Часть 1
2 июня 2024 г., 17:23
Пятилетняя Санса идёт вприпрыжку по длинному коридору, за ней важно следует септа Мордейн. Иногда Санса останавливается, оборачивается на септу, принимает её позу — гордая прямая спина, медленный шаг, руки, спрятанные за спиной — но скоро забывается и опять скачет. Септа приговаривает:
— Санса, я настоятельно советую тебе не тревожить лорда Теона. Он с дороги, устал, он только привыкает к новому дому.
— А я хочу увидеть его сейчас, — упрямо отвечает Санса.
Старшие братья уже познакомились с Теоном и даже потренировались с ним на мечах, трёхлетняя Арья тоже посмотрела на него, увильнув от леди-матери и септы Мордейн и умудрилась поругаться с Теоном. Одна Санса не видела гостя.
Она идёт мимо комнат Джона и Робба, мимо комнат, которые будут принадлежат будущим сыновьям лорда Эддарда, и подходит к последней, которую выделили новому обитателю Винтерфелла — младшему сыну лорда Бейлона Грейджоя. Санса стучится, слышит грубое "кто там" и входит.
Комната Теона обставлена такой же богатой и крепкой мебелью как и комнаты старших братьев, в камине горит огонь, на кровати тёплые одеяла, только на стене висит знамя кракенов, символ Грейджоев. Сам лорд, печальный десятилетний мальчик, угрюмо сидит за столом и бьёт ложкой по супу. На соседних тарелках яйцо с беконом, овсяная каша, горячий компот. Лорд Грейджой не притрагивается к еде.
— Вы леди Санса Старк? — говорит мальчик.
"У него красивое лицо и необычные карие глаза", — подмечает Сансы.
— Да, я Санса, старшая дочь лорда Эддарда. Как вы поняли, что я Санса?
— Служанка не будет ходить в жёлтом парчовом платье, — смеётся мальчик. — Я лорд Теон Грейджой. Старший сын Бейлона Грейджоя и наследник Железных островов.
Наследник встаёт и, улыбаясь, кланяется Сансе. Септа Мордейн здоровается с ним, но лорд Теон оставляет септу без внимания.
— Чем вы занимаетесь, лорд Грейджой? — Санса с интересом подходит к столу.
— Пытаюсь съесть ваш суп, — брезгливо отвечает Теон.
— Он вам не нравится?
Суп лорда Теона густой, с телячьим мясом, с тыквой, луком и зеленью. Он недавно приготовлен и от него вкусно пахнет. Лорд Теон морщится:
— Был бы я крестьянином, то оценил. В супе нет даже рыбы. Вы, северяне, небось не ели никогда мидий, угря, креветок.
— Лорд Теон, — вмешивается септа Мордейн. — Будьте вежливы с юной леди.
— Будьте вежливы со мной, — повторяет Санса. — Вы не красиво разговариваете.
— Я Теон, сын Бейлона Грейджоя! — величаво говорит Теон. — И мне уже десять лет, я побольше вас, леди, понимаю в вежливости. У себя на островах я был лучшим стрелком, лучшим фехтовальщиком, знатные девочки, даже которые постарше, влюблялись, едва только увидят меня. Я вырасту и займу место моего отца. Я тоже буду правителем Железных островов.
Санса оборачивается на септу за поддержкой. Что ответить? Наглец! Вот и всё что она понимает. Септа Мордейн оскорблённо хмурится, Санса читает по её недовольному лицу, что наставница не против обучить лорда Грейджоя манерам через розги.
— Лорд Теон, — спрашивает Санса. — Почему же вы не дома с отцом?
Нижняя губа Теона вздрагивает, но он с выдержкой отвечает:
— Я представляю интересы дома Грейджоя на Севере. Я отдан в воспитанники вашему отцу, чтобы наладить отношения между Севером и островами.
— А моя леди-мама сказала мне, что вы заложник, которого мой отец убьёт, если ваш отец опять начнёт войну.
И, немного подумав, добавляет:
— И правильно сделает.
— Санса! Хватит! — Мордейн хватает её за рукав и гневно цокает языком. — Пойдём уже, тебе пора готовиться ко сну.
Губа Теона дрожит, он сжимает кулаки и отводит покрасневшие глаза. Санса берёт септу за руку. Она не понимает, что обидного сказала, но видит, что её слова ранили Теона.
— Спокойной ночи, лорд Теон, — вежливо прощается Санса.
Но, только она успевает отвернуться, то слышит самоуверенный голос Теона:
— Я недолго пробуду в заложниках. Я повзрослею и вернусь на острова, буду править ими. А тебя, Санса, возьму в жёны. Ты отправишься со мной на Железные острова.
— Пойдем, Санса, — торопит Мордейн.
Но Санса вырывается и встаёт прямо перед лицом Теона.
— Я за тебя никогда не выйду замуж. Ты наглый, невоспитанный и злой!
— Мы это ещё посмотрим, — угрожающе заявляет Теон.
Санса пыхтит, руки чешутся стукнуть наглеца чем-то тяжёлым.
— Я воспитанная девочка... Я воспитанная девочка. — Сансе становится не приятна возникшая в голове мысль.
Теон острым глазом замечает нахмуренные брови Сансы, руки, треплющие платья, и подрагивающие, как у него, губы.
— Хочешь ударить меня? Ударь!
— Я воспитанная девочка, я не дерусь! — важно говорит Санса.
— Моя сестра не разрешила бы смеяться над собой, — хохочет Теон. — Она бы наказала наглеца! Но ты так не сделаешь, ты же воспитанная девочка. Ты всегда слушаешься мамочку и угрюмую септу.
— Я воспитанная девочка, — соглашается Санса, чувствуя, как загораются щёки.
Септа Мордейн хочет увести леди из комнаты, но, только Санса берёт её за руку, Теон, смеясь, говорит:
— Даже твоя младшая сестрёнка Арья не даст себя обидеть. Она накинется на меня и побьёт. Но ты послушная дочь, скромная леди. Ты проглотишь обиду, заплачешь, но не постоишь за тебя. Ты же воспитанная девочка. Ты скучная. Но ты красивая, и поэтому я возьму тебя в жёны.
— Я не выйду за тебя! — кричит Санса.
Она сама не замечает, как хватает тарелку с телячьим супом и бросает в голову Теона. Но оступается, теряет равновесие, половина супа выплёскивается на кожаный дублет Теона, половина на жёлтое прелестное платье. Санса смотрит на кусочки мяса и лука, которые стекают с нежной ткани платья, проводит пальцами по жирным следам от бульона и со слезами и криком кидается в объятия септы Мордейн.
— Что я сделала? Я же воспитанная девочка! Что я сделала?
Она плачет. А Теон смеётся.
