70 символов

США, сентябрь 2001 Климат Сан-Франциско был чудесным, разительно отличающимся от климата зябкой прохладной Праги. Жан недолюбливал жару и переживал, что город будет именно знойным и душным, но получилось не так. Город был тёплым, и вместе с этим теплее становилось и у Жана на душе. Как будто уходил тот холод, что был с ним дома все последние дни перед отъездом. Из-за которого он и обидел Хисторию ни за что. Потом в баре повёл себя как полный мудак. И всё из-за его дурацких сомнений, дурацкой неопределённости — страдал и он сам, и другие. Жан решил в этом учебном году забить всю свою трусость ногами и постараться, чтобы вернуться в Чехию с багажом знаний и опытом жизни на другом континенте. Если… вернее, когда он доучится, он сможет найти работу, связанную с путешествиями по всему миру, и этот опыт ему пригодится. И вроде кое-как Жан с собой договорился, что его профессия — это хорошо и важно. Но ему всё равно хотелось всё бросить и сдаться, как только он пережил первый учебный день. Все предметы велись, очевидно, на английском, и, как бы Жан не старался, он не мог расслышать и понять всё, что говорилось и объяснялось. Нужно было ему на физмат поступать, мрачно шутил он про себя, циферки в любом углу мира пишутся и понимаются одинаково. А вот политология и международное право выглядели просто пугающе. Хотя самым ужасным предметом для Жана стала история последнего, которую вела молодая женщина, говорившая на английском так быстро, что конспектировать за ней не поспевали даже языконосители. Единственной дисциплиной, не требующей никакого языка вообще, была физкультура, и тут Жан хоть немного почувствовал себя на своём месте. Он сразу же побежал записываться в волейбольный кружок, игнорируя просьбы Марко и новых соседей попробовать себя в бейсболе. Помимо сложной и сразу свалившейся на голову учёбы, была ещё одна вещь, что не давала Жану спокойно спать по ночам. «Тот парень из бара определённо был неправ». Но не это даже было самое главное. Самое главное было то, что этот драчливый ублюдок считал неправым его! Чем дольше Жан смотрел на крайнее от него сообщение, сочащееся наглостью и самодовольством, тем больше хотелось оставить последнее слово за собой. Жан читал тарифы и расценки роуминга для своего номера: звонить домой было дорого, даже очень, а вот SMS-ки оказались довольно дешёвыми. Ничего страшного же не случится, если он настрочит парочку? На одном из перерывов между занятиями он взял мобильник, быстро нашёл нужный номер и отправил следующее: Жан [02.09.01 12:56:23] «Знаешь ли, морды бить — это всё равно перебор.» Он не ждал никакой реакции и даже надеялся, что её не будет, но на всякий случай отключил звук, чтобы никому не мешать. И не зря: примерно через полчаса экран загорелся, оповещая о входящем SMS: Неизвестный номер [02.09.01 13:23:10] «ты дмал над ответом 2 дня и смог родить только это?? ну ты и тупица» Сам тупица. Жан [02.09.01 13:26:15] «Когда я вернусь, я точно тебя засужу.» Неизвестный номер [02.09.01 13:35:11] «кагда я велнусь я тибя засужу ты найди меня сначала умник» Жан не считал себя злым человеком, но сейчас ему впервые в жизни захотелось впечатать собеседника головой в стену. Неизвестный номер [02.09.01 13:41:09] «а ты не вв Праге сейчас что ли?» Жан [02.09.01 13:42:14] «Нет.» Неизвестный номер [02.09.01 13:44:00] «а где» Жан [02.09.01 13:46:27] «Тебе какое дело? В Америку улетел учиться.» Собеседник долго ему не отвечал, поэтому Жан включил звук обратно и сосредоточился уже было на паре, как вдруг на всю аудиторию разнеслось несправедливо громкое пиликанье: Неизвестный номер [02.09.01 14:25:17] «в Америку?! ты?! давно я так не смеялся конечно» Все тут же обернулись на источник шума, а пожилой преподаватель характерно закашлялся и перестал записывать что-то на доске. Жан смущённо пробормотал «извините» и выключил идиотский телефон с этим идиотским написывающим ему придурком. Хотя почему придурком? Вот он посмеялся над ним, а ведь самому Жану тоже было смешно. И страшно. Американский университет по уровню дисциплины и организации в разы превосходил его родной чешский, и от этого было дополнительно неуютно. Чтобы не погрязнуть окончательно в мыслях о том, как ему будет сложно, Жан попытался поискать приятные в своём новом положении вещи и нашёл. За стенами учебного заведения и общежития — в самой Америке. Город Сан-Франциско был действительно прекрасным местом. Окружённый морем с трёх сторон, он представлял собой удивительное сочетание разных стран и эпох. Первое, что Жан