Võta endale

Закатные лучи пробирались в купе, сквозь неплотно закрытые занавески. Под оранжево-розовым переливом, заходящего солнца, помещение казалось сказочным и преобретало свою, неповторимую атмосферу. Негромкий стук колёс вкупе с потрескиванием самого вагона, убаюкивал и, как-то по-своему успокаивал. Осенние дни были короче летних, поэтому, вечереть начинало раньше. Виктория лежала на своей полке, плотно стиснув зубы и зажмурив глаза. Концентрация внимания, как оказалось, у ведьмы совсем плохо развита. Ибо, уже битый час, она пытается настроиться на благословенный сон, но бестолку. Мысли её, невыносимым образом, парят вокруг благоухающей карамелью эстонки. Капли холодного пота стекают по лбу брюнетки, а в низу живота, завязывается тугой узел. Ещё немного, и своё возбуждение, скрывать и вовсе не получится. Издав протяжный, вымученный выдох, Виктория берёт себя в руки, принимая сидячее положение, чем привлекает внимание, измученной "сладкой" пыткой Керро. Омега устремляет свой взгляд, на кареглазую, внимательно вглядываясь в её лицо. Сквозь мутную пелену в глазах, ей удаётся рассмотреть красные щёки, обычно бледной, Жрицы Культа. Испарина на лбу альфы, вызывает дрожь по телу рыжеволосой, от чего она, ещё сильнее сжимается от тягучей тяжести в низу живота. —всё нормально, Вик? — целесообразно спрашивает рыжая, опасаясь за своё мнимое целомудрие. —да...—как-то расконцентрированно лепечет Райдос, поднимаясь, на негнущиеся ноги. —да...всё в порядке, не обращай внимания. Температура, наверное, поднялась. Пойду покурю выйду. — тараторит она и, практически, заставляет свои ноги, унести её из, пропахшего омегой, купе. Мэрилин провожает её измученным взглядом, закусывая губу, смотря на скрывающийся за дверью купе, силует желанной ей альфы. Желанной и такой нужной сейчас. Виктория, практически выпихивает, свою тушку из купе, припадая к открытой форточке окна тамбура. Вдыхает прохладный, осенний воздух, облакачиваясь на раму обеими руками. Сглатывает, подставляя лицо, под потоки ледяного ветра, струящиеся вдоль поезда. —пиздец какой-то...—бормочет она, вытирая рукой лоб. Достаёт пачку сигарет, из заднего кармана джинсов и зажигалку. Ловко выуженная из пачки, длинными пальцами, сигарета, зажимается между искусанных губ, тёмной ведьмы. По тамбуру пролетает еле слышный щелчок зажигалки и пространство, в пределах пяти метров, вокруг Виктории, наполняется запахом жённого табака и горящей бумаги. Ядовитый дым заполняет лёгкие ведьмы, пуская по телу горькую волну слабой боли. Виктория смотрит в даль, на пролетающие за окном горы. Курить в тамбуре поезда, всегда казалось ей, каким-то "волшебным" занятием. Мысли были заняты лишь одним. Точнее одной. Той, что сейчас, лёжа на соседней полке, их общего купе, сжимается от боли, прося ласки и удовлетворения, некой потребности. Виктория, готова признаться сама себе, что она и не против бы ей помочь, да есть в ней что-то, что запрещает это сделать. Возможно, боязнь озвереть. Впасть в беспамятство, во время того, когда Мэри нуждается в ласке. Качнув головой, Райдос сбрасывает ненужные мысли. Сигарета стлела почти на половину, оставляя на пальцах, след белого пепла. За спиной, Райдос услышала щелчок двери купе и, тихие, неторопливые шаги в её сторону. Она не обернулась. Она знала, кто это. И почему-то, была рада её появлению. Медленно, собирая последние силы в кулак, Мэри прошаркала к Вике и прильнула к ней со спины, обнимая, держась за нее, как за спасательный