Веселые дни команды Кейла ( сборник)

Вечер в столице империи Роан был тёплым и тихим, словно сама природа решила устроить всеобщий выходной. Весна расцвела во всей красе, окутывая город ароматом цветущих деревьев. Воздух был настолько сладким, что, казалось, его можно было нарезать ломтиками и подавать к чаю. Жители наслаждались покоем, прогуливаясь по просторным улочкам, любуясь красотой природы и время от времени останавливаясь, чтобы восхищённо ахнуть при виде особенно пышного цветущего дерева. Но в императорском дворце царила совсем другая атмосфера. Здесь весна была не в почёте, а вместо аромата цветов в воздухе витал запах чернил, пергамента и лёгкой паники. Молодой император Альберу Кроссман был завален горами документов и прошений так, что его стол напоминал миниатюрную копию горных хребтов на севере империи. Вторые сутки он не покидал свой кабинет, упорно разбирая отчёты, подписывая указы и пытаясь понять, почему в отчёте о сборе налогов на територии Убарр вдруг появились упоминания о миграции пингвинов. «Они там что, с ума посходили?» — бормотал он, потирая виски. Казалось, ничто не предвещало беды, но вдруг окно распахнулось с оглушительным хлопком, и в комнату ворвался вихрь. Не просто сквозняк, а настоящий мини‑ураган, который подхватил половину документов и разбросал их по всему кабинету, словно конфетти на празднике. Альберу поднял усталый взгляд и увидел своего донсена — Кейла. — Приветствую яркое солнце нашей империи! — провозгласил Кейл с такой лучезарной улыбкой, что можно было бы заряжать от неё фонари. — Этот ничтожный слуга рад видеть вас в этот прекрасный вечер! — Он почтительно поклонился, но в глазах плясали бесовские искорки. — Выглядите, честно говоря, не очень. Альберу с трудом подавил вздох, который грозил перерасти в рёв отчаяния. «Делать мне нечего, как только вздыхать из‑за тебя», — подумал он, а вслух начал: — Иди к… Но договорить ему не дали. — Дорогой хен, — перебил Кейл, уже удобно расположившись на диване и потянувшись к вазе с императорским печеньем, — прежде чем послать меня, советую вам вспомнить, что я ленивый и вам придётся меня туда донести. — Он откусил печенье и блаженно зажмурился. — Ммм, шоколадное… Альберу фыркнул, пытаясь сохранить остатки императорского достоинства: — Делать мне нечего, я наставника попрошу. Кейл встал с дивана, продемонстрировал старшему брату язык (что, по мнению Альберу, было верхом неуважения к императорской власти) и заявил с самодовольством, достойным завоевателя континента: — Его нет на континенте, как и всех остальных обитателей виллы. Так что, хен, ты в ловушке. Альберу вздохнул так тяжело, что, кажется, даже свечи на столе дрогнули. С Кейлом бороться бесполезно — это он усвоил четыре года назад, когда решил связаться с этим рыжим. — Ладно, показывай, что делать надо, помогу, — вдруг произнёс рыжий. Альберу мгновенно преобразился. Усталость как рукой сняло, улыбка стала ещё шире, а глаза заблестели, как у кота, который только что стащил сметану. — Вот это другое дело! — воскликнул он, хлопая в ладоши. — Я знал, что ты не оставишь своего любимого брата в беде! Ты лучший донсен на свете! А если серьёзно, что ты хочешь? - Ваше величество, ваши слова ранят меня в самое сердце, я вполне искренне решил помочь своему хену, а вы?! И так, в тиши императорского кабинета, началось не совсем обычное сражение императора и бывшего главнокомандующего против документов. Битва была неравной: бумаги явно превосходили численностью, но Кейл решил применить тактику «разделяй и властвуй». — Так, — деловито начал он, сортируя бумаги. — Эти — в корзину, эти — на подпись, эти — сжечь, эти… а, это любовное письмо от графини Эльрин. Хен, ты вообще читаешь, что тебе пишут? — Кейл! — возмутился Альберу. — Это государственная тайна! — Да ладно, — отмахнулся тот. — Она пишет, что готова отдать за тебя жизнь, душу и фамильное серебро. Очень трогательно, но, думаю, тебе стоит ответить, что ты уже отдал своё сердце… эээ… государству. Альберу только покачал головой, пытаясь не рассмеяться. Через час ситуация немного прояснилась. Кейл, несмотря на свою лень, оказался удивительно эффективным в сортировке документов. Он мог за секунду определить, что важно, а что можно смело отправить в