Это всё он

             — И куда это ты собрался? — поинтересовался Джин с явным любопытством в голосе, потому что его друг развернулся совершенно в другую сторону в коридоре.       Джин думал, что они с Юнги вернутся домой вместе. Правда, ехать на мотоцикле не так уж и удобно, но это лучше велосипеда или вонючего автобуса, где тебе придётся стоять всю дорогу, потому что ты совсем молоденький, и у тебя не болят ноги и спина. Нет, Джин очень-очень воспитанный ребёнок. И он с удовольствием уступает место бабушкам и дедушкам, или беременным женщинам. Но… Но иногда бывают наглые молодые люди, которые бессовестно используют доброту старших, в том числе и его, сказав, мол, у них там какая-то страшная болезнь, и они обязательно должны сидеть. Или же вообще придумывают всякую разную дичь, которую Джин не станет вспоминать. И даже бывает, люди вполне себе среднего возраста или малолетки, игнорируя всех и вся, сидят на своём месте, потому что они, сука, за него заплатили. А Джин слишком мягкий и добрый. Он никогда не мог игнорировать. Поэтому каждый раз ему приходилось мучиться от жары в переполненном салоне автобуса целых десять остановок. И это, чтобы вы знали, пиздец как долго и не комфортно.       Конечно, купить себе мопед Джин вполне мог бы, но тратить мамины деньги, которые она уже несколько лет копила для его учёбы, совсем не хотелось.       — Я на дополнительное занятие к Пак Чимину, — сухо ответил Мин, при этом сморщил нос, вспомнив наглого цыплёнка.       Джин комментировать не стал. Видно, Юнги не в настроении. Джин знал, что у Юнги есть привычка, когда он чем-то недоволен, забавно сморщить нос прям как маленький котёнок. В такие времена Джину хочется его хорошенько затискать, но остаться без руки: не очень-то хотелось. Злой кот — это вам не шутки, ребята, вы уж поверьте. Поэтому он молча поплёлся в сторону выхода. Если немного поторопиться, то можно и успеть сесть в автобус.       А Юнги не терпится увидеться с одним маминым сыночком, чтобы выпустить свой гнев после разговора с Хосоком. Они с другом больше не общались после их ссоры, если это так можно назвать. Ну и плевать. Как бы он ни старался понять друга, но обида всё же не давала покоя.       Раньше его друзья о характере Юнги ничего колкого не говорили. Да, были шутки, приколы, но так серьёзно, как Хосок, никто из них открыто не думал, насколько тот дерьмово ведёт себя в последнее время.       Ха…       Мы просто знаем, в каком дерьме ты пытаешься выжить.       Вообще-то было обидно. Юнги попросту не ожидал такого от друга. Что это было вообще, а? Так получается, его друзья делают ему одолжение? Серьёзно? Ему на хрен не сдалась их жалость.       Бесит.       А ещё, несмотря на то сколько времени они с Юнги знакомы, так легко поставили ему метку монстра? Ведь это несправедливо, нет?       Каким бы безжалостным он не казался снаружи, на самом деле внутри себя Юнги, никому никогда не желал зла. Бывало, просто выплёскивал свой гнев, после очередного скандала дома, на какого-то бедолагу, которому нужен сильный подзатыльник, чтобы не давал себя в обиду. Но никогда не было злых действий, чтобы навредить человеку.       Ей-ало…       Мин Юнги не до такой степени на дно опустился, чтобы покалечить невинного человека. Ну да, конечно Юнги сильно злиться из-за того, что Пак выпендривался, отказавшись с ним заниматься, но не стал бы он его чем-то серьёзным обижать.       