****
Санса обходит весь замок: Робба нигде не нет. Куда брат мог уйти? Через пару часов королевский поезд отправляется в столицу, хочется хотя бы несколько минут провести наедине со страшим братом, уткнуться в его плечо, послушать его смех, наставления и попрощаться. Санса не знает, когда она встретиться с Роббом. Скоро, скоро, твердит она себе, но не может дать границы этому "скоро". Последнее место, куда стучится она в поисках брата, — комната его лучшего друга. В покоях у Теона Сансе всегда неуютно, поэтому она заглядывает, когда исчерпала все попытки. Входя, Санса морщится: Теон сидит за столиком у окна и готовится приступить к обеду, кровать смята, подушка и одеяло валяются на полу, на простыне деревянная заколка. Через два часа король с лордом Эддардом уезжают из Винтерфелла, а у Теона хватает наглости развлекать себя в это время играми со служанками! — Санса, ты пришла разделить со мной обед? — Теон встаёт и галантно пододвигает Сансе стул. — Я ищу моего брата Робба. Ты знаешь, где он? Во взгляде Теона мелькает удивление. Он внимательно и непонимающе смотрит на Сансу и внезапно хмыкает с нарочитым неуважением. — Я не знаю, где Робб. Он знает, понимает Санса. Теон всегда хмыкает, когда врёт. — Санса, угощайся! — он любезно двигает блюда. Из вежливости Санса садится за стол. Суп из ягнёнка, котлеты из ягнёнка с зёрнами граната, посыпанные южными пряностями — подарок от короля Роберта — белый хлеб и кружка вина. На столе две тарелки, видимо, служанка ушла только что. Возможно, услышала шаги и стук Сансы и спряталась под высокую кровать и сидит сейчас под ней, ждёт, когда миледи покинет комнату, чтобы продолжить обед с лордом Грейджоем. — В следующий раз, я ищу Робба, — выдавливая вежливую улыбку, отказывается Санса. — Тебе, Санса, следует внимательнее искать брата, — хихикает Теон. Смуглый, черноволосый, всегда улыбающийся, одетый в золото, Теон Грейджой нравится многим девушкам. Не только служанкам, дочери лордов тоже краснеют, когда встречаются взглядом с Грейджоем. Но не Санса. Воспитанник отца кажется ей слишком смазливым, слишком самоуверенным, слишком беспечным и слишком хвастливым. То ли принц Джоффри, настоящий мужчина! — Я искала Робба везде: в его покоях, в покоях отца, у мейстера Лювина, в тренировочном — Раз ты не знаешь, где Робб, то и я не знаю, где он, — смеётся Теон. — Бери ложку, не стесняйся. Наша последняя с тобой трапеза. Не скоро мы увидимся, Санса. Санса! Как будто я твоя подруга! Всякий раз, когда Теон мило разговаривает с ней и улыбается, Сансе хочется отвернуться, иногда даже помыться. Он лишь свиду такой учтивый. Леди-мать называет Теона развратником, сладострастником. Его интересуют только женщины, охоты, соревнования с Роббом в стрельбе и поединках на мечах. Теон подтрунивал в детстве над Сансой, сейчас шутит над Арьей и Браном. И чего в нём нашёл Робб? Даже Джон прохладно относится к Теону. — Да, Теон, — она тоже обращается к нему по имени. — Я не скоро вернусь. Я невеста славного принца Джоффри, впереди меня ждёт свадьба. Я навещу Винтерфелл уже замужней женщиной. — Славного, — фырчит Теон. — Твой Джоффри напыщенный болван, маменькин сынок. Без маминых стражников, стоящих за его спиной, он из себя ничего не представляет. Капризный ребёнок. — Не смей оскорблять моего жениха, — сердито отвечает Санса. — А то что? — Теон принимается за ягнячий суп. — Расскажешь Джоффри и попросишь его казнить меня? — Да, расскажу. И буду стоять возле правой руки принца, когда он велит отрубить тебе голову, — Санса отодвигается чуть назад на стуле, опасаясь, что капли густого супа случайно попадут на её платье. — Теон, не шути так, или однажды улыбка исчезнет с твоего лица. — Ох, Санса, тяжело тебе будет в столице. Джоффри ещё покажет себя. Ты не выдержишь, ты всего лишь юная слабая девочка. Быстрее ты потеряешь улыбку, чем я. Щёки алеют от хлынувшей к лицу крови, Санса непроизвольно сжимает кулаки и губы. Суп, ягнячий суп, жирные ягнячьи котлеты — вот бы кинуть их в Теона. Да, как тогда в детстве... Наглец, баран! Это уже не насмешка, а настоящее оскорбление. Как её, так и принца Джоффри! Санса выдыхает скопившийся внутри воздух и спокойно отвечает: — Я еду в Королевскую Гавань знатной гостьей, невестой принца. А ты, Теон Грейджой, наследник Железных островов, когда я навещу Винтерфелл с принцем Джоффри, уже моим мужем, так и будешь жить здесь заложником и развлекать себя служанками, потому что ни один лорд Севера не выдаст за заложника свою дочь. Внезапно Санса кусает губу. Кажется, она наговорила лишнего, стыдливый взгляд устремляется на Теона. Лорд Грейджой кривит рот, стараясь не подавать обиды. Он встаёт и отворяет ставни окна. Промозглый ветер взъерошивает волосы Сансы. — Хочешь знать, где Робб? Подойти к окну. Санса подходит. На дворе стоят её братья — Робб и Джон — они крепко и долго обнимаются, что-то говорят, хлопают друг друга по плечам. Джон садится на лошадь и едет за дядей Бендженом и Тирионом Ланнистером. — Пока мы с тобой ругались, Робб прощался с Джоном, — Теон снова ехидно улыбается. — Джон уехал. Ты не успела попрощаться со старшим братом. — Я совсем забыла про Джона. По телу проносится дрожь, сердце щемит. Уходя, Санса старается не смотреть в широкое зеркало, чтобы не видеть своё отражение, которое ей кажется мерзким и пустым.***
Время завтрака. Санса ждёт утреннюю еду и уже заранее приготовилась: открыла ставни, впустила промозглый холодный воздух в покои, спрятала плечи под тёплый шарф. Снег наваливает на подоконник и пол, но Сансе всё равно. Лишь бы не чувствовать запах, который принесёт с собой Теон. Вонючка, так его теперь зовут. Теон стучится, медленно и робко отворяет дверь и заходит с подносом. Зловоние разлетается по всей комнате. Санса жмурится, как будто это спасёт её от вони. — М-миледи... Я принёс... — он не договаривает и опускает глаза на тяжёлый поднос. Трясущийся, еле стоящий на ногах, от Теона остались кожа да кости, спрятанные в рванных лохмотьях. Он крадётся к столу, пытаясь приковать взгляд к полу, но косится назад. Дверь, она приоткрыта! Теон всегда худым локтем запирает за собой дверь, но сейчас она открыта. Он ставит поднос на стол, но снять крышки с двух тарелок у него не поднимается рука. Санса смотрит на щель между дверью и стеной и видит чёрную тень. Рамси, что ты придумал на сей раз? Теон нервно теребит руки, что-то пытается сказать, но слова застревают у него в горле. Как ужасно от него смердит! Даже хуже, чем во все другие дни. Санса принюхивается и замечает, что тошнотворный запах исходит от подноса, от блюд на нём. — М-миледи, вы спрашивали милорда, что ест Вонючка. Он... Он приказал показать вам мою еду. Да, Санса спрашивала. Она не раз спрашивала своего мужа, чем питается Теон, как часто его кормят. — "Вонючка ест достаточно, чтобы не умереть с голода" — всегда отвечает Рамси и смеётся. — "Дай ему побольше еды!" — требует Санса. "Ему хватает. Хочешь, чтобы он растолстел как моя мачеха?" — Он голодает! — Голодает? Вонючка сегодня ел суп. Суп был и на завтрак, и на обед, и на ужин. — Я не верю тебе. Теон открывает поднос с первой тарелки. Санса, не в силах сдержаться, резко отворачивается и хватается за нос. В грязной, немытой тарелке налита чёрная жижица, которая состоит из кусков жёлтой твёрдой каши и гнилого мяса, там же плавает обглоданная кость со следами собачьих зубов. — Что это, Теон? — шепчет она, сдерживая рвотные позывы. — Вонючка, миледи. Это... Суп... Который