круг. Щека рыжей, прижалась к макушке Райдос. Керро вдохнула запах волос ведьмы. Запах дорогого шампуня, вперемешку с табаком и кофе. Виктория выкинула окурок, осторожно разворачиваясь к омеге, вовремя, успевая подхватить её, не давая прекрасному личику, встретиться с грязным, истоптанным полом тамбура. Ведьма прижала рыжую к себе, придерживая за бедра и талию, тем самым, удерживая её в положении стоя. —ты чего вышла, Мэри? Тебе лежать нужно. —прошептала она, поглаживая спину эстоночки. Мэрилин в ответ, сжала её плечи, прижимаясь ещё ближе. —я больше не могу, Вик...—прохрипела она, в самое ухо альфы, запуская по её телу легионы мурашек. Райдос взглотнула, перехватывая омегу покрепче. —что не можешь? —задала она тупой вопрос, желая удостовериться, что ей не послышалось. —терпеть не могу. —всхлипывает Мэрилин, впиваясь в плечи Райдос, острыми коготками. —Мэри, я понимаю, но- —никаких "но", Вика! Ты не понимаешь каково мне сейчас! —взрывается эстонка, прерывая питерскую на полуслове. —просто...просто помоги мне, пожалуйста... —помочь? Я? —искренне удивляется Вика, чуть отстраняясь от рыжей и заглядывая в её глаза. —если тебе не сложно и если ты этого хочешь...пожалуйста...—молит её, изнывающая от жажды прикосновений Мэри. Вика рвано вздыхает, переводя дыхание. Сердце её колотится бешенно и неритмично, угрожая, вылететь из груди, куда-то в открытую форточку тамбура. Нехотя, она, всё-же, принимает тот факт, что: "Да, чёрт возьми, она хочет. И хочет –это мягко сказанно". —ладно...хорошо...только — вздыхает она, сглатывая, вставший в горле ком. —если вдруг что, не перекладывай на меня ВСЮ ответсвенность и помни, что сама меня об этом просила, хорошо? Керро вымученно кивает, совсем оседая на Вику всем телом. Райдос берёт себя в руки, подхватывая Керро и несёт её в купе, закрывая дверь на ключ. Она укладывает эстонку на свою полку, нависая над ней и глядя в помутневшие, от возбуждения глаза. Взгляд её, бегает по телу рыжей, изучая её, вычисляя "болевые" точки и эрогенные зоны. Райдос невисомо касается губами, оголённой шеи омеги, ведя дорожку поцелуев к уху, затем к губам. Мэри в неведении извивается, подставляясь под ласки Виктории, стараясь коснуться её интимным местом, дышит томно и тихо, кусает губы, заставляя маленькие крупкинки крови, выступать на них. Виктория ловит её губы своими, ровно в тот момент, когда эстонка наконец натыкается на пах питерской, издавя протяжный, громкий стон. В уголках её глаз, выступают слёзы вожделения и невозможности держать себя в руках. Она кусает губы Вики, позволяя её языку столкнуться со своим. Сжимает её плечи, оставляя на них алые полосы. Райдос целует настойчиво, властно, желая забрать первенство, в негласной борьбе. Мэрилин же, отвечает покорностью и, с трепетом, отдаётся ей вся, без остатка. Руки брюнетки блуждают по телу рыжей, внуждая извиваться в них. Ловкие пальцы, быстро справляются с молнией, на джинсах Керро, после чего, стянутые со стройных, бледных ножек, они летят куда-то на пол. В след за ними, отправляется и чёрный, кружевной элемент нижнего белья эстонки. Она остаётся перед питерской, оголённой до пояса. Лёгкая, зелёная рубашка, совсем не мешает Виктории действовать. Эстонка дышит часто, грудь быстро вздымается, заставляя лёгкие работать, гонять необходимый воздух. Мэрилин, практически, готова сама наброситься на Викторию, только бы утолить невыносимую жажду. В низу живота тянет с такой силой, что становится больно. Она хватается за плечи