Чёрт…       Неужели друзья считают его таким монстром, который может обидеть такого ранимого человека, как этот цыплёнок? Ну да, Юнги любит поприкалываться над слабаками. И он отрицать не будет то, что с ними немного жёстче?.. да именно жёстче, а не жестоко, и точно не для того, чтобы их унижать или обидеть нет, на самом деле для того чтобы те учились защищаться, а не упали на дно ещё глубже. Ему просто хотелось, чтобы те не ожидали от кого-то помощи, а постояли за себя сами перед, таким как Юнги, смело и гордо. Его намерения непонятны чужим — это ясно, но близкому другу? Это пиздец, как обидно на самом деле.       — Ты к Чимину, что-ли, реально?              — Да, увидимся позже.       — Юн…       — Катись, Хо, не беси, пока не стало ещё хуже.       Хосок молча ушёл, чему Юнги был рад. Ни к чему было ему ещё больше злости. От этого мог пострадать один маленький цыплёнок. А ещё перед встречей с цыплёнком сердце почему-то стучало сильнее, чем обычно. Внутри томилось какое-то приятное предвкушение, разливаясь странным теплом.       Глубоко копаться внутри своей души Юнги, конечно, не стал. Это ему ни к чему. Ему в принципе на хрен не нужны лишние проблемы. Почему-то ему кажется, это будет именно проблемой.       Бесит.       В классе младших было пусто, кажется, у них уроки закончились раньше. Чимин сидел посередине класса и что-то сосредоточенно писал. Если он готовился к занятию, значит, видно, человек он ответственный. Пак его даже не заметил, всё ещё что-то писал, бубня себе под нос. Юнги не стал его отвлекать, а наоборот, тихо наблюдал, рассматривая его профиль. И чёрт знает почему.       Маленький, аккуратный носик. Пухлые губы надулись и стали похожи на клювик, пока короткие пальчики ловко писали буковки на белом листочке. Какой же он всё-таки милый. Маленький, нежный и красивый. Да, именно… очень красивый.       Прозрачные очки в чёрной оправе чуть сползли на носик из-за того, что тот сильно склонил голову над тетрадкой. И это казалось… милым?       Слишком милым.       Школьный пиджак был снят и аккуратно висел на стуле. На карамельной коже хорошо смотрелась белоснежная рубашка свободного кроя, несмотря на то, что уже середина дня, лучики солнца танцевали на его коже, придавая парнишке какую-то сказочность. И…       Чёрт…       Это было нечестно…       Пока Юнги бессовестно рассматривал красивый профиль младшего, тот смачно намочил свои короткие пальчики, чтобы перевернуть следующую страницу в книге, а Юнги, кажется, немножко замер…       Ладно, к чёрту… Замер так, что аж забыл, кажется, что нужно дышать. Потому что от нехватки кислорода в грудной клетке начало болеть, требуя хоть капли воздуха.       «Пиздец… Эй, Мин Юнги, что ты, мать твою, творишь? Ало, залип на мальчика? Соберись, тряпка»       Как бы он в мыслях громко не кричал эти слова, но в реале ни от многострадального мозга, ни от ранимого сердца никаких реакций он так и не получил. А режим «SOS» почему-то подключиться даже не пытался. Поэтому неровно выдохнув, он выдавил из себя слова, пытаясь скрыть свою растерянность, чтобы Пак ничего не заметил.       Нападение это самая хорошая защита, не так ли?       — Вижу, ждёшь с нетерпением, — громко проговорил он, склонив голову, всё ещё прислонившись к дверному косяку.       Чимин вздрогнул, резко распахнув глаза и после испуганно уставился на Юнги. А Юнги ухмыльнулся, пристально смотря Чимину в глаза «Почему ты, сука, такой милый?» Взглядом. Но Чимина этот взгляд точно не впечатлил.       — Н-нет… В-вовсе не так.       — Ага, вижу, аж заикаться начал от волнения, — посмеялся Юнги, медленно шагая в сторону Пака. Кажется, его смех кому-то явно не понравился, потому что младший, нахмурившись, снова надул чересчур пухлые губки… «Так, чёрт… Не пялься». — Ты всегда так заикаешься или только в моём присутствии?       — Мин Юнги, я… Прекрати нести чушь. У меня мало времени.       — А куда это мы торопимся? На свидание, что-ли? Ой да ладно, у тебя есть девушка или… — сделал паузу, после продолжал: — парень?       — Ч-что ты…       — Ах, мимо, да? Тебя мамочка ждёт, прости, ладно?       Юнги проигнорировал гневный взгляд надутого цыплёнка и молча сел рядом с Паком, внутри ликуя, как парень растерялся из-за его слов в свой адрес. Он всеми силами пытался не смеяться, так как парень перед ним был слишком милым. Аж руки чесались, чтобы до смерти защекотать Пака, пока он сам не начнёт умолять о пощаде. Или вообще ущипнуть маленький носик. Или укусить пухлые щёчки. Или укусить…       «Тебе конец, Мин Юнги».       «Что за чёрт…»       —… — глубокий вдох и такой же выдох. — Это тебе для начала. Тут необходимые материалы для занятия. Я приготовил маленький тест, чтобы понять, на каком уровне твои знания. Только после твоих ответов я пойму, с чего начать. Так что оставь при себе, пожалуйста, весь бред, который ты так усердно придумывал, чтобы меня позлить или чёрт знает для чего. И не забудь, я всё ещё готов послать тебя на три буквы, но воздерживаюсь только потому, что уважаю учителя Кима.       И скажите, пожалуйста, Юнги попал в другую вселенную? Или, сука, этот цыплёнок что-то принимал для смелости? Ни фига себе… Юнги в шоке? Нет, он просто в ахуе…       — Что за…       — Ладно, решим, что ты меня хорошо понял, и будем начинать тестирование.       У Юнги отпала челюсть, и кажется, вот-вот готова встретится с грязным полом. Но… но прикиньте, он ничего не ответил, а просто молча начал решать этот долбаный тест.       Просто жесть.       Просто прекрасно.       Спустя, для Юнги мучительно долгие, тридцать минут он закончил с тестом. Голова уже порядком болела. Хотелось чем-то треснуть, чтобы она перестала ныть тупой болью. Раздражение росло, хотя злость давно притупилась. Он как мантру повторял, что эти уроки ему нужны, хотя помогало мало. Он должен что-то сделать, чтобы выиграть этот бой. Да, точно.       — Ну, мамин цыплёнок? Нравится?       — Мм… не всё потеряно.       — Чего? Не охренел ли ты в конце концов? Смотрю, язык длинный отрастил. Или забыл, кто я?       — Нет, вроде не забыл, — нагло. — Мин Юнги, уверенный в себе отморозок высокого уровня. То есть отпрыск богатого бизнесмена, который ни хрена не ценит труд своей семьи.       Злость? Нет… гнев… бешенство…       — А ещё высокомерный андерграунд не до рэпер, плюющийся ядом на каждой читке.        «Ну, сука, ты ещё пожалеешь!»       Юнги резко схватил парня за воротник рубашки двумя руками, подняв его на ноги. Не ожидая такого, младший ойкнуть не успел, издав писк и широко распахнул глаза.       Юнги не зол… он в бешенстве.       — Смотри сюда, никчёмная тварь… Ни ты, ни кто-то другой не имеют права осуждать меня за то, как я существую, — ещё крепче стиснув воротник маленького гадёныша. — Точно не тебе говорить о богатых родителях, когда ты сам такой же отпрыск богатого бизнесмена. Плевать я хотел, что ты такой хороший пай-мальчик. Плевать я хотел, что ты думал обо мне. Но… Но оставь лучше при себе всё то дерьмо обо мне, пока я, блядь, на хуй не придушил тебя собственными руками. Это в первый и последний раз ты останешься без синяков или царапин на твоём идеальном теле после того дерьма, что ты мне успел ляпнуть. Уж поверь, в другой раз твоя идеально выглаженная рубашка не сможет скрыть тебя, такого разукрашенного, перед твоей горячо любимой мамочкой.       — О-отпусти…       — Ох… Снова заикаешься? Знаешь, тебе идёт.       Он слегка ослабил хватку на горле Пака, а тот, кажется, только сейчас начал дышать полной грудью. Ни хрена себе он так высказался. Чёртов идиот. Роет себе могилу.       — Отпусти, я сказал…       — И что ты сделаешь, если нет? Что, если…       Юнги медленно приблизился к жадно глотающим воздух чуть приоткрытым губам младшего. И это, чёрт его дери… может закончиться катастрофой для обоих. Но, сука, хотелось напугать наглеца до усрачки. И после насладиться его страхом. Потому что тот всё ещё держался молодцом. Ему, блядь, не страшно.       Чёрт…       — Что, если я не отпущу, а просто…       Он говорил эти слова прямо в приоткрытый рот. Пак невольно тяжело сглотнул, а после вовсе закрыл глаза, будто ожидая… что?       — Я тебя целовать не буду… — с улыбкой. — Урок поцелуя восемнадцать плюс не будет.       Младший распахнул глаза, краснея, кажется, с пяток до кончиков ушей. Пак снова возмущенно открыл рот, но слова произносить не торопился. А Юнги не мог не комментировать забавно смущенного парня, почти забыв вспыхнувшую минуту ранее злость.       — Ах да, если прям хорошо попросишь, может сделаю одолжение.       — Сука… А затем, не хилый такой пинок между ног. Но Юнги совсем не больно, а наоборот смешно. Поэтому он решил не сдерживать громкого хохота посреди класса. А Пак, торопливо собрав свои вещи, буквально вылетал из класса, всё ещё возмущённо что-то бубня под нос. За удар Юнги его, конечно, накажет. Но сейчас ему просто хорошо от того, как Чимин реагировал на его действия. А ещё он заметил, что младший оставил свой мобильник. Интересно, как быстро Пак о нём вспомнит?       Мин Юнги, конечно, ребёнок воспитанный. Проверять что там точно не станет. Если только чуть-чуть. Всё-таки личное — это личное. Но наказать своего цыплёнка он должен. И это будет очень-очень интересное занятие в его не очень интересной жизни.       «Хах… маленькая дрянь. Мы ещё не закончили. Всё только начинается».       И над тем, как он ещё долго чувствовал теплое дыхание младшего после его ухода, Юнги подумает после.       Сейчас ему слишком хорошо.

* * *

      Домой он вернулся к часам восьми вечера. Ужинать он не стал, так как лёгкий вредный перекус ещё не успел перевариться в желудке. Как только он переоделся, зазвонил мобильник. Не его, а мобильник цыплёнка. Юнги про него почти забыл. Он не торопился ответить, потому что всё-таки чужой мобильник. А трек на вызове ему показался очень знакомым. Даже родным. Это был Eminem — Beautiful. Юнги восхищался им раньше и хотел когда-нибудь познакомиться с этим человеком лично. Правда, это всё осталось в детстве. Юнги давно перестал мечтать быть похожим на других рэперов, но тот слишком запал ему в душу. Именно этот трек очень часто переключается в его плейлисте и остаётся на повторе там долго. Каждая строчка заставляет его стать лучше. И он станет. Несмотря ни на что.       Трек прозвучал ещё несколько раз, не выдержав, Юнги всё же нажал зелёную кнопку.       — Верни мой телефон…       «Чёрт… когда этот чертёнок начнёт с ним нормально разговаривать? »       — И тебе привет.       Юнги ответил как можно спокойнее, чтобы не показывать в голосе раздражение. Но наглость Пака начала бесить, не на шутку. Кем он вообще себя возомнил? Как будто Юнги забрал его телефон нарочно. Так этот же дурак сам его забыл, пока убегал как ошпаренный. В чём Юнги виноват? Ему надо было оставить чёртов мобильник в классе? А если бы кто-нибудь потом спиздил? Виноватым был бы опять он? Обидно, что ли… Юнги вообще-то ему одолжение сделал. Глупый цыплёнок.       — Не вздумай там лазить!       Угрожал цыпа, кажется, самым грозным голосом, каким он только мог. Вот только Юнги такого не боялся. А наоборот, ему хотелось посмеяться, представив злого цыплёнка с маленьким клювом. Это мило вообще-то, чтобы его… этого… того самого. Цыплёнка… его цыплёнка.       — Вот ты сам и напомнил, — взбесить цыпу то ещё удовольствие. — До этого не хотел, но теперь очень интересно, что там у тебя есть.       — Не вздумай, Мин Юнги… Я тебя в полицию сдам.       — И по какому поводу?       — Телефон — это личное, там нельзя лазить, понял?       — Ты же понимаешь, что я так не оставлю то, что ты сегодня сделал?       — Это… Это ты сам напросился…       Голос парня в конце прозвучал тихо. Будто он только что понял, какого пиздеца сегодня натворил. Ну и поделом этому цыпе. Будет знать, что наглеть не стоило.       — Ладно… — глубокий вдох. — Пожалуйста, верни мой телефон.       —Ты же понимаешь, что это будет непросто?       — Но…       Сказав это, Юнги резко сбросил звонок, не дожидаясь ответа Пака. В голове была каша. Он чувствовал, как изменилось настроение младшего, но почему-то от этого было не весело, а наоборот, как-то… грустно? Его было жаль? Охренеть… Когда это закончится, блядь? Что с ним происходит?       «Какой-то пиздец… Это точно»       Боль в голове дала о себе знать очень быстро. Никого видеть, и слышать не хотелось. В душе стало паршиво. Юнги решил поспать перед сегодняшним баттлом в ночном клубе и собраться с духом. Но, кажется, пиздец сегодняшнего дня ещё не закончился.       — Мин Юнги, с сегодняшнего дня после уроков тебе запрещено выходить на улицу.       На пороге, в двери спальни стоял отец, не торопясь входит в его убежище. Но взгляд отца ничего хорошего не обещал.       «Сука».       — И почему же?       Спокойным голосом поинтересовался Юнги, потому как хорошо знал из-за чего. Скорее всего, вчера ночью или всё-таки под утро его заметила не только Юджин, а ещё и отец. Утром, они до момента наказания добраться не успели из-за бурной реакции матери на его выходки. Слишком шокирующие были поступки матери, что отец тоже был удивлён немало. Но «лёгкий шок» уже прошел, так что было ожидаемо, что отец ему запретит ночные гулянки. Но как же глубоко плевать на это. Юнги не тот малолетка, которого оставили перед запертой дверью, чтобы наказать за очередную ошибку. А ещё, он не первый и не последний раз покинет этот дом без ведома старшего господина Мина.       Ему смешно, что отец в последнее время называет его так, как будто он его подчинённый. Или даже заключённый в этом большом доме.       Съязвить так чесался язык, но Юнги воздержался… только на этот раз. Потому что ещё большие проблемы ему сейчас точно ни к чему. Это может закончиться проверкой в школе. А это Юнги совсем не нужно. Особенно когда с английским небольшие проблемы.       Отец так и не ответил Юнги. Он какое-то время просто сверлил его не читаемым взглядом, а после молча ушёл, оставив Юнги со своими мыслями.       Как только дверь закрылась, Юнги пошёл в душ. А там долго смотрел на себя в большом зеркале, чтобы понять, что с ним не так. Но так ничего и не понял, как все эти годы в этом доме.       Проклятые…       Особняк Минов внутри был полностью белоснежного оттенка и выглядел каким-то сказочным. Он обустроен по самому современному дизайну. Стены, мебель и даже декор в доме идеально белые; мама постаралась. Комнаты просторные, светлые, как и его ванная комната. А он на фоне этого всего казался будто чёрным пятном. Да, Юнги и есть пятно. Как считали про него с детства, так считают и сейчас чёрным пятном в империи Мина.       