я ем... — бормочет Теон. — Вторая тарелка... Там что? — Суп для вас, миледи. Теон, всхлипывая от стыда, снимает крышку. Он хочет посмотреть на дверь, но боится поднять глаза, сдерживает дыхание, чтобы лишним звуком не навлечь гнев. — Рамси хочет, чтобы я это съела? — спрашивает Санса, не пытаясь скрыть отвращение в голосе и в лице. — Д-да, миледи. Он приказал... Нам вместе разделить завтрак. Простите... Простите. — Хватит мямлить, Перевёртыш! Садись! — рычит Санса. Теон садится на свободный стул, продолжая выдавать из себя тихие жалкие извинение. Санса, как может, сдерживает тошноту, хотя сегодня утром она ничего не ела и тошнить ем нечем. Но суп... Он пахнет старостью, гнилью, собаками, куски пожелтевшей старой каши плавают в оболочке склизких пузырей, тарелка покрылась плесенью и уличной грязью, она тоже воняет. — Я не могу... Теон... Я не могу... Она поднимает взгляд на Теона и видит слёзы, катящиеся с его мутных и широких глаз, видит усиливающуюся дрожь в теле, трясущиеся в немой молитве губы. — Давай ты первый... Я съем... После тебя. От двери их отделяют несколько метров, но Санса чувствует дыхание Рамси, будто тот стоит у самой спины. — Ешь, Теон, ты первый. Теон сидит неподвижно, страх парализовал его, нет сил, чтобы перестать думать о хозяине, стоящем за дверью, и взять ложку. Санса морщится от отвращения к Перевёртышу. Как настоящие, перед ней в ряд становятся пропавшие младшие братья. И Робб, которым был предан Теоном и обречён на смерть. Санса жмурится и хватает Теона за левую руку. Продрогшими от холода пальцами обнимает его три оставшиеся пальца, с которых не так давно сняли ногти. — Ешь. Смотри на меня и ешь. Теон неуверенно кивает ей и склоняется над тарелкой. Он ест быстро, глотая, не разжёвывая куски недоваренного и испорченного мяса. Во-первых, не чем жевать, во-вторых, страшно, что Рамси передумает и заберёт у Вонючки суп. Ведь он стоит так рядом, хоть и скрывает его стена. Теон поглощает вонючее месиво за считанные секунды, проглатывает кость, запихивая её в рот грязными пальцами, облизывает тарелку, чтобы не пропадала ни одна капля водянистого протухшего супа. Теон заканчивает ест, живот ворчит от голода: одной тарелки мало. Дрожь усиливается, Теон сжимается в стул. — Санса... Санса... — скулит он. — Миледи... Он ждёт, что Санса примется за суп. Но этого ждёт ещё один человек. Шаги тяжёлые, дыхание громкое. Рамси появляется за её спиной. Хоть Санса не видит лица мужа, она знает: Рамси Болтон улыбается во все зубы. Санса берёт руки в ложку, окунает её в суп. Рамси накажет Теон, если я не отхлебну хотя бы глоток. Она закрывает глаза, чтобы не видеть чёрно-жёлтую жидкость, называемую супом. Мерзкий запах ударяет в нос. Санса отдёргивается, хватает ртом морозный воздух, дующий с окна, чтобы сдержать поступающую рвоту. Суп прокис и прогнил, наверное, неделю назад. Санса хочет подцепить ложкой мясо, но случайно вылавливает мёртвую раздувшуюся муху. Рука дрожит, не слушается. — Прости, Теон... Я не могу... Прости, я не могу... Слёзы обожгли глаза. — Прости, Теон... Я не могу это съесть. Теон отрывает глаза от своей пустой тарелки, некоторое время пронзительно, без капли осуждения, смотрит на Сансу, не замечая за её спиной тени Рамси, и послушно кивает. — Прости, Теон, прости, — молит Санса.***
На тёмном небе, украшенном звёздами, сияет убывающая луна, снег пластом лежит на земле возле высоких голых деревьев, возле маленькой палатки, возле тёплого костра. В чугунном котле остывает суп из зайца. Санса сидит на бревне, руками, спрятанными в перчатки, держит горячую тарелку и придерживает лошадиное покрывало, греющее её плечи. У палатки хозяйничает Подрик Пейн, проверяя целостность креплений. На небольшом холме Бриенна Тарт сменяет на дежурстве Теона. Санса вздыхает. За прошедшую неделю они далеко ушли с земель, занятыми Болтонами. Теон завтра покинет её. Санса много раз уговаривала его остаться с ней, просила Бриену и Подрика убедить его хотя бы дойти с ней до Чёрного замка и окрепнуть, подлечиться перед тем, как отправиться в длительное путешествие на Железные Острова. Теон упрямо стоял на своём. Она слышит нетвёрдые неуверенные шаги. Теон подходит к костру и боязно, будто опасаясь отказа, говорит: — Я сяду? Можно... Я поем? — Конечно, — двигается Санса, освобождая Теону место. — Тебе нужно хорошо поесть и набраться сил. Он хочет налить себе суп, но Санса первой берёт глубокую деревянную миску, наливает до краёв суп, стараясь положить как можно больше кусочков заячьего мяса, и подаёт Теону. — Набирайся сил. Ешь, пока суп не остыл. Теон робко смотрит на неё. — Мой запах... Тебе не нужно сидеть рядом со мной. — За ту неделю от меня несёт не лучше чем от тебя. Теон, ты мне не противен. Ты спас мне жизнь. Он стыдливо наклоняет голову к дымящему супу и принимается за еду. Теон ест быстро, обхватив миску двумя руками, прижав локтями к груди, словно кто-нибудь выхватит у него миску. Санса знает: такое бывало не раз. Заячье мясо для Сансы не привычно, оно жёсткое, тёмное, бульон в супе пресный. Но для Теона это самая вкусная еда за последние годы. Он почти не пытается раскусить мясо, а проглатывает его вместе с бульоном. Ведь многих зубов нет, оставшиеся причинят боль при каждом укусе, а страх, что кто-то отберёт еду, до сих пор силён. Санса ест осторожно, медленно, смакуя каждый кусок. Снег тяжёлыми хлопьями ложится на их плечи, и Санса понимает, что Теон тоже мёрзнет. Его одежда ещё хуже защищает от холода, чем её плащ и тёплое платье. — Возьми моё покрывало, погрейся. Ты весь дрожишь. — Ты же замёрзнешь! — в ужасе подхватывается Теон. Морщинистое лицо искажается в знакомом животном страхе. — Я уже согрелась, мне даже жарко, — улыбается Санса. — Нет, тебе покрывало нужнее. Санса не спорит. Она двигается ближе к Теону и укрывает его широким покрывалом, не снимая ткань с себя. Он робко сжимает голову в плечи. Миска Теона пуста, Санса наклоняется к котлу и наливает ему вторую порцию. — Теон, завтра тебе предстоит большая дорога. Она смотрит на свой лесной суп, в котором кроме заячьего мяса больше ничего нет. На Север пришла Зима, трава погрузилась в долгий сон, у Бриенны и Подрика закончились последние запасы овощей. Но если хорошо распробовать, к этому пресному супу можно привыкнуть и найти от него своё удовольствие. — Теон, прости... — Санса прижалась к нему, — за тот раз. — Который? — тревожно спрашивает он. — Прости, когда я отказалась съесть тот мерзкий суп. Ты голодал из-за меня три дня и Рамси сильно побил тебя. Прости, нужно было его съесть. — Ты не виновата, — вздыхает он. Санса ощущает в его слабом голосе стыд. — Всё-равно прости за тот раз и за многие другие дни, когда я не могла тебе помочь, а только... Подставляла, подводила тебя. Теон отводит глаза в сторону. — Нет, это я подвёл тебя. Я должен был спасти тебя, но вместо этого обрёк на страдания. — Но ты же спас меня. — Нет, не спас. Санса разворачивает Теона к себе и держит его за худые плечи. — Ты спас мне жизнь, Теон. Ты убил Миранду, которая хотела покалечить меня. Ты спрыгнул со мной со стены, без тебя я бы никогда не решилась спрыгнуть сама, испугалась бы. Ты бежал, вёл меня за собой, указывал дорогу. Ты перевёл меня через реку. Ты подбадривал меня, говорил, чтобы я бежала, не останавливалась. Ты закрыл меня собой от людей Болтона. Ты убил солдата, когда он напал на Подрика. Теон, ты спас меня! Теон усмехается и неожиданно берёт её за руку. — Это ты меня спасла. Сансе хочется снять свою перчатку и попросить его сделать то же самое, чтобы почувствовать его тепло, но она боится, но они, напротив, замёрзнут под лютым холодом. — Теон, пожалуйста, пойдём со мной. Я всё объясню Джону. Он не убьёт тебя. Я возьму тебя под свою защиту. Теон, я очень боюсь, что ты не сможешь добраться до Железных Островов. Зима пришла. И... Люди Болтонов, они могут найти тебя. Теон вздрагивает, когда слышит фамилию хозяина, и сжимает челюсти. — Нет, я не пойду с тобой. Я должен вернуться к сестре. — Ты вернёшься. Но не сейчас, а когда окрепнешь, ты худой как скелет. Ты вернёшься, я обещаю тебе, но потом. Побудь со мной, отдохни некоторое время. — Нет, не могу. Я уйду завтра. — Почему, Теон?! — не выдерживает и кричит Санса. — Почему ты не хочешь хотя бы несколько недель пожить со мной, в тепле и безопасности? Теон отпускает руку Сансы и поворачивается к костру. — Я боюсь, что если последую за тобой, дойду до Чёрного замка с тобой, то... Я не вернусь домой. Я захочу навсегда остаться с тобой. Но я должен быть со своей сестрой.***
