Like a stone

      Матиас скорее убежал из дома с собакой, чем просто вышел погулять. Родители сидели дома перед телевизором, который он терпеть не мог. По новостям никогда не передают ничего хорошего, а фильмы были скучными и неинтересными. Он был готов на стену лезть, как скучно ему было, когда родители вот так хорошо располагались на диване и пялились в зомбоящик. Своей комнаты у него не было, так что если бы он остался, ему пришлось бы пялиться в зомбоящик вместе с ними. А погулять с собакой отпускали вообще без проблем.       Как только Мэтт воткнул наушники в уши и включил музыку, сразу стало намного легче. Музыка была его стихией. Тяжёлые риффы, орущие страшные металлисты, бешеные барабанщики, это всё его родное. К слову, он сам барабанщик в двух группах. Он безумно этим гордился и был счастлив, что нашёл своё призвание в этом. Когда он садился за барабанную установку он забывал обо всём, что его тревожит, обо всех проблемах, и растворялся в ритме песен, выплёскивая всю накопившуюся злость на тарелки и томы. Нет, это не он отколол кусок крэша на студии. Как это произошло никто не знает.       Парень уже делал последний круг по парку, собираясь уже идти к дому, ведь его дома не было уже почти час, странно, что ему ещё не звонили родители. Матиас совсем не ожидал такого поворота событий — к нему бежала одноклассница, которую если не подругой, то очень хорошей знакомой назвать можно. Хоть они и почти перестали общаться, вдруг решили снова сблизиться в последнее время. Ох, Агата, он мир пересмотрел из-за того, что ты так свободно говорила о своей ориентации и твоей странности.       Парень вытащил из уха наушник и сказал:       — Агата, кого я не ожидал здесь увидеть, так это тебя, — он не стал её обнимать лишь потому, что знал, что она не тактильная. — Что тебя сюда привело?       — Да я тут гуляла с другом, вижу — ты идёшь, тоже не ожидала тебя тут встретить, — ответила девушка высоким, совсем не писклявым голосом, без намёка на кокетство поправляя рыжие волосы. — Как дела? — свои слова она сопровождала странными жестами руками, так что те, кто её не знают, подумали бы, что она умалишённая или с каким-нибудь заболеванием вроде ДЦП. Тем не менее, иногда её жесты были очень изящны и нежны.       — Хорошо, — ответил Мэтт, подходя к скамейке. На ней сидел невероятно очаровательный парень с цвета пены от кваса каре, карими глазами и будто совсем крохотный, ладошечный, безумно милый. — Агат, откуда у тебя такой очаровательный друг? — он не постеснялся спросить, сам от себя того не ожидая. Ну что поделать, если он реально такой милашка?       — Мы с детства дружим, — ответила девушка. — Мы перестали общаться и недавно решили возобновить общение. Его Еремей зовут, кстати.       Еремей протянул руку.       — Очень приятно познакомиться, — Мэтт хотел было представиться, как от нового знакомого полилась куча комплиментов в сторону его собаки.       — Боже, какой красивый! Ты такой красивый пёс! Какой белый и пушистый, я никогда таких не видел. Ты облачко, да? Как его зовут? Это мальчик или девочка?       — Это девочка, Габи, — ответил парень, умилившись реакции Еремея на его питомца.       — А порода какая? Не видел никогда таких.       — Самоед.       Еремей после расспросов просто молча гладил и жамкал собаку. Этому и правда можно было только умиляться. Он бормотал себе под нос что-то милое в сторону собаки, и это было милым вдвойне. Что за солнышко. Хотелось его тоже погладить по его тёмно-русым волосам.       — У тебя что, хвост складной? Серьёзно? Удобно. Какие ушки, будто плюшевые. Облачко. Тебе не жарко? А сколько ей лет?       — Почти семь.       — Какая красивая, боже мой. Никогда не видел таких собак.       Матти просто наблюдал за тем, как мацают его собаку. Он не заметил, как Еремей начал рассматривать его.       Матиас был хер пойми какого пола, даже по голосу, человеком лет 17-18 лет. У него были чуть ниже ушей русые пушистые волосы, перевязанные чем-то ярко-салатовым, на запястьях самодельные браслеты из бисера, мешковидная кофта на молнии и джинсы.       Вообще, его бесило, когда к нему обращались, как к девушке. Мало ли что там в паспорте написано, ему было просто некомфортно, когда к нему обращались в женском роде и воспринимали как девушку. Он с самого детства жалел, что не родился мальчиком. В 11 лет это начало проявляться ещё сильнее. Ему казалось, что у него не было пубертата — вот он был маленький, а потом резко стал взрослым и осознанным. Ему многие говорили, что по той манере общения ему точно не дать 11, он казался намного старше и умнее. Когда в 14 у него особенно обострилась гендерная дисфория, он понял, что транспарень. И всё будто рукой сняло, будто гора с плеч. Как же ему хорошо быть парнем. И мамины комментарии вроде «совсем как мальчишка стала» только льстили ему.       — Какую музыку слушаешь? — неожиданно задал вопрос хозяин собаки, заметив около парня наушники. Надо же как-то общаться наверное, да? Он просто хотел узнать об этом милашке побольше.       — В основном гранж, но ещё кучу поджанров рока, металла… — Матиаса радовало, что их вкусы хоть в чём-то совпадают. — А ты?       — А я лучше свой плейлист покажу, — тот открыл на телефоне список песен и протянул Еремею. Тот его задумчиво листал некоторое время, потом вернул гаджет со словами: — Я многие группы знаю. Блин, по тебе не скажешь, что ты их слушаешь.       Мэтт ухмыльнулся. Боже, знал бы он, что слушает этот маленький и невинный с виду мальчик, даже похлеще того, что было у него в плейлисте.       — Тебя дома не потеряют? — спросила Агата.       — Нет, не думаю. Я не так давно гуляю, у меня даже ещё есть время с вами поболтать. — он покачивался из стороны в сторону, стоя. Через пару секунд молчания Еремей стал раскачиваться вместе с ним и они оба засмеялись. Как быстро они законнектились.       — Агат, ты была права, холодает, — сообщил мальчик, потирая плечи.       — Может, домой пойдём? — предложила девушка.       — Пожалуй. Ты с нами? — обратился он к Матти.       — Да, давайте, наверное, проводите меня до дома. — ответил тот.       Конец мая. Многие экзамены позади. Совсем скоро лето. Какое классное ощущение.       Так втроём они вышли из парка, болтая о чём-то. Матиас поглядывал на парня, наблюдая за его манерой ходить, движениями, лицом. Чёрная рубашка. Ему и правда должно быть холодно, на Мэтте-то тёплая кофта. Джинсы синие будто грязные. Чёрные ботинки огромного размера. Не скажешь точно, сколько ему лет. Скорее всего, ровесник.       Разговаривая о музыке, парень очень удивился, что Еремей иногда посещает студию, на которой он играет и знает многих, кого знает Матиас. Боже, серьёзно? У них столько общего. Они сразу разговорились на тему музыки. У него 9 лет музыкалки. Охренеть. У Мэтта только 5. Он с детства дружит с доброй половиной студии. Ебануться и не встать. Он такой милый просто хотелось запищать и прижать его к себе покрепче.       Так они дошли до начала улицы, обменялись никами в телеграмме, попрощались и Матиас убежал домой. Он потом ещё полночи думал об этом чуде, пока не заснул в обнимку с подушкой.