Как же он ненавидит этот дом. Несмотря на то, что тут всё и вся белоснежное, но на самом деле там не было ничего светлого. Кроме… кроме Юджины с Джином. Хотя даже их считали тут тёмными лошадками.       Долго выдержать свой гнев у Юнги не получилось. Ему очень сильно надоела эта холодная идеальность. Да, именно. Несмотря на то, что со стороны всё красиво и нежно, на самом деле отовсюду веяло холодом. Здесь не было такого светлого, нежного с улыбками на губах, со словами очень банального, но такого нужного «Доброе утро», «С тобой всё хорошо?», «Ты самый лучший» или простого «Я люблю тебя». Юнги не помнил, когда в последний раз родители смотрели на него с улыбкой. И от этого… больно…       Не долго думая, Юнги просто вышвырнул керамическую мыльницу, стоявшую рядом, прямо в зеркало напротив. Громкий звук разбитого стекла прозвучал эхом ещё громче в большом пространстве. А он ухмыльнулся, подняв уголки губ, теперь уже в не идеальной ванне.       Теперь напротив нет того пятна.       Теперь там тоже большое пятно на фоне большой белой комнаты.

* * *

      Неприятная вибрация, исходящая из мобильного телефона, разбудила Юнги от крепкого сна. Он уснул рано, как только убрали все осколки в ванной. Прислуга успела привыкнуть к его выходкам, но в последнее время они стали повторяться всё чаще и чаще. Они сделали свою работу на автомате, даже не интересуясь, всё ли с ним в порядке. Только Юджин сначала проверяла, есть ли повреждения на его теле. Если есть, то лечила сама, тоже молчаливой поддержкой. Она никогда не ругала его за это. Просто сказала, чтобы он был осторожен, чтобы не навредил себе. Но она понимала, что у Юнги болит далеко не тело, а глубоко внутри: сердце… душа. А она её вылечить не может. Сколько бы ни старалась.       На этот раз Юнги отделался небольшими царапинами на лице, хотя бывало и хуже. Но это так неважно. Потому что он не чувствовал боли, а наоборот, странное облегчение. Кажется, с его головой точно что-то не так.       — Где тебя носит, Мин Юнги? Тащи свою задницу как можно скорее, мы тебя ждём.       «Ох чёрт…»       Он пропал. Ему надо в клуб, а он даже толком не придумал план побега. Взять мотоцикл точно не вариант, как и вызвать такси тоже. Шуметь около дома слишком рискованно: попасть в руки отца и добавить себе ещё несколько недель в наказание.       «Чёрт…»       Что же делать? Как быть? Хах… Он нашёл выход. Правда, не очень, но выбор был небольшой. Поэтому:       — Алло… это кто?       — Просыпайся, цыпа, у нас дела.       — Что… Юнги, это ты?       — Нет, сука, твой ночной кошмар. Просыпайся и живо ко мне.       — Ты дурак? Время… час ночи.       — И как раз время плохих мальчиков. А я, знаешь, не очень хороший мальчик. Давай, цыпа вставай уже. Нам надо поторопиться.       — Иди ты нахуй, Мин…       — Тебе нужен твой мобильник?       — Но…       — Хватит мямлить, вставай и живо ко мне! Я тебе отправлю геолокацию. Учитель Ким говорил, что мы живём в одном районе. Так что мчи ко мне моя принцесса, дракону нужна твоя помощь. Только остановись чуть дальше моего дома. И будь тихим.       По ту сторону линии что-то ещё пробубнили и, кажется, пытались послать на три буквы хотя-бы в мыслях. Но было слышно по шороху и кряхтению — всё же встали. Поэтому Юнги молча отключился, а после сразу отправил свой адрес сообщением. И примерно описал, где Пак его должен ждать.       О да… сегодня будет весело.