Назад

Но отчаянно к огню стремится Хрупкий мотылёк-самоубийца.

Би-2 — Философский камень

      Ещё, наверное, никогда Эдмунду не было так сложно собраться с силами и задвинуть злость на второй план: он сражался с такими врагами, перед которыми спасовали бы практически все, а теперь его поймал в ловушку какой-то лорд — и он не собирался дать ему насладиться своими эмоциями. Именно поэтому, бросив быстрый строгий взгляд на Каспиана, призывая его сохранять спокойствие, он шагнул ближе к решётке и максимально холодно спросил:       — Как это понимать, милорд? Вы угрожаете жизни королей?       — Вовсе нет, — Брайс покачал головой. Блеск в его глазах был настолько самонадеянным, что Эдмунд обязательно бы ударил его, не будь между ними металлических прутьев. — Мне не нужны ваши жизни, и я клянусь, что не наврежу вам и уж тем более не стану убивать. Это мне совершенно ни к чему.       — Что тогда побудило вас поступить столько нагло и опрометчиво? — Каспиан скрестил руки на груди. — Каковы ваши цели? Может, вы и про меч нам солгали?       — Меч действительно существует. Он здесь, в этой комнате, — Брайс указал на ту самую витрину, на которую ранее обратил внимание Эдмунд. — И я отдам вам его, как и обещал. Но видите ли, господа, я не альтруист и не готов расставаться с чем-то настолько ценным ради общего блага. Вы хотите забрать у меня то, что поддерживает мой статус, поэтому целиком очевидно, что я желаю кое-что в ответ.       — Уж потрудитесь озвучить ваши пожелания, — хмыкнул Каспиан.       — Всё просто. Как я и говорил, угрозы для жизни нет, — Брайс шагнул ближе, но всё ещё недостаточно, чтобы его можно было достать. — Видите ли, у меня есть дочь, прекрасная юная леди Элайна; ей уже семнадцать, а найти ей супруга так и не удалось. Вот я и подумал: разве может быть партия достойнее короля? Конечно, я рассчитывал на его величество Альберта, но вы, ваше величество, тоже правитель, доказавший, что с вашим мнением стоит считаться, так что мне подойдёт и это.       — Так вы желаете, чтобы я женился на вашей дочери? — Каспиан вскинул бровь, пока у Эдмунда внутри всё закипало от абсурдности происходящего. — Ради этого вы всё затеяли?       — Разумеется. Это ведь и правда крайне выгодная партия, — Брайс сцепил руки в замок. — Моя девочка станет королевой-консортом и сможет влиять на политику Тельмара — в том числе и на внешнюю, — и это позволит мне раз и навсегда возвыситься над королём Вильтеймом. Он больше никогда не посмеет переоценить свою власть. Так что…       — Боюсь вас разочаровать, однако жениться на вашей дочери я не намерен, — холодно перебил Каспиан. — Точно не так. Как и допускать вас и вашу семью к управлению моей страной.       — В таком случае вам придётся погостить здесь подольше, — с притворным сочувствием сообщил Брайс. — Клетка — не самые подходящие условия для короля и лорда, но, увы, выбора нет. Вам будут приносить еду и воду, рядом будет стража — им и сообщите, когда будете готовы к разговору.       — Вы поступаете абсурдно, — вновь вступил в разговор Эдмунд, хотя понимал: смысла тут нет. — Похищение — серьёзное преступление. Думаете, нас не будут искать?       — Будут, разумеется. Король Альберт и ваши люди не оставят это так просто, — кивнул Брайс, ясно давая понять: он предусмотрел и это. — Однако вот незадача: никто не знает, где вы. Я уверен, вы не сказали об этом даже своему племяннику, лорд Эдмунд, — Брайс издевательски подмигнул. — Так что поиски будут очень долгими… Куда более долгими, чем ваша возможность проводить время в холодном подземелье. Поэтому советую вам обдумать моё предложение. Вам нужно всего лишь подписать договор, ваше величество, и вы оба будете свободны. Пойдёте на это?       — Если вы думаете, что сможете добиться своего подобным образом, вы заблуждаетесь, милорд, — не отступил Каспиан. — Шантажом и хитростью вам от меня ничего не получить. Никакого договора не будет.       — Что ж, выбор ваш, — Брайс с напускным безразличием пожал плечами. — В таком случае я вас оставлю. Утром вам принесут еду, а затем в обед, если вы всё ещё не захотите пойти на компромисс. Приятной ночи, — иронично поклонившись, он развернулся и махнул рукой своим солдатам; вскоре хранилище опустело. Как только это произошло, Эдмунд, будучи больше не в силах держать маску, выхватил меч и опустился на колено, пытаясь просунуть лезвие под решётку.       — Эд, не надо, — Каспиан мягко коснулся его плеча. — Твои мечи очень ценные, ты их сломаешь так.       — Не сломаю, — упрямо прорычал Эдмунд и продолжил попытки сдвинуть прутья с места, хоть и понимал умом, что смысла в этом мало: едва ли тяжёлая клетка ему поддастся. — Эти мечи мне подарил Отец Рождество. Ничего им не будет.       — А тебе? — Каспиан опустился рядом и уже настойчивее потянул его на себя, призывая оторваться от бесполезного занятия; Эдмунд послушался и со вздохом повернулся, откидываясь спиной на холодные прутья. — Так мы точно не выберемся. Мы должны сохранять спокойствие, если хотим придумать хоть какой-то план.       — Что же, ты прав, — Эдмунд ещё раз осмотрел клетку. — Есть идеи?       — Пока нет, — признался Каспиан, усаживаясь рядом; затем его голос стал тише и неувереннее, когда он продолжил: — И, Эд, если что, не думай, что я хоть по какой-то причине приму предложение Брайса.       — Не обижайся, но это меня сейчас волнует меньше всего, — прямо сказал Эдмунд. Когда-то, когда Юстас впервые рассказал ему о том, что Каспиан женился на Лилиандиль и обзавёлся наследником — из чувства долга, хотелось бы верить, — ему и правда казалось, что под сердце загнали острый кинжал, пусть он и понимал, что это было неизбежно. Сейчас же ревность давно умерла — особенно к какой-то девице, которую никто из них в глаза не видел. — Я виню себя, — чтобы сгладить углы, признался он. — Как я мог повестись на эту западню?       — Мы оба хороши, — тоже честно заметил Каспиан. — Но я понимаю, что тебе обиднее, чем мне. Я могу чем-то помочь?       — Разве что найти выход отсюда, — хмыкнул Эдмунд. Он огляделся: хранилище было полутёмным, освещенным лишь несколькими готовыми вот-вот погаснуть факелами, и рассмотреть хоть что-то было проблематично, но даже так стало очевидно: едва ли им что-то поможет. Механизм, способный сдвинуть клетку, находился слишком далеко, а прутья были чересчур тяжёлыми, и расшевелить их казалось невозможным. Даже ситуации с Миразом или Джадис не казались такими патовыми, и это сводило с ума и заставляло виски саднить.       — Знаешь, — негромко заметил Каспиан, привлекая внимание, — я всё же очень рад, что мы скрыли всё от Альберта.       — Да уж. Только его здесь и не хватало, — невесело фыркнул Эдмунд. — Но буду честным: предпочёл бы, чтобы тут не было ещё и кое-кого другого.       — При всём уважении, но контролировать двух взрослых королей — слишком даже для тебя, — подколол Каспиан, вызывая невольную усмешку на губах Эдмунда. — К тому же мы вместе — даже здесь. Одному справляться с таким куда сложнее.       — Пожалуй, — пробормотал Эдмунд, а затем протянул, привалившись к плечу Каспиана: — И я и так слишком со многим справлялся сам…       — Больше не придётся, — прошептал Каспиан. — Я с тобой.       И хотя внутри Эдмунда всё ещё бушевала буря, эти слова немного его успокоили, и он смог расслабиться. Мозг всё ещё отчаянно работал, пытаясь найти хоть какой-то выход, и это не позволяло ему окончательно отпустить всё и поддаться течению. Каспиан справился с этим лучше — судя по тому, как его голова, потяжелев, опустилась Эдмунду на плечо, он даже смог задремать, — а сам Эдмунд продолжал бодрствовать, теряясь в уже не таких сумбурных мыслях.       