Мы будем править вместе

Утро. Никита проснулся рано, судя по часам. Он встал и пошёл в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Когда всё было сделано, полублондин вернулся обратно. Сегодня у Никиты очень ответственный день: он опять собирается бежать. В этот раз ему захотелось сбежать именно днём. Почему? Он и сам не знал. Просто что-то подталкивало его. — Так, где там мой дневник… — тараторил Берг, ищя дневник, который сегодня ему очень пригодится. — Нашёл.! — гетерохромный взял его в руки и победно улыбнулся. В этот день его родители должны были с младшими куда-то уехать. Куда они поедут — Никита не знает. Ему никто ничего не сказал, так как младшим строго запретили ему что-либо говорить. Ну, не очень-то и хотелось. Все должны были уехать примерно в три вечера. Время есть, однако Берг завёл будильник, ведь когда родители уедут — никто его не предупредит, как обычно. Гетерохромный завалился обратно на кровать, дабы поспать ещё какой-нибудь часик. Будильник, если что, разбудит его в назначенное время. Там уже и будет собираться. А пока… можно отдохнуть.

***

Дивид проснулся без будильника. Он вставал в назначенное время на автомате: режим, который привили ему родители с детства — даёт о себе знать. Встав с кровати, пошёл в ванну и сделал нужные процедуры. После, он решил позавтракать. Придя в кухню он увидел, что его семья уже собирается садиться есть: всё строго по режиму, впрочем, как обычно. — Доброе утро, — говорит Давид, от чего на него обратили внимание. — Доброе, Давидушка. Садись, дорогой, — ласково говорит ему женщина. Кареглазый сел и сестрица поставила перед ним тарелку с едой. На завтрак сегодня была овсяная каша с бананом, а глава семейства налил молоко в бокалы, стоящие рядом с каждым членом семьи. — Приятного всем аппетита, — проговорил Марк, наливая молоко в последний бокал и садясь на своё место. Все пожелали ему того же.

***

— Какой тёплый сегодня денёк!.. — со спокойствием в голосе, сказал шатен, выходя на улицу. — Здравствуйте, принц Давид, — поздаровались с ним стражники, стоящие всегда рядом с дворцом. — А? А, да, здравствуйте… — шатен замялся, а после добавил: — Если отец будет меня искать, скажите, что я пошёл прогуляться по королевству и вне. — Так что! — сказали стражники в один голос. — Спасибо! — Давид поспешил выйти в город. Сегодня день у него насыщенный: нужно помочь некоторым людям, которым обещал. Потом, шатен хочет выйти из королевства и посидеть там. Нужно успеть сделать всё до вечера, чтобы это получилось.

***

Будильник ужасно бьёт по ушам парня. Время три вечера. Как он и заводил. Однако этот звон был уже не первый. Десятый уж точно. — Хотел поспать часик, а в итоге… М-да уж, что-то я совсем не слежу за режимом, — гетерохромный сел на край кровати, свесив ноги, — Ладно, по идее, они должны были уехать, — Берг быстро встал, накинул на себя рюкзак — благо, он собрал его заранее — и побежал проверять замок. В нём, к счастью, из его родных и правда никого не было. А значит можно тихонько ускользнуть от стражников. Дело не из лёгких… но что ж поделать. Никита стал идти к главному входу, так как никакого другого выхода из замка не придусматривалось при строительстве. Что парню не очень-то и нравилось. — Как же это всё не удобно, — думал полублондин, каждый раз, когда сбегал. Парень ловко прячется за широкими колоннами (повезло, что они были именно такими). Самое сложное: выйти из здания так, чтобы не заметили. Ибо если увидят: спросят, куда тот идёт. Врать этим обалдуям можно, но лучше будет, если его не засекут. Так, немного попотев и отложив в штанах — уже явно не один — кирпичный завод от страха быть пойманным. Но, вроде бы, всё обошлось и его не увидели. Оттого сейчас он бежит, одетый в чёрную мантию, прочь. Впереди уже видны ворота на выход из королевства. Странно, наверное, видеть посреди тёмного дня человека, который бежит в мрачной одежде куда-то, да? Однако Никите всё равно. Сейчас у него мысленно назревает план, как улизнуть мимо охраны. Прибежав к точке назначения, он попытался слиться со стеной, которая была сделана из чёрного камня (и не зря же на нём чёрная мантия с маской на лице). — Если бы они опять уснули — было бы славно. Но, сдаётся мне, сегодня спать они будут по моему «приказу», — шёпотом озвучил свои мысли Берг, попутно доставая из рюкзака заготовленные дротики со снотворным: пришлось как-то их украсть у лучников, когда он был в их оружейне. Однако всё в этом мире заканчивается, поэтому нужно уже было искать другой способ, чтобы выбираться, иначе это плохо кончится. — Так, лук заряжен. Боже, надеюсь, меня опять никто не заметит, — шёпотом молился тот. Натянув тетиву, прицелившись, он выстрелил, попав прямо в яблочко. Выстрелив во второй раз — так же, без труда, попал в другого охранника. Теперь они лежат и дрыхнут. А ворота всё также были закрыты, однако гетерохромному это приходится делать уже не первый раз. Так что, в принципе, он уже как-то приловчился их открывать. Открыв ворота и закрыв их с другой стороны, Берг побежал прочь. Там, на поляне, в прошлый раз Никита сделал себе хорошее местечко. Пришлось, конечно, срубить другие деревья, ради этой цели, однако… это территория, которая между королевствами, — никому не принадлежала. Оттого проблем быть с этим не должно.

