию, — покачал головой Аррис. — Но аристократия неплохо живёт на Одиноких островах, им просто нет резона этого делать. А если кража и произойдёт, первым делом подумают на кого-то из них, и тогда… — он замедлил шаг, наклонился к Эдмунду и заговорил чуть тише: — Видите ли, после того, что случилось с моим кузеном, его величество относится к нам гораздо хуже, чем раньше, наши отношения пошатнулись. В случае кражи он не пощадит никого из них, лишит всего, не остановится, пока не найдёт виновных, — а аристократам есть что терять, в отличие от простых людей…       — Надеюсь, вы не осуждаете Альберта за это? — поинтересовался Эдмунд.       — Ни в коем случае. Он справедливый король. Просто… — Аррис глубоко вздохнул. Осмотревшись и убедившись, что рядом никого нет, он мягким, почти дрожащим голосом продолжил: — Наша семья невелика, милорд: здесь, на Одиноких островах, остались только мы с сестрой, и племянник был нашей большой радостью. Теперь же вы сами видите, что между нами происходит, хотя я никогда его не предавал. Если бы вы только знали, как сильно я ненавижу брата…       — Лорд Аррис, прошло ещё очень мало времени, — поспешил вклиниться Эдмунд. По его впечатлениям, Аррис был достаточно мягким человеком, но всё ещё аристократом, и в будущем гордость замучит его за излишнюю откровенность, так что разговор следовало заканчивать. — Альберт обязательно поймёт, что вы не имеете отношения к тому, что сделал принц Дориан. Ему просто нужно пережить то, что произошло.       — Да… Вы правы. Спасибо вам, — кивнул Аррис, будто бы улавливая настрой Эдмунда. К этому времени они уже дошли до верхнего этажа и приблизились к одной из витрин. — Вот, милорд. Тот самый меч.       — Красивый, — Эдмунд наклонился ближе, рассматривая оружие сквозь толстое стекло. Меч, покоящийся на бархатной подушке, многим отличался от тех, что спасли Нарнию в прошлой жизни, но он и не ждал, что всё будет просто. — Выглядит древним, — вынес вердикт он. — Но я всё ещё не совсем понимаю, то ли это. Могу взять в руки?       — Конечно, — Аррис достал связку ключей и бережно открыл витрину, поднимая стеклянную крышку. — Прошу вас.       — Благодарю, — Эдмунд протянул руки и поднял меч…       И тогда случилось это.       Отправляясь сюда, он почти наверняка знал, что сможет понять, тот ли это меч, однако полагал, что ему в этом помогут лишь знания и интуиция. Чего он точно не ожидал, так это странного тёплого чувства, охватившего его, как только меч оказался в его руках. Эдмунд рефлекторно потянулся к висящему на поясе Аресу: сейчас верный клинок уже не вызывал таких ощущений, но что-то подобное он испытал, когда Отец Рождество только-только вручил ему свои дары. Это было почти что волшебно, окрыляюще…       — Милорд, всё в порядке? — негромко спросил Аррис где-то на заднем плане; Эдмунд лишь кивнул, с улыбкой сжимая древний клинок.       Они нашли разгадку.