goddess.

'Cause I'm a goddess, I'm fuckin' flawless, let's not be modest

'Cause if you fuck with me, I might just change your life

'Cause I'm a goddess, make you a promise

That if you fuck with me, I might just change your life

Это был обычный послерабочий день. Ведущие очень устали, слушая необъяснимые и иногда идиотские оправдания участников шоу. Порой можно ужаснуться, как люди живут на зарплату в пятнадцать тысяч, умудряясь покупать выпить и совсем забывая, что у них есть дети. Они оба удивлялись, как у них ещё нервы не лопнули от напора этих пьяниц и 'бедных соседей', действительно, куда не ткни пальцем, везде найдутся те, кого не устраивает его сосед. Крики, скандалы, шум. Юля водила пальцами по вискам, стараясь угомонить давление, которое томным грузом падало на миленькую женскую головушку. Иногда так и хочется крикнуть 'выйди из студии', облегчить себе жизнь. Но работа не позволяет. Здесь и сейчас оба должны выслушать всех. И экспертов в том числе. А они бывают и не лучше. — Я с ума скоро сойду с этой работой, — шепчет Барановская, доставая из сумки крем для рук. Она выдавила чуть-чуть себе на ручку, начав размазывать, — Ни минуты покоя. Хоть бы раз адекватные люди пришли. После Юля достаёт из шкафчики бокал и бутылочку крепкого вина. Всё-таки рабочий день закончен, можно и пригубить, тем более это поможет расслабиться и снять стресс. Жила она не далеко от студии, труда вызвать такси не будет. Александр Гарриевич, как в общем-то и всегда, задержался, читая завтрашний выпуск. Он любил подготовиться заранее. Все же знают, что должны отвечать ведущие. Часто должны упоминать органы опеки, местное отделение милиции, участкового. В стране и правда творится беспредел, а все закрывают на это глаза. Но и найти повод посмеяться над бесчеловечными людьми можно, а это хорошо делается из знания о том, что вообще будет происходить в студии. Внезапно из гримёрной Юли послышался звук падения предмета на пол и разбившейся бутылки. Саша сразу же пошёл смотреть, что случилось у этой женщины. Неохотно встав с уютного диванчика, Александр направился в комнату скандалистки и просто очаровательной Юлечки Барановской. — Юля, что у тебя случилось? Что здесь летает? — спрашивает Гордон, встав в дверном проёме, оперевшись боком на раму двери. — Сашенька? — чуть слышно произносит женщина, поворачиваясь к нему лицом, а затем переведя взгляд на бутылку, — А это.. да я неаккуратная такая, ты же меня знаешь, Сашуля. — Ты выпила? От тебя за километр несёт, — продолжает мужчина, проходя в комнату, взяв веник и совок, чтобы убрать осколки с пола, а то вдруг эта Барановская учудит ещё чего. — Я немножко. День сегодня тяжёлый, меня так эти алкоголики достали, понимаешь, такое ощущение, что.. каждый наш сюжет завязан на них и только, — недовольно бурчит Юля, сложив руки на груди, словно маленький ребёнок, которому не дали конфетку. — Говоришь про алкоголиков, лучше на себя посмотри, достали они её, — говорит Александр, убирая осколки с пола, перекладывая их в плотный пакет, крепко завязав и выкинув в мусорный бак, затем присел на диван, всё-таки нужно побыть с этой невообразимой женщиной, приглядеть, а потом отвезти домой. — Гордон, я один раз, это во-первых, во-вторых, чего ты тут расселся? Думаешь, если я не стою на ногах, значит мне нужна помощь? Я тебя не просила об этом, — возмущается виновница шума, вставая с места и подходя к нему, встав прямо над Сашей, заглядывая ему в глаза, всё ещё хмурясь. — Барановская, ты своё состояние видела? Нет? В зеркало загляни. Одну тебя оставлять я не собираюсь, ты и сама это прекрасно понимаешь, просто выёживаешься, — ехидно улыбаясь, отвечает