корзину. Правда, иногда его методы были… нестандартными. — Этот указ о новых налогах, — задумчиво произнёс он, разглядывая пергамент. — Думаю, его можно использовать как салфетку. Выглядит достаточно прочным. — Кейл! — снова возмутился Альберу. — Это официальный документ! — Ну и что? — пожал плечами тот. — Зато он сэкономит нам кучу денег на салфетках. Экономика должна быть экономной! Альберу не выдержал и расхохотался. Кейл, довольный эффектом, тоже захихикал. Смотря на то, как младший брат жалуется на усталость, но всё равно продолжает разбирать бумаги, Альберу подумал: «Если бы не ты, этих бумажек было бы меньше в несколько раз. Теперь страдай вместе со мной, ублюдок». Но мысль эта была беззлобной, скорее шутливой. Кейл тем временем нашёл старый отчёт о расходах на фейерверки для праздника урожая. — О, смотри! — воскликнул он. — Тут написано, что на фейерверки потратили столько золота, что можно было бы построить небольшой замок. Может, нам тоже построить замок? Назовём его… Замок жизни бездельника! — Замок жизни бездельника? — переспросил Альберу, приподняв бровь. — Ну да! — воодушевился Кейл. — Там будут диваны вместо тронов, подушки вместо стульев, а слуги будут приносить еду прямо в постель. И никаких документов! Только отдых, печенье и солнечные ванны. — Звучит, конечно, заманчиво, — усмехнулся император. — Но боюсь, министры не одобрят. — Министры! — фыркнул Кейл. — Да они сами мечтают о таком замке. Просто боятся признаться. Они снова рассмеялись, и атмосфера в кабинете стала легче. Даже горы бумаг уже не казались такими угрожающими. С тех пор, как Кейл появился во дворце, жизнь Альберу стала совсем другой. Были дни, когда хотелось запереться в кабинете и ни с кем не разговаривать. Особенно когда Кейл решал, что уборка — это слишком скучно, и превращал процесс в игру «Кто быстрее разбросает бумаги по комнате». Или когда он «случайно» проливал чай на важные документы, а потом с невинным видом говорил: «Ну, теперь они выглядят более… аутентично». Но, глядя на беззаботную улыбку брата, Альберу понимал, что всё это того стоит. Ведь Кейл был его семьёй, самым близким человеком. Он умел рассмешить, когда настроение было хуже некуда, мог придумать самый нелепый план, который почему‑то срабатывал, и всегда знал, как превратить скучную работу в приключение. Однажды Кейл предложил устроить «битву документами» — кто быстрее разберёт свою стопку. Победитель получал право выбрать ужин на вечер. Альберу сначала сопротивлялся, но потом согласился. В итоге они так увлеклись, что не заметили, как в кабинет зашёл главный министр. Вид императора и его брата, кидающихся бумагами, как снежками, надолго врезался в память бедного чиновника. — Ваше величество, — осторожно начал министр, — может, стоит вернуться к работе? — Мы и так работаем! — заявил Кейл, ловко поймав летящий отчёт. — Это новый метод повышения эффективности. Называется «Игровой подход к бюрократии». Министр только покачал головой и тихо вышел, бормоча что‑то о «молодёжи и её странных идеях». Альберу, глядя ему вслед, подумал, что готов на многое ради Кейла. Даже просидеть весь день за бумагами. Даже разрешить ему переименовать кабинет в «Зал отдыха и уничтожения документов». Даже согласиться на строительство Замка Жизни бездельника — хотя бы в шутку. Хотя был уверен, что если Кейл решит построить его, то, никто и ничто его не остановит. Потому что в конце концов, что такое империя без семьи? Просто куча бумаг, которые некому разобрать. А с Кейлом даже самая скучная работа превращается в приключение. И пусть он ленив, хитёр и временами невыносим — он единственный, кто может заставить императора забыть о проблемах, хотя бы на пару минут. И когда последний документ был подписан, а последние крошки печенья съедены, Кейл потянулся и сказал: — Хен, а давай завтра устроим выходной? Пойдём в город, посмотрим на цветение сакуры, поедим мороженого… Альберу улыбнулся. — Договорились, — ответил он. — Но только если ты пообещаешь не разбрасывать бумаги по дворцу. — Обещаю! — торжественно кивнул Кейл. А потом добавил шёпотом: — По крайней мере, не больше, чем обычно. Император только рассмеялся. Да, с Кейлом его жизнь стала сложнее. Но она стала и намного веселее. И, пожалуй, это того стоило.