Когда-нибудь перегорят

Любой спор для Чернышова заканчивался печально. И дело было не в вариантах ответов, которые выбирая, он был полностью уверен в своей правоте, но в последний момент что-то не так шло, и отступая приходилось принимать поражение. Собственную значимость доказывать ещё не приходилось никогда. Но стоило только ему появиться и начать взглядами надменными кидаться, слова грубые неосторожно роняя, доказывая что чувства чужие для Краснова не значат ничего. А Арти бесился от этого очень, но молчал. Выжидал непонятно чего, боясь в глазах опуститься, но отвечал всё тем же. Ответом на ответ, не задавая вопросов, пока в голосе, как обычно, читалась бессмысленная неприязнь и безразличие, которое светловолосый скрыть не пытался, при возможности преувеличивая. Разговоры пустые и совсем незначимые были, потому что дальше — хуже. Даже поверхностные темы с трудом давались, напоминая о том, что ничего хорошего из их диалога не выйдет. Конец для Чернышова наступил тогда, когда победа в битве не значила бы оправданные ожидания Марьяны. Пришёл он сюда даже не за тем, чтобы себе что-то доказать и в силах собственных убедиться, даже если бы это означало переиграть Краснова, что цеплялся за каждый косяк, вскользь намекая, что Артём недостаточно хорош. Даже если он такого не говорил, даже если парень себе сам всё надумал, был убеждён всё равно, Краснов свою точку зрения не меняет никак, продолжая свысока смотреть. Игнорировать все усмешки и взгляды не было проблемой, потому что появлялась она потом. Стоит только Арти засомневаться где-то, подловить себя даже на самой малейшей ошибке ничего не значащей, как всё по кругу начиналось, не давая шанса отойти от предыдущей. И даже сейчас, стоя в готическом зале, чувствуя себя раздражённо — удовлетворенно, время от времени ловя на себе взгляды, Чернышов понимал, что каким бы не оказался конец, до него очень далеко. Приблизить финал можно, но это значит признать собственное поражение, за которым последует тысяча и одно слово, в то время как сам Артём молчать будет, наблюдая за тем, как Арти карает себя за собственное бессилие и нежелание идти дальше, даже если исход будет точно такой же как и сейчас. Каждая победа Краснова — проигрыш для Чернышова, который чуть позже обернётся последствиями, не давая шанс на утешение и хоть малейший успех. Все это тянулось непозволительно долго, хотя и времени передумать не было. Время было только на разочарование от каждого испытания, которое парень проходил не так, как нужно было, чтобы доказать хоть что-то, и дать новую надежду зацепиться хотя бы за что-нибудь. И если уж так нужно, обвинить в полном бездействии, обесценивая все попытки голубоглазого. — Артём, вас не устроило то, как вы прошли испытание? — Чернышов имя свое слышит, и голову поднимает. Требуется несколько секунд, чтобы понять. Понять, что выиграть уже не получится, ловя себя на очередной мысли, доказывающей, что всё это идея изначально провальная, и предостережения тут не помогут. Всё равно теперь умалчивать не получится, потому что правда раскрылась слишком рано. Признать собственное сомнение в себе означает только проигрыш. Проходит несколько секунд, а Арти уже смирился. Только потом до него доходит, что вопрос не ему адресован, а Краснову, ответ которого ждать не заставляет. Слишком самоуверенно, нагло и без попытки ухватиться за дрожь в голосе. — Меня всё устраивает. — И действительно устраивает. Пройди он испытание хуже в сто раз, в собственных силах не засомневался бы никогда. Слишком высокая самооценка ломает, а он только прогибается, позволяя возвышать и ставить себя выше других. *** На улице холодно, а тлеющая сигарета в руках как таймер, отведённое время не больше трёх минут. Совсем скоро и Краснов из зала выйдет, уже зная, где Чернышова искать, и сразу же туда взгляд кидая. И даже если уйти поспешит, Артём несколько слов вытянет все равно, но молчать не позволит. Молчание чревато тишиной, которая будет рушить даже безмолвную между ними ненависть, потому что повода может не найтись. Окурок тушит и взгляд на дисплей телефона опускает чтобы такси вызвать, но как только глаза поднимает горькую участь видит, и слова сказать не даёт, лишая шанса на упрёк. — С испытанием и правда не очень справился. — С себя на него перекидывает, чтобы Артём тоже самое ощутил, понимая к чему приведёт безысходность. Вместо этого ответом на слова чужие улыбка следует не сулящая добра, и рука протянутая, в которую светловолосый сигарету вкладывает, но зажигалку не даёт. Уже через секунду она оказывается выхвачена из рук Чернышова. — Виталик до финала не дойдёт. — Краснов начинает разговор слишком уж необычно, впервые не упоминания их двоих, а Арти совсем не понимает, причём тут Виталик. — И ты тоже. — Становится ясно сразу же. Упоминание парня — просто способ подцепить и задеть Чернышова, чтобы диалог с оскорблений не начинать, ещё не зная, но догадываясь, как на это сам Артём отреагирует. Молчанием, как всегда, и это Краснова не удивляет. Даже тогда, когда парень не упускает возможности съязвить кидая равнодушную фразу, и уйти спешит, потому что машина уже подъехала. — Себя не успокаивай. — Говорит не оборачиваясь, об ответе не думая. А Краснов не успокаивает, просто слабые места ищет, чтобы опять промахнуться.