Кома

      Джисон с трудом разлепил глаза, ослепляемый светом ярких ламп. Голова раскалывалась, посылая волны боли по телу. Слегка скосив глаза, Хан разглядел расплывчатые силуэты своих родителей. Мать тут же бросилась к нему.       - Сынок! Сынок, слава Богу ты очнулся! – слезы текли из ее глаз, пока она судорожно зацеловывала его лицо.       Хану потребовалось довольно много времени, чтобы осознать реальность происходящего и понять, что с ним и где он находится. Оказалось, что он лежал в больнице, подключенный к аппарату жизнеобеспечения. Последнее, что он помнит – это то, что они с друзьями в машине ехали отмечать день рождения Хенджина, а навстречу им, кажется, летел грузовик. Сердце Джисона пропустило удар. Они что, попали в аварию? Все мысли сейчас были только об остальных, ведь он в порядке, несмотря на адскую головную боль.       Он на пробу пошевелил пальцами рук и ног, и, осознав, что они все еще его слушаются, с облегчением выдохнул. Ходить будет, а это главное. Все остальное поправимо. Он много раз слышал истории людей, которые всю жизнь оставались прикованными к инвалидному креслу. Ему было безгранично их жаль, и, конечно, он не желал такой участи себе.       - Мам… Мама, все в порядке, я живой, не плачь, пожалуйста, - Джисон не мог видеть своих родных в таком печальном состоянии. Он видел, как горе отразилось на лице его родителей: щеки впали, цвет лица был бледным, синяки под глазами казались огромными. Хан осторожно сжал мамину руку в своей, стараясь хоть как-то подбодрить ее. Она скоро успокоится, он знал это, теперь все будет хорошо и он будет гораздо более трепетно относиться к своей жизни. Нужно запомнить сегодняшнюю дату, ведь у него сегодня второй день рождения.       Самое главное сейчас было то, что он был жив, помнил и осознавал себя, руки и ноги двигались. С остальным поможет наблюдение врача и прием соответствующих медикаментов. Как же прекрасно жить. Впереди столько планов, столько нереализованных целей, которые теперь Джисон точно осуществит. Правильно говорят: имея - не ценим, а потерявши… Как хорошо, что он не потерял.       - Мам, Пап, расскажите, что случилось, - тихим голосом попросил Хан. Где-то внутри он понимал, что, возможно, не стоит спрашивать о таком сейчас, пока его организм еще не окреп, но ему нужно было знать что произошло с его друзьями.       Отец, стараясь сдерживать накатившие слезы, стал восполнять пропущенные два месяца жизни сына. Джисон, Феликс, Чанбин и Хенджин в тот день ехали в загородный дом, который они арендовали для проведения дня рождения Хвана. Путь предстоял через довольно оживленную трассу, поэтому они приняли решение выехать пораньше, чтобы дорога была максимально свободной. За руль сел Чанбин, как самый опытный водитель, посадив с собой еще троих попутчиков. Остальные друзья собирались ехать в другой машине с Минхо. Услышав это имя, сердце Джисона отдало легким покалыванием. Он любил его со старшей школы, вот уже три года, но все никак не мог собраться силами, чтобы признаться. Теперь все будет иначе. Едва не потеряв жизнь, Хан, наконец, будет с необходимой ценностью относиться к ней, осознав, наконец, что даже если старший отвергнет его чувства, ничего страшного не случится. Он готов признаться.       Дальнейший рассказ отца был уже гораздо более тяжелым для восприятия. Оказалось, что фура, влетевшая в них, была с водителем, уснувшим за рулем. Джисон наблюдал как руки папы с силой сжимались в кулаки, как желваки играли на скулах, пока он говорил о виновнике аварии. Хану повезло меньше всех. Чанбин как мог уходил от лобового столкновения, выехав на встречную полосу, тем самым невольно подставляя Джи под удар. Феликсу с Хенджином повезло больше, так как они сидели сзади, успев сгруппироваться и прижаться друг к другу. В итоге, его друзья отделались незначительными травмами, ведь весь удар пришелся на правое крыло авто, а учитывая, что Джисон сидел впереди, шансов выйти невредимым у него в этой ситуации не было. Плюсом к этому, на его стороне не сработала подушка безопасности, и Хан получил множественные переломы черепа, из-за которых впал в кому.       Чанбин винил себя в состоянии друга, не мог простить себе то, что не ушел от столкновения, и едва не наложил на себя руки, спасенный в последний момент. Родители Хана очень поддерживали парня, ведь вина очевидно была на заснувшем водителе грузовика, не получившего ни единой царапины. Мужчину посадили вскоре после судебных разбирательств, в которых он полностью признал свою вину.       Джисон чувствовал, как по щекам текли слезы, пока он слушал отца. Это были и слезы облегчения, что его друзья не пострадали, и слезы сострадания из-за депрессивного состояния Чанбина, и просто слезы счастья за себя, ведь он жив. Дверь в палату открылась и вошел невысокий мужчина средних лет, представившийся лечащим врачом.       - С возвращением, Джисон, - поприветствовал парня доктор и ободряюще улыбнулся, - Твои показатели в норме, ничего критичного в состоянии не наблюдается, думаю, пару недель наблюдений и мы сможем выписать тебя домой.       Хан радостно кивнул, вытирая слезы со щек.

