Когда-нибудь перегорят

Порой не опираясь о своих грехи, Краснов обвинял других в том, в чем провинился сам. И сейчас ожидая скорую, Артём сам не понимал почему людей наделили равнодушием и нерасторопностью. Сидя на улице на скамейке, пока на улице дождь моросил, а Чернышов головой на коленях Краснова лежал, бред полный нёс и отходняки ловил, в который раз позволяя обвинить самого себя в безответственности и отсутствию желания жить. Артём ясно понять дал, что спасать никого не собирается, а Чернышов и вовсе не выглядит как человек, который в этом нуждается. Он целенаправленно рушил собственную жизнь в ожидании облегчения, ещё не зная, что самому придётся расплачиваться за все свои неверные решения, к которым он относился слишком легкомысленно.

«Твоя любовь в пакетах, в зиплоках и конвертах

Моя любовь — прожить твою боль»

И даже если так судьбой предназначено, Краснов всё ещё считал виноватым одного лишь Чернышова. На языке куча проклятий и обвинений крутится, но от чего-то Артём и с места не двигается, не думая над тем, чтобы уйти. Конец наступает тогда, когда дождь усиливается, а Краснов переживает за Чернышова, всё еще не способного соображать. Это к чёрту сносит всё самообладание, и шанс, и времени лишает на что-то разумное, заставляя делать все вопреки. Пока такси ждёт, каждые три секунды кидая взгляд на строчку «приедет через 3 минуты», с места поднимется, пытаясь Чернышову помочь, и в который раз напоминая себе о том, что права на помощь у него нет совсем. Под светом луны разглядывает зрачки расширенные, волосы светлые растрепанные, и губы пересохшие. Мысли от себя прочь гонит, потому что ни один вариант не радует. И смириться ведь приходится, когда Краснов оступается, давая шанс на мимолётную слабость, и Чернышова с собой увозит, вместо того, чтобы снять с себя ответственность, оставив его тут. И никто Артёма обвинить не сможет всё равно, потому что всем всё ясно уже давно. Он не подарок явно, и сделает всё возможное, чтобы принести проблемы другим, лишь бы добиться желаемого. А светловолосый даже помощи не просит, не унижается, проигрывая своей слабости, лишь бы все это прекратилось. Никакого добродушия, Краснов сам не знает почему поступил так, зато знает что вскоре жалеть об этом будет, проклиная уже не Чернышова, а самого себя. И слабым по итогу окажется не Арти вовсе, а Артём, который так легко поддаётся чувствам, оправдываясь ненавистью.

«Твои слова как пепел — кружатся по ветру

Не встретимся, наверно, с тобой»

Квартира встречает тишиной, въевшейся в стены. Рядом всё тот же стоящий Арти, который бред нести продолжает, а состояние его вынуждает за руку держать, потому что тот едва ли не падает. — Ненавижу я тебя за твою победу, Артём. — Краснов на все сказанное отвечает взглядом неоднозначным, потому что выиграть он ещё не успел. Даже если Чернышов сам себе проиграл, это не даёт права присваивать победу себе. И Краснов от всего сказанного почему-то не радуется. Слова светловолосого заставляют задумываться снова, пытаясь разгадать их значение. Долго стоять на пороге он не собирается. Парня в комнату ведёт, пока тот взглядом сверлить продолжает, и даже всем своим видом давая понять, что он совершенно ничего не понимает, и не трезв явно. Артём в глазах видит слишком много, поэтому не сумев себя пересилить проигрывает, и взгляд отводит первым. — Спокойной ночи. — Ответа слышать не хочет. Не хочет совсем ничего, потому что от собственных догадок становится слишком паршиво. По правде говоря, Краснов сначала ожидает просьбу остаться. Только вместо этого следует молчание, а Артём себе и шанса не даёт на то, чтобы самому предложить. Свет выключает, и выходит сразу же. Взгляд на дисплей телефона переводит, и видит сообщение. Съёмки перенесли на завтра, назло поставив их утром. Узнав об этом потом Чернышов обрадуется вряд ли, если сможет отреагировать хоть как-то. И теперь сам Краснов не знает, что испытывает. Всего слишком много, а разобраться с этим не получается.