Вокруг шум, топот ног, кричат люди, воют собаки, ржут кони. Замок готовится к предстоящей битве с Иными. Возможно, к последней битве в своей истории. Туда-сюда снуют северные лорды, простые солдаты, Железнорождённые, Безупречные, дикие дотракийцы. А Теон неспеша идёт по зимнему двору Винтерфелла. От холода появляются сосульки на ресницах, пар изо рта леденеет. Сердце щемится от странного чувства. Теон дома, в месте, где рос десять лет. Но и в месте, где прожил худшие годы, в аду. Теон проходит мимо конюшней и вспоминает, как они с Роббом ухаживали за любимыми лошадьми, соревновались в скачках. А потом видения сменяются грязью, навозом, в котором по колено застрял Вонючка, пытаясь его убрать. Теон идёт по главному двору, видит, как новобранцы сражаются на мечах, он улыбается, представляя их весёлые с Роббом и Джоном тренировки. И тут глаза заполняются слезами от возникшего образа, когда Рамси Болтон сгоняет во двор всю челядь и от души полосует Вонючку кнутом за то, что Вонючка взял у собак неполагающейся ему кусок мяса. — Теон, — его окликают мягким голосом. Он поворачивается и видит леди Сасну. Она в тёмном платье, на платье кожаная броня как у воина, защитника, плечи укрывает меховой плащ. Санса улыбающаяся, спокойная, такая безмятежная на фоне кутерьмы и приготовления к битве. — Я тебя везде искала, Теон, — тихо и нежно говорит она. — Я был занят... Леди Санса, — стыдливо отвечает он. — Размещал своих людей... Проверял оружие... — Я так рада, что мы встретились. Я всегда знала, что мы увидимся. Санса прижимается к его руке, Теон смущённо отворачивает голову: — Я... Я тоже рад, леди Санса. — Какая я тебе леди Санса? Назови меня Сансой. — Санса. — Теон. Её волосы словно огонь, яркие, освещающие тёмный замок этой тёмной ночью, голубые глаза словно приближающая ясная весна. Теон не может сдержать улыбки, любуясь Сансой. Но ему неуютно, он не знает, что делать. Санса — леди, хозяйка Винтерфелла, он же бывший слуга её бывшего мужа. Санса никогда не забудет трясущегося голодного Вонючку. Санса берёт его за руку и они идут по двору. — Я о тебе думала, Теон. — Я тоже думал о тебе. Каждый день. — Когда Джон сказал мне, что ты жив, я была счастлива. — Я бросил свою сестру. Джон и это тебе рассказал. — Но потом ты отправился за ней и спас её. Он останавливается, невольно улыбается, гордясь, что всё-таки нашёл в себе силы возмужать и пойти за Ярой. Но на него смотрит тёплым взглядом Санса, ему так неловко. — Как ты? — Теон старается сменить тему. Санса медленно ведёт его по Винтерфеллу, показывает изменения, новые постройки взамен сожжённых и уничтоженных Болтонами, палатки, в которых разместились люди со всего Севера. Она рассказывает, как отстраивала каждое здание, как давала приют людям, бегущим от Короля Ночи. Рассказывает про свои увлечения, про свою жизнь, свободную от замужества. Показывает места, где встретилась с Браном и Арьей. Они доходят до полевой кухни. Возле повара столпились солдаты, крестьяне, осиротевшие дети, нашедшие приют в Винтерфелле. Санса встаёт в общую очередь и продолжает рассказывать Теону про приход Зимы, про заготовки запасов еды. — Ты леди, — вдруг говорит он, — ты можешь поужинать в своих покоях. — Я знаю, ты не пойдёшь в мои покои. А я хочу поужинать с тобой. Повар наливает им по тарелке лукового супа с козлятиной. Всё что есть на дворовой кухне, которая кормит сотни беженцев, и никто не знает, на сколько ещё затянется Зима и война с Иными. Они садятся на два ящика и приступают в трапезе. Только сейчас Теон понимает, что он сильно голоден. Как приехал в замок, он ещё не брал в рот ни крошки. Размещение своих людей, собрание, обсуждение грядущей битвы, мучительные воспоминания — ему было не до еды. Теон медленно набирает в ложку горячий суп и также медленно потягивает его, проглатывает, внутри становится так тепло. Он ест, смотрит на Сансу. Она же не притрагивается к своей тарелке. Смотрит на него широкими весенне-голубыми глазами, изучает его, улыбается. — Что-то случилось, Санса? — Ешь, Теон, — улыбается она. — Ешь. Я хочу посмотреть, как ты ешь. — Почему? — Раньше ты боялся есть. Теперь ты можешь насладиться пищей. Я хочу посмотреть на тебя, Теон. Улыбка не сходит с неё, Санса заворожённо взирает на Теона. Принц, мужчина, защитник, друг — вот кого она видит в нем. "Неправда! Неправда!" — хочет кричать он. — Теон, ты изменился. — Нет, — отвечает Теон, ставя тарелку с супом на соседний ящик. — Мне всё ещё плохо... Кошмары... — Они тебе снятся. Я понимаю тебя. Меня они тоже преследуют по ночам. — Я постоянно думаю о тех днях, я живу в них... — Рамси... Его тень я продолжаю видеть в Винтерфелле. Я о нём постоянно думаю. — Каждый день. Санса снимает перчатку и успокаивающим жестом берёт его за руку. Теону тоже хочется взять её по-настоящему, голой ладонью, без перчатки. Но шрамы, которые никогда не сотрутся, пальцы, которые не отрастут... Санса кивает, смотря на его отложенную тарелку супа, и берётся за свою. Они продолжают есть, встречаются взглядами, Санса улыбается. Он лишь хочет сказать, что больше её не бросит, он будет защищать её до самой смерти. Винтерфелл, Север, судьба мира — Теон приехал только ради Сансы Старк. Только ради её одной он сунулся в дебри Зимы и ждёт встречи с самой Тьмой. Санса не сводит в него глаз. Она наслаждается красотой Теона, его уверенной походкой, его едва заметной улыбкой, и Теону не по себе. — Возможно, это последние часы, когда мы живём, — говорит он. — Санса, почему ты их проводишь не со своей семьёй? Братья, сестра, возможно, ты их больше не увидишь. Почему ты не с ними? — Я хочу побыть с тобой, Теон. Я скучала по тебе. Братья, сестра... Я их очень люблю, они моя семья. Но я хочу побыть с тобой. Мы так долго не виделись. — Я захватил Винтерфелл. Неужели ты забыла? — тяжело спрашивает он. — Я тебя простила в тот момент, когда ты взял мою руку и спрыгнул со мной со Стены. Теон, я очень долго видела тебя плохим человеком: высокомерным мальчишкой, предателем, слугой Рамси. Я хочу любоваться тобой настоящим, хорошим, отважным Теоном Грейджоем. Снег орашает их плечи. Люди вдалеке жалуются на усиливающийся холод, на приближение армии Короля Ночи. Звучит рог. Идут отряды Безупречных. — Возможно, я погибну. Санса, это последняя битва. Санса опускает глаза. Улыбка исчезает. Снег засыпает её плечи, Санса ёжится от холода. — Теон, я бы хотела, чтобы ты спрятался вместе со мной. Я бы хотела, чтобы ты не участвовал в этой битве. — Это мой выбор, — уверенно отвечал он. — Знаю, и поэтому я не буду тебя отговаривать. Я горжусь твоим решением. Но, Теон, прошу, выживи. Вернись ко мне. Мы столько прошли с тобой не для того, чтобы нас убил мертвец. Теон убирает пустую, но ещё тёплую тарелку козьего супа и кладёт свою ладонь на руку Сансы. — Я вернусь к тебе. Рог звучит сильнее. Ждать нельзя. Он нужен Железнорождённым и Брану. Теон стягивает с себя перчатки, берёт руку Сансы, сжимает в своих ладонях и подносит к губам. Он молчит, но его глаза говорят Сансе: "Я вернусь. Я вернусь".***