Когда в тишине внезапно раздался звук открывающейся двери, он моментально взбодрился и, выхватив оба меча, подскочил на ноги; Каспиану потребовалось чуть больше времени, но и он присоединился, хватаясь за клинок. Они ожидали возвращения Брайса, его воинов или очередной западни, но в тусклом свете неожиданно показалась хрупкая женская фигура. Эдмунд прищурился, но не смог ничего разглядеть, пока незнакомка не приблизилась к клетке, замерев на расстоянии вытянутой руки. Она оказалась обладательницей густых русых волос, явно поспешно собранных в тугие косы, бледной кожи, дрожащих рук и перепуганных голубых глаз; судя по тому, что подойти ближе она так и не решилась, становилось практически очевидно, кто их посетил.       — Леди Элайна, стало быть? — поинтересовался Эдмунд, проверяя догадку.       — Я… Да, — девушка на миг запнулась, а затем потупилась, словно не в силах смотреть на них. — Здравствуйте, милорд… Ваше величество.       — Доброй ночи, — Эдмунд спрятал мечи в ножны и сцепил руки в замок. — Приятно познакомиться с очаровательной причиной нашего затянувшегося визита.       — Я не знала! — вдруг горестно воскликнула Элайна, заламывая руки. В её и без того перепуганных глазах заблестели слёзы, и раньше Эдмунд обязательно ощутил бы вину, но, увы, сейчас он был слишком зол. — Клянусь, я понятия не имела, что замыслил мой отец, я даже не знала о том, что вы здесь! Я шла к нему и случайно услышала, как он всё обсуждает со своими приближёнными, это привело меня в ужас, я тотчас…       — Леди, тише, — постарался сгладить углы Каспиан. — Я так понимаю, вы здесь тайно? Если будете кричать, вас услышат.       — Да… прошу прощения, — Элайна неаристократично утёрла слёзы кулаком и сделала несколько глубоких вздохов. — Я здесь и правда тайно, ведь я… Я хочу помочь вам уйти.       — О, вот как? — не унимался Эдмунд, за что ему, признаться, уже понемногу становилось стыдно. — Стало быть, становиться королевой Тельмара у вас нет желания?       — Нет. Даже если бы и было, то точно не так, — мотнула головой Элайна. — Меня не интересует власть, особенно добытая обманом, поэтому я готова вызволить вас.       — И каков ваш план? — поинтересовался Каспиан. — Он ведь у вас есть?       — Конечно, — кивнула Элайна. — Сейчас мне чудом удалось проскользнуть сюда незаметно, но вывести вас уже не получится, поэтому придётся подождать рассвета: в это время меняется стража, и я сумею привести подмогу. Мы достанем вас из клетки и покажем, как выбраться из особняка незамеченными. Признаться в своём поступке для отца будет хуже смерти, поэтому он ничего не сделает вам.       — Звучит заманчиво, — хмыкнул Эдмунд, — однако вот ещё что, миледи… Мы пришли сюда не просто так и, уж простите, не уйдём, пока этого не получим. — Ставить условия, сидя в клетке, было глупо, но он не мог не попытаться.       — Вы, полагаю, хотели получить меч короля Гейла? — сообразила Элайна. Она на миг задумалась, а затем кивнула: — Да, думаю, это будет справедливо. Я смогу помочь и с этим. Только вот… — Её глаза вновь заблестели, и она тише добавила: — Ваше величество, милорд, я понимаю, что отец доставил вам неудобства, но…       — Но вы хотите, чтобы мы никому не рассказывали об этом и не доносили это до ведома короля, правда? — закончил Эдмунд, а когда Элайна мягко кивнула, взглянул на Каспиана с немым вопросом. Он никогда не был мстительным и не получал удовольствия от чужого поражения — только если это не злейший враг, конечно, — потому был готов принять условие, и Каспиан, судя по выражению лица, тоже. — Хорошо, миледи. Если ваш отец больше не помешает нам, мы тоже не станем вмешиваться в его судьбу.       — Спасибо, — Элайна впервые улыбнулась. — И вот ещё что, — она отстегнула от пояса увесистую флягу, которую ранее никто не заметил. — Я принесла вам воды. Знаю, у вас нет причин мне доверять, поэтому… — она вдруг откупорила крышку, сделала глоток и сглотнула, уверенно глядя на них. — Вода не отравлена, — объяснила она свой поступок. — Прошу, возьмите.       — Благодарю, миледи, — Каспиан протянул руку и забрал флягу.       — Тогда увидимся через несколько часов, — Элайна вновь быстро улыбнулась, а затем, не дожидаясь ответа, покинула хранилище, вновь оставив их наедине. С её уходом погас один из и без того едва тлеющих факелов, а вот подозрения в Эдмунде наоборот вспыхнули, словно от спички:       — Ты ей веришь? — прямо спросил он.       — Мне тяжело это признавать, но выбора у нас нет, — резонно заметил Каспиан. Он повертел в руках флягу, а затем всё же решился, открыл крышку и сделал глоток, и тогда Эдмунд ощутил, как сильно пересохло и его горло. Поэтому, когда Каспиан протянул воду ему, он тоже жадно приник к горлышку, на миг позабыв об осторожности. — Но, если честно, я ей верю. Слишком испуганно она выглядела.       — Люди порой хорошие актёры. Особенно аристократы, — хмыкнул Эдмунд, однако стоило признать: леди вызвала доверие и у него, а это о многом говорило. — Но ты прав: выбора особо нет. Придётся ждать. Даже план не придумаешь.       — Я лишь надеюсь, что Альберт ещё спит и нас не хватился, — взволнованно произнёс Каспиан. — У нас появился шанс выбраться, не устраивая дипломатический скандал. Вот бы он не обнаружил пропажу и не забил тревогу…       — Всё будет в порядке, — отрезал Эдмунд — в первую очередь из-за того, что ему самому хотелось в это верить. — Предлагаю наконец-то попробовать расслабиться: всё равно до рассвета мы бессильны.       — Мысль дельная, — кивнул Каспиан, а затем его щёки покраснели — настолько, что было видно даже в тусклом освещении: — Ты же не имеешь в виду…       — Дурак, — Эдмунд весело — впервые с того момента, как зашёл в дом Брайса, — фыркнул и пихнул Каспиана локтем в бок. — Есть множество вариантов, чем мы можем заняться, и без твоих испорченных мыслей. Игра в слова, разговоры о прошлом, обсуждение книг. Хотя, — не преминул добавить он, хитро ухмыляясь, — твой вариант понравился мне больше.       — И кто из нас дурак? — Каспиан прикусил губу, а затем негромко рассмеялся. — Ладно, слова так слова. Тогда я начну: фрегат…

***

      Пожалуй, это была самая долгая игра в слова в жизни Эдмунда.       Часов у них, разумеется, не было, поэтому они не знали, сколько прошло времени, прежде чем двери хранилища отворились вновь. Всё это время они играли, вытаскивая из глубин памяти все возможные и невозможные слова и безбожно при этом повторяясь — всё, лишь бы не заснуть и не оказаться в плену беспомощности и уязвимости. Метод был непростым, но действенным, и когда их наконец-то посетили, они даже смогли найти силы подняться и приготовиться. Сперва в проёме показалась мужская фигура, и Эдмунд успел потянуться к оружию, но затем в хранилище проскользнула уже знакомая девушка, и ему стало спокойнее.       — Я пришла, как и обещала, — Элайна слабо улыбнулась, приближаясь к клетке. Её спутник шагал следом, аккуратно таща какой-то мешок, и когда он подошёл, Эдмунд сумел его разглядеть. Это был мужчина чуть старше Каспиана, чьё тело было полностью закрыто доспехами. — Пожалуйста, познакомьтесь, это Роланд — начальник стражи моего отца.       — Для меня это честь, — Роланд поклонился и прижал руку к сердцу в знак уважения — благородный воинский жест. — Ваше величество, милорд, вы можете мне доверять. Я предан леди Элайне и сделаю всё, как она пожелает. Вы сможете выйти отсюда и забрать меч. Мы всё продумали.       — Значит, лорда-канцлера предал его собственный начальник стражи? — Эдмунд прищурился. «Становится всё интереснее», — добавил внутренний голос, но вслух он ничего не сказал.       — Я верен лорду Брайсу и никогда не сделаю ничего, что навредило бы ему, — Роланд говорил уверенно и прямо. — Однако я — воин, человек чести. То, что произошло с вами, — неправильно, поэтому я помогу восстановить справедливость. Но не более того.       — Что же, пусть будет так, — кивнул Эдмунд, не желая больше пререкаться. На всякий случай бдительности он не терял, но и за мечи не брался — вместо этого лишь облокотился на решётки, наблюдая за происходящим.       