питерской, притягивая её к себе, заставляя прижаться всем телом. Стыдно до безумия, но желание сильнее. Керро прикусывает шею Райдос, оставляя на ней небольшой отпечаток ровных зубов. Виктория хмыкает, ведя рукой от груди до низа живота эстонской красавицы. Мэри охает, когда чувствует между ног, ловкие пальцы питерской, скользящие во внутрь и закусывает губу, в надежде заглушить, рвущиеся наружу стоны. Пальцы Вики, скользят глубже, заставляя прогибаться в спине и заскулить от желания большего. Виктория двигается быстро, но Керро мало одних лишь пальцев. Она хочет чувствовать её всю, целиком и полностью. Но Райдос мучает её, лишь сильнее разжигая, и без того, колоссальное желание. В конце-концов, Мэри психует и, поднявшись на логтях, ловким движением, переворачивает Викторию, седлая её бедра. Райдос в полнейшем недоумении, смотрит на рыжую, инстинктивно, хватая её бедра руками. В собственных штанах, становится невыносимо тесно. И Мэри это, прекрасно чувствует, ловкими движениями, расстёгивая молнию на штанах Райдос. Последнее, что помнит Керро, после того, как штаны Виктории, отправились в след за её штанами, это ощущение заполненности и полного удовлетворения...

***

Накрыв, уже спящую Керро одеялом, Райдос надевает штаны, застёгивая молнию и вываливается в тамбур. Конечно, после её "помощи", запах в купе значительно спал, но голова гудела по прежнему. Встав, возле открытого окна, ведьма вдыхает запах осенней ночи. Достаёт сигарету и закуривает её. Из соседнего купе, выходит Кузнецова, подходя к Виктории и становясь рядом. —доброй ночи, Вик. —шепчет она, привлекая внимания. —и тебе долголетия. — отвечает жрица, прикладывая к щекам, холодные ладони, стараясь остудить их. —могу я тебя кое о чём попросить? —неожиданно спрашивает Николь, опираясь плечом, о стену вагона. —смотря о чём. —хмурится Райдос, продолжая смотреть, куда-то за линию горизонта. —в следующий раз, потише, пожалуйста. Ваши "игры" слышали, как минимум два купе по соседству. — улыбается Николь. Райдос вздрагивает, резко переводя взгляд на белую ведьму, но тут же, опускает голову, быстро тряся ей, стараясь согнать смущение. —хорошо, прости...—бурчит она, вдыхая сигаретный дым. —так ты, всё-таки альфа, правильно? —спрашивает Николь, переставая улыбаться. —да. Альфа. —утвердительно кивает Райдос. —вот оно как. А я-то думаю, чего это на тебя так течка Мэри действует. — Кузнецова переводит взгляд в стену. —вы предохранялись? —нет. Я не готова была к этому. И я прекрасно понимаю, что в случае чего, это мой косяк. Поэтому, я полностью возьму на себя ответственность за него. —вздыхает Райдос, потирая лоб рукой. —думаешь, за один раз что-то получится? — Николь вздыхает, ментально сочувствуя Виктории. —всё может быть. Но признаться честно, надеюсь нет. Она ведь, ещё совсем молоденькая. —пожимает плечами Вика, вздыхая. —любишь её, да? —неожиданно спрашивает Кузнецова. В тамбуре, ненадолго повисает полное молчание. —да. —отвечает Виктория, после непродолжительной паузы. —и если, вдруг что, то и ребёнка её, я тоже буду любить. Кузнецова качает головой. —сколько вы знакомы? —спрашивает она. —вообще, Саша познакомил нас, незадолго до битвы. Так что, месяца два, может быть. —пожимает плечами Райдос. —мало...—вздыхает Николь. —да. Но что поделать. —Виктория выбрасывает окурок в окно. —тоже верно. Сердцу не прикажешь. —улыбается Кузнецова. — ладно, я пойду. Спокойно вам ночи. —и тебе, добрых снов. —бросает Вика и обе ведьмы, расходятся по своим купе.