В Большом Чертоге пир. Люди празднуют победу над Иными. Ещё днём Винтерфелл объяла скорбь, победившие прощались с павшими, а сейчас вовсю пьют и веселятся. Теон сидит в углу ниже соли и не присоединяется к всеобщему ликованию. Ему комфортнее одному, среди бочек, старых стульев и рыщущих в поиске еды собак. Здесь меньше любопытных глаз, расспросов и упрёков. Хотя после битвы с Иными многие лорды, напротив, хвалят и уважают Перевёртыша Теона Грейджоя. Он же Герой Богорощи, он убийца Короля Ночи, он тот человек, который спас Брана Старка, Винтерфелл и человечество. Но ему неловко, непривычно слышать чествования вместо проклятий. Теон пытается съесть суп. В тарелке вязкая жижица и твёрдые куски баранины, ещё плавает зелень. Повар, наливающий суп, не знал, что у лорда Теона нет зубов и что он не может жевать столь твёрдое мясо. Повар, впрочем, вообще не знал, что перед ним лорд. Теон смешался с челядью и скромно попросил налить порцию. Найдя укромное место в углу, он пьёт светлую похлёбку, сосёт баранину, попивает эль из чашки и смотрит на лордов за главным столом. Королева Дейенерис, Джон Сноу, Санса Старк, десница Тирион Ланнистер сидят рядом, смеются, шутят. Однако Теон видит, что их улыбки натянутые: после встречи с Иными никто не будет прежним. Худая собака бьётся об его ногу хвостом, садится рядом и пронзительными глаза клянчит еду. Теон улыбается и отливает половину супа в стоящую рядом миску. Он по себе знает, что такое голод. Если бы не собаки, у которых он иногда отбирал еду, он бы не вытянул. Теон оглядывается на главный стол, но Сансы Старк среди лордов уже не было. Тревожно бьётся сердце. Куда она ушла? Иных нет, Рамси нет, но… Теон боится, что Санса пострадает. С каких-то пор её родной замок стал самым опасным местом в мире. — Теон, — вдруг Санса появляется прямо перед ним. Она, не пугаясь бегающих вокруг собак и сломанной у стула ножки, садится рядом с Теоном и ласково спрашивает: — Почему ты не с нами празднуешь? — Нет желания. Хочу побыть один, — смущается Теон и отводит взгляд. — Я составлю тебе компанию? — вежливо предлагает она. Теон кивает. Санса встаёт и уходит. Он думает, что она не вернётся. Но Санса вскоре приходит с тарелкой, в которой тот же самый суп из баранины. — Почему ты не хочешь быть вместе с родными и королевой? — спрашивает Теон. Санса усмехается. — Все делают вид, что радуются победе, однако утром были похороны, мы потеряли больше сотни защитников и героев. Я бы не стала вообще проводить этот пир. Но Джон настоял, так нужно, чтобы сплотить народ. Битвы не закончились, скоро наши пойдут на Королевскую Гавань. Санса замолкает и внимательно начинает рассматривать Теона. Он смущается ещё больше. Раньше Теон любил, когда девушки не сводили с него глаз и любовались, но те времена прошли, теперь на него смотрят разве что с жалостью и презрением. — Теон, ты хорошо себя чувствуешь? Ты был ранен. Мейстер настоял, чтобы ты не покидал постель. — Ерунда, Король Ночи всего лишь задел копьём плечо. Раньше было намного хуже. Санса улыбается, пытаясь смягчить напряжение. Она сразу понимает, что Теон имеет под словами раньше было намного хуже. — Ты мой герой, — говорит она. Герой… Ещё одно новое прозвище. Теона стали называть героем, когда он вонзил копьё в Короля Ночи и мгновенно уничтожил всю армию мертвецов. Герой. Герой. Он смакует это слово на языке и сам начинал верить, что это правда. Герой. Внутри даже рождается гордость. Герой. Теон выпрямляет спину и в упор смотрит на Сансу. Она сильнее улыбается. — Ты давно для меня герой. — Да, я спас тебя от Болтона, — он больше не скрывает свой подвиг. — Ты стал героем, когда победил себя, когда поднялся со дна и возродился. Теон вздрагивает. Воспоминания всё-таки мучительны. — Это было тяжело, Санса. Но я справился. Собака, которую накормил Теон, приводит с собой друга, и пёс вертится возле двух сидящих рядом людей. Санса чешет пса за ухом, проводит рукой по лохматой спине и делится с животным своим супом. — Теон, что ты теперь будешь делать? — спрашивает Санса. — Отправлюсь на Железные Острова. Я должен помочь Яре вернуть власть и быть потом её опорой и поддержкой. — Теон, оставайся со мной в Винтерфелле. Здесь всегда твой дом. — Не могу, — говорит он поникшим голосом. — Яра моя королева и сестра. Я обещал всегда быть рядом с ней. Санса понимающе кивает. Она берёт ложку и впервые принимается за суп. Внезапно Теон хватает Сансу за руку, прижимает к сердцу. — Поехали со мной, Санса! Я покажу тебе Железные Острова, ты увидишь море! Поехали со мной! Ты забудешь про власть, про войну, ты будешь жить на берегу моря, я подарю тебе маленький и спокойный остров, на котором никогда не будет схваток и насилия! Теон отдёргивает её руку так же стремительно, как и схватил. Краснеет, голова кружится. Что он сказал? Боги, спасите! — Теон, я не могу оставить Винтерфелл, — тихо произносит Санса. — Я стала его хранителем, я поклялась защищать Винтерфелл. Это мой дом. Я хотела бы пойти с тобой на Железные Острова, но я не могу. Другого ответа и не стоило ждать. — Понимаю тебя, — отвечает он. Санса ещё раз улыбается ему, говорит: — Давай поужинаем, пока ты ещё в Винтерфелле? — Да, поужинаем, — грустно соглашается он. — Теон, когда всё закончится и наступит мир, я хочу посетить Железные Острова. И я хочу, чтобы ты сопровождал меня в этом путешествии.***
Теону кажется, что смех и весёлые крики, громкие поздравления для молодожён слышны даже в его комнате, в Твердыне Мейгора. Королева Дейенерис и её муж-консорт Джон Сноу уже покинули тронный зал, чтобы скрепить брак первой брачной ночью, хотя эта ночь у них первая лишь в статусе супругов. Лорды Семи Королевств, приглашённые на Великий Совет, чтобы принять новую королеву и принести ей клятву верности, продолжают пировать. Теон сидит в своей комнате, которую ему выделили, пока флот Железнорождённых находится в столице, и в одиночестве ест суп из жареного лебедя с грибами. Он сильно устал, пока присутствовал на всей долгой и нудной свадебной церемонии да слушал клятвы от новых вассалов, которые ещё недавно, до появления драконов, были готовы раскромсать головы Дейенерис и Джону. Теон знает, какой может быть цена слова. Он не клялся Джону в преданности: то, что Джон разрешил стоять ему на свадьбе в своей свите, уже говорит, что Джон стал ему верить. Теон смакует каждый глоток супа, не веря, что всё закончилось. Король Ночи побеждён, Серсея мертва, Яра вернула себе Железные острова. И Рамси тоже нет, давно нет. Теон может смело наслаждаться супом, зная, что никто не отберёт у него тарелку или не опрокинет её. Всё ли закончилось? Возвращение домой видится в тёплом полуденном свете под радостные возгласы людей, признавших Яру своим правителем, и дальше желанная тишина, когда