"Пацаны, сорян, мне плохо. Давайте перенесём съёмки"

30 марта 2023 года. 20:00. Телевизор. СТС. Новый выпуск шоу «Импровизаторы». Над этим выпуском они работали достаточно, ведь была проблема в виде болеющего Арсения Попова, который, наплевав на своё здоровье, всё равно пришёл на съёмки. Он считал, что никто не заметит, а если и заметит — не отреагирует. Какая разница болеешь, не болеешь, пришёл — работай! Так уж воспитали брюнета. Пока все импровизаторы сидели в гримёрке, обсуждая недавно прошедший турнир по покеру, Арс молча листал ленту Инстаграмма. Никто и вправду не обращал на него внимания, да и ему, обычно душе компании, сегодня не хотелось этого самого внимания. Горло болело и голубоглазый честно не понимал, как сейчас будет что-то кричать, если говорить — кажется чем-то невозможным. Головную боль явно сможет перенести, всё-таки актёр же, наденет маску весёлого человека и будет смеяться через боль. И всё это ради фанатов. Они не должны переживать за него. Они должны смеяться с его их шуток, смотреть влюблёнными глазами, посылать воздушные поцелуйчики, громко кричать при виде команды, а не сидеть и волноваться за состояние кумира. Ну не любит он излишние волнение и жалость. Он же мужчина и должен быть сильным, а не бежать домой из-за того, что вдруг сопельки потекли. Импровизатор, видимо, слишком ушёл в свои мысли, поскольку перед его глазами уже минуты две щёлкали чьи-то пальцы в попытке вернуть брюнета в этот реальный мир. — Арс? Арс! — повторял Антон, не прекращая щёлкать пальцами. — А? Что? — рассеяно наконец спросил Граф хриплым голосом. Ну вот и как ему сейчас что-то кричать? — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Шастун. Сегодня Арсений сам не свой. Молчаливый какой-то. Странно. — Да, Шаст, а что? — прокашлялся Попов. — Просто все ушли за кулисы минут пять назад, а ты остался. — Серьёзно? — Он правда пропустил этот момент? Как так? — Ну да, пошли быстрее. И они рванули. Бегом к закулисью. Не хотелось заставлять фанатов ждать, да и у самих желание оказаться на сцене было слишком большим. Ну точнее, у Антона, потому что самое последнее, что сейчас хотел брюнет — шутить на камеры. Успев прибежать за небольшое время до начала, оба закашлялись и попытались отдышаться. — Ты ж вроде не куришь, почти не пьёшь, спортом занимаешься, а после такой короткой дистанции еле отходишь? — спросил Шастун, отдышавшись и увидев, что Арс всё ещё кашляет. Он сам не понимал, что происходит. Просто не может начать дышать. Не может элементарно сделать вдох. Что-то мешает. Помимо этого телу было жарко. Видимо температура росла. Ну ничего сейчас поснимается здесь часа два, потом поедет на кастинг на новый фильм, это ещё несколько часов, а уж затем приедет домой и завалится спать, забив на всё, даже на еду. А что? Не привыкать. Наконец откашлившись, Арсений выпрямился и глубоко вздохнул. Как же он соскучился по глотку воздуху за те время его отсутствия. Итак. Поехали! Они вместе выходят на сцену. Довольные, счастливые, заряженные на все сто десять процентов. Ну или делают вид, что энергия из них так и прёт. — Всем здравствуйте! Всем привет! Это «Импровизаторы»! Это Арсений Попов! — начинает Антон и руками указывает на ранее упомянутого. Сука. Шаст, не мог чуть позже объявить? Так, ладно, попробуем воскликнуть кого-нибудь