***

Принц Света уже сделал все дела по королевству. Его сильно замучали: «Принц Давид, можете помочь вот с этим? А с этим?». Парню даже хотелось отказаться, но кто же он будет после этого? Сейчас же шатен шёл на выход. На наручных часах уже показывало полшестого вечера. — Много, конечно, времени прошло… — про себя подумал Роменский. И вот, впереди уже виднелись ворота. Подойдя ближе, Давид постучал по воротам. — Здравствуйте, принц Давид, — стража обернулась на источник шума, поприветствовав парня и открывая ему двери. — Благодарю, — кареглазый вышел из Света и направился куда-то в сторону. Он помнит, из своих брождений, что какой-то человек — ибо другой никто не мог — срубил в маленьком лесочке почти все деревья. Никакое животное не могло это сделать, ну уж видно как это целенаправленно делали топором. Неужели этот кто-то из Тьмы? Но, на памяти шатена, им же строго запрещено выходить из королевства… В общем, Давид надеется встретить этого человека сегодня. Идя меж густой травы, которая была по колено шатену, Давид медленно приближался к своей цели. — Надо потом как-то убрать эту траву… Ходить неудобно, — тихо шикал парень. Но вдруг до его ушей донёсся звук удара топора об дерево. — Мне повезло! — победно рассплылся он в улыбке, поняв, что, скорее всего, там находиться человек. Кареглазый начал идти быстрее. Подойдя, Роменский увидел некого незнакомца. — По его чёрной мантии видно, что он с Тьмы. Как он вообще сбежал?.. — подумал шатен, продолжив идти. Незнакомец рубил древесину и в упор не видел шатена, который уже шёл не скрываясь. Полублондин уже было хотел взять то, что нарубил и пойти делать задуманное, однако его привлёк слабый шум травы. — А? — оглянулся тот. — Ты ещё кто? — с недоверием спросил Берг. — Я принц Давид Роменский, а ты? — гордливо ответил парень, протягивая руку. — Я… вижу ты из Тьмы… — подметил он. — Принц? Я так понимаю королевства, которое вот это, — он указал в сторону Света. — Я Никита, — гетерохромный протянул руку и пожал чужую. — Да, ты прав, — кивает. — Приятного познакомиться, Никит. Ты обычный граждан Тьмы? — Роменский в моменте подумал, что лучше бы не спрашивал — итак всё понятно. — Да, — врёт Берг. Думает, что так будет лучше. Он не может доверять ему. Тем более, когда тот оказывается принцем. Неизвестно, что он расскажет своим. — Что ж… Я бы хотел спросить про твоё королевство. У нас в истории оно не упоминается. Я, когда узнал о нём впервые, сильно удивился. — Вот как… — кивнув, говорит: — Родители мне рассказывали, что в вашем королевстве не говорят о нас, — вздыхает. — Ага. Не знаю, с чем это связано, — Берг пожимает плечами. — Пошли, сядем на это покрывало, — показывает пальцем на чёрную ткань, которая покрывала землю, подходя к ней и садясь. — Ну, — Роменский присаживается рядом, — Ох, покрывало ещё тёплое! — проводит рукой по покрывалу, а потом слышит смех. Понимая, кому он принадлежит, смотрит в лицо собеседнику и грубо спрашивает: — Что смешного? — Ха-ха! Извини, твоя реакция на это слишком смешная. Покрывало тёплое, потому что я пришёл сюда ещё в пять. — Мх, ясно. Однако давай лучше вернёмся к тому, с чего хотели начать. Мне интересно узнать о тебе, ну, или о Тьме больше! — Хорошо-хорошо, неугомонный. Так уж и быть спрашивай, что интересует. Я о Свете даже не знаю, что спросить. Мне никогда о нём не рассказывали… — Никита ложится на покрывало, а шатен переводит взгляд на его лицо. — Это печально… Вопрос-то… почему ты во всём чёрном? Тебе не жарко в этой маске? — М-м-м… Я в чёрном, чтобы не заметили — биже к ночи отсюда уйду. Чуть-чуть жарко, — сказал парень, закрывая глаза. — Так сними маску, ну, или хотя бы капюшон! — Я не могу тебе доверять. Скажешь кому чего, так потом у меня будут проблемы… — младший прищурился. — Что ж… не буду тогда доставать тебя, — повисло резкое молчание. Роменский сидел, думая над следующими вопросами. — Как ты сбежал? Пожалуй, это самый, интересующий меня, вопрос. — Всё просто: сегодня мои родители уехали куда-то, ещё и на долго. Тогда-то я встал в назначенное мной время, убедился, что никого нет, оделся, собрался и убежал. А у ворот — вырубил стражников дротиками со снотворным… — гетерохромный сделал вдох-выдох, открывая глаза, и приковывая взгляд в лицо напротив. — Если что их я украл у лучников как-то. Но мои запасы уже на исходе, честно говоря. — Ого! Ну ничего себе! Это