он будет преданно служить сестре и, если повезёт, то никогда больше не увидит войны. Тишина, покой, сестра, дом, а когда получится — раз в десять лет — он сможет приехать в Винтерфелл и навестить Сансу. Санса уверяла, что Теон может всегда приезжать к ней, он будет самым дорогим гостем. Но свою королеву, Яру, он пообещал больше не оставлять одну. Дверь осторожно приоткрывается. Санса! Я ведь только что вспоминал её, улыбается Теон. У Сансы в руках небольшая тарелка с супом. Лебедь и грибы, по запаху узнаёт Теон. — Я устала от шума и пустых обещаний наших вчерашних врагов, — Санса присаживается за стол к Теону. — Можно я с тобой посижу? — Даже не спрашивай разрешения. Я всегда тебе рад. Санса скромно улыбается уголками глаз. Улыбка непривычная для неё, грустная, в глазах почти что блестят кристаллики слёз. — Что случилось? — Теон берёт Сансу за руку. — Свадьба состоялась. Скоро все разъедутся, — взгляд Сансы сник над супом, она поправляет распущенные волосы. — Наша семья опять будет разделена. — С тобой твоя семья, твоя стая, — Теон, забывая про свои шрамы и изуродованные пальцы, гладит ладонь Сансы. — Бран, Арья. Да, Джон остаётся в Гавани, но это его выбор. Джон рядом со своей королевой. Вы всё равно будете гостить друг у друга. А Бран и Арья будут с тобой всегда. — Бран тоже остаётся в Королевской Гавани, он будет мастером над шептунами на службе у Джона. Арья уплывает, она хочет изведать земли на Западе, по ту сторону Вестероса. Возможно, я никогда её больше не увижу. Я только сейчас узнала о планах Арьи и Брана. — Бран будет навещать тебя в богороще, вы сможете общаться с ним через чардрево. Санса печально кивает. Она не поднимает взгляд на Теона, не притрагивается к тёплому ещё супу и не убирает руки, зная, что это последние дни, когда Теон может дотронуться до неё. Санса и раньше понимала, что после Великого Совета и свадьбы Джона и Дейенерис часть семьи разделится, разлука никогда так сильно не беспокоила её. Санса стала не своя ещё сразу после Великого Совета. — Санса, что тебя беспокоит? — с большой осторожностью говорит Теон, чтобы не разозлить Сансу неловкими расспросами. — Джон и другие хотят меня выдать замуж для укрепления союза. Мне предлагают выйти за лорда Уилласа Тирелла, — Санса молчит, сжимая руку Теона, и добавляет: — Либо за Уилласа Тирелла для укрепления союза Севера и Простора, либо за Гаррольда Хардинга из Долины Аррен, либо за нового лорда Мартелла. — Хорошие кандидатуры. Уиллас добрый, храбрый, благородный, он будет прекрасным мужем. — Я не выйду замуж, — Санса отдёргивает руку. — Не выйду. Я устала быть куклой у своих мужей, устала угадывать их желания и терпеть их жестокость. — У Севера должен быть наследник. — Дети Джона будут наследниками, или Брана, или Арьи, если она вернётся. Я не выйду замуж. Я дала себе обещание. И больше не говори мне про замужество, иначе мы поссоримся, Теон. Санса поднимает на него глаза, яростные, злые, глаза настоящей волчицы. Теон невольно улыбается за силу, которая источает Санса, за всё, что она сделала для Севера. Он был наслышан, с каким упорством она восстанавливала разрушенные селения после уничтожения Болтонов и армии Короля Ночи. Санса хмурится, обижается на него, но даже её злость кажется Теону тёплой и родной. — Я не выйду замуж, — повторяет Санса. — А за меня выйдешь? Внезапно он в ужасе дёргается. Что я сказал? Санса удивлённо и смущённо смотрит на него в упор. — Санса... Я... Не это имел ввиду... Я... Пошутил? Предложил помечать? Теон не знает, что с ним стряслось, кто заставил произнести его эти слова. Он уже давно забраковал себя как супруга и мужчину. Но дурман, видимо, от крепкого столичного вина, или неясное наваждение заставили вслух сказать то, о чём он боялся даже думать. Санса неловко вертит рыжий блестящий локон в пальцах. Она думает, скромно улыбается, пытаясь понять, пошутили ли над ней или сказали всерьёз. — Теон, ты мне делаешь предложение? — Я просто... Спросил, — отводит он взгляд. — Просто... Могла бы ты... Будь я... Но Санса пронзительно и мечтательно смотрит на него. — А вот за тебя я могу выйти. Ты не относишься ко мне как к важному атрибуту Севера, ты меня уважаешь, любишь. И мне с тобой очень хорошо. Я так спокойно не чувствую себя даже со своей семьёй. Мне хочется быть с тобой всегда, Теон. — Санса, я не подарю тебе ребёнка, — грустно отвечает Теон. — Мне его никто не подарит. Я никого не подпущу к себе, кроме тебя. — Север не примет меня, — Теон, не зная, куда девать руки, хватается за тарелку с обжигающим супом. — Ты Герой Богорощи. — Быть героем и быть супругом Хранительницы Севера это разное. Меня не примут. — Джон и Дейенерис тоже многим не нравятся, но они стали королём и королевой Вестероса. Теон хочет так много сказать Сансе. Руки впивают в тарелку с супом, он чувствует, что скоро раздавит её. Санса не понимает, что её ждёт. Он настроит против Сансы северных лордов, не простивших его предательство. Он не подарит ей ребёнка. Не сможет ублажить в постели. Они с Сансой не смогут даже спать в одной кровати: ему по-прежнему снятся кошмары, во время которых он кричит и обливается потом, а когда не спит, то стонет от боли, пронзающей его постаревшие суставы. Вид его рук не пугает Сансу, но если она посмотрит на его спину и живот, то сразу вспомнит Рамси Болтона и самые и худшие дни в своей жизни. Ему нужно возразить. Но он смотрит на Сансу, которая тоже сжимает в руке тарелку с лебединым супом. Санса впервые после Великого Совета улыбается. Густые рыжие волосы распущены, хотя на свадьбе Джона они были собраны в скромный пучок и спрятаны под сеточку. Санса зачарована, она ждёт его действий. Если я скажу, что это ничего незначащие слова, я снова предам её. Теон делает два глотка живительного супа и оставляет тарелку. Его спасительница, любимый человек прямо перед ним, разделяют их только стол да тарелки с супом. Теон убеждал себя, что Яра его королева и смысл жизни, но это не так. Он всегда думал о Сансе. Он вздыхает, набирая сил для отчаянного и самого смелого шага. Всё пережитое — дядя Эурон, Король Ночи, даже Рамси Болтон — кажутся ерундой, сумятицей. Он старается не думать о будущем. Да, им будет тяжело, очень тяжело. Но они справятся. — Леди Санса, вы согласны выйти за меня замуж? — говорит Теон, вставая на одно колено.***
Огонь потрескивает в камине, трещат красные языки, в комнате тепло. И шумно. Бегают на перегонки два котёнка, рыжий как пламя, и серый, в полоску. Глядя на них, смеётся пухлощекий черноволосый малыш. Санса и Теон сидят на кровати, подвинув к себе столик. На коленях у Теона двухлетний ребёнок. Непослушный, резвый, упрямый. Санса пытается накормить его, но малыш отмахивается от ложки, тянет руки к котятам, урчит, гогочет. Он ещё не говорит, но смело произносит первые звуки и показывает свой непоседливый характер. — Робб, солнышко, ложечку за тётю... — улыбаясь, протягивает Санса. Робб смеётся и визжит. Не умея ещё разговаривать, он мотает головой, чтобы взрослые понимали: есть не хочет, хочет играть. Теон еле держит мальчишку. — Ну, Робб, всего одну ложечку... Суп вкусный, твой любимый,— повторяет Санса. И, дабы убедить малыша в правоте своих слов, Санса кладёт себе в рот ложку с густым морковным супом. Тарелка, что стоит перед ней, полная, ещё тёплая, в козьем молоке плавают кусочки морковки, баклажанов, мелко нарезанного мяса. Санса перед тем, как покормить ребёнка, сама съела две тарелки душистого и густого