не убитым голосом. — Это Дима Позов! — надрывая голосовые связки до разрыва, кричит Попов. Дальше он не слушает. Уходит глубоко в себя, радуясь, что вновь находится здесь. Сцена — место, которое он может по праву называть своим домом. Ему тут комфортно, его окружают друзья, с которыми они вместе уже около десятка лет, впереди зрители, которые пришли посмотреть именно на него них. Это так сильно греет душу, что голубоглазый готов прям там расплакаться. Никто, наверно, даже не заметит, глаза всё равно станут красными из-за плохого самочувствия. Вот такие вот глаза-предатели, выдают всё его состояние. Уже зашёл Хабиб, Арс, пора включаться в эту реальность. Парни как-то шутят по поводу того, что не уточнили фамилию гостя и ждали боксёра. Все в зале, в том числе они сами смеются, как и брюнет. Ну да начнутся шутки…

***

Всё шло хорошо и даже очень. Уже сыграли такие игры, как По одному и Оправдание. Впереди Куклы. Шастун объясняет правила, а в конце добавляет: — Участвуют Дима и Арсений! Вперёд! Это, безусловно, прекрасно, но не состояние Попова. С каждой сказанной шуткой ему становилось всё хуже и хуже. Череп разрывало от боли, горло саднило так, что дышать ртом было невозможно, а через нос не получалось, так как он был забит, кажется, до самого мозга зелёной жидкостью, так ещё и глаза красные, как у наркомана. Добавьте к этому слабость с головокружением и вуаля! Вы попали в тело знаменитого питерского комика! Поздравляю! Только этот самый петербуржец явно не рад собственному состоянию. Ему бы сейчас лежать в кровати, попивая чай с травами, изредка глотая таблетки, а потом и вовсе уснуть. Но нет! Он же упрямый козёл и припёрся на съёмки! Встал с дивана, а в глазах потемнело и поплыло. Арс схватился за голову в попытке не упасть в обморок. Ожидая конца некого приступа, он думал, как фандом отнесётся к этому, ведь знал, что сейчас это снимают и, если не войдёт в эфир, то пойдёт в твиттер. Посчитают больным? Начнут писать оскорбления? Скажут, что шутки стали в разы ужаснее? И вот опять актёр думает не о себе, а о реакции остальных. Но, когда темнота не отступила спустя несколько минут, мужчина заволновался. Перед глазами ничего, в ушах шум и, кажется, его повело в сторону. Уже приготовился попасть в объятья пола, как вдруг голубоглазый почувствовал, как чьи-то сильные руки подхватили его со спины и спасли от падения. — Тих, тих, Арс! Держись! — Антон поставил друга на ноги, но не отпускал. Ещё была велика вероятность падения. — Арс? Не услышав реакции, он буквально потащил Арсения, укладывая на диван. Тот же, спиной почувствовав мягкую поверхность, расслабился и открыл глаза. Прям перед его лицом был взволнованный Шаст. В любой другой ситуации он бы обрадовался и начал рассматривать Антона, но сейчас все силы уходили на дыхание. Очень тяжёлое дыхание, как тогда за кулисами. Естественно, младший это заметил и уже составлял в голове список вопросов, которые он задаст, как только состояние актёра улучшится. Дождавшись, когда станет легче и полежав пару минут, Попов уже сел и хотел встать, но его остановили чужие (родные) руки на плечах и моська переживающего Тоши, севшего рядом. Вокруг них же собралась куча народу: Дима, Серёжа, Хабиб, операторы, где-то неподалёку Стас разговаривал по телефону, все зрители вскочили со своих