Võta endale

Ночь проходила спокойно. Обе ведьмы спали на своих полках, вагон полностью утонул в тишине. Лишь огоньки фонарей и домов, мелькающие за окнами поезда нарушали непроглядную тьму, а мерный стук колёс прорывался в мёртвую тишину. Мэрилин снился сон. Ужасный, странный и пугающий.

***

Темнота. Девушка сидела за столом, посреди маленькой, тёмной комнаты. Было так тихо, что Мэри отчётливо слышала собственное сердцебиение. Ощущение паники и невыносимой тревоги, сковывало её по рукам и ногам. Почему-то, она чувствовала себя мышкой, загнанной в угол, злющим, голодным котом. Тишину прерывает тихий, вкрадчивый голос. Его голос. Того, кто испортил девушке жизнь, навечно привязав к себе,заставляя зависеть от него и находиться всегда рядом. —Мэри, Мэри...—выдерживает паузу Шепс, появляясь в поле зрения эстонки. — думаешь она лучше меня? Керро с ужасом смотрит на Александра, подходящего к столу и опускающего на него руки. Руки, по локоть измазанные в крови. В горле застревает ком, а глаза наполняются слезами. Всё существо девушки, трясёт от страха и первобытного ужаса. Она не может вымолвить ни слова. —ты глубоко заблуждаешься, дурочка. Никто не будет лучше чем я. Для тебя, в частности. Никто, слышишь? Никто тебя не полюбит. —рычит медиум, глаза которого, отблёскивают всепоглощающей синевой. Эстонка взглатывает, заглядывая куда-то в пучину синих глаз, читая в них ненависть и презрение. —но...—заикается она.—ты ведь тоже, не любишь меня, Саша. Шепс улыбается, скалясь острыми, белоснежными клыками. —не люблю. Мне просто удобно когда ты рядом. Где я ещё найду, такую безхарактерную и готовую на всё, ради меня омегу? — он заходит Керро за спину. Мэри всем существом чувствует, приближение опасности. Шепс склоняется к её уху. —и искать мне не придётся. Потому что, ты навсегда останешься со мной. Тебе не к кому больше идти. —шипит он, на ухо испуганной рыжей. Мэри пробирает крупная дрожь. —что...что ты имеешь ввиду? —выдавливает она. —она мертва. Твоя Вика. Мертва. —рычит Шепс, а Мэри, практически осязаемо, чувствует, как по его пальцам стекает кровь. Викина кровь. Керро давится воздухом, подскакивая со стула и разворачиваясь к Шепсу лицом. Но его больше там нет. На месте ненавистного ей Александра, теперь стоит Виктория, зажимая горло руками. По её пальцам струится кровь, вырываясь буйными потоками. Губы ведьмы, приоткрыты, изо рта стекает тонкая струйка крови. Глаза Райдос, печальные, чёрные омуты, направлены куда-то на руки Керро. Девушка следит взглядом, за взором Райдос и, ужаснувшись, машинально делает шаг назад, практически теряя равновесие. Поднимает дрожащие, окровавленные руки к лицу и слёзы брызгают из малахитовых глаз. —нет...—шепечт она, глядя на, истекающую кровью Викторию. —ты не виновата, лисичка. — задыхаясь от крови, шепчет Райдос. — ты не виновата. —Вика...прости меня. —Мэри заливается слезами, бросившись к Райдос и падая перед ней на колени. Фигура жрицы рассыпается, практически у неё в руках, превращаясь в кучку пепла. —нет...нет-нет-нет!—истерика накрывает рыжую с головой. —Вика! —Мэри! Мэри, проснись! — эстонка чувствует сильную встряску, сквозь пелену сна и белого шума в ушах.

***

Она резко открывает глаза, глотая ртом воздух. По её щекам, ручьями текут слёзы, обжигая нежную кожу. Фокусируя зрение, она видит испуганное лицо Виктории, держащей её за плечи. Дыхание Жрицы сбито, а сердцебиение, явно ускоренно. —твою мать, Керро! —выдыхает Райдос, укладывая рыжую ведьмочку обратно на подушку. —ну и напугала ты меня. К Мэрилин постепенно возвращается здравомыслие. Она делает очередной, глубокий вдох и вытирает с лица слёзы. —кошмар какой...—шепчет она. —ещё бы. —вздыхает Райдос, потирая заспанные глаза. —а ты...чего не спишь? —эстонка оглядывается в поисках телефона. —а ты попробуй поспи, когда на всё купе орут твоё имя и просят простить. —язвит Вика, с жалостью глядя на дрожащую эстонку. — плохой сон? Мэри удручённо кивает, находя мобильный и включая его. —твою мать...—шепчет она, гляда на экран мобильного. —что такое? —интересуется альфа, присаживаясь рядом с омегой. —пятница...три часа ночи...—шепчет Мэри, шмыгая носом. —думаешь, вещий сон был? — Вика осторожно берёт руку девушки в свою. Керро поворачивает голову в сторону Райдос, заглядывая в карие глаза. Перед глазами выскакивает образ Жрицы, с перерезанным горлом. —надеюсь нет. —шепчет она, закрывая лицо ладонями. Девушку всю трясёт и Вика это замечает. —тебе холодно? —спрашивает она, прикладывая ко лбу девушки, ледянную ладонь. Мэри кивает, зарываясь в одеяло. Но это не помогает. —тебя морозит, Керро. А если температура? —вкрадчиво спрашивает Райдос, укутывая эстонку плотнее в одеяло. —нет-нет. —качает головой Мэри. —это всё сон... Райдос вздыхает, направляя взгляд, куда-то в стену купе. —если хочешь, я могу лечь с тобой. Там...если тебе страшно и холодно. —сама от себя неожидая, предлагает она. А Мэри, неожиданно соглашается, признавая то, что ей действительно страшно и холодно. Вздохнув, Райдос ложится на полку Керро, предварительно кинув на неё свою подушку. Мэри ложится рядом,удобно устраиваясь под боком альфы и, укладывая свою голову, на её грудь. Под мерный стук Викиного сердца, она погружается в поверхностный, беспокойный сон. Вика кладёт свою руку на голову эстонки, шёпотом читая заклинания, уводя плохие мысли прочь, от рыжей ведьмочки, тем самым, избавляя её от кошмаров. Остаток ночи, Керро спит спокойно. А Виктория, так и не может заснуть, размышляя над чем-то, под мерный стук колёс по рельсам. Ехать им ещё двое суток. И главная задача альфы, на этот период — сделать всё, чтобы Керро не боялась её и, хотябы, спокойно спала. Ведь Райдос, была полностью уверена, что Мэри приснился сон, в котором Вика играла роль, садиста или ещё чего похуже. Но почему тогда, эстонка извинялась? Вероятно, чтобы не разозлить Вику из сна сильнее. Конечно, это полная чушь, но заглядывать в мысли Керро, брюнетка не хотела. Боялась, увидеть там, как поднимает на Керро руку. В подобных мыслях, Вика пробыла до самого утра. И уснула, лишь когда в окно купе, стали пробиваться первые, солнечные лучи.