ж надо умудриться! И судя по всему — ты тут не первый раз, — парниша улыбается лучезарной улыбкой, никак не отвечая на вторую часть сказанного Бергом — он был поражён таким опасным поступком. — Верно. Я бываю тут часто. Зачастую ночью, — говорит тот спокойным тоном. от этого парня веяло добром. И гетерохромному было как-то приятно находится в его компании. В Свете, что, все такие?.. — Так вот почему!.. Вот почему я видел это всё на утро! — шатен удивился. — О чём ты? — недоумевающе посмотрел на него полублондин. — Ну… Я сюда тоже часто хожу, но днём. И, когда я приходил, например, позавчера днём, то уже назавтра тут были либо расколотые дрова, либо просто лежачее дерево. А так же… ты вырубил половину этого маленького леса! — Роменский повысил тон, подняв руки кверху. — Неловко вышло, — он начал смеяться, — Извини, ха-ха! — Что опять такого смешного? — злобно спросил старший. — Не знаю, — Берг начал вставать, заметив, что уже темнеет. — Ты уходишь? — они смотрят друг другу в глаза. Странно, Давид до сих пор не знает какие у него глаза — он не обратил на это никакого внимания. — Нет, ещё рано. Может, часика два здесь ещё побуду, — окончательно встаёт с покрывала, которое успело уже остыть. До этого оно и правда было горячее — зря же лежало под солнцем более двух часов. — Ясно. Тогда тоже так уйду, — бросает Роменский. — Искать‐то тебя не будут? — Никита шёл к бревну, которое оставил минут 20 назад, однако, когда задавал вопрос, — обернулся лицом к сидящему. — Ну… если только Ассоль придёт сюда и будет за шкирку домой волочить, — шатен невольно улыбнулся. — Ассоль? — полублондин поднял бревно и понёс к кому-то дереву. — Моя сестра, то есть, — кареглазый смотрит на Никиту, который уходит. Быстро вскочив, Давид догоняет человека в мантии. — Куда ты это несёшь? — Куда несу? Пошли за мной, — шатен сталидти за Никитой. Шли они недолго, буквально пять минут, и Давид заметил странное дерево: на нём была приделана деревянная лестница из брусков, которая шла вверх; наверху же была платформа из дерева. Без стен, но с подпорками. Видно, что хозяин позаботился об безопасности. — Ну, вот. Я планировал добавить ещё ветки с листьями, но потом понял, что это дохлый номер, — младший подошёл ближе к дереву ставя бревно рядом. — От! Это бревно поможет залезть туда. — А как ты до этого делал лестницу? — он смотрит ввысь, окидывая взглядом маленькие бруски дерева, а после добавляет: — Тут слишком высоко… — Смотри, — парень рукой ищет какой-то отступ на дубе, упираясь ногой, потом тянет свои руки вверх и, как видит Давид, цепляется за два маленьких прибитых бруска. Они были прибиты несильно, ибо Роменский заметил, как младший берётся за них: аккуратно, боясь сломать. — Хей-хей! Аккуратней, скалолаз! — крикнул старший, увидев, что другой чуть не сорвался. — Не волнуйся. Уже не раз сюда лазил. Так теперь видишь, как я сюда лезу? — спросил полублондин, аккуратно слезая. В ответ ему кивнули. — Отлично. Можешь здесь ждать меня, так уж и быть. Но помни, что я прихожу чаще всего ночью. Днём здесь можно меня не поджидать. — Я понял… А… зачем тебе эта платформа? — Хочу сбежать с Тьмы, вместе со своими братом и сестрой, — идёт вперёд, но оборачивается, вспомнив про… друга?.. — Пошли, — протараторил тот и пошёл дальше. — Неужели у вас всё настолько плохо? — разводя руками, грубым голосом сказал шатен. Никита кивнул, останавливаясь. — Видишь ли, Давид, — обращается он к другому. Кареглазый ведь хороший и добрый, на первый взгляд. Стоит ли с ним вообще дружить? — условия там явно не такие прекрасные, как у тебя. Раз ты так говоришь. — Ну… я знал, конечно, что у вас там всё плачевно, но чтобы настолько… — шатен изменился в лице, сделав немного грустную мордашку. Никите даже показалось это милым. Однако он быстро убрал у себя такие мысли. Не может же он позволить себе думать о таком, когда они знакомы даже не один день. — Теперь знаешь. Только, прошу, не рассказывай обо мне никому. Ни-ко-му, — по слогам произносит тот, делая акцент. — Я понял, понял. Буду держать в секрете нашу дружбу, — Давид улыбнулся. — Хорошо. Надеюсь усёк, — Берг вздохнул. — Пошли дальше. Если хочешь — поможешь сделать ещё пару вещей. — О-о-о! С радостью помогу тебе, дружище! — заулыбался тот во всё 32 зуба. — Отлично, — гетерохромный поплёлся вперёд, улыбаясь. Но шатен не увидел эту улыбку из-за маски на лице.