супа. Но Робб не разделяет вкусов взрослых. — Он упрям как ты, — Теон целует в чёрную кудрявую голову малыша. — А мне кажется, он берет пример с тебя. Теон поворачивает Робба к себе и пронзительно смотрит в его тёмные, вороные глаза. — Ты наше дитя, ты наше дитя... — слетают тихие слова. Робб смеётся громче, берёт в пухлую и крохотную ручку седую прядь Теона и внимательно разглядывает. Вторая рука тянется к ярким волосам Сансы. — Твой отец... — говорит Теон. — Он видит тебя, Робб. Он наблюдает за тобой с крон чардрева. Но ты, Робб... — ... Ты наш сын, — заканчивает Санса. Робб появился в их жизни чуть меньше года назад. Одним знойным летом, непривычным для Севера, в Винтерфелл приехал Джон, а с ним были грудной младенец и кормилица. — Это Робб, сын Брана, — сказал Джон. — Ваш воспитанник и наследник Винтерфелла. На удивление многих, парализованный на ноги калека Бран оказался силён в мужской части. Он женился на знатной леди из Королевской Гавани, спустя полгода жена забеременела, и будущего ребенка высокородные родственники назначили наследником Сансы Старк и будущим хранителем Севера. Мать была слаба и болезненна, через месяц после родов она умерла. И Бран попросил Джона отправить его сына в Винтерфелл, не дожидаясь, когда ребёнок повзрослеет настолько, чтобы запомнить своего отца. — Бран... Он будто преднамеренно подарил вам сына, — сказал Джон. Робб рос, уже стоял на ногах, делал первые шаги и пытался говорить первые слова. Любопытный носик изучал каждый уголок комнаты, которая пока что была для него целым миром. — Последняя ложка, солнышко, обещаю, последняя, — Санса не сдаётся. — Ты же хочешь вырасти крепким и сильным как дядя Теон? Ребёнок кивает. Послушно открывает ротик и принимает ложку супа. — Санса, ты будешь упрямее Робба, — смеётся Теон. — Ты скалу уговоришь поступить так, как ты захочешь. Внезапно суп оказался уж очень вкусным, тёплым. Распробовав, Робб тянет руки к тарелке и случайно переворачивает её. Суп проливается на платье Сансы и бриджи Теона. Робб заливается смехом, хлопает в ладоши и дрыгает ногами. — Он нарочно это сделал, весь в тебя, — говорит Санса. — Да, весь в меня, — подтверждает Теон. Робб размазывает молоко по одежде тёти и дяди. Он смеётся. И Теон, наплевав на испачканный костюм, тоже смеётся, радуясь таким счастливым и таким уже частым моментам в их жизни. Какая разница, чей по крови этот мальчик. Он их сын. Их дитя, которого они вырастят в любви, воспитают в мужественности и чести. Санса, кладя на столик пустую тарелку, двигается к Теону, обнимает мужа и прижимает к себе чумазого Робба. Её синие глаза сияют при свете ярких свечей, а улыбка не сходит с лица. — Это наш сын, Теон, — говорит она. — Да, наш сын. Теон не вспоминает прошлое, на время отодвигает в сторону насущные проблемы. Ещё один прекрасный день, который он провёл с женой и их ребёнком. Ещё один хороший день, в котором даже расплескавшийся суп приносит улыбку и смех.***
Санса идёт по пляжу Солёного Утёса, мокрый песок ласкает её голые ноги. Зябко, дует холодный морской ветер Железных островов, Санса ёжится, накинув на плечи шаль, но уходить с пляжа или хотя бы надеть сапоги она не хочет. Волны приятно целуют ноги, ветер пахнет солью. Море окрашено багровой кровью, цветом заката, началом вечера, предвестником ночи. Санса оборачивается назад и улыбается. Позади идёт её супруг. Лорд Теон Грейджой. Муж кивает, когда видит улыбку жены, и ускоряет шаг. Хотя прогулка даётся ему тяжело. Теон сгибается к земле, опирается на палку, хромает, кашляет, ветер развевает белые как снег волосы. На лорде Теоне лёгкая льняная рубашка и бриджи. Он тоже бос, позволяя песку, соли и воде понежить его ноги. Сансе сорок пять лет. На голове ни единого седого волоса, рыжие пряди распущены и колышутся на ветру. Она всё ещё молода, полна сил, годы не забрали королевскую осанку и твёрдую походку. Под глазами появились маленькие морщинки, но они только красят Сансу, когда она улыбается. Теону пятьдесят. Он древний старик. Сгорбленный, потому что больные суставы не дают разогнуться, седовласый, с лицом, усеянным морщинами и пятнами, худощавый, потому что мало ест и постоянно тренируется, боясь стать похожим на обычного придворного евнуха. Теон никак не может забыть встречу в Королевской Гавани с некоторыми потолстевшими и размякшими Безупречными, которые оставили службу и осели на земле. На Пайке Санса и Теон решили прогуляться по Лордпорту в окружении охраны. Когда пошёл дождь, и они укрылись плащами, на которых не было гербов их домов, подбежала маленькая девочка с корзинкой, торговка и, поклонившись, обратилась к Сансе: — Знатная леди, купите, пожалуйста, печёное яблочко! Очень вкусное! — девочка взглянула на Теона и добавила: — Миледи, возьмите яблочко для вашего лорда-отца! Ему понравится! Отец. Теон старше Сансы всего на пять лет, а лицом и сединой годится в отцы. Пытки Рамси оставили неизгладимый след. Теон плохо спит. По ночам ноют суставы оставшихся пальцев, немеют руки и ноги, а зловещие кошмары по сей день не оставляют его сон. Когда бушует непогода, боль пронзает каждый кусок тела, кажется, что Рамси продолжает истязать его кнутом. А это только ветер, дождь и снега. Зубы крошатся, есть с каждым днём всё труднее. Пока Теон был молод, он справлялся с изломанным телом. Но его недолгий век подходит к концу. Мейстер сказал, что климат Севера плохо влияет на раны Теона. Ему нужно подыскать более тёплое, спокойное место, для выздоровления подходят Земли Простора или Дорн. Теон отказался. Ведь ему придётся покинуть свою жену. Санса никогда раньше не была на Железных островах, хотя Теон часто навещал сестру. Санса не могла оставить Север и Винтерфелл. Но их племянник, приёмный сын Робб возмужал, достиг возраста, когда ему можно доверить Винтерфелл. И Санса отправилась на родину мужа. На песке их ждёт плед, костёр и котелок. Санса садится на тёплую ткань и ждёт, когда Теон дойдёт до неё. Она хочет помочь ему дойти быстрее, он, улыбаясь, даёт понять, что в силах сам проделать несколько шагов. Теон садится на колени возле костра, пробует на вкус суп, мешает, добавляет специи. — Всё готово. Санса хотела взять с собой слуг, чтобы они приготовили им с мужем еду, но Теон сказал, что сам накормит свою леди-жену. Как железнорождённый, готовый оказаться в любой ситуации, хоть в одиночестве на необитаемом острове, Теон с детства умеет готовить. Он корпит над супом, который состоит из красной рыбы, омара, креветок и мидий. Теон сам отбирал ингредиенты на ужин для любимой женщины. — Ешь, — разливает он суп по тарелках. Ветер затихает, волны слабо бьются об берег. Но над тёмной водой охотятся, играясь, шумные чайки. — Оденься, — говорит Санса, — замёрзнешь. — Ты же меня согреешь, — улыбается он. Санса наблюдает за ловкими чайками, задумчиво устремляя взгляд вдаль. Где же Арья? Может быть, она вернулась в Винтерфелл и не нашла в родном доме свою сестру? Как сын Робб, справляется с долгом лорда? — Санса, я знаю, почему ты настояла, чтобы мы отправились на Железные острова. Ты хочешь, чтобы я умер дома, на родной земле. Теон сурово смотрит на Сансу и внезапно смеётся: — Не дождёшься. На какое-то время Санса лишается дара речи. Как её муж узнал? Она прижимается к его руке. — Ты болен, даже ходьба даётся с трудом, а что происходит по ночам... Теон, ты слабеешь. Мейстеры и года не обещают тебе. Теон, тебе бы хотелось упокоиться на родине, там, где ты родилась, где жила твоя