сделал, когда прилетел и обустроился, это нашёл канцелярский магазинчик и купил плотную бумагу и набор карандашей. Вместо того, чтобы сидеть в общежитии и усиленно делать домашние задания, он частенько слонялся по городу, находя интересное практически на любом углу. Тот самый знаменитый мост из заставок мелодрам в реальной жизни выглядел ещё внушительнее и красивее. Жан в первый раз около четырех часов сидел и зарисовывал его очертания в альбом, пытаясь передать не только внешний облик, но и душу. Да, у Золотых Ворот определенно была душа, огромная, необъятная. Но и очень тяжёлая и грустная: причём сначала Жан это почувствовал, а потом уже прочитал о том, что этот мост очень любят самоубийцы. Но он всё равно приезжал туда почти каждый день, стараясь отразить это неуловимое настроение величия и ужаса на своём рисунке. С каждым разом мост казался ему все более и более неземным и начинал взаправду пугать, а однажды он даже подумал, каково это — лететь с него вниз. Парень из пражского бара заботливо интересовался почти каждое утро, отчислили ли уже Жана и если нет, то когда отчислят. На третий день эти ехидные SMS перестали раздражать, а на седьмой он даже начал их ждать. Одиннадцатого сентября содержание сообщения отличалось. Присланное не в восемь утра, как обычно, а в шесть тридцать, с большим количеством ошибок, явно набранное в спешке. Жан никогда в жизни не видел столько опечаток в коротком вопросе «С тобой всё в порядке?». Он также трясущимися руками набрал ответ, сказал, что с ним всё нормально, что он вообще на другом побережье, что всё будет хорошо, а потом смотрел на бледные лица американских одногруппников и пытался успокоить уже и их. К Золотым Воротам он больше никогда в своей жизни не подходил. Портовая же часть города была похожа на картинки в старых книжках. Жан полюбил приходить к океану, когда с альбомом для рисования, когда с книжками по учёбе. Читать на английском приходилось очень много, и Жану, несмотря на свое хорошее знание языка, приходилось нелегко. Много непонятных терминов требовали перевода, и огромный англо-чешский словарь стал постоянным обитателем его рюкзака. Конечно, гораздо удобнее было бы делать домашнюю работу в общежитии или в библиотеке, но когда ещё предоставится возможность учиться у океана? Это раз, а во-вторых, Жан с Марко явственно чувствовали напряжённость между ними и их соседями по комнате. Казалось, будто они злились на них за что-то, Райнер точно. Хотя правил общежития ни Жан, ни Марко не нарушали: соблюдали чистоту, очерёдность использования кухни и ванной и вообще не хотели ни с кем ссориться, особенно Марко. Вчера они вчетвером сидели и обсуждали последние новости, а также пытались играть в карты. Пытались, потому что после первого же поражения Жана Райнер опять начал его подкалывать, а Бертольд подходил потом и извинялся. А сегодня Жан сидел на пляже и учился, поскольку ранее днём не выдержал и напрямую спросил у Райнера, в чём же его проблема. Ответа, разумеется, не последовало, и Жану даже показалось, что с тем типом из бара общаться было поприятнее — он хотя бы не держал язык в жопе. А на молчание Райнера Жан разозлился, сам Райнер разозлился тоже, и, если бы не Марко и его умение сглаживать углы, конфликт в комнате точно разгорелся бы. Удивительно в итоге получилось — здесь было столько новых знакомств и новых людей, и хороших, и не очень, с которыми можно было поговорить сколько душе угодно, а с Марко даже и на родном языке. Однако Жан всё равно чувствовал себя довольно одиноким. Он достал телефон из кармана, взглянул сначала на время и почти автоматически мысленно прибавил девять часов. Дома уже ночь, значит, ему ответят завтра, но всё же Жан набрал сообщение, пока порыв не прошёл: Жан [12.09.01 17:25:39] «Мне не стоило трогать твою девушку, я не имел на это никакого права. Извини.» Но ответ пришёл почти сразу же: Неизвестный номер [12.09.01 17:29:30] «Микаса не моя девушка, но я ей передам может ты и не такой мудак» Неизвестный номер [12.09.01 17:31:45] «каким кажешься изначально» Так вот как зовут ту девушку. Микаса. Жан проговорил это шёпотом, по слогам, словно пробуя на вкус. Красиво. И хлопнул себя по лбу — вот чего его новому знакомому в их общении не хватало. Имени. Жан [12.09.01 17:38:40] «А как зовут тебя?» Неизвестный номер [12.09.01 17:42:39] «я уж думал ты не спросишь! а ведь мы уже полмесяца бесим друг друга» Неизвестный номер [12.09.01 17:43:00] «меня зовут Эрен» Жан усмехнулся и полез в настройки телефонной книги создавать новый контакт.