***

      Следующие две недели прошли в размеренном режиме. Джисон послушно выполнял все предписания лечащего врача, ходил на процедуры, принимал таблетки, делал снимки, старался добавлять больше физической активности в виде ходьбы, ведь большее ему пока не разрешали, да и вообще старался сделать все, чтобы быстрее оказаться дома.       Друзья практически каждый день навещали его, рассказывая разные веселые сплетни и как можно больше стараясь порадовать Джисона. Чанбин горько глотая слезы, извинялся перед младшим, обещая загладить свою вину, на что Хан лишь благодарно улыбался, говоря о том, что ни в чем того не винит. Оставалось надеяться лишь на то, что Со от этого было хоть чуточку легче, ведь Джи действительно его ни в чем не винил.       День, когда он снова увидел Минхо, он готов каждый год помечать в календаре розовым сердечком, ведь чуть не лишившись жизни, старший стал казаться ему еще более совершенным. Страх быть отвергнутым вновь попытался проникнуть в сердце Джисона, но тот упорно не давал этому чувству развиться. Не в этой новой жизни. Теперь он сделает все как следует. Но сначала нужно выписаться.       - Здарова, белка! – Ли, счастливо улыбаясь, зашел в палату младшего. Хан видел, что ему с трудом дается скрывать свои переживания за парня, и Джи был очень благодарен за то, что его лучший друг не подает виду.       - Черт, я скучал, - Джисон крепко обнял друга, тая в крепких руках, что обхватили талию младшего.       - Я тоже очень скучал, Джисони, - Минхо легонько потрепал Хана за щеки, - Кстати, ты задолжал мне два месяца беспробудного веселья. И если ты думаешь, что я забуду об этом, то ты плохо меня знаешь.       Младший заливисто рассмеялся, глядя на такого родного Минхо. Возможно, будь Ли чуть более внимательным, то он бы заметил, что вместо зрачков у Хана сейчас были сердечки.       - О, нет, я и сам не дам тебе этого забыть, - счастливо выдохнул Джисон, - Мы обязательно должны восполнить все потерянное время. Спасибо, что навестил меня. Я ценю это.       - Ой, сопли с сахаром, - фыркнул Ли, однако Хану было прекрасно известно, что сарказм у старшего подключается в те моменты, когда он максимально смущен. Это безумно льстило как самому Хану, так и его влюбленному сердцу.

