Мнимая добродетель

      Капли холодного дождя стекали по прядям волос и щекам, неприятно щекотали затылок и закатывались за воротник. Джулиан поёжился. Каждая секунда молчания раздавалась громким стуком в груди. Он с нетерпением ждал ответа, и неизвестность вводила его в тихий, непроглядный ужас.       Ксавьер, стоящий напротив него, удивлённо вскинул брови. Глаза, сперва округлившиеся от изумления, насмешливо прищурились и засверкали. Довольная улыбка покрыла его красивое лицо и он безудержно засмеялся.       Джулиан обиженно поджал губы и потупил взор. Тяжёлое чувство разочарования опустилось на него, попутно сдавливая всё на своём пути. Совершенно пусто стало в голове, где ещё минуту назад кишели мысли. Сжатое до боли сердце учащённо забилось под гнётом убийственного смеха.       — Я и правда нравлюсь тебе? — с издёвкой прыснул Ксавьер, — да как ты вообще мог подумать, что можешь говорить мне подобное?       Ксавьер хлопнул Джулиана по плечу и со всей силы сжал, заставив последнего боязливо вздрогнуть.       — Знай своё место, щенок.       Затем он ушёл. Но надолго оставил глубокий отпечаток в сознании впечатлительного Джулиана.

***

      Ксавьер принадлежал к иному кругу общения и жил совсем иначе, нежели Джулиан. Всегда добела накрахмаленная рубашка и вычищенный наряд, такие же богатенькие, надушенные приятели. Ксавьер прилежно учился и постоянно находился в окружении хорошеньких девиц.       Они учились в обычной школе при церкви, в которой не было разделения на богатых и бедных — управление школы желало показать равенство классов. На деле их смешение и совместное обучение приводило к конфликтам. Обеспеченные сторонились бедных и насмехались над ними. Бедные всей душой ненавидели ничего не добившихся детишек, за которыми были лишь деньги и высокий статус родителей.       Не удивительно, что и Ксавьер придерживался мнения о том, что нищие, как он выражался, не должны учиться бок о бок с детьми из обеспеченных семей. Он так думал и был твёрдо убеждён в своих словах.       Однако, зная цену высокому положению в обществе, и потому кривя душой, он поддерживал дружеское общение со всеми. Ксавьер с восторгом надевал маску добродетели. Был мил и внимателен к ближним, мастерски выражал искреннее сочувствие или интерес к определённому объекту. Он был на короткой ноге со многими учителями и вместе с тем осознавал, что не может нравиться всем. Потому не делал лишних усилий и жил в своё удовольствие.       «Относись к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе», — Ксавьер следовал этому правилу и без особого труда получал всеобщее признание и любовь. Именно эта обманчивая сторона его личности и привлекла Джулиана. Несомненно, Джулиан, как и многие другие ученики, был наивен, не жаден и легко внимал простым истинам.       Джулиан всегда мечтательно наблюдал за Ксавьером. Окружённый вниманием, смехом, комплиментами, уважением и завистью он всегда находился в центре всех событий. Казалось, что он само совершенство. У такого, как он, невозможно наличие недостатков.       Наивные чувства Джулиана разбились вдребезги. От чересчур высокого мнения о Ксавьере ему невероятно больно было осознавать нелепость произошедшего. Ожидал ли он взаимности? Нет. Но он очень-очень желал, что бы его признание получило тёплый приём в сердце любимого им человека.       Увы, мир оказался не так прост. Не стоило слепо верить окружающим людям и сказанным словам. И даже благие намерения со стороны — зачастую лишь приманка для свершения чего-то паршивого.

***

      После того дождливого дня в жизни Ксавьера ничего не изменилось. Он так же проводил время в компании девушек и юношей, остро шутил и громко смеялся. Он не обращал на Джулиана внимания и не вспоминал о нём, словно тот исчез.       — Джулиан… Так ведь его зовут? Впрочем, неважно. Выглядит таким мрачным, будто съел недоготовленного палтуса, — едко заметил белокурый юноша.       Подростки засмеялись.       — Да что ты. Такая еда ему и не снилась, — с укором произнесла одна из девушек.       В самом деле, мог ли малообеспеченный Джулиан знать об этом деликатесе? Толпа завелась, оценив тонкую превосходную шутку оглушительным хохотом. Ксавьер неприятно улыбнулся, услышав имя одноклассника. Он ни разу не вспоминал об их тайном свидании, и сейчас это напоминание злило его. Поскольку после их встречи юноша обмок и умудрился испачкать свою дорогую ситцевую рубашку по дороге домой. Это волновало его больше, чем чьи-то чувства.       — Ксавьер, тебе совсем не весело. Как же так?       Подростки оглянулись на своего фаворита. Его задумчивое лицо сильно выделялось на фоне весёлых гримас, и это серьёзно взволновало их.       — Да так, пытался понять, на что вообще хватает денег этому нищему семейству, — и Ксавьер улыбнулся своей обворожительной улыбкой, не долго дожидаясь реакции на свою острую шутку.       Окружение вновь залилось хохотом.       — Наш Ксавьер так добр, что находит время подумать о жизни бедных, — без доли юмора и с умилением сказал другой юноша.       Ксавьер скривил губы. Глупость «приятелей» не переставала удивлять его. Многие из них взаправду считали, что он во что-то ставит слоняющихся вокруг него одноклассников, искренне помогает им и с великой радостью ведёт беседу. Ха! Да ни в жизнь! Эти милые, добрые друзья и не представляют, что в глазах Ксавьера ничем отличаются от бедняков. Такие же глупые и наивные, но только с полными карманами родительских денег.       И несмотря на своё истинное отношение к людям и одиночество в кругу обеспеченных лиц, Ксавьер ни о чём не жалел. Ведь взамен на мнимое добродушие вокруг него всегда водилось общество прелестных юношей и не менее прелестных девушек. Он посещал самые лучшие обеды и театры. Низшие чины благословляли его и благодарили за каждую мелочь. Даже строгие преподаватели были особенно учтивы к нему.       И если Ксавьер не спешил меняться, то Джулиан пересмотрел свои взгляды на жизнь. Грубый отказ обескуражил юное сердце и заставил посмотреть правде в глаза. Богатеньких не волнуют чужие проблемы, интересы и эмоции. Для них существует только любовь к себе и к роскоши, которая их окружает. А всё, что выходит за рамки привычного — не стоит внимания. Таким был и Ксавьер, в лживую маску которого влюблялись многие дети.       Первое время Джулиан был морально подавлен. Он в страхе ожидал, что сделанное им признание вскроется и разойдётся по школе, но, на удивление, ни на следующий день, ни на послеследующий, ни через неделю никто и словом не обмолвился об этом. И тогда он, пусть и не сразу, отбросил тоску от безответной симпатии. За ней последовали непонимание и обида, вызванные лицемерием Ксавьера.       Раз он не может изменить мир вокруг — он изменит себя под стать этому миру.

***

      Прошло время. Ксавьер не изменял своим привычкам. Джулиан был всё таким же молчаливым и угрюмым. Его семья не стала богаче от сделанных им когда-то выводов и так же бедствовала. Но кто знает, может быть, давняя невзаимная любовь ещё приведёт его к чему-то большему?