ей Александр, подложив руку под свою голову, расположив её перед этим на ручке дивана, закинув ногу на ногу. Женщина плюхается на диван рядом с ним, иногда косо посматривая на него, — Мы так и будем тут сидеть? — нервно спрашивает она, уже чуть ли не расплывшись на диване от скуки. — Слушай, женщина, ты бы ещё позже сказала о том, что хочешь домой. Господи, вы такие загадочные однако, — бормочет Гордон, нехотя начиная вставать, за что был посажен обратно за край пиджака, — Юля, ты чего делаешь? Разве ты не хочешь домой? Барановская без лишних слов начала неуклюже залезать на мужчину, вдыхая ещё не выветревшийся парфюм, — Сегодня я твоя богиня. Пожалуйста, останься со мной, и я изменю твою жизнь, — нежно шепчет она ему на ушко, прикусывая его, от чего Александр опешил, усадив её обратно. Юля не хотела сдаваться. Женщина стала более настойчиво приставать к нему, но когда и это не помогло, Барановская просто уселась на его колени, схватив за щёки, завлекая в поцелуй. Саша стал сопротивляться, он не хотел здесь и сейчас, тем более когда Юля в таком состоянии. Но чертовка была так серьёзно настроена, что вскоре он просто сдался, отвечая на её нежный поцелуй, положив свои руки на женскую талию. — Знаешь, а ведь я давно этого хотела, Гордон, — вдруг сказала Барановская, отстранившись от мужчины, водя рукой по его белой рубашке, как бы случайно расстегнув первую пуговицу у шеи, — Когда мы с тобой ссоримся или ругаемся на камеру, это так заводит. — Юля... Как-то странно получается. Ты говоришь об этом в состоянии алкогольного опьянения, — отвечает Саша, поднимая руки выше, прижимая её к себе. Она ничего не ответила, лишь томно промурчала, снимая с него пиджак, начиная второй поцелуй. Щетина мужчины приятно покалывала румяные щёки. Александр не желал оставаться в стороне, поэтому стал нащупывать на спине женщины молнию платья, чтобы снять его. Он аккуратно спустил одежду с её плеч, оголяя белую шею, убрав с неё волосы, мужчина принялся касаться Юли, прикусывая и оставляя засосы на коже. Еле слышные вдохи и стоны наполнили холодную комнату. Барановская принялась судорожно расстёгивать рубашку Александра, иногда теряя пуговицу из виду, это бесило. Сложно было сосредоточиться, когда горячее дыхание и мягкие губы терзают твою шею и ключицы. Женщина выкинула пиджак и рубашку в сторону, проводя рукой по торсу Саши, ухватившись за его плечи, чтобы не упасть, её голова откинулась назад, открывая ещё больше мест для ласк. Мужчина продолжал оставлять пятнышки на коже женщины, обхатив её руками, чтобы держать крепче. После десяти минут Александр кладёт Юлю на диван, нависая сверху, снимая свои очки, отложив их на стол, спускаясь поцелуями ниже, от плеч до живота, попутно полностью сняв платье, откинув его в сторону, водя руками по оголённому животику Барановской. — Ты.. точно этого хочешь? — вдруг спрашивает тот, остановившись на уровне заветного места, смотря на кружевное белое бельё. Юлия лишь кивнула, помявшись на диване, приспустив лямочки лифчика. Гордон не стал перечить, став стягивать колготки телесного цвета, под ними были трусики, в стиле лифчика, красивый комплект. Женщина вся раскраснелась, то ли от алкоголя, то ли от стеснения. Александр отодвинул рукой край ткани, проводя холодными руками по половым губам Юли. Та вздрогнула от необычного ощущения и прохлады. Первый палец вошёл в промежность, начав двигаться внутри, иногда движения ускорялись, отчего женщина откровенно стонала, заполняя комнату звуками. Мужчина внимательно следил за Барановской, чтобы не сделать чего-то не так. Юля выгибалась в спине на диване, горячий воздух выходил из её рта вместе со звучными