***

Так прошло полтора часа. За это время они успели многое сделать: ограждение, на той самой платформе; укрепили некоторые детали; и самую малость «обустроили» деревянную площадку. Настолько они вместе сработались, что Никита и не заметил, как стемнело. Он должен признать, что ему было комфортно в компании Роменского. Тот постоянно помогал или же делал что-то сам — прекрасный человек. Сможет ли Берг с ним сдружиться? — Ё-моё, мне уже надо идти! Время позднее! — прерываясь от разговора, Давид невольно смотрит на время, а потом шокираванно смотрит на парня рядом. — Сколько? Мне же тогда тоже надо бы домой… — взгляд поднимается на шатена, сидящего рядом: они решили отдохнуть от всей этой суматохи и засиделись. — Одиннадцать часов… Сейчас сюда придут меня забирать!.. Ты должен уходить! — с испугом тараторит тот, хватая своего друга за предплечье. — Что ж… не могу не согласиться. Давай, помоги мне сложить это покрывало, — и в спешке они начинают складывать его. Всё не может не закончиться удачно, так что Никита быстро кладёт покрывальце в рюкзак, закидывая на плечи. Однако после этого младший стоит. Ждёт чего-то или задумался? — Ну… пока? Получается… — говорит старший и ему кивают. Проходит пару секунд и шатен резко чувствует тепло, что разлилось по всему телу, — его обняли. Давид не сразу понял, что к чему, а когда понял — прижался ближе к человеку. — Пока, Давидик, — ласково говорит парень в чёрной мантии, разрывает объятья и убегает прочь. Роменский же стоит с минуту, пытаясь переварить, что только что произошло. И, так ничего не поняв, разворачивается, идя к воротам своего королевства, уже уловив в далеке шум тяжёлых доспехов — за ним идут. Сильно засиделся он… А гетерохромный второпях бежит к воротам: стражники уже явно проснулись, поэтому придётся ему опять потратить дротики. Однако никто из них ни о чём не жалеет. Они весело провели время вместе.