***

      Приятный теплый ветер коснулся Джисона и он вдохнул полной грудью. Наконец, свобода. После двух недель тщательных обследований, его выписали и он был практически здоров. Конечно, его еще мучали головные боли, но такие травмы не проходят без последствий для здоровья. Но это малая цена, которую он был готов заплатить за свою жизнь. Парень счастливо улыбнулся, вновь подставляя свое лицо под ласкающий ветерок.       Впереди было целое лето, на которое у Хана было множество планов. Но самым главным планом было признание Минхо в своих чувствах, которое он сначала хотел отложить на самый последний день, но, передумав, решил поспешить. Чувства переполняли парня, хотелось кричать об этом, но рациональная сторона все же не рекомендовала бросаться в омут с головой.       Итогом долгих обдумываний, стало решение Джисона немного повременить с признанием, побыв Ли лучшим другом, наслаждаясь их крепкой дружбой, а затем через пару недель, ошеломить Минхо своим признанием. Договорившись с собой, парень решил, что такой расклад будет оптимальным, ведь если старший отвергнет его, то хотя бы не будет чувствовать себя таким виноватым за то, что сделал это сразу после выхода младшего из комы. А то и того хуже, притворится, что тоже испытывает что-то, лишь бы не усугублять состояние Джи.       Хан хмуро мотнул головой, отгоняя от себя ненужные мысли, но получая очередную порцию головной боли. Все должно быть не так. В конце концов, Минхо его лучший друг, и даже если они не смогут стать парой, Джисон надеялся хотя бы на продолжение дружеского общения.

***

      Проторчав пару дней дома, бесконечно опекаемый родителями, Хан понял, что больше не может оставаться в четырех стенах. Хоть друзья и приходили к нему каждый день, ему и самому хотелось выйти наружу. Родители этого, конечно, не запрещали, но очень переживали на сына, несмотря на все его заверения о том, что с ним ничего не случится, ведь молния не бьет в одно место дважды.       Получив, наконец, заветное разрешение, он сразу связался с Минхо, который радостно поддержал идею о прогулке, желательно где-нибудь в центре Сеула, чтобы была возможность объестся чем-нибудь сладеньким. Немного приведя себя в порядок и обработав раны на голове, Хан захватил с собой необходимые таблетки, обулся и выпорхнул из дома, сладко предвкушая предстоящую встречу.       Они с Ли жили рядом, поэтому договорились встретиться около их любимого круглосуточного магазинчика, в который постоянно бегали, оставаясь с ночевкой друг у друга. Подходя к месту встречи, Хан обнаружил старшего на месте, ожидающего его. Сердце моментально сбилось с ритма, пока Хан любовался утонченными чертами своего хена, пока еще не заметившего младшего. Хотелось продлить этот момент навечно, но ритм жизни неумолимо двигался вперед, поэтому Джисон окликнул Минхо, наслаждаясь, как тот расплывается в улыбке, глядя на парня.       Вместе они отправились на автобусную остановку, ведь Джи пока не мог уговорить себя вызвать такси или поехать в машине Ли. Психологическая травма была слишком свежей, но Хан был уверен, что обязательно справится с ней. Он был очень благодарен Минхо, который никак не комментировал выбор транспорта младшего, хотя и ненавидел общественный транспорт.       Добравшись до места назначения, парни слились с толпой, и Джисон отчаянно надеялся на то, что организм не даст сбой в самый неподходящий момент. Он постарался расслабиться и насладиться моментом, тем более с родителями была договоренность, что это всего на пару часов. Внезапно до ушей Хана донеслась приятная мелодия.       - Такая знакомая песня… - прислушавшись, тихонько проговорил Джисон.       - Что? О чем ты, Хани? – Ли непонимающе смотрел на парня.       - Песня, которая играет. Ты не слышишь? - младший указал головой куда-то в сторону, - Точно! Мама пела мне такую в детстве, перед сном. Хорошее было время.       - Ммм, нет, Хани, я ничего не слышу, - Минхо растерянно смотрел на подпевающего Хана. Наверняка это последствия его черепно-мозговой травмы, - Смотри, там продают твои любимые чизкейки!       Внимание Джисона моментально было переключено в пользу любимого десерта. Младший схватил Ли за руку и помчался в кафе, в надежде перепробовать все вкусы, которые у них были в продаже. В конце концов, врач не запрещал налегать на сладкое, а значит самое время осуществить главную мечту детства – перепробовать все вкусы обожаемых Ханом чизкейков.