стонами, которых она даже не стеснялась. Вскоре Саша подключил к работе ещё один палец, проводя ими по бусинке клитора, создавая невообразимые ощущения. В какой-то момент она схватилась рукой за спинку дивана, а Гордон поднялся к ней, не прекращая свои грязные действия, целуя её везде, а потом и в губы, заставляя стонать прямо в поцелуй. Без внимания не осталась и грудь, каждая из них была расцелована и даже покусана. Спустя время Александр спустился вниз, раздвигая пухленькие ножки руками, устраиваясь между ними и внезапно проводя языком по промежности. Юля вскрикнула от такого действа, взялась за Сашину голову рукой, поглаживая его, волосы её давно растрепались. Каждый раз, когда он творил всё, что хотел там внутри, женщина уже была готова излиться, но держалась. Потом мужчина снова подключил пальцы, и уже такое сочетание заставило Барановскую кончить. — Я.. — пытается произнести она, приподнимаясь на локти, тяжело дыша и жадно хватая воздух, чтобы отдышаться, — Сашуля, это было просто прекрасно. Позволь мне отблагодарить тебя, — тут же усадив того на диван, женщина еле спустилась с дивана, сев между ног Александра, медленно снимая с него брюки. — Юль, может всё-таки не надо? — говорит Гордон, ещё пытаясь сопротивляться, хотя понимал, что это уже бесполезно, он гладил её по волосам, наблюдая за действиями прекрасной женщины. — Сашенька. Не говори глупостей, — Юля уже успешно сняла брюки мужчины, коснулась ручкой его бугорка, который уже во всю кричал, что хочет наружу. Она не стала больше томить, когда сняла нижнее бельё, сразу же приступила к делу. Над ней раздался протяжный и громкий рык зверя, который ухватился за волосы Барановской, прижимая её к себе. В течение следующих 20 минут женщина старалась изо всех сил. Она водила головой вверх, вниз, подключала к действу язычок, проводя по венистому члену, тот пульсировал, а Александр всё громче и громче дышал и стонал от удовольствия. Когда та уставала, в ход шла ручка, которая на пару минут заменяла Юлин рот. Вскоре Гордон кончил на лицо женщины, пытаясь отдышаться. — Ты бесподобна, Юлечка, — всё, что он смог сказать, пребывая в ошаломительном удовольствии. Она заулыбалась, вытирая своё личико, перемещаясь на диван, снимая с себя всю оставшуюся одежду, маня Сашу к себе. Тот, конечно, не стал возмущаться и покорно устроился рядом, придерживая её за талию, медленно входя во внутрь, отчего женщина покорчилась, а затем, откинув голову и взявшись за его плечо, расслабилась, чувствуя каждый толчок в себе. Это продолжалось неизвестно сколько. Время летело так незаметно, что ведущие и не заметили, как провели вместе всю ночь. Но сейчас не про конец. Мужчина то ускорялся, то замедлялся, это зависило от состояния Юли. Они поменяли позу, вот теперь Барановская резво скачет на Гордоне, вцепившись в него руками, чтобы не упасть, он двигался ей в такт, как если бы они сейчас сидели в студии и подхватывали темы разговора о героях передачи. Комната наполнялась уже стонами обоих, каждый теплом обдавал партнёра. Пару раз они точно меняли место или позу. Это закончилось. Саша кончил ей на живот, обессиленно падая на диван. — А вот знаешь, Гордон, — начала Юля, садясь рядом с ним, — Всё-таки после этого наша жизнь точно изменится. С ней было трудно не согласиться. Ведь после всего, что случилось, у них начался тайный роман. Они не хотели афишировать свою личную жизнь. На программе они холодные и прямолинейные ведущие, вне неё — нежные и любящие друг друга люди. Действительно, она изменила его жизнь. Ворвалась в неё внезапно и со вкусом. Тогда, в тот вечер, сложно было отказать ей. Она была такой красивой и настойчивой.