местах, некоторые прижимали руки ко рту, переживая за кумира. — Куда это ты собрался? — мужчина говорил уверенно, пытаясь скрыть страх. Голубоглазый неопределенно махнул рукой куда-то ему за спину, где находилась сцена для игры. Мол, работать я собрался, а не сидеть просто так. — Нет, ты сейчас сидишь, а лучше лежишь здесь и ждёшь врача, Поз его уже вызвал. — А… — начал говорить больной, но закашлялся. Выплёвывая лёгкие в сгиб левого локтя, он заметил жалобный взгляд напротив. Эти зелёные глаза были пропитаны жалостью, сочувствием и волнением. Он правда волновался за Арсения, ведь знает, как тот лечится. Выпьет Терафлю, поспит, а утром на работу рванёт, как ни в чём ни бывало. Но только не сейчас. Сейчас он сам лично проследит за другом, чтобы тот вылечился до конца и не смел появляться здесь раньше, чем через неделю. После приступа кашля Антон притянул его к себе и обнял. Не крепко, а аккуратно и легонько, словно боясь сломать. Арсений кажется таким хрупким, как стеклянная игрушка, но на самом деле его чёрт кто сломает. Это просто Шаст проникся к нему. Попов тоже двумя подрагивающими руками еле коснулся спины и дышал куда-то в изгиб шеи зеленоглазого. Наверное, со стороны это выглядело достаточно смешно и нелепо, но мужчин это не волновало. Им было комфортно, тем более старшему даже вроде как становилось чуточку лучше от этих объятий. — Антон? — прошептал, едва размыкая губы, но тот всё равно услышал. — Посиди здесь со мной, пожалуйста. Да, ему было стыдно просить об этом. Ну потому что из-за него поднялся весь балаган, съёмки прервали, даже врача вызвали, а тут он же и просит отдохнуть. Голубоглазый считал это наглостью со своей стороны. О том, что он хочет обниматься с шатеном, боялся даже думать, не то что говорить. — Конечно, Арс, — говорит Шастун, как будто это что-то обыденное. Конечно, его же каждый день именно в это время все просят посидеть с ним на одном диване во время съёмок. Обычное дело. — Обниматься будем? — Если можно. — покраснел брюнет, хотя этого никто не заметил, потому что щёки уже горели от температуры, и пододвинулся. Младший уселся поудобнее, обвивая своими руками тело Арсения, тот предпочёл устроиться на его груди, обнимая себя руками за плечи. Вот это уже уверенные и не менее комфортные обнимашки. Именно обнимашки, а не объятья. Тёплые, приятные, как будто тебе снова семь и ты лежишь с любимой мягкой игрушкой, пока мама на кухне делает чай с мёдом, чтобы скорее выздороветь и побежать играть с друзьями во дворе. — Арс, да ты же весь горишь. На тебе можно прям сейчас яичницу жарить или шашлык. — отшутился Антон. Мужчина лишь усмехнулся. Несмотря на состояние, ему всё нравилось. И внимание, и обнимашки, и такой родной человек рядом. Ему впервые было плевать, что подумают другие про них. Ему плевать! Представляете? Всю жизнь парился из-за мнения окружающих, а тут вдруг стало как-то похуй. Арсу хорошо и это самое главное для него. Что подумают другие — их проблемы. Вау! Это такое классное чувство. Даже жаль, что голубоглазый испытал его на себе только сейчас. Хотя повернись жизнь по-другому, он бы не лежал сейчас на Шастуне, а возможно вообще не знал бы его. Нет, так Арсению не нравится. Пусть будет максимально плохо, но с Антоном, чем хорошо и без него. А дальше Попов уже не думал, потому что заснул.