мать, где правит твоя сестра. Я знаю, что ты хочешь в последний раз увидеть Яру и вспомнить своё детство. Ведь здесь ты родился. Теон целует Сансу в губы. — Мой дом там, где ты. И похороненным я хочу рядом с тобой. — Обычаи железнорождённых требуют сжечь тело и развеять прах над морем. На Севере я не смогу похоронить тебя по правилам твоей веры. — Моей верой давно стала твоя вера — Старые Боги. Половину жизни я прожил с тобой, Санса, это лучшая половина для меня. После смерти я не хочу расставаний. Твоя душа будет оберегать Север, а моя пировать с Утонувшим богом? Так не пойдёт. Теон заливается смехом. Его громкий и счастливый хохот распугивает чаек, ищущих добычу на берегу. Но одна птица, совсем ещё маленькая чайка, по виду птенец, недавно научившийся летать и охотиться, смело подходит к людям. Теон вылавливает из своей тарелки кусочки рыбы и креветок и протягивает чайке. Она храбро клюёт рыбу из руки Теона. — Пока я держу в руке ложку, я не умру, — говорит Теон. — А я, Санса, могу ещё орудовать мечом. Чайка снова садится возле людей и с уже смотрит на Сансу с просьбой покормить её. Санса не достаёт кусочки рыбы, она протягивает всю тарелку, и чайка пьёт тёплый суп, лакомясь мягкой в нём форелью. — Я представляла Железные острова пустынными и грязными, где кроме камней и воды ничего нет. Но как я заблуждалась! Острова прекрасны! — улыбается Санса. — Я видела огромные косяки рыб, видела китов, тюленей, морских львов. Деревьев на Железных островах мало, но те, которые выросли, величественные и сильные, крепко держаться за землю. Ваши люди суровы, но храбры и отважны. Теон, я рада, что побывала здесь. Теперь я знаю место, в котором ты родился. На берег набегает волна, но смелая чайка не улетает, а Санса и Теон, согретые объятиями, не чувствуют холодной воды. Пена искрится в лучах красного тонущего диска, море розовеет, на горизонте клубятся алые облака, ветер колышет белые и рыжие волосы, закатное солнце пылает в глазах.***
На мягкой кровати, заваленной подушками и мехами, полусидя лежат Теон и Санса. Дряблые, седые, они не вспомнят сразу сколько им лет, если спросить. Много. Но не настолько, чтобы отмерить себе век, их старшей правнучке всего лишь пять. Она примостилась на коленях Теона и кормит прадедушку и прабабушку жидким супом. — Бабушка, ещё одну ложечку, — просит Элин. — Ну ещё одну, дедушка. В тёплом супе отвар из мяса индейки, варённые яйца, капуста и фасоль. Элин, угощая деда и бабку, попутно кладёт ложку себе в рот. Но Теон и Санса пьют только бульон. У них почти не осталось зубов, чтобы жевать. Санса смеётся, что муж теперь зубастее её. Не так давно она перестала выходить из своей комнаты, ноги больше не слушались бывшую Хранительницу Севера. Неделю назад слёг и Теон. Все ли наставления мы передали Роббу? Новый лорд Винтерфелла давно занял место постаревшей приёмной матери и крепко держит Север. Но... Всё ли мы рассказали Роббу? Иногда задумываются Теон и Санса. Рыжеволосая конопатая Элин тянется с ложкой супа к Теону, он хочет придержать внучку и тарелку, но руки не держат, трясутся. — Дедушка, я сама тебя накормлю. Лежи спокойно, — говорит дитя. Теон дрожащей ладонью прижимает к себе Сансу. — Удобно тебе? Подложить под спину ещё подушку? — Мне очень хорошо, — вздыхая, отвечает Санса. Окно открыто, за ним щебечут птицы, зелёные ветви деревьев стучат по ставням и стенам. Оливково-бурый дрозд прыгает по подоконнику, норовя заскочить в комнату, и поёт. Его песню на ветви слушает дроздиха, чистящая пёрышки. — Долго шла зима. Я соскучилась по лету, — Элин выбирает в тарелке побольше овощей и протягивает ложку Сансу. — Бабушка, правда, что в ваше время зимы были ещё длиннее? С тех пор, как убили Короля Ночи, зима и весна, лето и осень поочерёдно сменяют друг друга. Молодые юноши и девы и не знают, что такое годами выживать в Зиме, с нетерпением ждать Весну и благодарить богов, если им детям повезло родиться Летом. — Правда, золотце, — отвечает Санса. — Но благодаря дедушке Теону и всем защитникам Винтерфелла зимы теперь короткие. Она тянется, чтобы поцеловать внучку, но сил не хватает. Вздыхая в очередной раз, Санса кладёт голову на плечо Теона и улыбается от того, что их внуки не застали разрушительных войн, раздоров, битву против самой Ночи. — Санса, — тихо говорит Теон, — помнишь себя в пять лет? Он нежно дотрагивается до рыжей головки Элин и проводит по щеке морщинистой и четырёхпалой рукой. — Помню. Я уже в пять лет была воспитанной юной леди, меня ставили в пример даже старшим девочкам. — Мне было десять. И я сказал, что ты выйдешь за меня замуж. — Но я облила тебя супом, — Санса улыбается уголками губ. — Но замуж за меня вышла, — смеётся Теон. Посмеяться долго не удаётся, кашель заглушает смех. — Тише, дедушка, тебе нужен покой! — Элин тревожно хватает его за руку. Теон успокаивается. Но сердце стучит. Он смотрит на Сансу, которая отдыхает на его плечо. — Санса, не жалеешь, что приняла моё предложение? Санса поднимает голову и, улыбаясь, произносит: — Никогда. Тогда, в Королевской Гавани, я совершила самый правильный выбор в своей жизни. Никогда, даже во время наших недомолвок и ссор я не жалела, что выбрала тебя, Теон. Никто бы сделал меня счастливее, чем ты. Никто бы не воспитал Робба лучше, чем ты. Теон, я благодарна тебе за всё. Элин ставит на подлокотник кровати пустые тарелки и забирается под руку Теона. Она заворожённо открывает ротик, потому что после обеда бабушка и дедушка всегда рассказывают ей сказки про долгую зиму, волков и драконов. Теон, обнимая девочку, разговаривает с Сансой: — Как тепло за окном! Приход каждого лета напоминает мне, что мы не зря с тобой боролись. Лучи солнца, которые попадают в нашу с тобой комнату, это вознаграждение за наш путь. Мы выжили, мы были вместе, и ты для меня была самым главным подарком судьбы. Санса, с тобой я всегда чувствовал себя счастливым человеком и мужчиной. — Теон, я хочу в последний раз погулять с тобой в богороще, — устало говорит Санса. — Хочу, пройтись, держа тебя за руку, мимо чардрева, под которым мы принесли клятвы. Помнишь, тогда ещё снег достигал нам колен? Я хочу лечь с тобой на траву и... — Санса глубоко зевает... — и провести рукой по росе... Теон тихонько тревожит Элин за плечо. — Бабушка Санса хочет поспать. Элин, сбегай к дедушке Роббу, пусть он придёт к нам через час. Не раньше. Правнучка послушно кивает и целует в щёки прадеда и прабабушку. Теон долго держит правнучку, обнимая, долго нашёптывает весёлую песенку про вечное лето и отпускает. Элин бежит по коридорам Винтерфелла, звонкий голосок поёт про лето, птиц и голубое небо, про юношу и девушку, полюбивших друг друга ещё на заре Зимы. Санса закрывает глаза, дыхание становится ровным и медленным. Теон укладывает её голову на подушку и ложится рядом, их руки переплетаются. Он рассказывает жене про зелёную траву и красные ветви чардрева, про птиц, летающих в небе, про Старых Богов, терпеливо ждущих новых жителей в своём вечном и бесконечном доме. Санса засыпает, когда слышит про юношу и девушку, молодых и исцелённых от шрамов из прошлого. Под собственное мерное баюканье засыпает и Теон. Ему снится Санса, её рыжие густые волосы, она стоит перед ним и улыбается, смеётся, подставляя лицо под высокое солнце, чардрево шелестит в ветру. Санса берёт Теона за руку, прикосновение тёплое, нежное, настоящее, не похожее на сон, и ведёт за собой богорощу, за которой открывается зелёное и густое поле.