А наблюдать было за чем: конечно, то, как Роланд колдовал над механизмами, активируя нужные рычаги, не вызывало интереса, в отличие от кое-чего другого. Раньше Эдмунд, может, и не обратил бы на это внимание, но сейчас имел достаточно опыта, чтобы заметить: между леди Элайной и её защитником что-то происходит. Случайные мягкие взгляды, то, как она кружила вокруг него, будто бы пытаясь помочь, но на деле беспокоясь и переживая, и его необычно осторожное как для воина поведение — всё это наталкивало на определённые мысли и, что уж греха таить, заставляло улыбаться.       — Теперь мне многое стало ясно, — пробормотал Каспиан ему на ухо; судя по всему, он тоже всё заметил.       — Значит, нам и правда помогут, — фыркнул Эдмунд — а затем еле удержался на ногах, когда клетка вдруг поползла вверх, медленно их освобождая. Роланд сделал всё возможное, чтобы не привлечь внимание, и старый механизм работал почти бесшумно, и вскоре, пусть и спустя чуть больше времени, чем следовало бы, решётки выпустили их.       — Прошу, — Роланд приблизился к ним; Элайна шагала следом. — Осталось только достать для вас меч. Я займусь этим сам, так будет проще. Леди…       — Я объясню план, — кивнула Элайна, и Роланд удалился. Несколько мгновений Эдмунд следил за тем, как тот деактивирует очередные механизмы, пока его внимание не привлёк голос леди: — Мы принесли вам доспехи охраны; чтобы не вызвать подозрений, наденете их. Роланд выведет вас через тайный выход, едва ли вы кого-то встретите, но на всякий случай…       — Хорошо. Умное решение, — Каспиан не стал спорить. Он потянулся к мешку, в котором, очевидно, и хранились доспехи, и принялся одеваться; Эдмунд последовал его примеру. Они не слишком старались, да и доспехи не были изготовлены по их меркам, так что этот маскарад мог бы обмануть кого-то только при удачных обстоятельствах, но пока всё складывалось неплохо, и причины переживать не было. Застегнув последнее крепление, Эдмунд заново приладил мечи на пояс и прошёлся взад-вперёд, убеждаясь, что новая одежда не сковывает движения.       — Милорд, прошу прощения… Вы неправильно надели герб, — мягко произнесла Элайна, указывая на отличительный знак — вероятно, символ семьи. — Позвольте помочь?       — Почту за честь, — церемонно ответил Эдмунд, и Элайна приблизилась к нему, принимаясь поправлять ткань. Было видно, что прикасаться к мужчине, пусть и через доспех, ей неловко, но это была скорее обычная природная реакция молодой девушки; рядом с Роландом она вела себя совершенно иначе, и разницу было видно неовооружённым глазом. Эдмунд ощутил, как его сердце сжалось; ему захотелось что-то сказать, но как только Элайна закончила ему помогать, вернулся Роланд с мечом…       И все иные чувства уступили тому самому теплу, вновь окутавшему Эдмунда, стоило артефакту оказаться поблизости. Он трепетно взял меч в руки, практически упиваясь ощущениями, не сравнимыми ни с чем на свете; в тот момент ему, что греха таить, даже показалось, что это куда лучше, чем счастье от искренней взаимной любви, — впрочем, эти мысли он постарался отогнать как можно скорее. Собравшись с силами, он неохотно передал меч Каспиану:       — Лучше пускай будет у тебя. Стражник с тремя мечами — это крайне подозрительно.       — Верно, — кивнул Каспиан и забрал оружие. — Кто-то ещё знает, как выглядит меч?       — Отец почти никого сюда не пускает, — покачала головой Элайна. — Никто не узнает меч, кроме него, но встречи с ним, надеюсь, не будет.       — И я надеюсь, — пробормотал Эдмунд. — Что же, раз так, мы можем выдвигаться. Вы, миледи, полагаю, с нами не пойдёте?       — Нет, леди Элайне не стоит рисковать собой, — ответил за неё Роланд, а она не стала спорить. — Я сам вас выведу. Будьте уверены, нам ничего не грозит.       — Что же, ладно, — Эдмунд прищурился — в конце концов, то, что Элайна отказывалась идти с ними, могло также свидетельствовать о ловушке, — но озвучивать подозрения не стал. — В таком случае всего доброго вам, миледи.       — Да, всего наилучшего, — Каспиан решил проявить вежливость и слегка поклонился. — Благодарю за помощь.       — Не стоит. Вы тут по моей вине, — потупилась Элайна. — Доброго пути.       — Прошу, за мной, — поторопил Роланд. — Времени не так много.       Делать было нечего, и Эдмунд с Каспианом последовали за своим спасителем, который повёл их не к выходу из хранилища, а к неприметной дверце сбоку; Эдмунд и не заметил бы её при других обстоятельствах. Роланд первым шагнул внутрь, словно демонстрируя, что там безопасно, и они вошли следом, закрывая за собой дверь. Внутри оказалось темно и сыро, и факел, который нёс Роланд, не слишком менял ситуацию, так что приходилось вглядываться в пол, чтобы ненароком не споткнуться о какую-нибудь ступеньку.       — Куда ведёт этот путь? — поинтересовался Эдмунд, пользуясь тем, что он шёл прямо за Роландом; не то чтобы ему прямо так сильно хотелось беседовать, но он надеялся по тону воина понять, точно ли тот на их стороне.       — На окраину города, — спокойно ответил Роланд. — Этот ход был построен, чтобы в случае чего жители дома могли сбежать и беспрепятственно покинуть Теревинфию, так что мы выйдем к скалам у берега. Оттуда вы сможете добраться до замка за полчаса или около того.       — Значит, это тайный ход на случай опалы? — хмыкнул Эдмунд. — Не боитесь делиться таким знанием про своего господина?       — Милорд, я искренне верю, что вы не желаете вмешиваться во внутренние дела Теревинфии, — решительно парировал Роланд. — И вы дали обещание не забирать жизнь лорда Брайса. Не думаю, что вы используете эту информацию в корыстных целях, поэтому сомнений в том, что я делаю, у меня нет.       — Что же, хорошо, — принял такой ответ Эдмунд. — Но раз этот ход такой особенный, не будут ли нас поджидать на выходе?       — Потому я и предложил вам облачиться в доспехи, — пояснил Роланд. — Никто не знает вас в лицо. Если кто-то и будет нас ждать, вас примут за стражу, и я смогу объясниться. А что будет потом… Вас это волнует?       — Поверьте, я не хотел бы, чтобы у вас были какие-то проблемы, — заверил Эдмунд. — Я не желаю зла людям, которые, рискуя собой, помогают мне и моим близким. Вы многое поставили на кон, чтобы нас вывести.       — Я со всем справлюсь, милорд, — слегка потеплевшим голосом заверил Роланд. — За меня вам беспокоиться не стоит.       Больше они не разговаривали — лишь иногда Эдмунд оборачивался, чтобы проверить, всё ли в порядке с Каспианом, а затем, убедившись, что всё хорошо, возвращался взглядом вперёд. Так они шли довольно долго, пока перед ними не замаячили ступени, а когда они поднялись, Роланд открыл очередную дверцу, и они наконец-то оказались на воздухе, а точнее, в крохотной пещере на берегу моря. Было приятно вновь вдохнуть прохладный бриз и увидеть только-только выглянувшее из-за горизонта солнце, но в первую очередь всех волновала безопасность, поэтому они воровато огляделись.       — Кажется, никого, — резюмировал Роланд, выглядывая из пещеры.       — Что же, логично, — кивнул Каспиан. — Если этот ход тайный, было бы странно, если бы вокруг него толпилась охрана.       — Верно, — согласился Роланд. — Прошу, снимите доспехи, я спрячу их поблизости. Заберу, когда будет возможность.       Снять доспехи оказалось не труднее, чем надеть их, но Эдмунд всё равно управился медленнее Каспиана: тот уже сложил свои на земле, пока он избавлялся от кольчуги. Всё это время чувство облегчения не покидало его, но всё же кое-что оставалось у него на душе, поэтому он кивнул Каспиану, призывая его слегка отдалиться, а затем обратился к Роланду:       — Вы ведь понимаете, что не будете счастливы так?       — Прошу прощения? — Роланд вскинул бровь. — О чём вы?       — О вас и леди Элайне, — прямо сказал Эдмунд. — Не отрицайте, прошу. Я всё видел. Вы нравитесь друг другу, я знаю.       — Это… так очевидно? — Роланд впервые стушевался, как маленький ребёнок, застуканный за шалостью.       — Не для всех, но для меня да. И лично мне очевидно ещё кое-что, — цокнул языком Эдмунд. — Амбиции лорда Брайса никогда не позволят ему благословить ваши чувства, а отказаться от человека, которого любишь, очень больно. Не допустите этого.       — Я… Если честно, думал об этом, — Роланд глубоко вздохнул. Было видно, что ему непросто открыть сердце, да ещё и чужаку, но груз на плечах требовал облегчения, так что он продолжил: — Однако наш единственный выход — сбежать, оставив всё позади. Это ведь…       — Невозможно, хотите сказать? — хмыкнул Эдмунд, бросив быстрый, едва заметный взгляд на Каспиана. — Поверьте, ничего невозможного нет. Если вы на это готовы, значит, это реально. Не мучайте ни себя, ни леди. Действуйте, пока не стало поздно.       — Я… Благодарю, — Роланд склонил голову, и в его голосе было слышно, как важно было ему услышать эти слова. — И, милорд, — позвал он, когда Эдмунд собирался уже уходить. — Если вы не выйдете в город сейчас, а дойдёте до дома с красным флюгером и затем будете следовать прямо, окажетесь возле одного из неприметных входов в дворцовый сад. Так сможете вернуться незаметно для большинства обитателей замка.       — Спасибо, — Эдмунд тоже кивнул. — За всё. Берегите себя.       — И вы. Оба, — едва заметно улыбнулся Роланд. — Лёгкой вам дороги.       Распрощавшись со своим внезапным спасителем, Эдмунд с Каспианом направились, куда им сказали; Эдмунд кратко рассказал про нужный им дом, и теперь они шагали именно туда вдоль побережья. Прогулку можно было бы даже назвать приятной, если бы не бурлящие внутри остатки злости, но Эдмунд старался бороться с ними самым банальным из способов: глубокий вдох — и лёгкие наполнялись свежим морским воздухом, успокаивающим мятежный рассудок…       — Что ты ему сказал? — между делом поинтересовался Каспиан, когда красный флюгер замаячил вдалеке.       — Лишь посоветовал быть смелее, — пожал плечами Эдмунд. — Ведь если так взглянуть, в сравнении эта смелость особо ничего не стоит…       — Может, и так, — согласился Каспиан, точно улавливая, о чём речь. — Но у нас есть то, чего у них может не быть, — время, — он пробежался пальцами по рукоятке трофейного меча.       — Время, — кивнул Эдмунд. — Это важно. Потому терять мы его не станем.

***

      — Дядюшка? Каспиан? — Альберт удивлённо округлил глаза, когда они в своём явно потрёпанном после ночных приключений виде буквально ворвались в его покои, где он тем временем мирно завтракал. — Вы… Что случилось?       — Я так понимаю, ты нас не хватился, — беззлобно хмыкнул Эдмунд, почти без сил падая на диван.       — Я не нашёл вас в покоях, но подумал, что вы пошли прогуляться, — Альберт вопросительно склонил голову. — Но вы не на прогулке были, да?       — Не спрашивай, где мы были. Лучше спроси, что мы там нашли, — ухмыльнулся Каспиан и гордо вручил Альберту меч короля Гейла. Они не без удовольствия наблюдали, как на его лице бурлит кипящая смесь из самых разных эмоций, а затем Альберт выдохнул:       — Но… Как? Это ведь тот самый…       — Каспиан же сказал: не спрашивай, — закатил глаза Эдмунд. Он знал, конечно, что у Альберта будут вопросы, но поводов для дипломатического скандала давать не хотел — по крайней мере, не раньше, чем они покинут негостеприимный остров. — Главное, что меч у нас, не так ли?       — Да, но я всё равно хочу знать, — Альберт упрямо скрестил руки на груди и уставился на них, словно напоминая, что он больше не мальчик, которым можно управлять, а вполне себе король. — Мне без того не по себе, что меня там не было.       — Хорошо, мы расскажем, — сделал вид что сдался Каспиан, хотя на деле они с Эдмундом обсудили всё заранее. — Но только при условии, что мы сейчас же покинем Теревинфию.       — Но… — Альберт, впрочем, быстро прикусил язык и неуверенно продолжил: — Хотя в целом нам и так нечего здесь делать, так что…       — Тогда возвращаемся на Одинокие острова, — Эдмунд победно фыркнул и взглянул в окно, откуда открывался вид на море. — И я надеюсь, что у твоего дяди есть хоть какая-то карта.       А затем многозначительно добавил:       — Потому что я знаю, что нам делать дальше.