***

      Жизнь постепенно налаживалась, головные боли почти не беспокоили парня, раны на голове заживали хорошо. Периодически он посещал врача, но его состояние было максимально стабильным, поэтому родители стали все чаще отпускать парня к друзьям, с условием постоянной связи по телефону. Компания Джисона также имела четкие инструкции на случай непредвиденных ситуаций, и ребята относились к этому весьма обстоятельно, осознавая всю серьезность положения Хана.       В этот раз они решили устроить уютный вечер в своей тесной компании, немного отвлечься, поиграть в настольные игры и посмотреть фильмы. Джисон был как никогда счастлив, друзья не поднимали тему его состояния, а просто были рядом, готовые помочь. И Хан с уверенностью мог на них положиться.       Пока Сынмин с Чонином готовили ужин, а остальные ребята упорно спорили какой фильм включить следующим, Джисон решил, что хочет немного подышать свежим воздухом и вышел на балкон, наслаждаясь видом вечернего города. Внезапно он услышал, как кто-то зовет его по имени, удивившись, что звук пробился через толстую балконную дверь. Вопросительно заглянув в комнату, Хан обнаружил, что ребята все еще спорили о выборе игры, совершенно не замечая его присутствия.       - Вы звали меня? – парни повернули головы к Джи, а затем недоуменно переглянулись между собой.       - Нет, Сони. Мы выбираем игру, хочешь присоединиться?       Хан отрицательно помотал головой и, улыбнувшись, плюхнулся на диван в ожидании остальных. Минхо тут же оказался рядом, вовлекая младшего в разговор, пока Чан таскал с кухни приготовленную еду и расставляя ее на столик. Вечер обещал быть прекрасным.

***

      - Джисон, ты уверен, что все в порядке? Нас не будет всю ночь, но если ты плохо себя чувствуешь, то мы можем никуда не ехать, - родители парня встревоженно расспрашивали его, уже почти решаясь остаться дома.       - Пап, все хорошо, езжайте. У вас же годовщина, юбилей, а такое даже не каждый год бывает. Со мной все будет хорошо, тем более скоро уже придет Минхо, он присмотрит за мной, - отец с сомнением смотрел на сына, - У вас же есть его номер, мы будем на связи. Все, езжайте и отлично проведите время.       Мама ласково поцеловала сына в лоб, прощаясь, пока Хан закрывал за ними дверь. Прошло уже две недели с момента выписки парня из больницы, и он отлично себя чувствовал, поэтому с полной уверенностью уговорил родителей отпраздновать тридцатилетний юбилей свадьбы. Также он пригласил к себе Минхо с ночевкой, а это означало лишь одно – пора приводить план в действие. Хан твердо для себя решил, что сегодня он признается Ли в своих чувствах и неважно к чему это в итоге приведет. Естественно, он надеялся на лучший исход.