***

-… типичное ОРВИ плюс сказалась долгая работа без отдыха. Лекарства все на бумаге написала, пусть хоть неделю дома посидит, полечится, а то потом ещё хуже будет. — услышал актёр откуда-то издалека, будто из толщи воды. Видимо, пока он спал, его осмотрели и поставили диагноз. Хорошо, что не разбудили, хоть чуть-чуть выспаться дали. Врач пожелала скорейшего выздоровления, попрощалась и ушла. Арсений тем временем медленно открыл глаза и наткнулся на несколько недовольных взглядов, направленных на него. — Ну и зачем ты приехал на съёмки в таком состоянии? — не выдержал Серёжа. Они уже были не на съёмочной площадке, а в их гримёрке, но Попов всё равно лежал на Антоне, накрывшись пледом, в точно таком же положении на диванчике. — Мы же твои друзья в первую очередь. Написал бы «Пацаны, сорян, но мне плохо. Давайте перенесём съёмки». И всё! — Серёж, давай потом поругаемся? Сейчас как случилось, так случилось. Хоть как съёмки уже перенесли. — утихомирил Серого Стас. Он тоже был не в восторге, но пытался не поддаваться эмоциям. — Шаст, ты можешь Арса до дома довезти и проконтролировать, чтоб он все таблетки выпил? — Конечно могу! Арс, вставай по-тихоньку, собирайся — Антон аккуратно усадил актёра и сам поднялся. — Да что вы со мной, как с маленьким ребёнком? Я сам не справлюсь что-ли? — прохрипел Арсений. Говорить было больно, но не показать своего возмущения он не мог. — Если бы сам справлялся, не падал бы в обморок, — упрекнул его Позов. — Едь с Антоном и не думай о работе ближайшую неделю, мы всё решим сами. Попов предпочёл промолчать. Потом он всё равно напишет в общий чат извинения за всё это и слова благодарности, а пацаны его простят. Не первый же раз такое случается. Брюнет быстро (как мог) собрался и пошёл в сторону парковки. Зеленоглазый шёл чуть впереди, периодически оглядываясь, чтобы проверить, как там больной. Без приключений они добрались до машины. Не успев сесть, Шастун включил печку на максимум, потому что видел, как Арса потряхивало. Тот сразу залез в автомобиль, откинул кресло назад, приведя его в почти горизонтальное положение. Через секунду на своё место залетел «водитель». — Ну, что, как ты? — повернувшись, спросил он. — Только честно. Ну и как можно врать, глядя в такие невинные и чистые глаза? Шатен сейчас больше на ребёнка похож, чем настоящие дети. — Честно? Херово. Мне кажется, что температура уже за пределами градусника, в горле настоящая пустыня, а по голове раз пятьдесят ударили молотком. — Почему не 52? — хмыкнул друг. Даже в такой ситуации он умудрялся шутить в попытке хоть чуть-чуть поднять настроение. Зато Арсений походу шутки не оценил. Снял обувь, попытался сжаться в маленький комочек, чтобы стало теплее. — Чёрт, тебе настолько холодно? — он переживал за Попова, волновался, не хотел, чтобы тот коньки отбросил. Снимая с себя лёгкую куртку, передал больному. — Держи, тебе нужнее. — Шаст? — полушёпотом позвал Арс, накинув на себя ещё один слой одежды. — М? — Давай быстрее поедем? Я так заебался за сегодня, просто хочу лечь в кровать и уснуть. — засыпая в машине, сказал брюнет и вырубился. Он действительно устал за сегодня, сниматься больным не самое лёгкое дело. — Понял, мчу. И действительно погнал. Где-то скорость была просто запредельной, но спящий никак на это не реагировал, поэтому Шастун продолжал мчать. За всю поездку он остановился лишь один раз, чтобы купить нужные лекарства в аптеке. Быстренько приобрёл их и сделал пометку в голове, не говорить об этом Арсу, а то он переведёт ему ещё и больше, чем нужно. Через пару минут машина затормозила около дома Арсения, который всё ещё мирно спал на переднем сидении. — Аарс? Арс? — аккуратно потряс за плечо. Как бы не хотелось, но его надо будить, Антон не сможет его донести, как принцессу. — А? Уже приехали? — весь такой заспанный, уставший, уютный. А голос итак хриплый из-за болезни, а после сна так вообще. Шаст чуть не поплыл. — Да, Арсюш, пойдём к тебе в квартиру быстрее. А следующую неделю Шастун будет выходить из квартиры только для покупки лекарств и продуктов. Будет следить за тем, чтобы Арс ел минимум три раза в день, пил много воды и все таблетки. Один раз даже придётся вызвать скорую, так как температура 40. Но остальные дни они проведут в комфорте, поедая купленное варенье, смотря свои «долги» по фильмам и сериалам, обсуждая всё, что только вздумается. Пожалуй, это была самая весёлая неделя в жизни комиков, несмотря на болезнь. Возможно, если бы не она, они бы так и не сблизились.