***

      Услышав звонок в дверь, Джисон почувствовал, как ладони потеют, а тело сотрясается в волнении. Нужно взять себя в руки, а то до признания так и не дойдет. С широкой улыбкой открыв дверь, Хан впустил пока еще лучшего друга в квартиру, забрав у него пакеты со снеками. Минхо приобнял младшего в качестве приветствия, а затем по-свойски улегся на разложенном диване, хватая пульт от телевизора. Немного полистав каталог фильмов, он остановил свой выбор на легкой комедии и включил ее, пока Джисон исследовал содержимое пакетов с вкусняшками. Спустя полчаса они уже лежали, уплетая все купленное старшим, параллельно отпуская смешные комментарии о фильме, заливаясь веселым смехом.       - Хани, тебе… Нравится кто-нибудь? – Минхо старался не смотреть в сторону Джисона, заливаясь легким румянцем. Атмосфера в комнате резко изменилась.       - Да… - также не поворачивая головы к собеседнику, ответил Хан. Он не мог заметить тень разочарования, мелькнувшую на лице парня. Ли вздохнул и отвернулся к окну.       - Интересно, кто это… - Вопрос был задан едва на грани слышимости, старший не надеялся получить ответ.       - Ты, – тихий шепот Джисона, как ножом резанул по ушам.       Минхо резко повернулся к Хану и удивленно уставился на него. Младший же в свою очередь, продолжал смотреть куда угодно, но только не в его сторону.       - Что?       - Ты мне нравишься, - уже чуть смелее провозгласил Джисон, наконец повернувшись к Ли.       Неловкая тишина заполонила комнату, но Хан ни секунды не жалел о своем решении признаться. Он смиренно готов был принять любой исход, поэтому просто ждал, внимательно наблюдая за реакцией старшего. Радовало как минимум отсутствие отвращения, но молчание немного напрягало. Хотя оно было не таким долгим, Джисону казалось, что оно тянется вечно.       - О. Хани…       - Минхо, я влюблен в тебя. Уже давно. Я понимаю, что скорее всего это не взаимно, но прошу, не отказывайся от меня. Я все еще хочу быть твоим лучшим другом, - Хан выжидающе смотрел в сторону Ли, который, наконец, повернулся к парню.       - Но я не хочу быть твоим другом, - внутри Джисона все оборвалось и он горько усмехнулся, - Потому что ты мне тоже нравишься, Хан Джисон.       Не успев осознать что происходит, младший почувствовал, как мягкие губы Минхо накрывают его. Медленно, но так маняще сладко. Хан тихо всхлипнул в поцелуй, чувствуя как язык Ли проходится по его нижней губе. Слегка приоткрыв рот, он углубил поцелуй, и парни столкнулись языками, посылая по телу сотни фейерверков, которые тугим узлом стягивали низ живота. Поцелуй из нежного перетек в тягучий и страстный, не оставляя шансов для капитуляции. Не то, чтобы кто-то из них хотел остановиться.       Джисон запустил руки в волосы Ли, чувствуя как тот крепче притянул парня к себе за талию, постепенно опуская руки к ягодицам. Хан томно застонал в поцелуй, толкаясь бедрами навстречу старшему. Минхо с трудом оторвался от губ младшего.       - Хани, если ты хочешь остановиться, то скажи мне об этом сейчас.       - Не останавливайся, прошу… - взмолил Джисон, - Я так долго этого хотел.       Теплые ладони Ли пробрались под футболку Хана, задевая пальцами чувствительные соски. Джисон выгнулся навстречу, заходясь в протяжном стоне. Губы Минхо спустились на шею младшего, выцеловывая нежную кожу. Влажными поцелуями он спускался все ниже, пока не оказался в области паха. Ли носом провел по возбужденному члену Сона, посылая вибрации по всему телу.       - Ах, Минхо… Пожалуйста.       Джисону не пришлось долго ждать, Ли стянул с младшего штаны вместе с боксерами, с восторгом слизывая смазки, выделившуюся на кончике члена. Хан тяжело дышал, не веря в происходящее, но явно наслаждаясь происходящим. Минхо на пробу прошелся языком по всей длине ствола, аккуратно взяв в рот припухшую головку. Рукой он бережно обхватил возбужденные яички младшего, мягко стимулируя.       Хан, не в силах совладать с чувствами, протяжно застонал и прикрыл глаза, ловя звезды. Рот Ли продолжал плавно насаживаться на член, подводя Джисона к пику. Но ему хотелось большего, поэтому мягко потянув старшего за волосы, он притянул его к себе, утягивая в сладкий поцелуй. Нашарив рукой прикроватную тумбочку, Сон вытащил оттуда смазку и презервативы, смущенно вручая их Минхо. Кошачья ухмылка появилась на лице старшего.       - Уверен, Хани?       - Более, чем уверен.       Ли выдавил немного лубриканта на руку, и, слегка погрев в пальцах, обильно смазал дырочку Хана. Джисон старался максимально расслабиться, пока Минхо вводил первый палец. Сил терпеть уже не было, но нужно было хорошенько подготовиться. Второй и третий палец не заставили себя долго ждать, и младший уже сам подмахивал бедрами, стараясь насаживаться на пальцы Ли.       Поняв, что достаточно подготовлен, Джи утянул старшего в очередной поцелуй, параллельно стаскивая с него штаны и футболку. Вставший член Минхо шлепнул по животу и Хан трясущимися руками разорвал пакетик с презервативом, раскатывая его по всей длине. Ли добавил немного смазки на презерватив и дырочку младшего, осторожно подставляя его ко входу.       - Если будет больно – сразу скажи.       - Да, Хен, войди уже, пожалуйста.       Минхо медленно стал входить внутрь, растягивая мягкие стенки Джисона. Войдя до конца, он остановился, давая младшему возможность привыкнуть и терпеливо сдерживаясь, чтобы не толкнуться. Получив легкий кивок, Ли стал постепенно наращивать темп, стараясь найти правильный угол для лучшей стимуляции. Хан стонал, задыхаясь и теряясь в ощущениях, так хорошо ему было. Минхо стонал ему в унисон, периодически вовлекая в мокрые поцелуи. Не в силах сдерживать себя, Джисон излился себе на живот, крепко зажмуривая глаза и испытывая самый мощный оргазм за всю его жизнь. Машинально сжавшись, он обеспечил старшему дополнительное трение, поэтому Ли кончил вслед за младшим, обессиленно падая сверху. Убрав за собой беспорядок, сонные и счастливые, они продолжали целоваться до тех пор, пока не уснули.

***

      Проснувшись утром в объятиях старшено, Хан не мог сдержать счастливую улыбку. Он, наконец, осуществил свою давнюю мечту и признался Минхо в чувствах. И оказалось, что старший чувствует то же самое к Джисону. Все это было похоже на несбыточный сон.       Разбудив Ли, Хан потащил того на кухню, чтобы вместе приготовить завтрак и насладиться им, только теперь уже не в качестве друзей, а в качестве пары. Джисон радостно зажмурился, когда почувствовал прикосновение к своей руки. Оглянувшись, он ожидал увидеть Минхо, но тот сидел в метре от него и сонно потирал глаза. Хан удивленно уставился на свою руку.       - Хани, все в порядке? Тебе больно? – озабоченно спросил Михо, с тревогой заглядывая младшему в глаза.       - Нет, хён, я… У меня просто возникло чувство, будто кто-то взял меня за руку. С тех пор как я вышел из комы, я иногда испытываю подобное. Это странно.       - Не бери в голову. Наверняка, твой организм еще полностью не восстановился, нервные окончания шалят, - Ли мягко взял лицо Джисона в свои руки и оставил легкий поцелуй на кончике носа. Хан счастливо выдохнул в лицо старшего, заглядывая тому в глаза, и, чувствуя как тепло разливается в груди. Он так сильно любил его, что не мог поверить в реальность происходящего.       - Я так люблю тебя. Спасибо, что ты со мной, - Джисон уткнулся в шею Минхо, оставляя легкие поцелуи и щекоча старшего своим дыханием. Ли легонько засмеялся и крепно обнял младшего.       - Я тоже люблю тебя, малыш. Не могу представить, что я был таким идиотом, и не замечал твоих чувств. Мне следовало признаться тебе гораздо раньше.       - Не думай об этом, - Хан мягко прервал поток мыслей своего парня, - Главное, что теперь мы вместе и ничто нам больше не помешает.       Внезапно, вокруг будто отключили свет и мир погрузился во тьму. Джисон испуганно вертел головой по сторонам, стараясь сбросить с себя это странное наваждение.       - Минхо? Минхо, что происходит? - Ответом была лишь тишина.

***

      - Его состояние ухудшается с каждым днем, мне жаль. Боюсь, что больше мы ничем не сможем помочь, - вошедший в палату врач, с сожалением сообщал новости о состоянии их сына родителям. Слезы градом покатились по лицу матери Джисона, - Боюсь, нам придется отключить его от аппарата жизнеобеспечения.       - Позвольте нам попрощаться с ним, - процедил отец, и врач молча кивнул и покинул палату.       Родители подошли ближе к сыну, осторожно взяв его за руки. Тяжелый, переломный момент их жизни. Мать трясущимися руками растерла слезы по лицу, наклоняясь к Джисону.       - Прости, что не уберегли, сынок. Надеюсь, на небесах тебе будет лучше. Побыв рядом еще некоторое время, родители позвали врача в палату.       - Отключайте, - глухо проговорил отец, глотая горькие слезы.       Палата, в которой лежал Хан, заполнилась протяжным писком. Сердце Джисона остановилось.